Чертовка на удачу

Глава 4. Рината

Настал день первой встречи с Вадимом. Сегодня место выбирала я. И выбрала бильярд. В нашем с ним договоре требованием было проводить вместе время. О том, что время должно проходить в романтической обстановке, разговора не было. Предпочтение было отдано бильярду преимущественно из-за того, что в спортивно-развлекательном комплексе у меня были и другие дела, которые я надеялась разрешить до приезда Вадима.

Пришлось немного задержаться, потому, когда Вадим оповестил, что на месте, я опоздала и после встречи была не в настроении. Хотя бы из-за итогов этой встречи, которая завершилась не так, как я планировала. Неплохо, но не отлично, как мне представлялось, несмотря на то, что контракт на новое крупное сотрудничество я точно получила. Правда, нервов на это ушло – непозволительно много.

Зайдя в бильярдную, обнаружила Некрасова за стойкой администратора и тут же подошла. Смущения за своим волнением не почувствовала, потому поздоровалась и немного резко произнесла:

– У меня есть идея получше, чем бильярд, – с многообещающей улыбкой произнесла я, а после попросила мужчину следовать за мной. К чести Некрасова должна сказать, что с лишними вопросами он не лез и послушно шел за мной, изредка бросая любопытные взгляды, но ждал, когда я сама поясню происходящее.

– Я так понимаю, ты не в настроении? – только и уточнил Вадим, когда я свернула к тиру.

– И мы идем это исправлять, – с готовностью кивнула я. – Не переживай, калечить тебя не собираюсь, – послала я ему излишне милую улыбку. Мужчина усмехнулся и смело распахнул дверь в стрелковый клуб, галантно придержав ее для меня. Жест я оценила, как и его невозмутимость, без хвастовства и позерства. Просто открыл, словно и не задумываясь над данным жестом. Даже не знаю, почему меня это вообще так удивило…

Спустя пятнадцать минут, когда слегка отвела душу на двух мишенях, смогла выдохнуть чуть спокойнее и даже обратить внимание на своего спутника, что стоял через прозрачное ограждение и держал пистолет на вытянутых руках. Очередной строгий и элегантный пиджак он скинул, а рукава дорогой белоснежной рубашки лихо завернул до локтей, открывая вид на мощные, загорелые предплечья. Вкупе с пистолетом, что держал мужчина вполне уверенно, смотрелось всем вместе очень эффектно. Я, кажется, мечтательно вздохнула…

Быстро опомнилась и порадовалась, что все присутствующие стрелки, включая нас с Вадимом, в поглощающих шум наушниках и моей глупой мечтательной реакции заметить никто не должен.

Вадим сделал несколько выстрелов, разрядив обойму полностью, а после повернулся ко мне, заметив, что я за ним наблюдаю.

– Неплохо для новичка? – уточнил он, а после нажал кнопку и приблизил пораженную мишень. В цель он не попал, но для новичка было действительно неплохо. Хотя бы тем, что попал в крайние круги.

– Неплохо, – кивнула я и свою мишень приближать не стала, что мужчину, кажется, удивило. – Хочешь еще пострелять или пойдем?

– А ты?

– А я закончила, – улыбнулась я и вышла из своей ячейки, чтобы позвать инструктора и сдать снаряжение. Когда обернулась, обратила внимание, что Вадим самостоятельно приближает мою мишень.

Результат неидеальный, но уже далек от уровня новичка, что понял и сам Некрасов. Перевел взгляд на меня, а я почувствовала желание оправдаться и сказала с пожатием плеч:

– Каждый успокаивается, как может. Я – таким образом, – отчиталась я, приготовившись к чему-нибудь язвительному или уязвленному для мужского эго. Помнится, Артур не оценил моего хобби. В какой-то момент даже решил запретить посещать данные заведения, предлагая общепринятую практику – шопинг. Вероятно, бывший искренне верил, что бесцельная трата денег и времени на шмотье – отличная панацея от всех женских невзгод. Может просто догадывался, что ходит по грани моего терпения и боялся за свою драгоценную задницу. Желание подстрелить его было, конечно, велико. Вот только вместо патронов я бы использовала соль, а после с наслаждением смотрела, как Артурчик скачет с воем, придерживая причинное место, откуда у него, по моим личным наблюдениям и опыту семи лет отношений, росли все конечности.

