Чертовка на удачу

Глава 8. Рината

– На этом перекрестке направо, – указала я пальцем направление, наблюдая, как неторопливо и плавно мужчина управляет машиной. Обычно меня укачивает в роли пассажира, но тут, несмотря на выпитый алкоголь, я чувствовала себя вполне комфортно, не вжимаясь в кресло и не мотаясь из стороны в сторону от резких поворотов или изменения скорости. Красота же, ну!

От легкого опьянения и тепла внутри салона меня стало клонить в сон, но я упрямо моргала, стараясь прогнать сонливость. Пожалуй, следовало бы включить кондиционер, чтобы внести некую ясность в сознание, но было лень, и я позволила себе эту слабость.

В пути мы особо не разговаривали, что меня вполне устраивало, так как никогда не любила болтливых попутчиков. Вадим же был явно не из болтливых людей по жизни, в чем я уже имела счастье убедиться. Добавлю несколько очков в его пользу. Еще немного и он приблизится к общепринятому стандарту «эталона». Может, даже, к моему…

– Вот этот двор мой, – указала я на элитные дома всего в десять этажей. – Мой – ближайший, – добавила я, когда мы проехали через охраняемый шлагбаум, и не смогла сдержать предательского зевка, который поспешила прикрыть ладонью. – Подожди! – опомнилась я, когда он уже заезжал во двор.

– Что не так? – удивленно переспросил Вадим.

– Придется круг делать. Дома элитные, а парковка, как всегда – просто крошечная. Боюсь, даже припарковаться не сможем, – тоскливо отозвалась я, думая о том, что если и буду скучать по этой квартире, то точно не из-за просторного двора или удобной парковки.

– Посмотрим, – просто пожал он плечами. – Разве здесь парковочные места не за квартирами числятся?

– Числятся, а что толку? – пренебрежительно фыркнула я. – У владельцев этих квартир по две, а то и три машины и все они стоят во дворе. Дефицит места.

– Но одно точно должно быть забронировано за тобой. Какой у тебя номер квартиры?

– Шестидесятая, – ответила я и продолжила: – Словно этих людей что-то подобное волнует, – проворчала я. – Прежде местом Артур пользовался, так как разъезжал меньше моего. После того, как он ушел, место стало в основном пустовать, что не могло остаться проигнорированным. Я уезжаю рано, а приезжаю очень поздно, особенно в последние месяцы. Сейчас уже никого не убедишь, что место принадлежит мне. Его любят все, кто успеет. А я – не успеваю. Первое время ругалась, после надоело, и стала парковаться на ближайшей платной стоянке.

– Не любишь своих соседей? – приподнял он бровь, замедляя ход и внимательно всматриваясь в плотно прилегающие друг к другу дорогие автомобили в поисках парковочного места.

– Я вообще людей недолюбливаю, – призналась я. – А они отвечают мне взаимностью. Потому и говорю, что вкусы у тебя странные, раз тебе нравится со мной общаться.

– Тогда ты выбрала странную профессию. Разве ты не обязана постоянно иметь дело с людьми?

– В том-то и проблема, – скорбно вздохнула. – Однако моя взаимная нелюбовь отлично компенсируется профессионализмом. Я не люблю людей, однако обожаю свое дело и делаю его хорошо. Потому все довольны. Я уже молчу о том, что у меня морда лица довольно красивая. Это спасает, и мою стервозность прощают. Во всяком случае, мужчины. А моя схожесть с сестрой – вообще подарок свыше. Зачастую мои клиенты даже не подозревают, что общаются не со мной, а с более доброжелательной, но такой же красивой Кари, – засмеялась я тихо. – Ничего себе! Да сегодня, по всей видимости, самый удачный день за последние годы, – присвистнула я, наблюдая пустоту на месте с табличкой, на которой красовалось число «шестьдесят». Даже вперед подалась, чтобы убедиться, что это не пьяный бред. Нет, все верно. Моей место неожиданно оказалось свободным и готовым принять мою машинку в свои теплые и уютные домашние объятья.

– Передом или задом парковаться? – уточнил Вадим. – Тебе как удобнее выезжать будет?

– Передом, – не сразу среагировала я, поймав себя на том, что глупо улыбаюсь такой простой и неявственной, но милой заботе.

– Хорошо, – кивнул Вадим и проехал чуть вперед, чтобы остановиться, а после перейти на задний ход и начать медленно заезжать на место, ориентируясь на боковые зеркала.

