Черничное мороженое

Глава 6

— Ну хватит уже, — нетерпеливо стукнул ногой Бес, — потом целоваться будете.

— Отстань от них, — заступился за целующуюся парочку ангел-хранитель Олега, который смотрел на Анну уже намного приветливее. Анька, не разрывая поцелуй, из-за спины Олега показала Бесу кулак.

Семенов примчался сразу же, как только узнал голос девушки, которую любил еще из института, и как только понял, что ей нужна помощь. Но вместо того, чтобы не теряя времени приступить к спасению кафе, парочка начала целоваться и останавливаться пока не собиралась.

— Прости, я так виновата перед тобой, — бормотала Анна, обнимая широкую спину, — я все это время не переставала думать о тебе!

— А я не переставал тебя любить!

Бес следил за ними с нетерпением и нарастающим раздражением.

— Не выполнишь условия договора, женю его на другой, — начал он было тоном с нотками угрозы, но его прервал коллега, с интересом разглядывавший лежащие на столе Анны документы.

— А ведь разрешение на установку и использование киоска давно просрочено, — он с искренним сочувствием посмотрел на Беса. Тот схватил со стола верхний документ и пробежался по нему глазами.

— Японский городовой! — прошептал Бес, роняя листок пол.

— Не японский, а отечественный, — семеновский ангел-хранитель поднял лист и аккуратно отряхнул, — и не городовой, а мэр.

— Так, ты тут присмотри за ними, а я побежал, — указал Бес на влюбленную пару, а сам припустил что есть духу.

Шевелеву оставалось ехать не больше двухсот километров.

— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, — сокрушенно вздохнул высокий светловолосый ангел-хранитель Ивана Ивановича Сапрыкина, — я на него давно рукой махнул, его ничем не проймешь.

— Благодарность потомков, память поколений, имя, вписанное в историю города золотыми буквами, — начал перечислять Бес, но ангел-хранитель лишь грустно покачал головой.

— Он к выборам готовится, ему не до благодарности.

— Можно я все же попробую? — попросил Бес. — Мне ну очень нужно!

Ангел-хранитель пожал плечами и взмахнул крыльями, передав Бесу временное попечение над своим подопечным. Бес радостно отсалютовал коллеге и ринулся вниз.

Мэр города Иван Иванович Сапрыкин пил чай и смотрел в окно, снисходительно обозревая город, который хорошо был виден из окна. Внезапно что-то просвистело мимо, затем ухватилось за карниз, нырнуло в открытое окно и материализовалось перед Иван Иванычем смуглой фигурой со смутно знакомыми чертами лица.

— Чуть не промахнулся, — сказала фигура, переводя дыхание, и уселась напротив.

— Сегодня неприемный день, — сказал Иван Иванович и отгородился календариком.

— Я по делу, — Бес отбросил календарик и наклонился ближе. — Узнал?

— Это не я, это все они, — быстро сказал Сапрыкин.

— Не переживай, я уже там не работаю, — ответил Бес, — я по другому делу. Вот, — он подвинул мэру документ, дающий право Анне Аркадьевне Хмельник вести предпринимательскую деятельность в конструкции малой архитектурной формы на территории городского парта на ближайшие тридцать лет. — Подписывай.

— И не подумаю, — отодвинул от себя документ мэр, — люди годами мою подпись ждут! И эта подождет.

— Похоже, ты меня действительно не признал, — Бес обогнул стол и схватил мэра за грудки, — Иван Иванович, не зли меня! Или ты забыл, кому этим местом обязан?

— Я посмотрю, что можно сделать, — замахал руками Сапрыкин, — пусть твоя Хмельник подготовит пакет документов: справку о составе семьи, характеристику с последнего места работы, флюрографию еще…

Бес отпустил его и направился к двери.

— Кто там твой главный конкурент, — обернулся он у самого выхода, — Глущенко? Отлично, пойду с ним перетру.

— Погоди, — мэр довольно резво для своего внушительного веса оббежал стол и догнал Беса, — давай договоримся, только не Глущенко.

— Подпиши разрешение, — повелительным тоном молвил Бес, а потом добавил полушепотом, — ну что тебе стоит? Хочешь, поставь там новый киоск, напиши, что это Иван Иванович Сапрыкин сделал подарок городскому парку. Напиши на нем, например: «Новое лицо города».

— Какое такое новое? — испугался мэр. — Не надо им нового, мне на пенсию еще нескоро…

Когда Бес вышел из мэрии, пряча во внутренний карман сложенный вдвое лист бумаги с подписями и печатями, в парке уже устанавливали новенький павильончик, весь обвешанный предвыборными плакатами и листовками, где сияющий Иван Иванович обещал горожанам старую новую жизнь.

Бес покачал головой, оборвал листовки и закрыл глаза, чутко вслушиваясь в звук трущихся об асфальт шин — Шевелеву оставалось до города ровно восемьдесят километров.