Глава 21

Когда Нэш свернул на дорожку, ведущую к дому Кристы, это место напомнило ей арену для борьбы. Криста изо всех сил старалась сохранять спокойствие, справляться с невыносимой болью в голове. Ей нужно сделать заявление шерифу. А тут еще Джонатан, привязанный к столбу изгороди и смотрящий на нее так, как будто это ее вина.

– Господи, не думаю, что я смогу…

– Ты справишься, Кудрявая. – Нэш взял пальцы Кристы в свои и ободряюще сжал их. – Ты прошла через столько, что последнее испытание покажется тебе легче легкого.

Криста посмотрела в его смуглое лицо и испытала облегчение, ощущая его силу, его сочувствие, сквозившее в янтарных глазах, его нежность, с которой он сжал ее руку. Ей удалось выдавить из себя слабую улыбку.

– Извини, что назвала тебя ублюдком. Я была очень раздражена, но мне все равно не стоило говорить тебе такое.

– А почему нет? – пожал широкими плечами Нэш. – Я же выплескивал на тебя все свои отрицательные эмоции с первого же дня, как ты появилась на ранчо Чулоса. Ты просто отплатила мне той же монетой. – Он вопросительно посмотрел на нее. – Ты хочешь, чтобы я помог тебе сейчас? Я с удовольствием это сделаю, ты знаешь. Тебе нужно только попросить меня.

Криста какое-то время смотрела на Нэша. Как легко было бы переложить на плечи Нэша решение всех ее проблем.

– Нет. Как ты сам сказал, после всего, что я пережила сегодня утром, мне это покажется легче легкого.

– Я все равно буду поблизости, – заверил ее Нэш и еще раз ободряюще пожал ее руку.

Криста вылезла из машины. Ее взгляд скользнул по Джонатану, и ей в ту же минуту захотелось закончить начатое Нэшем. Если Джонатан Хейвуд Третий, который без конца обманывал ее, изменял ей, станет евнухом, это будет достойное для него наказание.

«Эгоистичный сукин сын», – молча бесилась Криста. Она потратила целых два года жизни на это никчемное подобие мужчины.

Шериф, разговаривавший с Берни и Леви, повернулся и смотрел, как Криста нетвердой походкой приближается к нему.

– Миссис Делани?

Криста кивнула, стараясь держаться прямо и не давать воли усталости и гневу.

– Я взял показания с этих ковбоев. Мне хотелось бы услышать теперь вашу версию происшедшего, а также версию Нэша Гриффина.

– Когда Криста примет душ и переоденется, вы сможете поговорить с ней, – вмешался Нэш. – Я нашел ее привязанной к водопропускной трубе, по пояс в воде. Там ее оставил Хейвуд. Клещи устроили на ее голове пикник.

– Конечно, конечно, у вас есть столько времени, сколько вам нужно, мадам, – любезно сказал шериф Физерстоун. – В ожидании вас я займусь нашим арестованным.

– Он находится как раз там, где заслужил, – произнес Нэш, взглянув на Джонатана.

– Не стану с вами спорить, – ухмыльнулся шериф. – Но закон гарантирует ему кое-какие права.

– Да, непостижимо, – резко произнес Нэш.

– Этот дисквалифицированный адвокат разглагольствовал о законе с того самого момента, как я появился здесь, – усмехнулся Физерстоун. – Я медлил столько, сколько мог. Мне удалось немного выиграть время, осматривая скотный двор, где, как заявил Леви, была спрятана угнанная машина.

Криста вздохнула с облегчением, войдя в дом и скрывшись с глаз людей, копошившихся вокруг словно муравьи.

– Налить тебе коку… или лучше кофе? – пробормотал Нэш.

– Вина, – попросила Криста, идя по коридору к ванной.

– Целую бутылку, Кудрявая?

– Для начала, – крикнула она через плечо.