Не успела я окончательно умилиться, как услышала сигнал клаксона, изумленный вздох Вадима, который лихорадочно нажал на тормоза и попытался обхватить меня за голову.

Очень удачно, должна сказать, так как в следующую секунду я ощутила как меня резко мотнуло и кинуло на дверцу. Если бы Вадим не придержал меня, я бы нехило саданулась головой о стекло, но его ладонь смягчила удар, хоть и не полностью.

Истошно завопила моя сигнализация и, кажется, еще нескольких машин, пока я потрясенно мотала головой, пытаясь прийти в себя. Но уже сейчас поняла, что кто-то протаранил моей машиной несколько соседских.

– Рината? – донесся до меня смутно знакомый голос, словно издалека. – Рината! – тряхнули меня за плечо, привлекая внимание, и звуки сразу стали громче, а взгляд прояснился. Повернула голову на Вадима, что с тревогой смотрел мне в лицо, рыща по нему взглядом, словно пытался что-то найти. – Ты как? Болит что-нибудь? Ты ударилась? – резким и быстрым тоном требовал он у меня, все еще удерживая за плечи.

– Что? – испуганно переспросила я, а только после поняла, чего от меня требуют, и слабо мотнула головой. – Нет, я в порядке, кажется. Только головой ударилась, но некритично… Вадим, что произошло? – жалобно даже по моим меркам спросила я, скосив взгляд на покрытое трещинами окно в дверце, сквозь которое было невозможно что-то увидеть.

– В нас кто-то въехал, – оповестили меня об очевидном. – Сможешь выйти, или тебе помочь? – отстегнулся мужчина одной рукой и требовательно посмотрел на меня.

– В-выйду, – кивнула я, почувствовав, что меня затошнило и вновь заколотило от страха, который я стала осознавать только сейчас. Мужчина окинул меня взглядом с сомнением, поджал губы, а после сказал:

– Я сейчас помогу.

После сразу же вышел, а я как-то замедленно и заторможенно, дрожащими пальцами стала отстегивать ремень безопасности, что получилось не с первого раза, но получилось. После взялась за ручку дверцы и попыталась открыть ее, но та отворилась на смехотворную щель, сквозь которую протискивалась только рука. Дальше дверь что-то блокировало. Заторможенно и растерянно повертела головой, слыша, как на улице кто-то кричит и ругается, а после со стороны водителя вновь показался Вадим.

– Придется выбираться через водительское место. Твоя дверь заблокирована. Сможешь перелезть через сиденье? Тут я тебя приму, – пообещал он, разговаривая со мной, словно с ребенком.

Молча полезла через кресло, вновь ощутив, что меня замутило. Удар ли сказался, выпитый алкоголь или нервное напряжение – черт его знает. Важно то, что из машины я практически вывалилась. Благо, Вадим вовремя подхватил и бережно поставил на ноги, придерживая за плечи. После внимательно всмотрелся, увидел у меня что-то на лбу и поморщился, после ощупал остальное тело на выявление переломов или ушибов и, кажется, остался доволен, так как ничего не нашел.

– У тебя ссадина на лбу, – прокомментировал Некрасов, стараясь перекричать беснующиеся сигнализации. – Нужно показать врачу. Сейчас скорую вызову, – сообщил он, пока я наблюдала, как на улице стали показываться зеваки и случайные свидетели. Кто-то с телефонами, кто-то без, но глазели все так, словно показывали невиданный аттракцион. Вскоре появились и охранники из пропускного пункта, и вновь стало громко.

Обернулась и посмотрела на свою машинку. От увиденного мне захотелось плакать. Весь зад моей красавицы был разворочен и зажат с двух сторон. С одной – вжата в припаркованную до нашего приезда машину, а вот второй бок был едва ли не прошит бамперной решеткой черного внедорожника, который, судя по всему, решил, что ему парковка важнее, чем нам с Вадимом.

И, посмотрев на брюнетку, что выпорхнула из салона с ошалелым видом, я практически уверилась в достоверности своих предположений.

– Твою ж медь… – тоскливо протянула я, понимая, что сейчас будут больши-и-ие проблемы. В основном в моральном и нервно-затратном плане.

– Есть пострадавшие? – засуетились два знакомых охранника, подскакивая ко мне. – Вызывай ДПС и Скорую. И найди номера владельцев «Ауди» и бэхи, – присвистнув, добавил он, когда посмотрел на два автомобиля, которые задело… мной. Точнее, моей несчастной «Хондой». – Рината Николаевна, вы как? Помощь нужна? – с участием спросил усатый добрый дядечка, с которым я каждый раз здоровалась и прощалась. Понятное дело, что жильцов он не просто в лицо знает, но и по именам, однако столько участия все же не ожидала.

