Человек

1. Глава 1. Вокруг темы «Человек»

Жили люди, боролись за существование, объединялись в этой борьбе, любили себе подобных и ненавидели, изучали психику, анатомировали, четвертовали, распинали, жгли, уничтожали миллионами... И вдруг спохватились: во второй половине двадцатого века раздался запоздалый вопрос:

- ТАК ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК?!

Он прозвучал как-то странно после столь богатой практики. И прозвучал не где-то среди простых неграмотных землян, решивших помудрствовать, а за круглым столом, собравшим вокруг себя представителей ряда наук, связанных с человековедением: антрополога, философа, психолога и писателя.

Каждый смотрел на понятие ЧЕЛОВЕК со своей «колокольни». Ломали копья в спорах, дискутировали и разошлись ни с чем, обрушив на читателя массу трудноусвояемых фраз и формулировок, не могущих внести ясности в неясное. Не будем винить их в неспособности дать ответ, они и сами сознались, что

«НИ ОДНА ИЗ СУЩЕСТВУЮЩИХ НАУК, ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ, НЕ МОЖЕТ ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС: ЧТО ТАКОЕ ЧЕЛОВЕК».

Эта встреча напоминала собой очередное безуспешное восхождение на одну из высочайших вершин познания. Сколько пытливых умов и в одиночку и коллективно пытались штурмовать ее! Не один мыслитель закончил свой путь на ее каменистых склонах. В их прощальных, полных тоски взглядах, отражались очертания так и не покоренной красавицы-вершины.

Мы слышим приглушенный веками голос Гераклита - мыслителя древности - о невозможности постичь душу.

Эхом вторит ему признание академика Еругина:

«Человек - это большая загадка. Такой науки, чтобы разгадать ее, пока нет».

Меж ними - два тысячелетия. Почему же человекопознание эволюционирует так медленно? Почему мы так и остались для себя неразгаданным ребусом?

Вот несколько мнений, взятых из различных бесед об этом.

Причина:

- В примитивности методов познания в прошлом.

- Узкий диапазон мышления предков.

- Не было такой экстренной необходимости, как сегодня.

- В религии причина, - подвел итог атеист.

- Всему свое время, - сказал бы сегодня Екклесиаст.

И все по-своему правы, даже атеист, потому что религия, какою он представляет ее себе, действительно мало содействовала познанию человека, а порою и серьезно препятствовала. Дело в том, что в понятие РЕЛИГИЯ сегодня собрано все: обряды дикарей и обычаи идолопоклонников, крестовые походы и инквизиция, все существующие прежде и бытующие сегодня вероучения, десятки философских направлений и... живая, действенная вера.

Кто-то винит Библию, якобы тормозящую процесс миропознания, направляя против этой Книги книг свою антибожественную браваду. Но если бы у таковых приоткрылись духовные очи - они вместе с З. Косидовским написали бы:

«Под влиянием этих научных открытий мы стали смотреть на Библию другими глазами и, к нашему удивлению, обнаружили, что она является одним из шедевров мировой литературы, произведением реалистическим, в котором бурлит и хлещет через край настоящая жизнь» (Библейские сказания, 1966 г.).

А если бы их духовные очи открылись еще шире, они бы не постеснялись присоединиться к восклицанию Апостола Павла:

«О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия!» (ведать - знать) (Рим. 11, 33).

История развития человеческой мысли - это бесконечная смена заблуждений и не так уж частые озарения ИСТИНОЙ.

Одни учения вытеснялись другими. Тысячи мыслителей претендовали на звание проводников в джунглях мировоззрений. Рушились системы взглядов, отмирали представления...

На фоне этого всемирного кладбища идей - вечно юная Библия. Ее не коснулось время. Она осталась свободной от господствовавших в ее бытность понятий Вавилона, Ассирии, Египта, Греции. Ничто из мифологий этих цивилизаций не просочилось на ее страницы.

Их уже нет, а учение Библии - с нами и в нас.

Несмотря на отчаянные попытки прописать ее на музейных полках, она остается в самой гуще жизни, не подстраиваясь под время и господствующие в нем понятия. Она не только не теряет своих читателей (такова судьба всех человеческих книг с годами), но приобретает их все больше и больше. Интерес к ней растет.

Вспоминаю реакцию очень образованного собеседника на некоторые стихи из Библии:

«Хотя бы ты, как орел, поднялся высоко и среди звезд устроил гнездо свое, то и оттуда Я низрину тебя, говорит Господь» (Авдий 1, 4).

- Это что же, Библия предвидела и допускала возможность полета к звездам?!

А 12 стих из 14 главы пророка Захарии потряс его. «И вот какое будет поражение, которым поразит Господь все народы, которые воевали против Иерусалима: у каждого исчахнет тело его, когда он еще стоит на своих ногах, и глаза у него истают в яминах своих, и язык его иссохнет во рту у него.»

- Что это, нейтронная бомба? Похоже, что еще более страшное оружие будущего. Когда же я буду иметь собственную Библию...?!

И если голос Библии раздавался еще в царстве Навуходоносора и Дария, если ей не противоречил Платон, если она открыла Наполеону глаза на причины заката его славы и империи, если она переведена чуть ли не на все языки мира и содержание ее первой главы звучало из «Аполлона» в окололунном пространстве, то нам должно быть небезинтересно ее мнение.

Напомним, нас интересует вопрос: почему нам так трудно дается познание человека?

Библия о древних:

«Но как они, познавши Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмыслеиное их сердце: называя себя мудрыми, обезумели и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся. - Они заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца» (Рим. 1, 21-25).

«И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму - делать непотребства» (Рим. 1, 28).

Библия о нашем времени:

«Будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху. И от истины отвратят слух и обратятся к басням». (2Тим. 4, 3-4)

«Всегда учащихся и никогда не могущих дойти до познания истины» (2Тим. 3, 7).

В первых главах Библии видится возможность наших прародителей обращаться с вопросами непосредственно к Богу. Грехопадение первых людей лишило человечество доступа к источнику чистых знаний. Лишь отдельные, хранящие верность Создателю, продолжали черпать из этого источника то, что вошло затем в содержание Библии и сбереглось до наших дней. А основная часть жителей прошлого осталась один на один с громадным сложным миром, полным тайн и загадок. Вглядываясь в него и в себя, человек искал ответы на возникающие вопросы. Они теснили его ум, воображение и порождали в нем информационный голод.

С каждым новым поколением все больше подвергалась забвению подлинная история происхождения. Образовывались народы, и каждый из них по-своему объяснял загадку жизни. И сколько было народностей, столько и вариантов.

Эти бесчисленные попытки стали своеобразным конкурсом на более подходящую историю происхождения вместо подлинной. В нем приняло участие практически все человечество. Это громадная коллекция человеческих заблуждений, начиная с примитивных раннешумерских преданий, продолжая греческой мифологией и кончая философскими теориями последних веков.

Сила наследственности пронесла сквозь века чувство зависимости от Творца: какая бы лжеистория ни рождалась в людских умах, в них, как искаженное грехопадением отражение действительности, возникали образы лжебогов, становившихся объектами фанатического поклонения.

Юго-Восточная Азия вручила свои судьбы Будде, Индия - Шиве, Египет склонил свою голову пред Озирисом, греческие Афины трепетали под мнимой властью бесчисленных божеств; а на острове Пасхи «прописались» сотни самых различных «богов и божков». Ныне перед ними замирают лишь археологи, пытающиеся разглядеть культуру и быт исчезнувших поколений.

Все эти лжебоги обрастали легендами, становясь краеугольными камнями лжеисторий НАЧАЛА. Сколько их - этих мыльных пузырей - лопнуло даже без внешнего воздействия.

Шли годы и столетия блуждания человека. Бог терпеливо ждал возвращения его к своему Творцу. Звал через пророков, благословлял, наказывая, но человек остался глухим, продолжая поклоняться «твари вместо Творца» и испытывать Божье долготерпение. А Он - Господь - готовил человечеству величайший подарок: приближалось событие, известное теперь миру как Рождество Христово. За семьсот лет до этого дня пророк Исайя писал по вдохновению свыше:

«Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия...»

«Многие народы приведет Он в изумление; цари закроют пред Ним уста свои» (Исайя 53,2; 52,15).

«Росток из сухой земли».

Людские сердца в ту пору напоминали сухую растрескавшуюся землю. Бесконечные сражения и казни обесценили человеческую жизнь. Социальное неравенство могло культивировать в людях лишь гордость, ненависть, страх. Меньшая часть людей утопала в сказочной роскоши, большая - в ужасном бесправии. О безумном упоении властью и славой первых и беспросветном существовании вторых хорошо говорится в книге «Чудеса и трагедии черного ящика», где автор повествует о безумном правлении Гая Калигулы, Нерона и других...

Первым было не до Бога: они мнили себя богами, вторым - тем более в их ужасных условиях существования. Да и знать они не могли правду о Боге. Вопрос религии диктовался и строго контролировался правителями.

В книге пророка Даниила есть прекрасная иллюстрация этому.

«Царь Навуходоносор сделал золотой истукан... и поставил его на поле Деире, в области Вавилонской».