У Кристы перехватило дыхание, когда она увидела свое отражение в зеркале. Она выглядела просто ужасно! Волосы спутались и торчали в стороны, как огромный шар ваты. Лицо было все в грязи, одежда изорвана в клочья, а из-за бледности она стала похожа на привидение.

Криста включила воду, стянула с себя мокрую одежду и бросила ее в мусорное ведро. Массаж душа показался ей Божьей милостью. Некоторое время она просто стояла под живительными струями воды.

Криста даже никак не отреагировала, когда стеклянная дверь душа приоткрылась и появилась рука, протягивающая ей обещанный стакан вина. Она вся оцепенела, но, подняв голову, увидела глаза Нэша, пристально смотрящие ей в лицо, – и больше ничего.

И в этот момент Криста окончательно поняла, что она безнадежно влюблена в этого мужчину.

– Пей, Кудрявая, – сказал Нэш. – Тебя ждет еще один полный стакан, когда ты закончишь мыться.

Криста несколькими глотками выпила вино и протянула стакан обратно Нэшу. Когда дверь душа захлопнулась, она несколько раз глубоко вздохнула, а потом вылила на голову половину бутылки шампуня.

Через десять минут Криста выбралась из душа и увидела футболку, трусики и джинсы, аккуратно сложенные возле раковины. Слабая улыбка появилась на губах девушки. Она могла бы любить этого человека вечно, если бы только он позволил ей стать частью его жизни.

«Да ладно, Нэш всегда был твоей несбыточной мечтой», – грустно напомнила себе Криста. Казалось, ей судьбой предначертано провести всю жизнь, лелея несбыточные мечты.

Она затянула мокрые волосы в хвост на макушке и пошлепала босиком в гостиную, где ее ждал Нэш с обещанным стаканом вина.

– Лучше?

– Лучше, – подтвердила она, беря стакан с вином.

– Пригласить сюда шерифа или тебе нужно еще несколько минут, чтобы перевести дух и собраться с мыслями?

– Я бы предпочла подождать еще несколько минут.

Нэш уселся на диван и посадил Кристу к себе на колени. Некоторое время они спокойно сидели так. Он держал ее в руках, обнимая, словно защищал от чего-то. Слегка приподнявшись, Нэш положил голову Кристы к себе на плечо.

Она закрыла глаза и расслабилась, ощущая такую умиротворенность, какой не знала никогда в жизни. Ей было очень уютно, и в то же время у нее захватывало дух от того простого удовольствия, какое она получала от близости Нэша, пусть и недолгой.

Ей хотелось остаться рядом с ним навсегда.

– Готова, милая? – прошептал Нэш, поцеловав ее в бледную щеку.

Криста кивнула. Он посадил ее рядом с собой, и Криста, поджав под себя ноги, сделала глоток вина и собралась с мыслями. Ее голова по-прежнему ужасно болела, но тошнота прошла. Нэш предположил, что ей удастся справиться с этим, – и она это сделала. Сегодняшние мучения стали еще одним из многочисленных капканов, расставленных в ее жизни, еще одной проблемой, которую нужно решить.

«Некоторым людям приходится еще тяжелее», – напомнила себе Криста. Например, Лизе Чендлер. Бедному ребенку еще и тринадцати нет, а она уже пережила автомобильную катастрофу, в которую попала, возможно, из-за своей матери, и перенесла две операции, не говоря уже о том, что ее поместили в детский приют, пока ее мать ожидает суда за наркоманию и пренебрежение родительскими обязанностями.

Да, конечно, положение некоторых людей определенно еще хуже.

Когда дверь, скрипнув, отворилась, Криста увидела шерифа Физерстоуна, направляющегося к ней. Он уселся на стул напротив Кристы и ободряюще улыбнулся. Но, как и всегда, именно присутствие Нэша придавало ей силы, необходимые для того, чтобы вспомнить всю череду событий, которые закончились ее освобождением. Нэш стоял в своей излюбленной позе – подпирая стену, с непроницаемым выражением лица.