Вот только ответить не успела.

– Ты посмотри, овца, что наделала! – послышался визгливый голос владелицы черного «Мерседеса», что страстно «поцеловал» бок моей машины. Пока я закатывала глаза, молясь о порции дополнительных сил, чтобы выдержать еще и это, девица, зажимая в кулаке новомодный смартфон, обогнула машины и на высоких каблуках возмущенно зацокала в нашу сторону. – Да ты хоть представляешь, на какие бабки встряла?! – поинтересовалась она, со всем праведным, в ее понимании, возмущением, которое не стеснялась громко выплескивать в массы, соревнуясь и явно лидируя по мерзости рева с сигналками, что не утихали и давили на ушные перепонки.

– Рот закрой, – нашла я в себе силы холодно и строго потребовать от «автоледи», оборвав ее на полуслове. – Звони мужу, нам с ним будет, о чем поговорить. А пока не беси и разверни свою «варежку» в противоположную от меня сторону.

Кукла задохнулась от возмущения, а после злобно прищурилась и угрожающе прошипела:

– Ты пожалеешь! – ткнула эталонная брюнетка в меня пальцем и стала возмущенно набирать номер супружника, с самым грозным и многообещающим видом, что вкупе с искусственной внешностью смотрелось презабавно, если вспомнить, что мимика ее слушаться перестала еще года полтора назад, или около двадцати косметических и хирургических процедур, что вернее. – Алло, котик..? – кажется, дозвонилась она до своего «Базилио», но что было дальше, мне стало неинтересно.

– Это надолго, – предупредила я Вадима, а после перевела взгляд на усатого дядечку и взмолилась: – Найдите владельцев этих машин, мочи слушать эту какофонию уже нет, а голова раскалывается, – пожаловалась я и, поморщившись, дотронулась до самого больного места на лбу, где и обнаружилась ссадина. Даже с кровью. И смотря на эти красные следы на пальцах, я поняла, что мне ответят за каждую капельку сторицей. Я выпью из этой дуры и ее «папика» в разы больше.

Я куталась в плотный шерстяной пиджак, который мне накинул на плечи Вадим, и смиренно ждала, когда один из сотрудников ДПС заполнит протокол. Руки тряслись, и ничего с этим поделать я не могла. Рядом продолжала бегать соседка, делясь с кем-то по телефону впечатлениями от общения со страховыми агентами, что приехали оценить ущерб, по требованию владельцев побочных пострадавших автомобилей в этой нелепой аварии. Девушка из последних сил пыталась убедить их дождаться ее мужа, который вот-вот должен приехать и заверяла, что он точно со всем разберется. Ее упорству можно было только позавидовать, чего я делать не хотела. Оттого сидела в салоне своей пострадавшей машинки на водительском сиденье, прикидывая, что минимум на несколько месяцев осталась без средства передвижения. После прикоснулась к пластырю на лбу, что оставили после себя медики из «Скорой», и решила, что мне еще повезло, ведь все могло быть значительно хуже. Осмотрели, обработали раны, забрали у меня отказ от госпитализации и спокойно уехали, выписав мне бланк с описанием травм и сказав, что это пригодится при составлении заявление на выплату по страховке.

– А может и в суде, – добавили они тихо, скосив взгляд на брюнетку, визжащую о том, что единственная пострадавшая здесь – это она.

Вадим, как оказалось, повредил кисть, когда попытался защитить меня от удара. Удар имел место быть, что свидетельствует пластырь на моем лице, но, по заверениям медиков, все могло быть значительно хуже, если бы Некрасов не смягчил своей ладонью удар, поплатившись за это серьезным ушибом кисти. Его хотели отвезти на рентген, чтобы исключить закрытый перелом, но тот отказался, сказав, что если возникнут серьезные беспокойства, поедет в травпункт в частном порядке.

После медики уехали, но вскоре подъехали ДПСники и новый круг ада не заставил себя долго жать. В первую очередь из-за того, что у всех взяли тест на алкоголь, и единственной нетрезвой оказалась, разумеется, я – владелица убитой «Хонды». При этом соседка, имя которой я даже не помышляла запоминать, нарекая ее неизменной «Куклой», так воодушевилась, что стала что-то истошно строчить у себя в телефоне.