Глашатай громко воскликнул: «объявляется вам, народы, племена и языки: поклонитесь золотому истукану... А кто не падет и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскаленную огнем» (Дан. 3,1.4.6).

Вольнодумцев карали беспощадно.

В этой главе книги Даниила говорится о трех иудеях, которые имели другое вероучение и ослушались грозного приказа. Они ответили монарху Вавилона:

«Нет нужды нам отвечать тебе на это. Бог наш, Которому мы служим, силен спасти нас от печи, раскаленной огнем, и от руки твоей, царь, избавит. Если же и не будет того, то да будет известно тебе, царь, что мы богам твоим служить не будем...»

Царь сдержал свое слово: «Тогда мужи сии были... брошены в печь» (21 стих).

Вскоре после этих событий прозвучал голос последнего пророка Ветхого Завета - Малахии, и в мире наступила гнетущая духовная ночь, длившаяся четыре столетия. Лишь в одном народе сохранилось богопочитание. Это миссианскую нацию сберег Господь для того, чтобы явить через нее Спасителя.

Темной вифлеемской ночью раздалось ангельское пенье: небо провожало Христа на подвиг на Землю.

Неверующего читателя, вероятно, смущает необычность рождения Христа. Бог нашел оптимальное решение проблемы. Примиритель Земли и Неба должен сочетать в Себе особенности обеих сторон. Богочеловек, вочеловечившийся Бог... Только Он мог осуществить чаяния жителей прошлого:

«Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас» (Иов. 9,33).

«О, если бы Ты расторг небеса и сошел!» (Ис. 64, 1).

Пришла полнота времени, и где-то в неземных просторах раздался голос Божьего Сына: «Вот, иду исполнить волю Твою, Боже» (Евр. 10,9).

Вот, иду! - сказал Он. Звезды расступились.

До окраин неба возвещалась всем

Тайна воплощения. Ангелы склонились

И вошел Спаситель ночью в Вифлеем.

Обитавший в славе, в свете неприступном

И превыше самых отдаленных звезд,

Он сошел на Землю, людям стал доступным,

В простоте - великий, а в величьи - прост.

Стал Он человеком на земной планете.

Для того родился, изгнан был «за стан»,

Чтоб сроднились с Небом мы - земные дети,

Чтобы наступила эра христиан.

Но сроднились не все. Не все приняли этот подарок с Неба. «А тем, которые приняли Его, Он дал власть быть чадами Божиими» (Иоан. 1,12).

И их христианскому мировоззрению и посвящена будет основная часть книги.

А непринявшие Его обрекли себя на пожизненное блуждание в стороне от истины. Они продолжили и продолжают свое учение в том самом неофициальном конкурсе.

Версии, одна убедительнее другой, поступают в неведомое нам жюри, местами внедряются, пока волна очередного заблуждения не смоет устаревшие взгляды.

Простой люд приобщали то к одним, то к другим мировоззрениям. Авторитеты и диктаторы лепили из него кому что вздумается.

Примитивные мифы постепенно уступали место серьезным попыткам объяснить мир и человека в нем. Рождались теории, сменяющие одна другую.

Приводимые ниже цитаты и объяснения сути ряда философских направлений мы позаимствуем из книги профессора И.Д. Панцхава «Человек. Его жизнь и бессмертие».

Ближе к новой эре из всех существующих учений об антологии (учении о бытии) выдвинулся далеко вперед

Идеализм

Он качественно отличался от всего, что было в этом плане до него. Его основоположниками были люди, совмещавшие в себе пытливый ум исследователя с верой в Творца. Античный философ-идеалист Платон, а за ним и Аристотель рассматривали живое существо «как единство материи и формы, тела и души». Их антология вела к идее Бога. И хотя идеализм, на наш христианский взгляд, не избежал заблуждений (к примеру, учение Платона о перевоплощении), хотя не избежали их и последующие мыслители этой школы, все же он дошел до наших дней. Это, вероятно, по той причине, что в его истории есть место живой вере в Создателя. Из всех философских направлений, это - ближе всего к христианскому мировоззрению.

Несколько столетий назад в общем хоре исследователей стали прослушиваться голоса нового направления. Впоследствии оно было названо звучным словом -

Материализм

Одной из начальных стадий так называемого «нового естествознания» был

Механицизм

Если древние стремились объяснить все существующее по образцу живого, то новое естествознание, наоборот, пытается понять все живое и духовное по образцу безжизненного, механического».

В это же время существовало еще одно направление:

Витализм,

который проводил четкую грань между живым и неживым. Следовало ожидать столкновения. Оно и произошло.

«Знаменитый французский материалист 18 века Дени Дидро в борьбе с витализмом выдвинул теорию... «о гетерогенных молекулах».

«К идее, выдвинутой Дидро, примкнули почти все французские энциклопедисты».

«Гипотеза «гетерогенных молекул» привела энциклопедистов к

Гилозоизму,

учению о том, что чувствительность присуща всем вещам в природе, и

Панпсихизму

- учению, согласно которому вся природа обладает психикой» (И.Д. Панцхава).

В 60-х годах прошлого столетия в борьбу включился Дарвин.

Его известная всем теория нашла поддержку многих видных мыслителей, и вскоре материализм стал называться диалектическим (диалектика - развитие).

Вначале материалисты отвергали дух вообще, затем неохотно стали соглашаться с его наличием. Сегодня охотно признают то и другое, правда, называя дух другим словом - сознание, и отводя ему вторичное значение. (Заметим, что Маркс и Энгельс пользовались словом ДУХ. Соч. т. 20, стр. 512).

«Сознание человека представляет собой совокупность всех психических процессов: познавательных, волевых и эмоциональных».

«Сознание является особым свойством высокоразвитой и высокоорганизованной материи мозга».

Самый спорный пункт идеализма и материализма: что прежде - материя или дух?

Если дух, то торжествует идея Бога. Материализм возник на почве окончательного разрыва с Богом, и он, конечно же, никогда не пойдет на то, чтобы дух был первичен, постарается утопить оппонента в потоке мудрейших фраз, создавая видимость победы.

Но спросите самого простого смертного, что прежде: предмет или идея, мысль о нем?

Ясно любому: идея, затем она материализуется в предмет. Таков порядок жизни.

Материализм отмежевался от идеи Бога, низвел Библию до уровня обычных религиозных сочинений («Библейская мифология» и т.д.) и многократно обещал порадовать мир ответами на главные вопросы Бытия: происхождение, жизнь, смерть и т.д.

Задача, конечно, не из легких. Вначале он ссылался на помехи со стороны идеалистов и религии.

Но вот история ставит эксперимент: на одной шестой части земного шара созданы идеальные условия для процветания материализма. Последние идеалистические помехи «убраны» в 1934 году, а к 1937 - и религиозные.

Прошли десятилетия, остались в прошлом мрачные времена. Но все чаще раздаются вздохи разочарования по поводу его обещаний. Он не способен удовлетворить чаяния человеческой души, объяснить нам смысл бытия. Идеи, к которым он зовет, - временны и перестают существовать вместе с последним вздохом человека. Не случайна, видно, ностальгия по восточным верованиям и оккультизму, охватывающая все больше и больше умы современников. Они интуитивно угадывают нечто большее в себе, чем «сгусток разумной материи» (так некоторые называют человека). И ищут. Но не там. Неверье сбило ориентиры...

Вера же перебрасывает мост на берег вечности и зовет человека к ней. И он, сделав последний шаг по земле, смело ступает на этот мост, с улыбкой вглядываясь в новый мир.

Напротив, увлеченные материализмом, напоенные неверием, часто умирают в страшном отчаянии, когда душа, прозревшая на мгновенье, видит себя обманутой, обворованной неверьем.

И еще об обном «изме».

Атеизм

Что это такое? Это чадо материализма, его телохранитель, призванный прокладывать ему дорогу, готовить почву людских умов под материалистический посев. Он облечен во власть пресекать чуждые влияния. И, нужно сказать, умеет это делать и настолько, что создается видимость сознательного, разумного перехода общества на позиции материализма. А религия якобы сама по себе и без нажима отмирает.

К чему все эти разговоры?

Вспомните о неофициальном конкурсе различных мировоззрений. Мы вошли в полосу одного из последних, наиболее убедительных из них - материализм. Он проходит испытание временем, по-прежнему чужд религии. Поэтому не нашлось места религиозным взглядам за круглым столом, откуда и началось наше повествование о ЧЕЛОВЕКЕ.

Присутствуй там человек с глубокими христианскими понятиями, беседа получилась бы несравненно интересней и плодотворней, сведения о понятии ЧЕЛОВЕК - более полными, цель и смысл бытия - более ясными.

Но слово христианина впереди, где будет изложена, хотя бы отчасти, христианская концепция человека.

Вернемся за круглый стол

Как и следовало ожидать, первым заговорил философ Щедровицкий: «Сейчас конкурируют, по крайней мере, три полярные, по-моему, точки зрения на то, что такое ЧЕЛОВЕК. Первая из них, по сути дела, чисто биологическая, широко распространена в антропологии. Согласно ей, человек - это особый высокоразвитый биологический организм. Если позволено будет пошутить - то, что помещается внутри костюма или платья. Словом, биологический вид, который ведет начало от обезьяны и вот на вершине эволюции стал человеком - ГОМО САПИЕНС».