– Итак, вы утверждаете, что до сих пор не знаете, где находятся деньги? – нахмурился Физерстоун. – А по словам Хейвуда, вы в курсе всех дел, поскольку были с ним заодно.

Криста стиснула зубы. Этот сукин сын никогда не упускал возможности соврать!

– Полагаю, Джонатан собирается прибегнуть к тому же самому трюку, который позволил ему сбежать из исправительной колонии, и тогда он заберет припрятанные деньги. Он спрятал ключ в шкатулке для драгоценностей, которая находилась в моем кабинете в больнице. Он сказал мне, что использовал вымышленное имя для абонирования депозитного ящика.

– Он сообщил, какое конкретно имя? – спросил Физерстоун.

– Нет, – покачала головой Криста. – Он также не сказал мне, в какую именно южноамериканскую страну планировал сбежать. Если не найдут ключ и не узнают вымышленное имя, Джонатан постарается прибегнуть к какому-нибудь другому трюку, чтобы оказаться на свободе. Полагаю также, что его отец использует все свои связи, чтобы неисправимый сынок снова отделался только легким испугом. Джонатан Хейвуд Второй знаком со многими нечистыми на руку людьми, занимающими высокие посты. А поскольку мой свекор – известный адвокат, для него окажется дурной рекламой, если его единственный отпрыск получит максимальный срок.

– Итак, вы утверждаете, что ключ находится у вашего бывшего мужа, а не у вас? – повторил Физерстоун.

– Он забрал его из шкатулки, когда мы были в больнице, – настаивала Криста. – Я не могу сказать, что он с ним сделал после того, как ударил меня и бросил в кювете.

– Мы не сможем обнаружить деньги до тех пор, пока не узнаем имя владельца и место, где находится депозитный ящик, – вздохнул шериф, сделав в блокноте еще несколько пометок. – Хейвуд утверждает нечто абсолютно противоположное вашей истории. Он утверждает, что не знает, куда вы положили ключ, и что под угрозой… хм… сенных вил его заставили признаться в том, чего он не совершал.

– Единственное признание, которого я силой добился от Хейвуда, – это где искать Кристу. Ее жизнь была в опасности, – вмешался Нэш, отходя от стены. – Мне кажется, негодяй врет, чтобы объяснить вам, шериф, зачем он прятался. И он будет продолжать лгать, пока надеется получить более легкий приговор.

– Думаю, вы правы, – согласился шериф. – Но мои руки связаны рамками закона, который я обязан соблюдать.

– Ну а мои, черт побери, ничем не связаны, – пробормотал Нэш.

Криста массировала виски дрожащими пальцами. Ей казалось, что она никогда не избавится от Джонатана Хейвуда…

Девушка заметила, что Нэш пошел к двери, но у нее не было времени подумать о том, что он собирается сделать, поскольку Физерстоун задавал ей один вопрос за другим. Казалось, что шериф все еще сомневается: может, она, Криста Делани, все же была соучастницей Джонатана Хейвуда?

Спустя несколько минут Криста услышала звук заработавшего двигателя, а в следующее мгновение – дикий визг и целый поток ругательств. Но прежде чем Физерстоун успел отложить в сторону свой блокнот и пойти выяснить, в чем дело, в дверях появился Нэш.

Без всяких вступлений он положил в руку Физерстоуна маленький серебряный ключ.

– Вымышленное имя – Эверет Паркер, а депозитный ящик находится в Юнион-Сити.

Физерстоун заморгал, переводя растерянный взгляд с ключа на лицо Нэша и обратно.

– Это Хейвуд рассказал тебе?

Нэш посмотрел поверх головы шерифа на Кристу.