Уже тогда силы стали меня оставлять и Вадим предложил мне немного передохнуть в машине, пока он о чем-то разговаривал с остальными сотрудниками дорожной полиции. О чем шла речь – мне неведомо и было, откровенно говоря, плевать, так как единственным моим желанием оставалось завалиться в постель. Когда я поймала себя на том, что уже «клюю носом», Некрасов слегка потрепал меня по плечу и сказал, что они с двумя мужчинами в форме отойдут ненадолго. Куда – я не спрашивала и просто покорно кивнула, тоскливо наблюдая, как третий из смены сидит в своей машине и что-то пишет от руки.

Тут-то и появились новые действующие лица. А именно – Федосеев Константин Петрович, или, как его называет супруга, «Котик». Так вот, этот Базилио – мой сосед сверху, почтенный и очень состоятельный дяденька, не только в финансовом, но и возрастном плане. «Котику» шел седьмой десяток, на котором он и принял решение перебазироваться из дедушки в «папика» и женился два года назад на красивой и крайне непритязательной, в плане образования, барышне, которая, кажется, только закончила какой-то там техникум. Первое время барышня, переехав на квартиру к супругу, от нечего делать, решила расширить базу знакомых и пошла по соседям.

Нашу с Артуром квартиру не обошли стороной. Отчего-то девушка решила, что мы с ней должны найти общий язык, а когда этого не случилось, сильно негодовала и всячески стучала мужу на то, какая стерва живет у них этажом ниже. Это Базилио сильно расстраивало, и он приходил на разборки с требованием пояснить, почему я не хочу играть… в смысле дружить с его внуч… в смысле женой. Меня эта ситуация сильно забавляла, порождая ассоциации, когда заботливые родители пытаются спросить у другого ребенка в садике, почему тот не хочет делить с его чадом один горшок.

Я тогда не стала ему рассказывать о том, что мне не о чем разговаривать с «юным дарованием», с которой меня отделяла не только социальная разница, но и воспитание, которое ей, судя по-моему мнению, недодали. Я умолчала о том, что при знакомстве с моим небольшим семейством, девушка пришла к выводу, что мой муж предпочтительнее в плане «дружбы», что не стеснялась демонстрировать. Да так, что даже мой вполне общительный и менее чопорный супружник опешил. А когда я указала пьяной нахалке на дверь, та откровенно не поняла, заявив: «А что такого в том, что я хочу выпить с Артуром на брудершафт, сидя у него на коленях? Он просто высокий! Так удобнее!» – совершенно искреннее не поняла девушка легкого «поколения» и побежала плакаться папику, разумно протрезвев и умолчав «о неудобстве роста моего бывшего».

Соседское семейство меня тогда сильно взбесило, потому я предпочла просто закрыть дверь перед брызжущего слюной негодования на мой дверной косяк дедушкой, стоящего в обнимку с «обиженкой».

С тех пор «Кукла» держала на меня обиду, и когда мы с Артуром разошлись, разумеется, все семейство встало на сторону супруга. Меня это несильно смущало, но сейчас я осознавала, что просто договориться будет сложно.

Базилио появился из своего «Гелика» и грузно подошел к месту происшествия, что сейчас освещалось только фонарями. Благо – рабочими и мощными, потому всю… «красоту» картины, наверняка прочувствовал, как и степень возможных финансовых проблем, последующих за порчу аж трех машин, не считая Мерса супруги.

По его лицу я смогла уловить тень легкого отчаяния, и обычно красный из-за сосудистых сеток на лице, мужчина, сейчас резко побледнел.

После дяденька перевел взгляд с нервно замявшейся супружницы на меня, и, кажется, решил обозначить меня тем самым «козлом». Быть никем из парнокопытных мне не хотелось, потому я глубоко вздохнула и вышла на улицу, решив, что противника лучше встречать стоя.

Сотрудник ДПС тоже обратил внимание на новоприбывшего и неохотно вылез из служебной машины, чтобы подойти к Федосееву одновременно со мной.

– Вы муж гражданки, что устроила аварию? – спокойно и безлико поинтересовался мужчина в форме.

– Я – муж Федосеевой Ангелины, – грозно произнес Базилио, но предательски дрожащие нотки проскользнули в голосе. – И моя жена невиновна.

– А все указывает, что именно она въехала в автомобиль марки «Хонда», что принадлежит гражданке Архиповой, машиной которой задели и помяли еще два автомобиля, чьих хозяев сейчас нет на месте, – указали на меня планшетом с видом великомученика. – Но те прислали своих страховых агентов.