Вадим же на данное заявление кивнул и уважительно цыкнул:

– Занимательно. Хотя, учитывая сегодняшний опыт, я с тобой соглашусь: отлично успокаивает.

Пока я переваривала услышанное, инструктор принял снаряжение у меня и Вадима, а после мужчина отвел нас к ячейке с нашими вещами. Затем мы покинули громкое, но гостеприимное место.

– Куда теперь? – праздно поинтересовался Вадим.

– Если еще хочешь, можем все же заглянуть в бильярд.

– Когда ехал сюда, видел отличный парк на территории. Может, прогуляемся? – внес он свое предложение, а я безразлично пожала плечами и просто послушно последовала за мужчиной.

– Хочешь рассказать, что сегодня произошло? – услышала я, неспешно гуляя по аллейкам и вдыхая довольно свежий воздух. Начало осени: днем почти жарко, а вот с закатом становится менее приятно. Но не в данный момент. Сейчас свежесть неплохо прочищала мозги и дарила успокоение.

– Нет, – с виноватой улыбкой покачала я головой. – Это рабочие моменты и, по большей части, я злюсь лишь на себя. Просто, все случилось не совсем так, как я ожидала, вот и расстроилась. На фоне моей общей нервозности, я в последнее время стала вспыльчивой. Так что просто не обращай внимания.

Вадим снова кивнул, но я заметила, как он слегка нахмурился, прежде чем отвернуться и посмотреть вперед.

– Я нашел подходящего адвоката. Он согласен взяться за твое дело. Специализируется на бракоразводных процессах. Скандальных, в основном, – добавил он нехотя. – Так что, твой случай ему показался не особо критичным. Но времени все же для подготовки мало, о чем он предупредил.

– О ком идет речь? – подозрительно прищурилась я.

– Юсупов, – ответил он то, что заставило меня вздрогнуть и в шоке остановиться на месте.

– К… как тебе удалось привлечь его? – недоверчиво спросила я, так как была наслышана о нем, и он был тем первым человеком, к кому я хотела обратиться за помощью. Но, к сожалению, в его офисе мне сказали, что к адвокату запись на полгода вперед, и взяться за меня он не мог ни при какой возможности. Потому пришлось искать альтернативы и напоролась на уже имеющегося бездаря, что предлагал сдаться.

– Он – мой постоянный клиент. Часто проводит у меня праздники, корпоративы. Даже поминки были, – без бахвальства, даже немного смущенно, ответил мужчина, слегка пожав плечами. – За небольшую скидку на ближайший юбилей, он согласился рассмотреть твой случай, а сегодня позвонил и сказал, что возьмется. У него как раз окно в работе появилось. Один его верный клиент внезапно преставился, – поджал он губы и поднял брови.

– Жуть какая… – растерянно проронила я, все еще находясь под впечатлением, недоверием, радостью и робкой надеждой, что возможно теперь мне повезет…

– Ну, клиенту было девяносто два, он миллионер и умер своей смертью. Так что жалеть, наверное, не стоит. Тем более, что это стало роковой случайностью. Для нас, безусловно, удачной. Потому что иначе, Юсупов непременно заартачился бы, и одной скидкой за свои услуги не ограничился.

– Я могу компенсировать все твои издержки, – быстро произнесла я.

Теперь остановился Некрасов и недобро посмотрел на меня, словно я сказала нечто кощунственное про его матушку, ну, или сестру, на крайний случай.

– Надеюсь, подобного я больше не услышу, – произнес он с такой интонацией, что мне захотелось застыдиться, хотя я решительно не понимала, почему! – Давай закроем эту тему и больше не будем к ней возвращаться. От тебя мне нужны лишь материалы дела по разводу. Желательно сегодня. Край – завтра. С завтрашнего дня он вплотную займется вопросом и разговаривать будет уже с тобой. Единственный мой тебе совет – держи телефон под рукой. Он ненавидит, когда его звонки игнорируют, и может обидеться.

– Бросит дело? – нервно усмехнулась я, стараясь скрыть свою растерянность.

– Мозг вынесет, – вздохнул мужчина так скорбно, что я ни на минуту не усомнилась: печальный опыт у него был.