«Вторая точка зрения сложнее. Она утверждает, что человек - это ЭЛЕМЕНТ СИСТЕМЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, точнее даже определенное место в этой системе, пересечение или совокупность общественных отношений, а чем наполняется это место, уже не столь важно для абстрактного определения. Согласно этой, второй точке зрения, обезьяна могла превратиться в человека потому, что она попала в систему связей, образующих человечество, и эти связи как бы зажали ее и «потащили» к человеку: сама система начала «впихивать» в нее те свойства, которые требовались ей, системе».

Далее становится ясно, что сам Щедровицкий и стоит на этой точке, вернее, «кочке» зрения. Он, будучи не одинок в своих понятиях, считает, что знакомые системы, машины и холодильники являются равнозначными человеку элементами системы, в общем, его братьями по системе. И далее заявляет:

«Современный ГОМО САПИЕНС без машин, алгебры, геометрии не может быть человеком».

И в такие дебри забирается человек, когда он сам, без Бога, пытается разобраться в Его Божественном творчестве. Интересно, в какую систему забрел этот философ в своих мудрствованиях, что она (пользуясь его терминологией) впихивает в пего такую бессмыслицу? В кого она теперь пытается его превратить?

В дальнейшем ходе дискуссии выяснилась третья точка зрения: ЧЕЛОВЕК - СУВЕРЕННАЯ ЛИЧНОСТЬ.

Третья точка зрения не рассматривалась в беседе, лишь искользь было замечено: «Все эти три стороны могут быть объединены друг с другом и синтезированы».

Напомним, что эту дискуссию мы сравнили с очередной попыткой покорить одну из высочайших вершин познания.

Первые восхождения теряются в толще веков. На протяжении столетий вытаптывались новые тропинки по склонам. На них оставались следы тех, кого манила разгадка тайны ЧЕЛОВЕКА.

Особенно «наследили» мыслители последних веков. Штурм вершины идет, как и прежде, с трех сторон. Медики и биологи идут более пологим с хорошей видимостью склоном, постигая строение видимой части человека - его тела.

Поэты, писатели, психологи и философы избрали более крутой с плохой видимостью склон - царство чувств, интересов, мировоззрений, составляющих интеллект человека, его душу.

Путь богословов еще трудней - область духа.

Только объединенные усилия всех покорителей могут дать что-то убедительное в познании ЧЕЛОВЕКА, в его триединой структуре. Итак, проследим путь первой группы покорителей, посмотрим, какой высоты они достигли.

2. Глава 2. В пределах видимого

Возможно и не задумывался бы человек, как он устроен, из чего состоит, если бы его жизни не угрожали легионы видимых и невидимых врагов, если бы он не подвергался бесчисленным болезням, страданиям, смерти. Терпя поражения в этой нелегкой борьбе, человек вынужден был тысячелетиями работать над созданием такого оружия, чтобы можно было отстоять свое право на жизнь. Это диктовало необходимость изучить строение своего тела и среды, в которую помещен человек. Уже в отдаленном прошлом на поверхность этой почвы пробились первые ростки медицины и биологии, разросшиеся сегодня в обширные системы познания, на вооружении которых возможности современной техники, огромный арсенал накопленных знаний и целая армия специалистов.

Но, несмотря на такой прочный барьер, на всю стратегию, на целый ряд замечательных побед, человечество все еще находится в осадном положении, теряя ежедневно около ста пятидесяти тысяч простых смертных и тех, с кем оно расстается особенно неохотно.

Итак, медики и биологи...

Восхожданиеначалось на самой заре человечества. В книге Бытие в 50 главе 2 стихом сказано:

«И повелел Иосиф слугам своим» - врачам набальзамировать отца его.

Это произошло более 3500 лет назад, но первые врачи, наверное, были еще раньше.

У автора нет намерения знакомить читателя с историей медицины, лишь остановиться у вех, отмечающих переломные моменты в развитии гуманнейшей из наук.

Медицина и биология прошлого двигалась, образно говоря, «по предгорьям и отгорам» и лишь несколько столетий назад подошла к «главному хребту». Маршрут направился круто вверх. Последовало открытие за открытием.

В конце 16-го века испанец М. Сервет обнаруживает в теле малый круг кровообращения. В начале 17-го века англичанин У. Гарвей открывает систему кровообращения.

Арсенал сведений о строении человека продолжал пополняться, но технический прогресс приотставал от запросов исследователей.

Но вот Ливенгук создает микроскоп. Он позволил увидеть микромир, загадочные клетки. Вероятно, многие ученые той поры пережили особенное состояние, о котором позже скажет А.Эйнштейн:

«Самое прекрасное и глубокое переживание, выпадающее на долю человека, - это ощущение таинственности».

Не так уж долго продлилась радость исследователей: к середине двадцатого столетия исчерпались возможности оптического увеличения цифрой 2000. Граница установлена длиной световой волны. Дальше идти некуда. Исследования прерывались на самом интересном этапе.

Но развивались параллельно другие науки. Физика, к примеру, шла к своей вершине. Открытие волнового характера движения электрона подтолкнуло пытливых изобретателей к созданию электронного микроскопа. В научном мире пронесся радостный вздох: исследователи с новым подъемом принялись за труд, получив возможность разглядывать детали клетки, увеличенные в миллион раз. И сразу же горизонт исследований скрылся в дальней дымке.

Ядро, ядрышко, митохондрии, свободные рибосомы, аппарат Гольджи, центросомы, плотные тельца, различные полости. И еще не рассмотренные, еще не названные еле уловимые очертания множества органелл, теряющихся в бесконечной дали микропространства. И каждая деталь - тайна, к которой нужно отыскать пуги, подобрать ключи.

Клетка

«Если решиться пойти до конца мучительным путем сомнений, бесчисленных проверок, ошибок и неожиданных озарений, в конце, на вершине, как награда, возникнет истина, стократ прекраснее самой красивой догадки». (Академик А.Б. Мигдал)

Вооружившись электронным микроскопом и другой новейшей аппаратурой, человек понял, что прежние знания о строении тела ничтожны в сравнении с открывшимся микроскопом в строении клетки.

Исследователи вплотную подошли к таинственным биохимическим процессам, а занявшись белком, погрузились в такие глубины загадочного, что десятилетними многие коллективы ученых разных стран пытаются (и не всегда успешно) развязать тугой узел тайн.

«В организме белки несут много обязанностей. Они и главный строительный материал, и детали инструментов физиологической деятельности, и химическое сырье процессов обмена веществ, и одновременно реактивы, осуществляющие эти процессы - ферменты».

«Небольшим группам исследователей приходится работать ряд лет над выяснением структуры одного-единственного фермента». (А их около тысячи разновидностей)

(Академик Браунштейн).

«Пройдут десятилетия упорных поисков, ключи к тайне ферментов, возможно, окажутся в руках ученых, и человек увидит себя на краю очередной бездны неясного: из чего состоят ферменты? Каков их строительный материал? Непосредственно атомы? Пока неизвестно, да и сам атом - не предел делимости. Там еще простирается, ожидая своих исследователей, микрокосмос. И так бесконечно.

А рядом еще одна область, по сложности конкурирующая с первой - фотосинтез.

Каким образом ферменты фотосинтеза и азотофикации преобразуют энергию солнца в вещества? Это в своем роде уникальные лаборатории - предприятия с непостижимо сложным оборудованием, со своим «обслуживающим персоналом», возможно, со своими «теоретиками» и «конструкторами», которые состоят из неподдающихся воображению составов, систем, конструкций.

В такие глубины нелегко проникнуть даже мысли - этому тончайшему скальпелю разума.

Неизвестно, какое место между макро- и микрокосмосом занимает клетка, так как наши меры относительны; насколько еще вглубь простираются лабиринты мельчайших структур, где их предел?

Клетка... Сколько еще сюрпризов преподнесешь ты исследователям?! Как таинственны эти тончайшие каналы, по которым струится еще более таинственный ручеек жизни!

С помощью электронного микроскопа можно заглянуть в эту страну, да, именно страну, со своими границами, со своеобразной формой бытия, со своими принципами взаимоотношений компонентов, распределением прав и обязанностей. Страну, предельно автоматизированную, с высокоразвитым производством, с импортом и экспортом продукции.

Выборка и сортировка нужных элементов, дозировка и соединение их в определенные вещества; выполнение бесчисленных заказов, поступающих из различных частей тела; строгий учет готовой продукции и обмен ею с клетками других органов; поддержание внутреннего порядка, контроль за ходом всей работы... Вот далеко не полный перечень процессов, протекающих в этой микроскопической частице человеческого организма. А по словам академика Энгельгардта:

«В клетке ежесекундно происходят миллионы превращений».

Эта колоссальная работа требует огромной (в масштабе клетки) энергии. Где ее источник? И это не упущено.