Мне почти стало жаль молодого мужчину в форме. Я прямо видела, как в мыслях бедного ДПСника крутится жалобная мысль: почему на разборку этих блатных попал именно я???

– Состав вины вашей супруги налицо, – нашел он в себе храбрость закончить.

– Она же ненамеренно! – взвился Федосеев. – Жена позвонила мне и рассказала, что пока она хотела припарковаться, эта алкоголичка решила вклиниться в свободное место, а Ангелина просто не успела затормозить! – заявил этот… скот. От такой наглости я даже не знала, удивляться или плакать. Удивляться, наверное, не стоило, так как эту же версию недавно озвучила и Кукла, периодически заглядывая в свой смартфон, как в шпаргалку на уроке истории. Плакать же я принципиально при этой престарелой скотине семейства недокошачьих не стану! – Вот настоящая виновница, – указали на меня коротким и волосатым пальцем, от которого я брезгливо скривилась и отступила подальше, дабы, не дай Бог, не соприкоснуться. – Вы же сами делали пробу на алкоголь! Лишь Архипова пила, что подтверждено. Я все знаю! – заявил он.

ДПСник печально вздохнул, понимая, что придется все разжевывать на пальцах уже не просто тупой «автоледи», а ее борзому супружнику, и стараться не спровоцировать того на угрозы.

– Константин Петрович, – начала я, стараясь цедить слова сквозь зубы несильно явно, но вздрогнула, когда на мои плечи опустились тяжелые ладони. Обернулась, заметив Некрасова, что по пути забрал из салона свой пиджак, который я там оставила, и вновь набросил тот на мои озябшие плечи. После встал слегка впереди меня, заслонив своей спиной, и с холодным спокойствием произнес:

– Я услышал часть вашего монолога и хотел бы представиться. Меня зовут Некрасов Вадим. Я – третий участник ДТП и тот самый человек, который был за рулем «Хонды», – произнес он, что заставило Федосеева дернуться и задрать голову, чтобы смотреть Вадиму в лицо. – Данный факт подтвержден не только кучей свидетелей, съемкой с видеорегистратора Регины, но и камерами внешнего видеонаблюдения, что установлены во дворе вашего дома. Записи по моей просьбе охранники территории уже передали сотрудникам ДПС, как и флешку с регистратора. Потому утверждать, что Рината была за рулем в состоянии алкогольного опьянения, вы не сможете, – с тем же ледяным спокойствием тихим, вкрадчивым тоном продолжил Вадим. – На тех же записях, что мы уже имели счастье просмотреть с сержантами, отлично видно, что «Хонда» начала процесс парковки на место, которое официально числится за квартирой Ринаты. Следовательно, даже если бы процесс парковки еще не был начат, ваша супруга просто не имела права претендовать на него без разрешения владелицы места, которого, как все понимают, никто не давал. Так на каком же основании ваша супруга решила, что имеет право не просто претендовать на парковку под номером «шестьдесят», но и выполнять рискованный и опасный обгон с целью встать на место раньше его владелицы? Напомню, что этот риск стоил четырех, вместе с вашим, автомобилей.

– Ты кто такой? – не найдя достойного ответа, потребовал Федосеев, вновь покраснев до своего обычного состояния. Хотя нет, значительно сильнее.

– Я друг вашей соседки, который планирует потребовать с вас не только компенсацию за материальный ущерб. Нет, после ваших последних слов, сказанных Ринате, я потребую моральную компенсацию, а также возмещение вреда здоровью, – с высокомерной улыбкой достал он перебинтованную руку с разбитыми о боковое стекло костяшками из кармана брюк и продемонстрировал ту пышущему гневом Базилио. – Если, несмотря на мои слова, Рината откажется от этих обвинений, то можете не сомневаться, что их подам я, и этого будет вполне достаточно, чтобы испортить вам кровь и преподать урок вежливости по отношению к женщине, пострадавшей по вине вашей безалаберной супруги.

Я же заметила, что на Некрасова сейчас смотрят едва ли не влюбленными глазами охранники территории, ДПСники и, кажется, я. Одна Кукла и поверженный Федосеев не желали присоединяться к нашей фан-компании имени Некрасова.

Когда мы добрались до моей квартиры, было уже совсем поздно. Семейство «Кошкиных» в гневе было вынуждено затаиться и принять поражение в этом раунде, сотрудники ДПС уехали со всеми документами, а Вадим позвонил какому-то своему знакомому механику из автосервиса, и тот быстро эвакуировал в неизвестные мне дали мою страдалицу, с которой я прощалась словно навсегда, настолько плохо она выглядела, несмотря на заверения механика Антона, что будет сложно, но он вернет все в прежний, даже немного улучшенный вид.