– Так… – начала я неуверенно, покосившись на мужчину, когда мы продолжили неспешную прогулку. – О моих проблемах ты знаешь. Может, поделишься, что именно стало причиной… этого, – невразумительно пожала я плечами, имея в виду наш договор.

– Помнится, ты говорила, что не хочешь взваливать на себя чужие проблемы, – напомнил Вадим с легкой улыбкой, однако напрягся.

– Ну, учитывая, что часть моих проблем ты взял на себя, считаю, что, как минимум, выслушать тебя будет справедливо.

– У меня есть тот, кому я плачусь в жилетку, – заметил Некрасов. – Не думаю, что хочу повторять всю эту историю вновь. Психотерапевта – вполне достаточно.

– Я, в отличие от твоего мозгоправа, денег брать не собираюсь. У меня нет никакой корысти в экспериментах над тобой и твоей психикой. Но дело твое, конечно, – пожала я плечами, толком не понимая, что чувствую: облегчение, что не придется слушать и изображать притворное сочувствие, или досаду. Себя-то я убеждала, что досада относится к тому, что из-за помощи Некрасова я себя невольно чувствовала обязанной. Никогда не любила быть кому-то должной, потому и предложила то, чего никогда не любила – быть той самой «жилеткой».

– Ну, рано или поздно ты все равно узнаешь, так как свидетелей достаточно много. Даже интернет информация с видео не обошла стороной. Потому, если коротко… – начал он с грустной ноткой в голосе. – Если коротко, то я долго встречался с девушкой, параллельно строя свой бизнес. Когда открыл его, решил, что для полного счастья не хватает узаконить отношения с любимой, которой некоторое время из-за рабочих моментов пренебрегал. Настал день открытия, толпа народа, телевизионщики и журналисты в честь этого события. Лучший столик, ее любимые блюда и кольцо, которое я сделал на заказ… Вот только тот день, когда я решил сделать ей предложение, Вика выбрала для того, чтобы сообщить о том, что уходит от меня. Вероятно, испугавшись такого количества народа, она перестала следить за собственными словами, у нее случилась истерика при виде меня на коленях и с кольцом. В общем, она сказала, что пока я был занят своим бизнесом, она поняла, что хочет чего-то другого. Также, что нашла другого, с кем ей комфортнее. И все это на глазах сотен гостей, под прицелом десятков камер. Она убежала, оставив меня опозоренного разбираться с тем, что произошло. Мало того, что бросила любимая, так еще около месяца произошедшее активно мусолилось с каждого экрана и газеты. Не было случая, когда эта тема бы не поднималась, при моем появлении среди коллег, партнеров или гостей. Даже родственников.

– Мне жаль, – только и смогла я сказать, не понаслышке зная, что означает предательство. Невольно вспомнился и тот момент невозврата, когда я поняла, что с меня хватит. Было больно. Безумно больно… а после к этому еще и добавилась информация о систематических изменах… Но та, первая боль не сравнится ни с чем. Может потому что, когда узнала о неверности супружника, для меня он был уже чужим?

– Спасибо, но основная моя проблема заключена в другом: я стал сторониться людей. Даже близких. А после встретил тебя и понял, что с тобой… иначе.

– В каком смысле? – удивилась я.

– Я избегал даже лучшего друга, не желая с ним обсуждать данную ситуацию. С психотерапевтом буквально заставлял себя выдавать каждое слово, потому что понимал, что ситуация становится критической, – нехотя признавался он, словно и сам пытался ответить самому себе, почему ему понадобился этот договор с незнакомкой. – А тебе, почему-то, говорю об этом. Не скажу, что приятно и легко это дается, и я бы не хотел посвящать тебя в данный этап моей жизни. Но раз уж я настоял на том, чтобы месяц мы притворялись друзьями – ты заслуживаешь правды.