– Возможно… Думаю, вам придется заехать в больницу, прежде чем отвезти арестанта в тюрьму, – продолжил он, снова взглянув на Физерстоуна. – Я совершенно нечаянно включил свой грузовик не на ту скорость, когда пытался освободить Хейвуда от сенных вил. – Нэш ухмыльнулся, а его глаза лукаво блеснули. – Должно быть, я слишком сильно прижал его. Абсолютно случайно, конечно. И тут вдруг Хейвуд начал добровольно выдавать информацию. В итоге я нашел ключ под сиденьем машины Кристы, как раз там, куда указал Хейвуд. Должно быть, он спрятал его туда перед тем, как собрался удрать.

Шериф повернулся и взял свой блокнот. На его губах играла улыбка.

– В таком случае мы назовем это признанием, а я позабочусь о том, чтобы мой подопечный получил соответствующую медицинскую помощь. Уверен, уж он-то напомнит мне, что ему положено по закону.

– Ах да, передайте Хейвуду, что мне ужасно жаль, но несчастные случаи иногда происходят, – крикнул Нэш вслед шерифу, когда тот направился к выходу.

– Несчастные случаи? – Криста вопросительно посмотрела на Нэша, когда Физерстоун ушел.

– Я не видел смысла в том, чтобы тянуть волынку, – беззаботно пожал плечами Нэш. – Достаточно означает «достаточно», и мне пришлось прибегнуть к собственным методам восстановления справедливости. Наша государственная система построена на том, чтобы предоставить право защиты обвиняемому. А мои законы основываются на том, чтобы защищать невинного.

– Спасибо тебе, Нэш, – пробормотала Криста со слезами на глазах. – Я уже было совсем потеряла надежду…

Раздался телефонный звонок, и Криста сразу замолчала. Нэш кисло подумал, что лучше бы он оставил этот проклятый аппарат отключенным, когда нашел его на кухонной полке.

– Иди ложись, Кудрявая, я сам отвечу, – вызвался Нэш.

– Твое вмешательство будет так кстати, – пробормотала Криста, отправляясь в спальню.

– Послушайте, леди, Криста сегодня не будет работать и завтра, возможно, тоже. Мне абсолютно наплевать на то, какие там формуляры не заполнены. Попросите других врачей заполнить их или в конце концов сделайте это сами. Вместо того чтобы вздыхать и хныкать по поводу этих бумажек, вы бы лучше поинтересовались, как себя чувствует Криста Делани после всего, что с ней случилось. Чертовски жаль, что не вас взяли в заложники. И не сомневайтесь, я сообщу об этом вашем звонке в администрацию больницы. Если чья-то задница и окажется в дерьме, то поверьте, это будет ваша! И больше не смейте беспокоить Кристу своими дурацкими жалобами, пока она выздоравливает!

Криста улыбалась, слушая резкую отповедь Нэша. Не надо было обладать телепатическими способностями, чтобы догадаться, кто звонил, – Адмирал Дарвин, придирчивая брюзга.

«Острый язык Нэша заставит заткнуться эту старую каргу», – решила Криста, с наслаждением вытягиваясь на кровати. Железная Маска встретила достойного соперника в лице оборотня с ранчо Чулоса. Как жаль, что Криста не может чаще использовать красноречие Нэша, чтобы держать на расстоянии Дэйзи Дарвин.

Усталость и вино начали наконец действовать, и Криста погрузилась в долгожданный глубокий сон. Но на ее губах играла улыбка, потому что ей снился Нэшоба – волк, охраняющий ее ворота. Криста с удовольствием предпочла бы в любой день недели оборотня с золотистыми глазами прекрасному юноше-принцу…


Леви лежал на кровати, а Нэш молча обрабатывал его многочисленные царапины и ссадины. В душе его боролись противоречивые эмоции. С одной стороны, ему хотелось встряхнуть Леви так сильно, чтобы у того зубы застучали, за вранье насчет сеансов терапии. С другой стороны, он испытывал благодарность к Доггеру за то, что он рисковал своей жизнью, когда полз к мобильному телефону, чтобы помочь Кристе. Если бы не он, то Хейвуду удалось бы завершить задуманное, и Криста до сих пор лежала бы в этом заполненном клещами кювете.