«Известно, что ни одно вещество в клетке не строится без энергии, заключенной в связях сложного соединения, называемого сокращснпо АТФ. Молекулы АТФ образуются в МИТОХОНДРИЯХ - энергетических машинах, имеющих вид удлиненных капсул. Молекулы АТФ запасают энергию (свободные электроны), освобождающуюся при окислении сахара свободным кислородом, поступающим в клетку при дыхании. В нормальной клетке энергетические машины работают ритмично - фаза усиленного сгорания сахара и образования АТФ чередуется с фазой трможения этих процессов...»

В общем, каждая клетка располагает своей собственной «ТЭЦ».

А если попытаться вникнуть в суть самих процессов, в конструкции машин, мысленно пройтись по цехам, встретить неведомых механизмов и наладчиков, то снова «ум в смирении смолкает» перед открывшейся далью неведомого. И становится ясно, что мы на краю очередной бездны тайн, и жизни человеческой, по-видимому, не хватит, чтобы окончательно исследовать хотя бы ближайшие из этих объектов.

А если нас заинтересуют хромосомы, гены, т.е. аппарат наследственности, мы также пройдя немного по каменистым загадочным тропам этой области, будем вынуждены затаить дыхание на краю еще одной бездны. Ведь в этих контейнерах с наследственными признаками передаются поколениям главные черты первого родоначальника человечества и дополнительно приобретенные последующими поколениями. Это запрограмированное «Я» родителей, их красота или безобразие, разум или юродство, сила, характер, болезни, склонности.

В каком виде, в какой дозе, в какой упаковке?

Несколько примеров.

Род БАХОВ в восьми поколениях подряд дал 57 выдающихся поколений и одного гения.

Три поколения ТИЦИАНОВ подарили человечеству 10 известных художников.

Род ПУШКИНА продолжали Одоевский, Толстой и другие. Из этого же рода произошло 26 академиков.

Есть примеры кочевания слабоумия из поколения в поколение в пределах одного рода.

Следует обратить внимание еще на одну особенность жизни клеток: они не требуют особенного ухода, внешней помощи и сами обновляются раз в семь лет.

Если же вторжение извне повреждает регулирующие механизмы клеток, они неправильно растут, быстрее делятся. Нарушается работа ферментов, ответственных за нормальное дыхание клеток, бесконтрольно работают энергетические машины, и процесс синтеза белка обгоняет подготовительный процесс. Теряется способность клеток склеиваться. Они становятся подвижными, неуправляемыми... Наступивший хаос выливается в раковую опухоль. Потому и трудно одолеть эту болезнь, что строение клетки все еще является белым пятном на картах науки.

Конечно, пятно это уменьшается в деталях, а в общем оно катастрофически увеличивается, превращаясь в туманность очередной микрогалактики тайн, где каждая деталь, вчера еще видевшаяся крохотной точкой, сегодня становится сложнейшей структурой.

Исчерпаются возможности электронного микроскопа, и опять прервутся исследования на самом интересном этапе. Изобретут потом какой-нибудь х-онный микроскоп, и каждая рибосома, каждая центросома позовут нас в неведомую даль своей неисчерпаемой разумной бездны.

И каждый новый успешный шаг вперед по пути исследования обогатит нас новыми сведениями и, в то же время, уведет дальше и дальше от общего представления микроскопа, посмотрит на сотрудника и подумает:

«Где я только что был! В другой стране - в клетке. И таких стран в каждом из нас 130 триллионов».

Кто-то назвал человека клеточным государством со 130 триллионами жителей-клеток. И каждая клетка - снова микространа.

На вопрос писателя Н. Атарова: за триста лет приблизились ли мы хоть сколько-нибудь к постижению человека, Щедровицкий ответил (за круглым столом):

«В деталях - да, но что касается общего взгляда, то, как это ни странно, мы даже отдалились от ясности».

Уместно вспомнить слова одного из биологов: «В одной клетке человеческого организма содержится информации больше, чем во всех лабораториях мира».

Да, сложна клетка по своей структуре и наши знания о ней ограничены техническими возможностями. Но еще непонятней вопрос связей клеток меж собой. Какая сила объединяет их в многомиллиардные коллективы - органы, занятые выпуском одной продукции? Каким образом эти коллективы осуществляют и регулируют связи меж собой, подчиняясь единой задаче жизни?

Трудно представить себе, что в нашем спокойном на вид теле кинит такая бурная жизнь. В одном только мозге действует одновременно четырнадцать миллиардов микропредприятий - клеток. Закроешь уши руками и слышишь отдаленный гул, как бы расположенного вдали громадного комбината с бесчисленными цехами, со множеством поточных линий, и сквозь этот гул прослушиваются мерные удары сердечного молота.

Итак, наша экскурсия в наиболее загадочные области человеческого тела подходит к концу, но мы не удовлетворены, нам чего-то недостает. До сих пор наш маршрут проходил индустриальными районами в бесконечном ритме будней с их процессами, реакциями, связями. И во всем мы видели идеальный порядок, угадывалось чье-то незримое руководство, обеспечивающее бесперебойную деятельность всех органов.

Невольно возникает вопрос: кто может разобраться в этой сложнейшей схеме, в астрономической цифре действующих одновременно аппаратов? Кому по плечу руководить столь гигантским предприятием?

Да, мы не были еще в столице нашего организма - в мозге.

Это главное управление нашего организма. Средоточие различных отделов и ведомств, ответственных за работу органов, за внешний вид тела, за синтез информации, поступающей из внешнего и внутреннего миров, за иммунологическую готовность организма и т.д.

Сюда от всех участков тела протянуты нити нервных волокон, по которым мчится поток «будничной» информации, мчатся телеграммы-молнии о каком-либо ЧП, следуют команды центра органам. Благодаря такой густой сети нервных волокон мы чувствуем прикосновение к любой части тела, отличаем прикосновение от удара, реагируем на изменение в окружающей нас среде.

Простое видение движущегося предмета раскладывается на ряд простейших деталей, выполняемых группами клеток. Одни видят только форму предмета, другие - цвет, третья группа - движение, четвертая объединяет это все в законченную картину движущегося предмета.

Немного истории. Полтора килограмма серо-белого вещества давно уже приковали к себе внимание исследователей.

Еще Аристотель считал, что мозг просто выделяет охлаждающую жидкость для сердца. Гиппократ и Пифагор считали его одним из обителей разума. Но во всем этом было больше философии, чем исследования. И лишь в последние сто дет начался настоящий штурм этой области познания, и как выразился М.Д. Франк-Каменецкий: «Древо науки стало обильно плодоносить только в 20 веке» (науки вообще и биологии в частности).

За это время неплохо изучена география мозга, функции его отделов.

Спинной мозг заведует автоматической работой простых движений и является важнейшим трактом нервной системы, передающим возбуждения к центру и от центра.

Продолговатый мозг ведает дыханием, работой сердца и кровеносных сосудов.

Мозжечок - ответственен за разумные движения - ходьбу, еду...

Промежуточный - контролер и корректор сигналов, поступающих в большие полушария.

«Сетчатка» (ретикулярная формация) - ведает внутренним порядком и подзаряжает кору больших полушарий.

Кора мозга - высший регулятор поведения и всей деятельности мозга.

А за этими общеизвестными теперь сведениями огромный труд исследователей, известных всему миру и с более скромной репутацией.

Из массы добытых сведений родилась карта подкорки головного мозга с указанием местоположения всех центров. И это имеет огромное практическое значение. Вспоминается молодой строповщик. Неожиданно порвалась стропа и он оказался в госпитале, без движения и речи. Долго трудились над ним врачи, но безуспешно. Решили вскрыть череп, чтобы проверить состояние мозга в точках, соответствующих центрам пораженных органов. Вскрыли и обнаружили сгустки запекшейся крови именно в этих местах. Удалили, и вскоре больной уже улыбался нам и пытался сам донести ложку до рта.

Довольно простой внешне, мозг оказался настолько сложным и загадочным, что несмотря на известное уже о нем его часто называют «черным ящиком».

Вот что пишет И. Губерман в своей книге «Чудеса и трагедии черного ящика»:

«Мы знаем, что получает мозг на входе, можем наблюдать, что он дает на выходе: поступки, действия, мысли. Но как происходит весь внутренний процесс мы, если сознаться честно, не имеем почти никакого представления». «Мы знаем крохотную часть секретов его управления телом».

Искали зависимость умственного развития от веса мозга, но факты не подтвердили этих предположений.

Мозг Тургенева - 2,12 кг

Мозг Павлова - 1,653

Мозг Анатолия Франса - 1,17

Но это не означает, что кто-то был в 2 раза умнее кого-то.

Тем более известны «факты: у умственно отсталых людей вес мозга иногда достигает трех килограммов» (З.К. и А.Р.).

Исследования сегодня ведутся и в глиальных клетках, которые раньше мало интересовали ученых. И здесь теперь работы хватит надолго. Если нейронов в мозге четырнадцать миллиардов, то глиальных клеток в десять раз больше, и конечно же, их пребывание в мозге не бесцельно, там еще скрывается много неведомого.