Он высказался, а после продолжил неспешно идти по аллейке, в сторону пруда, что виднелся впереди. Я, разумеется, шла рядом, пребывая в своих мятежных мыслях, разрываясь между двумя противоположностями своего характера, пока не сдалась:

– Терпеть не могу быть обязанной, – немного помолчав, с досадой призналась я, чем привлекла внимание мужчины. – Это моя боль, которая касается практически всего. Я ненавижу принимать подарки, даже самые незначительные, советы и… помощь. При других обстоятельствах я бы послала тебя куда подальше, потому что проблемные мужики – едва ли предел моих мечтаний. Даже в дружеском ключе. Особенно в дружеском. Если мне однажды поможет проблемный друг, я чувствую за него ответственность и в благодарность начинаю искать решения уже его проблем. Наверное, поэтому я добровольно и осознанно отстранилась ото всех друзей в свое время. Сейчас у меня остались только родители и сестра. Ну и Славка, но мы друг друга вынуждены терпеть и друзьями нас назвать, все же, трудно.

Я помолчала, облизнув и закусив губу, посмотрела на пруд в парке, где неспешно проплывали серые утки со своими выводками, не подозревающие о моих моральных терзаниях.

– Теперь я хочу помочь тебе.

– Это чем же?

– Я, конечно, не психотерапевт, но, ввиду своей профессии, вынуждена немного разбираться в человеческой натуре, – лихо и важно улыбнулась я, вскинув подбородок.

– Что ты предлагаешь? – все еще далекий от понятия «энтузиазм», не скрывая скепсиса, покосился на меня Некрасов.

– Посетить одно интересное место, – заговорщицки прищурилась я и многообещающе улыбнулась. Суда по выражению лица Вадима, задумки он не оценил.

– Не уверен, что хочу вновь экспериментировать, – твердо произнес Вадим, спрятав ладони в карманы своих брюк, и отвернулся, отведя от меня взгляд. – Расценивай мою помощь, как плату за свое время. Это не услуга, а оплата. Так тебе легче воспринимать меня и трату своего времени на мое общество? Затея с тиром мне понравилась. Спасибо за наводку. Можем считать, что один способ успокоения ты мне уже показала. Мы квиты.

– Боюсь, что поздно, – печально вздохнула я и виновато поджала губы, разведя руки в стороны. – Теперь я не успокоюсь, пока не попробую.

– Так вот что ты имела в виду в пятницу, говоря, что у всех, кому хочешь помочь, появляются проблемы? – усмехнулся мужчина, но было видно, что убедить его не получилось.

– Ну, как правило, основная проблема таких людей – я. А ты по неосторожности сам пришел ко мне. Так что и будешь отгребать по полной программе. Я же буду старательно причинять тебе добро, в надежде, что тебя им не придавит, – оскалилась я, не скрывая иронии. – Ладно, у нас не так много времени осталось, – заметила я, посмотрев на наручные часы. – Пошли.

– Рината, давай не будем? – поморщился он. – С меня достаточно и одного психотерапевта, который, по крайней мере, имеет соответствующий диплом и лицензию. С чего ты решила, что можешь мне помочь?

– Во-первых, сегодня день, когда я выбираю, где мы будем проводить время, – с важным видом сложила я руки на груди. – Во-вторых, ты будешь просто сидеть и помалкивать. Единственное, что от тебя требуется – наблюдать и делать выводы. В-третьих, я точно знаю, что это в некоторых случаях помогает.

– Откуда такая уверенность?

– Проверила на себе, – проворчала я с тяжелым вздохом, а после развернулась и пошла по аллее в сторону парковки. – Учти, либо тащишь свою задницу за мной, либо прекращаем этот цирк и трату моего времени немедленно! – не оборачиваясь, громко оповестила я, не сомневаясь, что мужчина согласится. Я уже успела понять по Некрасову, что, несмотря на свою замкнутость – мужик уж больно любопытный. Иначе меня бы тут не было. А значит, ему станет, как минимум, интересно увидеть то, что я предлагаю. А большего мне и не нужно.

– Зачем мы сюда приехали, Ринат? – осматривая мрачным и подозрительным взглядом неоновую вывеску, спросил Некрасов. По одному только брезгливому выражению лица мужчины было понятно, что данное заведение он давно перерос и старается даже близко с ним не показываться, чтобы не запятнать репутацию. И нет, я его не в бордель привезла. В кабак. Довольно посредственный, согласна, но он мне и не своей кухней нравится, которую, уверена, Некрасов с его пятизвездочным рестораном даже нюхать не стал бы. – Раз ты голодна, то я могу посоветовать что-то менее рискованное для здоровья, если уж решила пренебречь «Победой».