Чувствуя, что от моральной и физической усталости готова просто свалиться, поднялась на лифте, который прежде игнорировала, на свой этаж, а после долго рылась в сумочке в поисках ключей. Те выпали из дрожащих рук. От резко нахлынувшей непонятной обиды на эти чертовы ключи слезы набежали на глаза, но тут связка с тихим звоном была поднята, а после Некрасов самостоятельно открыл мою дверь и вложил ключи мне в ладонь.

Мы прошли в квартиру, где я сбросила тяжелый мужской пиджак, передав его в руки владельцу, и моментально ощутила, как меня зазнобило. Сейчас бы было идеально принять горячую ванну и завалиться в постель, но гость не располагал на такие вольности. Особенно Некрасов, которому я уже в сотый раз оказалась обязанной за его помощь.

– Знаю, уже поздно, но, может, хочешь перекусить? Я делаю недурной кофе, – неуверенно предложила я, лихорадочно вспоминая, когда в последний раз пополняла холодильник. Сама я не готовлю и терпеть данное занятие не могу. Умею… но не люблю. Потому сейчас даже отдаленно не могла вспомнить, что из съестного можно обнаружить у меня на кухне.

– Тебе сейчас нужно отдохнуть. Я, наверное, лучше поеду домой, – улыбнулся он. – Если тебе не нужна помощь, я, с твоего разрешения, подожду здесь такси и уеду.

– Да, конечно, спасибо что до сих пор не сбежал, – закивала я и поморщилась от боли в висках. Не следовало так резко двигаться. – Честно говоря, не знаю, как бы справилась здесь одна… – обняла я себя за плечи, все еще нервно дрожа.

– Мне было несложно, правда, – понаблюдав за мной, серьезно заверил Вадим. – Тем более, моя вина в произошедшем есть. Это я заставил тебя выпить, а после решил парковаться не там, где ты привыкла. Если бы не я, эта история с аварией не произошла бы, – несколько смущенно и виновато произнес он, что вызвало у меня нежную благодарность.

– Спасибо, – улыбнулась я еще раз. – Ты пока располагайся, а я отойду ненадолго, хорошо? – проговорила и ушла в спальню, где нацепила старый, но безумно теплый и удобный кардиган, который грел, как в лютые морозы, так и в моменты одиночества и тоски.

Вернулась в гостиную, заметив Вадима в прихожей, стоящего у гарнитура, на котором у меня стояли косметика и духи разных мастей. В руках мужчина держал пузырек с моими любимыми духами, что-то с интересом в них разглядывая. Я же не к месту подумала, что пора покупать их заново, так как во флаконе оставались последние капли, а десяток остальных, что я покупала от нечего делать, продолжают пылиться. Раздарить их, что ли? Только кому? Может Вадиму предложить?

Услышав мои шаги, Вадим поставил флакон на место и обернулся.

– У тебя тут… уютно, – усмехнулся он, рассматривая коробки и пустые полки мебели. Оставила лишь самый необходимый минимум и то, он находился в моей спальне, на кухне и в ванной – то самое, что я использую в этой квартире. Вторую спальню и гостиную я держу под склад. – Ты что, съезжаешь?

– Вообще, да, планировала, – не стала я скрывать. – Тут часть вещей Артура. Все никак не заберет. Обещала, что если он этим не озаботится, вынесу все на помойку, но, видимо, была несильно убедительной.

– Ну, вещи на месте, – констатировал Некрасов очевидное.

– Лишь потому, что у меня нет времени и сил тащить это на ближайшую мусорку. Неважно, пусть остается в приданое возможному покупателю, – отмахнулась я, не желая думать еще и об этом. Хотя зятя было бы неплохо напрячь с помощью в «уборке»… если не забуду.

– Значит, ты все же хочешь избавиться от квартиры? – поднял мужчина брови, осматривая высокие потолки, большие окна и капитальный ремонт. Кто-то бы многое отдал, чтобы иметь такую квартиру, как эта. Я же не чаю от нее избавиться. По нескольким причинам.

– Она мне не нужна, – повторила я то, что говорила адвокату. – На ее покупке настоял Артур в свое время, я же не видела необходимости в такой большой квартире. Ее трудно и дорого содержать, особенно обидно, когда используешь лишь треть от всей площади. Мне не нужен такой большой дом, чтобы жить здесь в одиночестве. Сегодня ты имел честь познакомиться с соседями, потому должен понять, что сожалений у меня немного по поводу возможности с ней распрощаться.