Итак, мы посетили еще один, пожалуй, самый важный район нашего тела. Мы пополнили запасы наших знаний, но человек стал еще загадочнее, непонятнее для нас. Знакомство с центром, хотя и беглое, состоялось, но в разуме все громче, нарастая, звучит лавина новых вопросов:

«Как так, такая колоссальная работа совершается в моей голове, а мой собственный разум так и прожил бы, не подозревая даже об этом, если бы не труды мужей науки? Значит, мозг и разум не одно и то же, если каждый занят своим?»

Видимо не одно, если разум тысячелетиями жил своей жизнью, познавал мир, творил, мыслил, вникал в себя и лишь в последнее столетие занялся изучением структуры мозга.

Не одно, если он с таким трудом постигает его строение, принципы работы и поговаривает о пересадке из одной головы в другую.

Остается совершить еще одну экскурсию... в область разума.

Но где он живет, каков он по внешнему виду, и вообще, где искать его?

Не пытайтесь взывать о помощи к биологам и медикам - они вам не помогут. Это уже не материя, какою мы ее себе представляем. Здесь кончаются функции медицины и биологии. Это уже не внешний человек, которого можно анатомировать, разглядывать, ощупывать.

Здесь граница человеческих знаний, основанных на видении. Это последняя отметка высоты, достигнутая на одном из трех гребней вершины познания «ЧЕЛОВЕК».

Можно было еще говорить о биоэнергетике, биоритмах, о генной инженерии. Они, образно говоря, вбивают крючья, навешивают перила, готовят путь остальным на очередном скальном участке покоряемой вершины. Открывая все новые и новые закономерности нашего устройства, они ведут нас путем непрерывного восторга и удивления перед воплощенным замыслом Творца.

И как серо на фоне этого, пронизанного Высшей Мыслью колосса выглядят картонные домики соображений насчет природы, которая якобы, из возникшей в туманных обстоятельствах клетки, как-то случайно, бессознательно и неведомо для чего, путем естественного отбора решила вдруг создать это замечательное произведение? И для чего? Чтобы стать забавной заводной игрушкой в руках стихии и слепого случая? Да и что значит «РЕШИЛА»? Это удел РАЗУМА.

О, человек, бесконечно восторгающийся совершенством и уникальностью этого Шедевра! Как можешь ты, бездумно отвергая творческий разум Создателя, отдавать предпочтение природе, которая - в твоих руках, которая ниже тебя, с которой ты можешь делать все, что под силу твоему разуму и фантазии! Природе, которая безропотно, рабски, отдает тебе все, в чем нуждаешься. Подумай, если столь мудро и прекрасно творение, каким разумом должен обладать Творец! Кто же Он? Природа? Да и что такое природа - ты не знаешь сам.

Как низко для тебя, удивляющего своими познавательными способностями, трусливо присоединять свой голос к господстнующему мнению, чтобы не прослыть отсталым, чтобы не огорчился «господин Атеизм», чтобы не потерять благосклонности «сильных мира сего», ты часто, противореча себе, угодливо повторяешь за кем-то: природа, природа. Ты позволяешь себе фразы - молитвы, только не по адресу:

«Можно поблагодарить природу за мудрое устройство»

«Природа экспериментирует, совершенствует, творит»

«Природа продумала все ОТ и ДО».

Умышленно не привожу авторов, позволивших себе такие высказывания. Они известны и очень уважаемы. Автором - тоже.

Мы бегло проследили путь тех, кто ведет штурм вершины, избрав более пологий, с физической видимостью, путь. Он имеет свои трудности. Эта группа покорителей достойна почтения за титанический труд, пополнивший сокровищницу человеческих знаний. За то, что плоды их трудов облегчают наши страдания, врачуют болезни, возвращают здоровье.

Но мы вынуждены огорчить их признанием того, что сами они никогда не разгадают тайну ЧЕЛОВЕКА, потому что тело - это еще не весь ЧЕЛОВЕК. Есть еще что-то, приковавшее к себе внимание поэтов, писателей, психологов, философов и психиатров. Если мы не забыли - они ведут штурм этой же вершины, идя к ней другим гребнем. Посмотрим, что делается там, какой высоты они достигли.

3. Глава 3. За пределами видимого

Трудно теперь установить, когда человек впервые обмакнул творческое перо в океан загадок внутреннего мира, когда бросил первый эхолот, пытаясь постичь его глубину.

Прошли тысячелетия. В мире появился еще один океан - бумажный. В него капля за каплей переливались сведения о внутреннем мире, добытые мыслителями всех эпох и пародов. Этот процесс продолжается и сегодня, а уровень океана не понизился. Все также эхолот не достает дна. Все так же преподносятся пытливым исследователям сюрпризы: неожиданные всплески характеров, неповторимые интеллекты.

Если нашествие болезней, горечь утрат и извечная жажда жизни породили возникновение медицины и биологии, то познание психики - души возникло без экстренной необходимости и долго оставалось занятием любительским.

И лишь в последнее время, когда сильно усложнились взаимоотношения людей, возникла необходимость изучать внутренний мир человека, чтобы знать, как подойти к нему, чем взять его, как довести до сознания чего-либо, какие струны души его следует тронуть, чтобы вызвать желаемую реакцию.

И если медицина и биология добились целого ряда неоспоримых побед, то с изучением психики дела обстоят хуже.

«До сих пор почти все, добытое о ней, остается спорным».

Эта фраза подчеркивает сложность проблемы познания невидимого, когда в распоряжении исследователей лишь мысль (как инструмент) и материализованное в слова и действия внутреннее содержание, а других источников нет.

Поэзия

Она не брала на себя и никто не возлагал на нее миссию исследования внутреннего мира. Отличающая ее от других осторожность в выборе слов уберегла поэзию от каких-либо обещаний человечеству в этом плане. Поэтому и спрос с нее меньше и требования к ней не столь строги, как, скажем, к философии и психологии.

Поэзия возникла из библейского принципа: «от избытка сердца говорят уста».

Избыток светлых впечатлений и радости, переливаясь через край души, рождает ручеек солнечных строк.

«Радоваться в одиночку может только надломленный человек.

Радоваться нужно с кем-то. - Печалиться - тоже».

Растопит поэт в огне сердечных мук часть охватившей его грусти, отольет из нее изящные четверостишья, раздаст друзьям и... самому полегчает на душе.

Родники и ручьи поэзии выносят из недр души, как некоторые горные речки Урала, и золотые песчинки, и драгоценные камни. Некоторые речки...

Другие - катят валуны и гальку, не представляющие большой ценности.

Поэзия некоторых - это кимберлитовые трубки, как результат могучей «тектонической» деятельности в глубинах души, выносящие на поверхность крепчайшие алмазы - материал для «абразивных инструментов», шлифующих характеры и творчество других.

Биографы и мемуаристы - это в своем роде «старатели», занятые поиском золотых крупиц в долинах поэтических рек художников слова. Их переписка, черновики и даже простейшие рисунки на полях (в ожидании вдохновения), все это собирается, изучается и дает некоторое представление о том, что происходило к душе гения в момент рождения этих слов.

Поэты чаще других пользовались словом «сердце». И хотя ни один из них не имел в виду тот орган, что подвергается то ишемии, то пороку, то инфаркту, все же конкретного понятия этому слову поэзия, по-моему, не дала. Религиозная поэзия в этом смысле имеет больше преимуществ, так как Библия проливает яркий свет на структуру невидимого.

Никто больше поэтов не писал и, наверное, не говорил о ЛЮБВИ, об этом прекраснейшем свойстве души человеческой.

Вот пример замечательного стиха о любви.

Как объяснить слепому,

Слепому, как ночь, от рожденья

Буйство весенних красок,

Радуги наважденье?

Как объяснить глухому,

Как ночь, от рожденья глухому

Нежность виолончели

Или угрозу грома?

Как объяснить бедняге,

Рожденному с рыбьей кровью (т.е. с холодной),

Тайну земного чуда,

Названного любовью?

(Юлия Друнина)

Но если бы человек с далеко не рыбьей кровью, а даже чрезмерно подогретой, попросил поэтессу объяснить, что такое любовь, это оказалось бы непосильной задачей.

Любовь остается тайной, чудом, структура которого не проясняется даже силой личного опыта.

Особенно ощутимый разлад в самом себе должны чувствовать поэты, пишущие о душе и происходящем в ней, если они заявляют, что души нет, если их ноги стоят на шатких позициях неверья. К примеру:

«И друзьям раздавал без отдачи

Золотые запасы души».

Если души нет, что же раздавалось друзьям? Одни красивые слова? А если им что-то и досталось - значит душа есть.

Отнимите у поэзии эту область - она скоро задохнется в узких биологических рамках или станет служанкой политики, растеряет всю красоту и привлекательность. Да и может ли быть поэзия без души, если она - дитя ее?

Пришлось прочесть так и не увидевшее свет «экономическое стихотворение». Написал его экономист. Написал складно, экономически верно, даже с запасом социально полезных мыслей. Но кого оно может привлечь?

Это искусственный цветок, которым никогда не заинтересуется пчела, чтобы извлечь живительный нектар. Редакция не опубликовала его: там любят поэзию «с душой».