– Выдыхай, медведь, – фыркнула я издевательски. – Ничего есть я тебя здесь заставлять не стану. Мы приехали сюда для другого, – послала я ему лукавую улыбку и слегка прищурилась, так как сдвигаться с места от своего припаркованного автомобиля мужчина вроде бы не собирался. Тяжело вздохнула, а после цапнула его за руку и буквально потащила за собой, к полуподвальному помещению. – Ну же, смелее, – провокационно усмехнулась. – Не заставляй меня думать, что ты трусишь.

– Я не трушу, – совершенно спокойно ответил Некрасов, а челюсти напряглись, отчего на щеках с короткой бородой заходили желваки. И да, это так же едва не заставило меня мечтательно вздохнуть. – Ты уверена, что это необходимо?

– Не уверена, но я все равно очень хочу, чтобы ты кое-что увидел своими глазами.

– Сомневаюсь, что смогу почерпнуть у этого заведения интересные идеи для своего бизнеса.

– Вадим, прекращай ломаться,– психанула я, так как некоторое время буксовала на месте, без возможности сдвинуть эту махину с места. – Что ты как маленький?! Я прошу у тебя всего десять минут. После мы уйдем. Как я уже сказала, ни пить, ни есть я тебя не стану заставлять. К чему артачиться?

Мужчина помолчал, будто искал достойный ответ, смотря мне в лицо. Видимо, не нашел, потому обреченно спросил:

– Там много народа обычно бывает? – задал он всего лишь один вопрос, от которого я отпрянула, моментально растеряв всю недавнюю злость. Вспомнилась фобия мужчины и моментально стало понятно его нежелание идти в незнакомое, публичное место. Удивительно, как он на бильярд и тир согласился. Видимо, это мужчине дорого стоило. В моральном смысле.

– Там обычно не особо многолюдно в это время, – честно призналась я, смягчив тон. – Обычно ближе к полуночи набивается народ. Но даже сейчас там довольно темно. На нас не обратят внимая, обещаю, – попыталась я приободрить его, для себя решив, что если он сейчас откажется, настаивать точно не стану.

– Хорошо. Думаю, я могу посмотреть на то, что ты так хочешь мне показать, – кивнул он, отчего я подпрыгнула на месте, а после, пока он не передумал, вновь взяла за руку и потащила за собой вниз по лестнице.

Толкнула тяжелую, местами пошарканную дверь, и мы с Вадимом оказались в темном, довольно узком коридоре, который вывел нас на ненужный сейчас гардероб. А после открыл вид на совершенно не впечатляющее, прокуренное помещение в полумраке с единственным хорошо освещенным местом на небольшой, импровизированной сцене, с высоким табуретом и сиротливо лежащим на нем беспроводным микрофоном.

Вытянула шею и внимательно осмотрелась. Зал был полупуст, и мой любимый столик, что стоял в отдалении от сцены в самом темном месте, остался свободным. Туда-то я и направилась за спинами посетителей.

Не дожидаясь помощи Вадима, заняла место, наблюдая, как мой спутник садится напротив меня, со скрытым интересом и толикой непонимания разглядывая пространство.

– Что я должен увидеть? – задал он вопрос, когда я покачала головой на желание знакомой официантки подойти.

– М-мм, – вновь посмотрела я на свои часы, что в темноте было сложно, но я справилась и рассмотрела время. – Мы приехали немного рано. Через две минуты начнется.

– Начнется что? – тут же насторожился Вадим.

– Здесь выступают стендаперы. В том числе и начинающие, – помедлив, ответила я, представляя, как это должно было прозвучать. И оказалась права – реакция последовала незамедлительная: на меня посмотрели с большим сомнением в моем если не умственном, то в душевном здоровье – точно.

– Ты привела меня сюда, чтобы показать филиал местного «Камеди»? – ну очень сдержанно уточнил Вадим.

– Верно, – уверенно кивнула я.

– Ты меня, конечно, извини, но я не в настроении смеяться над пошлыми шутками ниже пояса, коими и славятся данные ребята, – в раздражении откинулся мужчина на спинку стула, пока я удивлялась его выдержке. Не послал меня – уже хорошо. – Если ты хотела устроить мне комедийный вечер – то это не тот случай. Данный юмор я не люблю.