– А где планируешь жить?

– Квартира родителей пустует, – пожала я плечами. – Они не против, если я там поселюсь, и возвращаться в город не планируют. Она в хорошем районе и доме. В три раза меньше по площади этой, но меня данный аспект мало заботит. Еще и на работу оттуда добираться ближе, – совсем разоткровенничалась я, решив, что нервное напряжение делает меня болтливой.

– А деньгами с продажи квартиры хочешь покрыть понесенные убытки? – прищурился Вадим.

– Да, – улыбнулась я. – Мне не нужна компенсация в полном размере от Артура. Свою часть средств он тоже вкладывал в покупку этой квартиры, потому, если она полностью отойдет мне при разводе, этого будет достаточно. Не для моральной компенсации, конечно, но со своими обидами я как-нибудь справлюсь.

– А я-то думал, откуда в тебе этот альтруизм и нежелание призывать бывшего к ответственности после содеянного. Оказывается, ты уже все просчитала, – усмехнулся Некрасов и покачал головой.

– Разочарован? – выгнула я бровь.

– Нет, напротив. Удивлен, что ты решила не пользоваться возможностью и не срубить с бывшего еще и «моральную компенсацию».

– Мараться не хочу, – поморщилась я. – К тому же это может затянуться, а деньги мне нужны уже в скором времени. Стараниями супружника, чтобы продолжить конкурировать на рынке, желательно в лидерах, и вернуть своих клиентов, мне необходимо новое оборудование, ресурсы и штат. Это дорого.

Тут смартфон Некрасова пиликнул, оповестив о том, что такси подано, и Вадим пошел обуваться в прихожую. Я за ним.

– Какие планы на завтра? – поинтересовался он.

– Даже думать не хочу, – вздохнула я, слабо порадовавшись, что завтра – выходной. А вот в понедельник..!

– В страховую нужно будет съездить, после в автосервис… – начала я перечислять, ощутив возрастающую мигрень… Вновь захотелось жалобно заплакать, но я решила потерпеть.

Неожиданно почувствовала, как меня аккуратно, но уверенно притягивают к себе, обнимая за плечи и голову.

– Сейчас тебе важнее отдохнуть и хорошенько выспаться. Я завтра тебе позвоню, хорошо? – проговорил он негромко, пока я пораженно стояла, пытаясь вспомнить, когда меня вот так обнимали, просто из желания успокоить и утешить. Кажется, родители… возможно, Кари, в день, когда мы с ней узнали о предательстве Артура. Это ж сколько месяцев прошло?

– Ты еще хочешь со мной общаться? Тебя сегодня чуть не укокошили! – проворчала я ему в грудь, в малодушном желании побыть в теплоте его объятий подольше. – Тебе следовало бы держаться от меня подальше…

– У меня другое мнение на этот счет, – усмехнулся он… а я сцепила руки у него за спиной и позволила приблизиться еще немного, прижав лицо к хлопковой рубашке в вырезе шерстяного пиджака. После вздохнула, подняла лицо, привстала на носочках и поцеловала мужчину в теплую щеку.

– Спасибо тебе за все. Я бы не справилась без тебя…

– Ты уже успела создать о себе впечатление женщины, что способна справиться со всем при желании. Потому у меня другое мнение, и я рад, что ты позволила тебе помочь. Сейчас же лучше иди отдохни, – тепло улыбнулся он, отчего совсем немного посветлело на душе. Затем разжал объятья, лишая своего тепла, что отозвалось сожалением во мне, и, махнув рукой, вышел в подъезд, аккуратно прикрыв за собой дверь, которую я гипнотизировала еще несколько секунд, прежде чем тряхнуть головой и последовать совету – сразу же завалиться в постель.

Все воскресенье я провела в квартире. Узнав об аварии, ко мне наведалась сестра с зятем, позвонили встревоженные родители, которых я заверила, что пострадала только машина, чем успокоила. Сестра прогостила у меня почти весь день, обсуждая обещания адвоката, аварию, последние сплетни о моем бывшем и, разумеется, Некрасова. На тему последнего, несмотря на непонятное желание поделиться, я распространяться не стала, отчего-то считая эту тему – личным. Хотя, с чего бы?..

Вадим также звонил утром, узнать о самочувствии, а после вечером, уточнив о примерных планах на понедельник. Повторив программу «минимум», не считая основной работы, я попрощалась с мужчиной и легла спать.