Основную массу сведений по интересующему нас вопросу о структуре внутреннего мира от представителей ПОЭЗИИ поставляют поэты, сохранившие свободу своего творческого мышления. Пусть они не глубоковерующие, но и не атеисты. Последние пока ничего ценного не подарили миру в литературе.

Еще одна интересная деталь: ни один поэт не сможет объяснить сам творческий процесс и рождение стиха. Здесь тоже требуется знание свыше, чтобы видеть, откуда приходят мысли и что происходит с ними в душе, прежде чем они станут строками стиха.

Недостаток знаний в этой области порождает безответвенность некоторых поэтов в их творчестве.

Наряду с прекрасными стихами бытует наряженная в рифмы пошлость. Это пятна греховной проказы, покрывающие душу автора, проступают и в плодах его ума. Поистине:

«И видишь, как глазами строк

Глядит на нас душа поэта».

К примеру, Есенин. Среди замечательных стихов, которые он оставил миру, есть нечистоплотные творения типа: «И пускай со стонами плачут глухари».

И, воспитываясь на подобной поэзии, напевая под бренчание шестиструнки подобные песенки, современная молодежь очень рано теряет чистоту души, сползая в трясину секса.

Известные и неведомые сочинители неутомимо поставляют на столы юности плоды своего ума, подпорченные безнравственностью!

Я уж к ней и так и эдак,

Со словами и без слов...

И многое другое в этом роде.

А, пока длится наша экскурсия, поэты пишут...

И чаще всего это - вздохи влюбленных и слезы безответной любви; восторг перед красотой человека, природы, подвига; жалобы на сердечные муки и осенняя грусть входящих в года поэтов; мечты восторженной юности и философские размышления на закате жизни...

Поэзии некогда заниматься изучением интересующего нас вопроса, да и не ее прямое это дело. У нее есть сестры: философия и психология. Присмотримся к их усилиям объяснить феномен человеческой души.

А прощаясь с главой о поэзии, дадим заключительное слово одному из одаренных поэтов современности Евгению Евтушенко:

Что знаем мы про братьев, про друзей?

Что знаем о единственной своей?

И про отца родного своего

Мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди... Их не возвратить,

Их тайные миры не возродить.

И каждый раз мне хочется опять

От этой невозвратности кричать.

Философия

«И не частным наукам изучать это сокровенное «Я» человека, а той науке, которая издревле занимается выяснением того, что такое объект и что такое субъект, что такое необходимость и что такое свобода, что есть бессмысленная вещь и что есть смысл. Зовут эту науку, как известно, философией». (Н. Чавчавадзе, и.о. директора института философии А.Н. Грузии)

Такая заявка на монополию темы познания человеческого «Я» ко многому обязывает. Это уже не поэзия, скромно вносящая свою лепту в науку о ЧЕЛОВЕКЕ. Да и титул «царицы наук» предъявляет к ней несравненно большие требования, и спрос с нее иной, чем с других наук.

Неудивительно, что вскоре после публикации беседы за круглым столом, где представитель философии выдал «свежую продукцию» философской мысли о бедном примате, попавшем так неосторожно «в систему связей», на страницах этой же газеты вспыхнула короткая, но эмоциональная полемика по поводу целесообразности современной философии. Автор писал, что необходимость в ней практически отпала, что в каждой науке есть теперь свои теоретики, а философия, чтобы «прокормиться», ушла с головой в политику или вынуждена сочинять вот такие фантазии. Автор даже предложил «раскороновать» царицу наук (времена царей прошли).

Затем последовали выступления двух философов, обрушивших все свое красноречие на оппонента, посягнувшего на «корону». И все утихло.

Что теперь думают философы по интересующей нас теме - трудно судить. Храм философии отгорожен от непосвященных сложной терминологией, и доступ туда имеют лишь те, кто способен мыслить философскими категориями. Остальные довольствуются тем немногим, что просачивается оттуда в печать на уже сравнительно доступном языке.

Например, доктор философских наук А. Зворыкин знакомит нас с рядом бытовавших и еще бытующих определений личности человека в философских кругах.

1. Описательное определение.

Оно ограничивалось перечислением отдельных ее сторон и касалось только внешних проявлений.

2. Моральное. Морально-правовое. Морально интеллектуальное.

Они выделяли высшие умственные и нравственные качества.

Отвергнуты современной философией за склонность к идее Бога.

3. Поведенческое. Основано на сопоставлении личностей.

4. Психологическое. Рассматривалась личность без учета связи с обществом.

5. Структурное. То же, что и психологическое, но с учетом воздействия среды. Оно дало начало еще двум направлениям:

6. Биофизическому и биосоциальному, но и они зашли в тупик.

Автор пишет, что все эти направления отвергнуты современной философией ввиду их несостоятельности, и что сегодня заявило о себе.

7. Комплексное определение. Из скупых сведений о нем можно предвидеть, что новое направление впитает в себя все «съедобное» из прежних направлений. Насколько оно приблизится к истине, сколько проживет - покажет время.

Настораживает во всем этом тот факт, что авторы и сторонники отвергнутых направлений потратили впустую столько умственной энергии, столько времени и сил, отдали, может быть, всю свою разумную жизнь утверждению того, что сегодня уже никому не нужно, не принесло никакой пользы и считается заблуждением. Трудно будет отвечать перед небом за так бесцельно прожитую жизнь.

Человечество, создающее прекрасные условия для жизни философов, наделившее их авторитетом, почтившее доверием решить сложные задачи нашего бытия, вправе спросить и о практической пользе, приносимой философией. Пусть не материальной, но хотя бы моральной.

Но какую ценность могут иметь хотя бы вот такие заявления:

«Человек сейчас осуществляет себя не только на организме бывшей обезьяны, а также в машинах и знаковых системах, которые являются столь же равноправными элементами, как все остальное. Но мы по старинке думаем, что биологически организованный материал - единственный и какой-то особенный. Современный ГОМО САПИЕНС (человек) без машин, алгебры, геометрии не может быть человеком».

Г.П.Щ.

Антрополог Герасимов заметил по поводу высказанного:

«Я буду огорчен, если в каком-нибудь поколении моего потомства возникнет комбинация между утюгом и человеком в моем понимании».

Те из философов, которые недостаточно скромны перед лицом сложнейшей области самопознания, которые не свободны от волюнтаристского подхода к ней, часто прячут свое недопонимание вопроса за фиговый листой мудренейших определений, где каждое слово требует очередной дискуссии за круглым столом для его выяснения.

Истину всегда можно выразить просто, она не нуждается в сложнейшей фразеологии. Она - удел всех живущих и потому должна быть доступна всем.

Те мыслители, которые действительно видят масштабы изучаемой проблемы, отличаются скромностью высказываний:

«Подчеркивая общественное значение личности, мы нередко оставляем в тени такие важные ее свойства, как индивидуальность, неповторимость, своеобразие. Да и не в наших силах постичь внутренний мир даже самых близких нам людей - со смертью он погибает. И даже сами эти люди не знают своего мира во всей полноте».

(Доктор философских наук А. Зворыкин)

Возможно, в арсеналах философии немало ценного о структуре души человека, но немногие могут пользоваться этими ценностями. Простые смертные, которых на Земле большинство, навряд ли поймут философские определения.

К примеру, ряд высказываний Гегеля («Феноменология духа»)

«Мышление есть третья и последняя главная ступень развития разума; ибо наличное в созерцании непосредственное, в себе-сущее единство субъективного и объективного из осуществляющейся в представлении противоположности этих обеих сторон восстанавливается в мышлении как некоторое этой противоположностью, тем самым в-себе-и-для-себя-сущее единство-конец, следовательно, загибается здесь назад в только что упомянутое начало».

«Созерцание, в качестве непосредственного представляя собой первоначально нечто данное и пространственное, приобретает, будучи употреблено в качестве знака, существенное определение обладать бытием в качестве снятого...»

«Нравственность есть завершение объективного духа, истина субъективного и самого объективного духа».

«Образ мыслей индивидуумов есть знание о субстанции и о тождестве всех их интересов с целым и то, что другие единичные существа взаимно знают себя только в этом тождестве».

«Добро, правда есть в себе самом определенная всеобщность воли и таким образом заключает внутри себя особенность; однако, поскольку эта последняя сначала сама является еще чем-то абстрактным, - еще нет никакого принципа определения».

«Зло, как внутреннейшая рефлекция субъективности в себя наперекор объективному и всеобщему, являющемуся для него лишь призраком, есть то же самое, что и доброе настроение абстрактного добра, представляющее субъективности его определение...»

«Произвол есть, таким образом, воля лишь в качестве чистой субъективности, которая потому является одновременно и чистой и конкретной, что своим содержанием и целью она имеет только упомянутую бесконечную определенность, самое свободу».

Представляю себе землепашца или строителя, решившего, наконец, внять совету Сократа «познай самого себя». Вот он нашел удобное время и раскрыл философский трактат (к кому же, как не к царице наук, идти за знанием). Читает:

«Мышление есть третья и последняя...»

«Нравственность есть завершение...»