– Я просила тебя потерпеть десять минут. Они еще не прошли. Так что, будь добр, заткнись и слушай. Можешь не смеяться, тем более, шутки тут действительно дрянные, и смеяться обычно не над чем, – нехотя призналась я. Радует, что расписание выступающих я сегодня знала заранее, потому краснеть за знакомого юмориста не придется.

Мужчина недовольно насупился, но послушно оставался на месте. Я же скрыла улыбку, тайком поглядывая на Некрасова. Красив, зараза. Невольно навевало мысли о слабоумии его бывшей.

После вспомнила, что мой бывший – тоже красавчик, и многие несведущие могли бы принять за ненормальную меня, когда я выставила того за дверь.

Подумав об этом, розовые сопли как-то резко прекратили свой поток, возвращая главенство холодному рассудку. Черт его знает, что у них в отношениях было и что сподвигло некую Вику к расставанию. Дело прошлого и точно не мое.

Я тут совсем по другой причине. Исправлять прошлое или служить моральной заменой или жилеткой – не собираюсь. Но Некрасов помог мне. И я постараюсь помочь ему по мере сил. Попробую… только попробую.

Через минуту на сцену вышел ведущий, он же бармен, поприветствовал публику, а после пригласил на сцену Игоря – моего давнего знакомого, кого я знала еще со времен института. Еще молодой парень похромал на сцену и улыбнулся немногочисленной публике, которая, тем не менее, приходила сюда преимущественно из-за него одного. Обычно он выступал ближе к полуночи, но, зная его график, я прекрасно знала, что задерживаться допоздна он не мог.

– Мы здесь из-за него, – оповестила я Некрасова. Вадим озадаченно вздернул бровь, вздохнул, но обернулся на здоровавшегося парня, который плавно переходил к сегодняшней теме своего монолога.

Игорь заговорил, даже не смотря в свои записи, а с лиц посетителей больше не сходила улыбка. Не раз и не два зал взрывался хохотом, а я не без гордости посмотрела на старого знакомого, чье чувство юмора становилось с годами только лучше и степень иронии, перешла на новый, ненавязчивый уровень. Мастер!

Сегодня, как и большинство своих выступлений, друг посвятил теме своей инвалидности. Шутил он задорно, весело, в некоторых местах по-черному, где-то с ноткой грусти, которая заставляла задуматься, но ни разу я не поймала себя на мысли, что шутку он высасывает из пальца, а от черноты сатиры хочется прикрыть глаза. Парень действительно большой молодец.

Улыбка на лице Вадима, который даже не заметил, что оговоренные десять минут прошли, только подтверждала мое убеждение.

Вскоре парень на сцене закончил и передал старенький, барахлящий микрофон ведущему, что огласил нового участника, пока Игорь, махнув рукой, похромал на выход.

Я же решила, что на этом можем закончить, о чем своего спутника и оповестила:

– Все, пошли, – сказала я, поднимаясь с места. Вадим посмотрел на меня с удивлением. Дожидаться вопросов я не стала и просто прошла на выход.

На улице Вадим нагнал меня, а после спросил:

– Что это было? Как все это понимать? – потребовал он ответов.

– Я показала тебе альтернативу. То, как в различных ситуациях можно относиться к проблеме. Тот парень – инвалид с детства, отец от них ушел, как только мальчик в трехлетнем возрасте остался без ноги, выживали с матерью и братом, как могли. Можешь представить, как к такому, как он, относились дети в школе? Сирота, инвалид и нищий. На смену пришел не менее негостеприимный университет, где он и еще один человек из всего потока поступили на бюджет. Все остальные – платники и дети очень серьезных людей. Как думаешь, что в таких условиях он мог сделать? Лично я бы на его месте давно сдалась и сломалась. Он же находил все эти годы в себе силы принимать свой недуг как данность и умеет посмеяться над произошедшем. Вероятно – в этом его секрет.

– К чему ты мне это говоришь? Намекаешь, что у людей ситуации бывают хуже моих? Поверь, я и без тебя знаю об этом! – процедил он сквозь зубы, явно на грани терпения, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться. – Хочешь, чтобы я застыдился?