Что же все-таки делал Леви в доме Кристы этим утром? Собирался ли он купить ее молчание за деньги, присвоенные им от прибыли с ранчо?

Леви зашипел от боли, когда Нэш посыпал антисептиком свежую рану на его левом локте.

– Проклятие, эта штука обжигает как огонь. Что за черт? Это неразбавленный спирт?

– Нет, обычное лекарство, какое мы всегда используем, – сказал Нэш и приложил антисептик к другой ране.

– О Господи, Нэш, ты можешь намазать мне этим дерьмом ноги от пяток до бедра, если тебе так хочется, я все равно ничего не почувствую, но будь поосторожнее с моими руками, хорошо?

– Я и так обращаюсь с тобой очень ласково, Доггер. – Горящий взгляд Нэша скользнул по расцарапанной груди и покрасневшему лицу Леви Купера. – Но мне очень хочется вытряхнуть из тебя всю душу.

– О чем ты говоришь? – перестав шевелиться, Леви с опаской посмотрел на грозное лицо Нэша.

– Для начала ты можешь рассказать мне, как ты очутился в доме Кристы сегодня утром, когда случилось это несчастье. – Нэш отложил в сторону антисептик и поднялся с края кровати.

– Я… – Леви уставился на царапины на своем животе, намеренно избегая смотреть Нэшу в глаза. – Хм… хотел извиниться за эту сцену в моей комнате на прошлой неделе. Я… хм… сказал кое-что такое, о чем сожалел, и поэтому решил исправить положение и попросить ее остаться моим лечащим врачом. Без массажа и терапии я не буду себя чувствовать так же хорошо, как обычно. Слишком сильны мышечные спазмы.

– И ты думал, что Криста снова будет работать с тобой после всех твоих обвинений в ее адрес? – хмыкнул Нэш. – Я нахожу это слишком самонадеянным, Доггер. Ведь мы ее практически выгнали отсюда. Если бы со мной обращались здесь так, как с Кристой, моей ноги бы больше не было на ранчо Чулоса. – Нэш скрестил на груди руки, прислонился к стене и мрачно уставился на Леви. – Больше не пытайся вешать мне лапшу на уши. Я хочу только правду.

– Я и на самом деле очень устал, Весельчак, – глубоко вздохнул Леви, закрывая глаза. – У меня ушли все силы на то, чтобы ползти к телефону. И я это сделал ради тебя, зная, как дорога тебе эта женщина. – Он немного помедлил, оценивая реакцию Нэша на свои слова. – Мы можем поговорить об этом позже?

– Мы обсудим это сейчас. – Нэш наклонился, схватившись руками за край кровати. Его лицо потемнело. – Мне необходимы честные ответы.

– Честные ответы насчет чего?

– Насчет того, куда ты ездил все эти три года, утверждая, что направляешься в реабилитационный центр заниматься на тренажере для ходьбы.

От удивления голубые глаза Леви расширились, и он открыл рот.

Такая реакция только подтвердила наихудшие предположения Нэша. Леви намеренно обманывал его. А теперь узнал, что пойман с поличным.

– Когда ты уехал сегодня утром, я отправился в больницу проверить, как там проходят твои занятия на тренажере.

Леви слегка побледнел.

– Нэш, я…

– И вот какая смешная вещь получается, черт побери, – перебил его Нэш, краснея от негодования. – Врачи, все как один, заверили меня в том, что ты никогда не занимался на тренажере для ходьбы, ни разу за последние три года с тех пор, как мы с Хэлом купили для тебя этот чертовски дорогой автофургон с ручным управлением! – Нэш стиснул зубы, стараясь взять себя в руки. – Криста знала правду? Именно поэтому ты решил встретиться с ней, чтобы купить ее молчание? Она знает больше, чем тебе хотелось бы, не так ли? И что ты думал предпринять? Заплатить ей ворованными деньгами?