Могут возразить: нечего таковым делать в храме философии. Но ведь он - человек, цена его в глазах Бога не меньше самого мудреного мыслителя; и ему не меньше, чем другим, нужно знать правду о себе, Боге, вечности. К тому же он растит хлеб для философа или созидает уютное жилище для него. И он имеет право ожидать какой-то отдачи.

Язык медиков и биологов тоже труднодоступен непосвященным. Но их терминология - лишь леса, за которыми видятся контуры реставрируемого здоровья. И у землепашца, и у строителя нет к ним претензий. От философии ждут большей ясности, чтобы, прочтя их труды, человеку стало понятнее: кто он, что он и как можно употребить богатые возможности своего «Я».

Психология

Первыми психологами, с которыми сталкивается человек, приходя в мир, являются его родители. Их психология выражается в стремлении постичь внутренний мир своего ребенка, выявить способности и направить все это в определенное русло. Затем - школа, где педагоги-психологи продолжают изучение, шлифовку вверенного им интеллекта и выводят его на уровень достойного члена общества. С окончанием школы человек отказывается от психологов в роли нянек. Теперь ему помогут найти свое место в обществе, для чего потребуется развить одну из сторон его интеллекта - сделать из него специалиста. Все мы прошли этим путем и из личного опыта знаем о принципах и результатах психологической работы над нами. За свой долгий путь педагогика сравнительно неплохо изучила подступы к сознанию человека, методы воздействия на него, для того чтобы задавать определенное направление развитию.

Но и здесь, экспериментируя на этом, грубо говоря, человеческом материале, педагоги сталкиваются с неповторимостью и своеобразием, не позволяющими вывести окончательную формулу воспитания. И к каждому индивидууму приходится протаптывать новую тропинку.

Психология многие столетия, как говорится в «Психологическом словаре», «оставалась областью описательных знаний». И сегодня, большей частью, она осталась описательной.

Примеры:

«Мышление - это психологический процесс отражения действительности, высшая форма творческой активности человека. Это целенаправленное использование, развитие и приращение знаний».

«Намерение - сознательное решение, выполняющее функцию побуждения».

«Разум - это форма мышления, которая позволяет человеку переработать в научном понятии данные созерцания и представления».

«Воображение - психический процесс, заключающийся в создании новых образов путем переработки материала восприятий и представлений, полученных в предшествующем опыте».

«Желание - особая форма активности человека, стремящегося удовлетворить осознанную им потребность с помощью определенного предмета».

«Настроение - одна из форм эмоциональной жизни человека».

«Вдохновение - это своеобразный подъем духовных сил человека, наблюдаемый в процессе творчества» и т. д. (Психологический словарь, 1983 г.)

Можно ли проникнуть в механизм упоминаемых «психических процессов» или увидеть, как и из чего слагаются «особые формы активности» или «своеобразные подъемы духовных сил»?

Да и что скрывается за этими, в общем-то верными, формулировками?

Трудно пришлось бы сегодня Психологии, если бы она сделалась «кабинетной наукой», очертила себе определенный круг вопросов и штурмовала эти крепости познания в одиночку.

Но узы крепкой дружбы связывают ее со смежными областями познания: философией, физиологией, логикой, социальной и инженерной психологией. Это взаимно обогащает, умножает возможности и открывает новые горизонты познания.

Особую ценность для познания структуры души человека представляют сведения, добытые одним из направлений психологии. Это-

Психиатрия

Она изучает причины, течение и методы лечения душевных заболеваний. Четкой границы у нее с психологией нет. С наибольшим приближением ее можно назвать практической психологией.

Приводимые ниже отрывки взяты из книги И. Губермана «Чудеса и трагедии черного ящика».

Здоровая психика загадывает исследователям загадки, приболевшая - дает некоторые ключи к кладовым своих тайн.

«Нельзя пройти мимо расстройств в работе черного ящика. Нельзя потому, что срывы этого изумительно налаженного механизма приносят исследователям сведения, которые нормально работающий мозг доставить не может». «В больной психике составляющие детали мышления и поступков выпирают, как узлы разломанного прибора, обнажая зачастую устройство механизма».

Психиатрия собрала богатейшую коллекцию примеров работы расстроенного мышления, классифицировала их по сходным признакам: эпилепсия, шизофрения, олигофрения, неврастения и т.д.

История этих болезней насчитывает не одно тысячелетие. Их жертвами были Навуходоносор и Магомет, Гай Калигула и Нерон, Людовик Второй и еще множество известных миру имен. А сколько менее известных и совсем безвестных несчастных людей стало их жертвами! «Одних паркинсоников человечество насчитывает до 5-6 миллионов».

Вдвойне трудная судьба была в прошлом у душевнобольных. Немного истории:

«Появившиеся в разных веках приюты для душевнобольных напоминали скорее тюрьмы, чем больницы: пациентов нещадно били, заковывали в цепи и кандалы, устраивали мучительные «целебные» процедуры. Побои считались мероприятием лечебным - «палка заставляет помешанных снова почувствовать связь с внешним миром».

Французский психиатр Пипель, на которого часто ссылался Гегель в своих трудах, впервые снял цепи со своих пациентов и «ввел их в ранг больных». Лет через двадцать это же сделали в Англии. Позже всех больных освободила Германия. Уровень познания психиатрии той поры был очень низок, и больных долго еще «лечили» примитивными способами:

«били плетками, прижигали каленым железом, неожиданно сбрасывали с высоты в холодную воду, употребляли жгучие втирания, вращали в полом колесе...»

А Гегель вспоминает один из методов лечения той поры: душевнобольного или слабоумного резко ставили на голову, дабы что-то сдвинутое становилось на место. И говорит, что иногда достигали успеха.

Но развитие науки диктовало необходимость в более гуманных средствах лечения. Начался поиск препаратов, вводящих разбушевавшуюся или подавленную психику в норму. Так родилась ПСИХОФАРМАКОЛОГИЯ - область меднауки, занятая изготовлением психотропных средств.

Когда-то молодой хирург Бантинг нашел средство борьбы с диабетом - инсулин. Оказалось, что это лекарство действует и на психику. Закель стал применять его для успокоения душевнобольных. Затем индийские ученые выделили из корня раувольфии смесь алкалоидов, из которых через двадцать лет извлекли РЕЗЕРПИН - еще более эффективное средство успокоения, даже чрезмерное, доводящее человека до безразличия.

Сразу потребовалось средство возбуждающее. Появились фенамин и кофеин.

«В руках врачей оказался мощный рычаг движения психики. Двойной рычаг. Вверх - вниз, вверх - вниз. Балансируя на этих спадах и подъемах, то натягивая, то ослабляя вожжи, действие которых становилось все рассчитанней и осознанней, врачи то выволакивали больного из пропасти мрачного отчаяния, то мягко стаскивали с крутых скал маниакального возбуждения».

Основательное изучение и изготовление психотропных средств началось лишь в конце прошлого века. Но пользование психическими ядами известно уже не одно тысячелетие.

Настойки из дурмана, белены и белладонны, содержащие алкалоид стропин, давно уже использовались шаманами в различных церемониях. Долгая история и у опиума, который снимает тревоги беспокойства, но стремительно разрушает здоровье.

Гашиш, известный еще Древнему Китаю, пользовался особым спросом благодаря красочным счастливым галлюцинациям, которые он дарил принимающему его человеку.

Марко Поло описал деятельность мрачно-известной секты федаи, где использовали гашиш для моральной подготовки будущих убийц.

Псилоцибин, выделенный из священных мексиканских грибов, мескалии - из разновидности кактуса, кокаин и, наконец, ЛСД, в сто раз эффективнее, чем мескалин. Эти препараты были ступенями, якобы ведущими к овладению тайнами психики. Но привели они психофармакологов к созданию средств массового бездумия - транквилизаторов.

Эти галлюциногены погружали человека в мир иллюзий, призраков и искаженных масштабов.

«Эти средства вначале были созданы с вполне определенной и оправданной научной целью - моделировать и изучать психозы на животных».

Затем их стали использовать как съемники психологических перегрузок, дабы уберечь умы наиболее нужных людей от преждевременного износа. Но в ряде стран эти средства, став доступными, широко используются молодежью и даже школьниками. Например, в США в 1963 году правдами и неправдами было выписано 60 миллионов рецептов. Это явление становится эпидемическим и вызывает серьезное беспокойство.

Представьте себе человека без мысли, собственной воли и страха опасности, но с сохранившейся способностью слушаться. Его можно спровоцировать на любое преступление. Его не страшит пламя огня, идущий навстречу автомобиль.

Эти исследования заинтересовали военных. Американский генерал Ротшильд писал:

«Войска, подвергшиеся воздействию одного из психохимических отравляющих веществ, даже не подозревали, что их поведение является совершенно ненормальным. Только посторонний наблюдатель... мог определить, что поведение войск было весьма странным».

Представьте себе, что какой-нибудь маньяк, имея доступ к транквилизаторам, бросит щепотку этого «добра» в городской водопровод. Ведь один килограмм ЛСД может свести с ума десять миллионов человек.

Галлюциногены, видимо, действуют в мозге на центры удовольствия и мук.