– Я уже говорила, для чего привела тебя сюда, – не менее холодно произнесла, понизив голос. – Я показала тебе альтернативу отношения к жизни. Ты можешь скорбеть над произошедшим, лелея свою боль, или постараться просто принять свое прошлое и относиться к нему, как к очередному этапу. Пока ты сам не перестанешь относиться к давно прошедшему легче, тебе ничего не поможет. Это – все, что я хотела тебе сказать, – закончила я тихо и холодно, вновь с запозданием понимая, что влезла туда, куда не просили и, конечно же, осталась крайней!

Ну, по крайней мере, моя совесть чиста. Я попыталась помочь? Попыталась! Делать выводы или нет – только его дело.

– Единственное, что мне может помочь – это забыть. Все забыть. Я пытался относиться легче, пытался абстрагироваться. Я, как ты мне сейчас показала, пытался думать, что у людей бывают ситуации значительно хуже моей. Но это сложно!

– Ну, так иди, – разозлилась я, безразлично пожав плечами. – Вон стена, – указала я направление подбородком. – Разбей себе голову, глядишь – забудешь. Ты же лишь этого ждешь?

– Тебе не понять меня. Я не просил тебя лезть в мою голову!

– Куда уж мне, – ядовито улыбнулась я, хотя внутри поднимался ком обиды. Но наговорить лишнего мне не позволил появившийся на улице Игорь. Хромая, он поднялся по лестнице, а после вскинул голову и посмотрел на меня… разумеется.

– Рина! – махнул он рукой, широко и искренне улыбнувшись, что против воли заставило улыбнуться в ответ. Никогда не могла устоять перед его оптимизмом. Сейчас парень хромая подошел ко мне и поцеловал в щеку, крепко прижав к своей груди на правах давнего друга… И я этому очень рада. – Рад тебя видеть. Ты сегодня только смотритель, или не только? Толик мне не говорил, что ты сегодня будешь здесь, иначе я непременно остался бы, – понесло друга, который не обращал внимания на мои страшные глаза, которые я старательно пучила, давая тому знать, чтобы заткнулся.

– Ты стендапер? – подал голос Вадим и вид при этом имел ошарашенный.

– Это было всего лишь один раз, – проворчала я. – Я была пьяной и в истерике. Не отдавала себе отчета в действиях, так что предпочитаю считать данный аспект моей биографии случайностью. Кто-то по пьяни попадает в полицейские участки, а я всего лишь повеселила людей своим пьяным бредом. Едва ли это можно расценивать полноценным выступлением.

– Не прибедняйся. То, как ты юморила по пьяни, не снилось и многим профессиональным юмористам, – вновь приобнял меня Игорь за плечи и ободряюще встряхнул. – Меня Игорь зовут, позвольте представиться, – протянул друг Вадиму руку. – Мы с этой девушкой учились вместе в университете.

– Это мой друг, Вадим, – со вздохом призналась я, внезапно испугавшись, что Игорь может опровергнуть и считать себя теперь только знакомым. Причины у него были.

– Лучший, – поддакнул парень, отчего я слегка расслабилась и вновь улыбнулась.

– Вадим, – представился Некрасов и с сомнением посмотрел на меня. – Знакомый, – решил он отнести себя к категории, наиболее приближенной к реальности. Да, разок переспали, но ни друзьями, ни любовниками мы точно не были на данный момент. Приятели – едва ли. Особенно после недавней перебранки.

– Приятно познакомиться, – кивнул друг и скосил на меня взгляд, который я постаралась проигнорировать. Потому приятель пожал плечами и произнес: – Но, к сожалению, мне пора. Было классно увидеть тебя вновь. Ты пропала. Как дела с разводом? – посерьезнел он.

– Движется потихоньку, – не стала я вдаваться в подробности. Не сейчас – точно.

И Игорь – не тот, кому я бы стала рассказывать все в деталях. Хотя бы потому, что много лет назад из лучшего друга он стал лишь знакомым. Все из-за того, что я не прислушалась к нему, и между Игорем и Артуром выбрала Артура. Игорь говорил, что ему не нравится мой выбор, я же и слушать не стала… Как итог… итог налицо. Счастливым его назвать точно нельзя. И вот, я у разбитого корыта, все потому что в свое время решила, что предупреждения друга относятся к банальной ревности. Я забыла, что Игорь – как никто другой разбирается в людях, наученный горьким опытом, и может с одного взгляда распознать всю личину стоящего перед ним человека.