– Нэш, ты все неправильно понял, – дрожащим голосом поспешил вставить Леви.

– Неужели? – Нэш приподнял густую черную бровь. – А я-то думал, что как раз начал правильно понимать происходящее. А теперь я еще раз спрашиваю тебя, Доггер. – Лицо Нэша Гриффина окаменело, став похожим на стальную маску, глаза блестели, словно отполированное золото. – Чем ты занимался в то время, когда должен был посещать сеансы тренировки по ходьбе, за которые я, надрывая себе задницу, платил такие огромные суммы?!

Его голос прозвучал в комнате как взрыв бомбы.

– Будь она проклята, что посеяла подозрения в твоей голове!

– Будь она проклята? – насмешливо фыркнул Нэш, выпрямляясь. – Из-за твоей лжи и хитрости я обращался с ней ужасно! А как оказалось, именно она заслуживает моей благодарности.

– Нэш, если…

Но Нэш был слишком разъярен, чтобы выслушивать очередную ложь Леви. Он хотел покончить с этим раз и навсегда – сейчас же.

– В течение пяти лет я надрывался ради тебя! – завопил он. – Я хватался за любую работу, которую мне предлагали, чтобы получить лишние деньги. Черт побери, Леви, я даже занимался с профессиональными спортсменами – и вырастил их! На твой автофургон с ручным управлением, модернизацию твоей комнаты и эту проклятую терапию ушло целое состояние!

– Я могу объяснить…

– А как же Хэл? – гневно продолжал Нэш, не слушая друга. – И дядя Джим? И Берни? Мы все были так преданы тебе, потому что у тебя не было семьи. Мы стали твоей семьей – или по крайней мере я так думал. Мы с Хэлом даже решили передать тебе третью часть права владения ранчо, а я отдавал тебе и свою часть прибыли, не говоря уже о деньгах, которые зарабатывал, давая уроки верховой езды. Боже мой, Леви, какой же друг станет лгать так, как ты?

– Мне нужно отдохнуть, – пробормотал Леви, отворачиваясь от волчьего рычания и обжигающего взгляда золотистых глаз.

– А мне необходимо позаботиться о кое-каких изменениях здесь, – огрызнулся Нэш. – С этого момента ты не получишь никакого приоритетного обращения. Мне надоело приносить себя в жертву человеку, который оказался неспособным почувствовать хоть каплю благодарности за все, что для него делали! – Нэш отвернулся, его грудь тяжело вздымалась. – С этой минуты мы с Хэлом станем следить за тем, как ты распоряжаешься финансами ранчо. И тебе лучше бы иметь подтверждение на каждый расходный чек. А если ты захочешь, чтобы Криста Делани снова занялась твоим лечением, тебе придется ползти к ней на коленях, вымаливая прощение. Я больше никогда не встану на твою сторону, если будешь с ней спорить. Полагаю, ты все прекрасно понял?!

– Я понимаю больше, чем ты знаешь, – пробормотал Леви.

Громко ругаясь, Нэш вышел из комнаты Доггера, осматривая по дороге каждое приспособление, каждый дорогой тренажер, купленные для него.

Телефонный звонок прервал его тяжелые мысли. Нэш повернул за угол и вошел в скромно обставленную гостиную, где у него никогда не хватало времени отдохнуть.

– Алло, – сказал Нэш в трубку более резко, чем собирался.

– Хэл дома? Я хотела бы поговорить с ним.

– Нет, – нахмурился Нэш, услышав нежный, но властный женский голос. – Он участвует в двух родео и не вернется раньше завтрашнего дня. Могу я оставить для него записку?

– Да, – сердито сказала женщина. – Вы можете передать этому ковбою-женоненавистнику, что я считаю его трусом.

Нэш не смог сдержать ухмылки. Хэла можно было обозвать как угодно, но только не трусом.

– Что-нибудь еще, пока вы не повесили трубку?