«Я распадаюсь по швам. Я раскрываюсь, как красивый желтый-желтый апельсин! Какая радость! Я никогда не испытывал подобного экстаза. Наконец-то я вышел из своей желтой-желтой корки апельсина! Я свободен! Я свободен!» - бормотал один из подверженных действию галлюциногена. А вот эмоции другой жертвы ЛСД: «Все разваливается на куски. Я разваливаюсь. Сейчас случится что-то ужасное. Черное. Черное. Сейчас случится что-то страшное. Моя голова разваливается на куски. Это ад. Я в аду. Вытащите меня отсюда! Вытащите!»

Помимо прямого воздействия на психику психотропные средства опасны своей притягательностью. И из этого плена вырваться трудно.

Изучая мозг, обнаружили так называемый крове-мозговой барьер - своеобразный фильтр, задерживающий многое, могущее повредить мозгу из того, что поступает через пищу и вдыхаемый воздух.

«Не будь этой заставы, мы, по меньшей мере, трижды в день сходили бы с ума, засыпали или буйствовали: в пище, которую получает человек, всегда есть вещества, которые могли бы повлиять на психику; и не будь крове-мозгового барьера, десятки психогенных ядов обрушились бы на наш мозговой обмен».

Исследователи, желая добраться до неведомых рычагов психики, останавливаются перед бдительной стражей этого барьера, который пропускает что-то по какому-то паролю и ни за что не соглашается пропустить то, что хотелось бы исследователям.

«Для того, чтобы провести ГАМК через неведомые охранные заставы, ее молекулу присадили на вещество, о котором заведомо известно: барьер пропустит ее в мозг».

Но такие вторжения часто дорого обходятся человечеству. Двадцать с лишним лет назад в Германии создали и разрекламировали новое снотворное успокаивающее средство «КОНТЕРГАН». Результат:

«Два года, казалось, природа нарочно свирепствовала. У десяти тысяч женщин родились дети без рук или без ног, только кисти торчали прямо из плеч или от таза начиналась стопа».

Есть две фразы из упоминаемой замечательной книги И. Губермана, которые подчеркивают сложность изучаемой проблемы.

«Они работают ощупью, наугад, ориентируясь лишь на опыт и интуицию».

«Но что именно делает аминазин и другие в сбившихся нервных сетях, мы еще не знаем наверняка. Из запутанного узла проблем и загадок выглядывает пока лишь несколько разрозненных ниточек. Возле каждой из них работает сейчас группа исследователей».

И все же фармакология надеется подарить человечеству средства, снимающие усталость, выравнивающие характер, улучшающие память. Пожелаем им успехов в этих добрых намерениях. Среди этих тружеников немало настоящих патриотов своего дела - биохимик Гофман и другие, - испытывавшие новые препараты прежде всего на себе.

И в виде предостережения:

«Любое химическое вещество, вводимое в человеческий организм, хорошо до тех пор, пока оно приводит патологию к норме. Вмешательство в норму - это уже не дело врачей». «Любое искусственное вмешательство в здоровую психику человека приводит в конце концов к нарушению гармонии личности».

Д.Федотов и Г.Авруцкий - руководители МИ Психиатрии.

Им же принадлежат и такие слова:

«Что делать, наука до сих пор не может установить причины многих психических заболеваний».

«Сегодня даже при желании никто не сможет управлять психикой человека, как неким инструментом».

И пусть еще не изучено многое, но то, что на сегодня имеется на вооружении психиатрии, позволяет оказывать существенную пользу людям с расстроенной психикой. Остались в прошлом варварские методы лечения душевнобольных.

Как вы справляетесь с пациентами? - спрашиваю врача псих­больницы. - Приходится применять физическую силу?

Сейчас хорошо, - последовал ответ, - начинает бушевать - укол. Больной спит, бережет свое здоровье и... наше.

На смену прежним методам пришли инсулинотерапия, удлиненный физиологический сон, комбинированный метод и т.д. Да плюс несколько сот нумерованных рецептов.

Пожелаем психиатрам в их благородном труде:

«Пусть чаще будут радости побед,

Пусть реже будет горечь поражений».

А теперь порассуждаем о прочтенном.

Психиатрия трудится на стыке двух понятий: материи и духа. И больше касается материальной стороны человеческого естества, доступной физике и психохимии (электроды, усилители, препараты и т.д.).

Это еще не ПСИХИКА в идеальном смысле. Ум, разум, мышление - всего этого лишь косвенно касаются психотропные средства, больше затрагиваются механизмы нашего самопроявления и различные отделы мозга.

А объяснения... могут быть верными или неверными потому, что сначала обнаруживается действие вещества на поведение человека, затем изучается его химический состав, а затем следует попытка объяснить действие с определенных позиций. Так обстояли дела с псилоцибииом. Вначале стало известно о священных мексиканских грибах, о которых еще в шестнадцатом веке писал монах де Саагун, затем путешественник Вассон уговорил индейцев «допустить его к ритуалу». Затем грибы попали химику Гофману в лабораторию, где из них удалось выделить галлюциноген -ПСИЛОЦИБИН. Более глубокий анализ его химического состава привел к догадке о том, как он действует на мозг.

Таким же образом открыли и другие галлюциногены. Затем следовали попытки объяснения. Наиболее достоверные объяснения бывают там, где они находятся в соответствии с известными закономерностями в строении тела и мозга в частности.

Нейроны, электроды, препараты - это с христианской позиции еще не душа. Все, что доступно измерению или химическому анализу, мы относим к области тела. Подробности наших понятий в этих вопросах - впереди.

А теперь подведем итог нашего знакомства с разделом: «ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВИДИМОГО».

Понятно, что на нескольких листах можно сделать лишь схематический набросок того, что проделано и достигнуто в познании незримой стороны ЧЕЛОВЕКА. Предыдущий раздел знакомил нас с огромным сложным миром клеток, структур. Последний раздел вывел нас на берег бескрайнего внутреннего мира ЧЕЛОВЕКА, где временами светит ласковое солнце благоденствия, а порою темные тучи патологии застилают небосвод и бури стрессов вздымают волны неуправляемых эмоций.

Исследователи, включенные волей автора во вторую группу покорителей, тем и заняты, что описывают наблюдаемые явления в этом мире, анализируют, изучают законы, царящие в нем, моделируют процессы и ищут возможности положительно влиять на происходящее в нем, чтобы волны душевных ЦУНАМИ по разрушали личность ЧЕЛОВЕКА. Достигнуто уже немало, но впереди еще так много неведомого. Еще уходит ввысь, теряясь в облаках, гребень, преодолеваемый этой группой покорителей.

Стал ли понятней ЧЕЛОВЕК для тебя, читатель, после второго раздела? В деталях - да, а в общем, наверное, нет. И не потому, что мало написано или слишком просто; на языке специалистов этот раздел прозвучал бы еще непонятнее, а умственная энергия большей частью ушла бы на штурм одной лишь терминологии.

Куда пойдешь теперь, читатель, чтобы узнать еще что-нибудь о ЧЕЛОВЕКЕ? Если ограничишься трудами всех перечисленных исследователей, входящих в обе группы, то даже сравнительная ясность придет еще не скоро или же совсем не придет. Долго придется ждать, пока медики и биологи исчерпают тайны нашего тела и скажут заключительное слово. Еще дольше придется ожидать окончания трудов в области невидимого. А жизнь твоя так стремительно проходит короткий путь длиною всего лишь в несколько десятилетий.

Так и уйдешь из жизни, не выяснив:

Кто ты?

Откуда пришел, куда идешь?

Что такое жизнь твоя?

Какова ее цель?

Каков смысл ее?

И это не праздные вопросы, без которых можно обойтись. Их верное или неверное решение решает твою вечную судьбу.

То, что неверье предлагает тебе в виде ответов, думается, не устраивает тебя. Не согласишься в душей с тем, что ты - животное, хотя и помещенное на высшую ступеньку эволюции. Не удовлетворится твой разум и ответами на вопрос: что такое жизнь?

«Набор химических и психофизических реакций». А в другом варианте: «способ существования белка».

И, думается, не много утешения подарит тебе такое определение:

«Когда люди вполне убедятся в том, что цель их существования - естественная смерть, связанная с особым инстинктом, сходным с потребностью уснуть, то исчезнет одна из главных причин пессимизма».

(Мечников. Этюды оптимизма, стр. 122)

Есть еще одна область знаний, дорогу к которой многим закрыли расхожие фразы воинствующего атеизма:

«Религия наносит вред нашему обществу во всех сферах его жизни».

«Религия наносит весьма существенный моральный ущерб нашему обществу».

«Религиявраждебначеловеческомуразуму,онапрививает людям неверие в возможность познавать мир».

И.Д. Папцхава, доктор философских наук («Человек, его жизнь и бессмертие»)

Мы предлагаем тебе посетить область христианского мировоззрения на тему ЧЕЛОВЕК. Она, несомненно, расширит твой кругозор и приоткроет те стороны изучаемой темы, о которых ты, возможно, и не задумывался. И вывод о степени вреда или пользы сделаешь сам.