И было странно встретить его спустя семь лет в этом кабаке, который мы любили посещать во времена студенчества. С той лишь поправкой, что друга я увидела на сцене. Меня он тоже заметил, мы разговорились тогда, но я так и не смогла признаться, что моя семейная жизнь летит к чертям… До тех пор, пока не налакалась, как те самые черти, и не полезла на низенькую сцену, спихнув с нее какую-то поэтессу, от чьих дрянных стихов засыпал весь зал. Вот тогда-то я и разошлась… да так что со сцены меня буквально снимали. Но зрители, судя по слухам, внакладе не остались, и развлекла я их знатно. Ну, если верить тому же Игорю, который позвонил мне на следующий день.

– Ты как? Как жена, как дети? – решила я перевести тему.

– Все отлично. Танечку повысили. Я ей очень горжусь, – широко улыбнулся он и прищурился. – Мальчишки растут. Старший делает неплохие успехи в хоккее. Скоро на областные соревнования поедет. Младший из двух кружков выбрал самбо. Уже даже на своем первом соревновании забрал первое место, – с энтузиазмом поведали мне, отчего я не скрыла улыбки, потому что была искренне рада за друга, у которого, в отличие от меня, семейная жизнь – счастливая. Но мне ни капли не завидно. Если только чуть-чуть и по-доброму. Игорь заслужил счастья как никто из моих знакомых.

– А ты как? Все еще программированием занимаешься?

– Ну, а куда мне деваться? – задорно хохотнул он. – Не в полицию же подаваться с этим, – произнес он с затаенной грустью, постучав по своему протезу. Грусть относилась к тому, что стать полицейским – было его детской мечтой, на которой он поставил крест уже в старших классах, поняв, что инвалидность гарантирует ему лишь службу где-то в архиве. – Короче, у меня все хорошо, – подвел он итог. – Сюда приезжаю по старой памяти и по просьбе Толика. Тебе желаю поскорее разобраться с твоим дерьмовым недобраком. Тогда обязательно встретимся и отметим. Тем более, Танюша тоже хочет с тобой познакомиться.

– Пока, счастливо тебе, – попрощалась я и поцеловала друга в щеку на прощание.

– А вы, постарайтесь, пожалуйста, ее не обижать. Иначе, рискуете быть обсмеянным в этом подвале, как и ее бывший. В выражениях она не скупится, когда обидится, – засмеялся Игорь, обращаясь к Вадиму. После отошел, махнул рукой, и направился к своей машине.

Мы остались на улице с Вадимом наедине, и чувство неловкости, что повисло в воздухе, можно было резать ножом. Я молчала, зябко обнимая себя за плечи.

– Отличный парень, – спустя несколько секунд произнес Вадим, когда старенькая иномарка тронулась с места, увозя Игоря.

– Отличный, – кивнула я.

– Я не спрашивал, почему ты разводишься, – заметил он, с намеком, что пришло время просветить его на эту тему.

– Не все ли равно? Какой бы ни была причина, процесс оттого не менее болезненный и обидный.

– Изменил? – не сдавался Вадим, а я грустно усмехнулась.

– Если бы только это, – покачала я головой, чем заставила мужчину нахмуриться. Я же поняла, что с меня на сегодня достаточно и посмотрела на часы. – Оговоренные три часа закончились. Мне пора домой, – произнесла я и сделала шаг в сторону своей машины. Мужчина последовал за мной, но после выяснилось, что причина заключалась в его собственной машине, которая была припаркована за моей. Я взялась за ручку дверцы, как услышала:

– Спасибо, что хотела помочь. Но порой мне кажется, что ничего не может помочь. Быть может, только время исправит.

Я скрыла презрительную улыбку и покорно кивнула, не желая продолжать бессмысленный спор, хотя сказать мне было что. Но теперь соваться со своими мыслями я не стану. Все, что могла, я сделала. Некрасов не внял. Даже не рассмотрел возможность. Если он не хочет сам с этим бороться – я бессильна.

– Возможно, – отрывисто кивнула, опустив взгляд, и села в свою машину с единственным желанием побыстрее оказаться дома.