А когда наутро вышла из подъезда, обнаружила знакомую иномарку, из которой показался Некрасов.

– Ты чего тут делаешь в такое время?

– Решил поработать сегодня твоим личным таксистом.

– В смысле? – опешила я.

– В смысле я никуда не тороплюсь, на работе мне скучно. Тем более, теперь у тебя нет машины, в том числе по моей вине.

– И ты решил побыть личным водителем? С какой радости?

– А можно было просто сказать «спасибо» и благодарно сесть в салон, – скорбно заметил Некрасов, с легкой обидой и укором во взоре. – Залезай, раз уж приехал, неблагодарная ты женщина. Пойдет в счет договора о встречах, – вздохнул он и сел на водительское место.

А я… пряча нервную и слегка смущенную улыбку, села в салон рядом с мужчиной, сразу же пристегнувшись.

– Можем ехать, уважаемый, – иронично фыркнула я.

– Есть, шеф, – ответил мужчина взаимностью и завел мотор.

Первым был сервис, где я встретилась все с тем же Антоном. Вадиму он был рад, мне еще больше, так как пообещал, что в течение месяца полностью восстановит машину. Но за свои услуги потребовал столько… Много, короче.

Но делать нечего, потому пришлось соглашаться, тем более, Антон давал все гарантии и обещал отчитаться по всем закупкам на детали и комплектующие.

В том же автосервисе, чьим хозяином и оказался Антон, на втором этаже быстренько оформила аренду автомобиля, что порадовало. Не только тем, что я теперь снова на колесах, но и тем, что Некрасову больше нет необходимости работать моим личным шофером. Хотя, этот момент и радовал и огорчал одновременно… Как-то так.

Страховая не порадовала. Нет, она обещала компенсацию по моей страховке, но выплата была явно меньше, чем необходимо, чтобы покрыть расходы на полное восстановление машины. Мне посоветовали обратиться в суд, для взыскания дополнительных компенсаций непосредственно с виновника ДТП.

Следующим пунктом, пока оформлялись все документы, Некрасов утащил меня на обед в ближайшую кафешку, которую посчитал приемлемой в его понимании. «Его понимание» одобрило лишь седьмую по счету на нашем пути.

Там-то поев, согревшись и заметно подобрев, Некрасов и получил звонокна свой телефон от Юсупова:

– Здравствуйте, Иван Адамович! – поздоровался Вадим. – Да, все верно, часть документов по ДТП я вам направил со всеми выписками из страховой, – покивал он, пока я медленно осознавала, что за ДТП и какие выписки он мог отправить. Осознание выражалось в медленно расширяющихся от изумления и шока глазах. Моих, разумеется. Некрасов был само спокойствие и вообще на меня не смотрел, потому пучила глаза я в свое удовольствие. Не думала, что он действительно решится судиться с Федосеевым. – Конечно-конечно, все в силе. Администратора я предупредил, он с вами сегодня свяжется и вы обсудите все нюансы и пожелания к банкету… – заверил он. – Что?! – неожиданно напрягся он и бросил на меня взгляд. – Да… Рината рядом… – нахмурился он в недоумении и, мне показалось, слегка сконфуженно, словно был пойман на чем-то запретном. – М-мм, да, конечно, передам. Спасибо большое за приглашение, буду рад присутствовать, – нервно улыбнулся он. – Всего доброго.

Некрасов отключился и посмотрел на меня с какой-то растерянностью и неуверенностью.

– Ну, чего там! – не выдержала я в нетерпении.

– Просил передать тебе, что уже занимается твоим делом, завтра встретится с адвокатом Артура и поедет в суд. А еще…

– Ну, не томи! – едва не воскликнула я.

– Еще он пригласил тебя на свой юбилей в эти выходные. Празднество будет проводиться в «Победе». Разумеется, приглашение «плюс один», так что можешь пригласить с собой сестру или приятеля, – добавил он и отвел взгляд.

– Меня? – удивилась я. – С какой стати? – поинтересовалась, стараясь не думать о том, что он совсем не рассматривал варианта пойти на праздник вместе.

– У него есть привычка приглашать некоторых своих клиентов на свои праздники. Можно сказать, что ты стала его любимицей, – усмехнулся он.

– Польщена, – растерянно отозвалась я, посмотрев в сторону, не зная, как реагировать, но уже сейчас понимала, что отказывать не имею права. Мало ли, вдруг Юсупов примет мой отказ как неуважение. Становиться «нелюбимицей» мне уже не хотелось.