– Вообще-то да, – с раздражением продолжала женщина. – Передайте этому великовозрастному цыпленку, что я предлагаю хорошие деньги за то, чтобы он собрал разбежавшийся по моему ранчо скот. И тот факт, что я оказалась женщиной, не оправдывает этого лишенного мужества, трусливого и…

Нэш чуть не расхохотался вслух, пока разгневанная женщина подбирала наиболее подходящие определения Хэлу.

– С заячьей душонкой? – пришел ей на помощь Нэш.

– Да, и это тоже, – проворчала женщина. – Какого черта происходит с этим человеком? Ну хорошо, передайте этому жалкому трусу, что я занимаюсь бизнесом не для того, чтобы командовать кем-то! И если Хэл не берется за эту работу только потому, что не хочет выслушивать приказы от женщины, – особенно от той, которая платит большие деньги, – то он самый неуверенный в себе человек из всех, кого я знаю на земле. Если бы я могла самостоятельно выполнить эту работу, я бы это сделала, но я не могу. У меня не хватает времени, потому что целая куча других проблем ждет решения! И кстати, решая их, я могу обойтись и без помощи Хэла Гриффина!

Нэшу было хорошо знакомо это чувство: когда ты настолько завален работой, что на все катастрофически не хватает времени.

– Вы хотите, чтобы я сообщил Хэлу ваше имя, когда передам ему записку, или вы желаете остаться анонимом?

– Он знает, кто я. Я ему звонила на прошлой неделе, и он грубо отказался от моего предложения. И мне очень жаль вас, если этот козел с куриными мозгами – ваш брат!

Нэш усмехнулся. Именно такая вспыльчивая женщина нужна циничному Хэлу Гриффину, чтобы встряхнуть его.

– Так как же вас зовут, мадам?

– Андреа Флетчер.

– С ранчо Флетчер, что находится к юго-западу от Канима-Спрингс? – с удивлением спросил Нэш.

– Скоро не будет никакого ранчо Флетчер, если я срочно не найду подмогу, – проворчала она. – У меня остается совсем мало времени.

Раздались короткие гудки, и Нэш нахмурился, вешая трубку. Может, ему самому взяться за предложенную работу?

Внимание Нэша привлек скрип входной двери. Он вышел в коридор и увидел Берни Брайнта, втаскивавшего в гостиную новое инвалидное кресло.

– Доггер снова может передвигаться, – заявил Берни. – Ты обработал его раны?

– Да, – кивнул Нэш. – Он отдыхает в своей комнате. – Повернувшись, Нэш направился к выходу. – Мне нужно заняться бычками, пока не стемнело. Я буду тебе очень благодарен, если ты приготовишь ужин и на долю Кристы. Я отвезу его ей, когда закончу работу на скотном дворе.

– У этой бедной женщины был такой трудный денек, – печально покачал головой Берни. – Если бы не Доггер, не уверен, что с ней сейчас все было бы в порядке.

– Да, – пробормотал Нэш.

Если бы не самоотверженность, проявленная Леви по отношению к Кристе, Нэш, возможно, еще несколько часов назад задушил бы своего так называемого друга. Нэш морщился каждый раз, когда вспоминал грубые обвинения Доггера, брошенные в адрес Кристы во время той стычки. Простого «извини» недостаточно, особенно после того, сколько страданий он причинил ей.

Но несмотря на то что намерения Нэша совершенно изменились с сегодняшнего утра, он все еще испытывал сильное чувство ответственности за Леви. Пусть Доггер за последние пять лет стал избалованным и эгоистичным, но это – вина Нэша. Криста говорила ему об этом несколько раз, насколько он помнил. Короче, Нэш получил по заслугам, если добровольно вычеркнул себя из жизни. Но все-таки он остается в долгу перед Леви – просто больше не станет идти на поводу у слепой преданности. Хотя, если хорошенько подумать, ничто не изменилось…

Ничто и не изменится до тех пор, пока Леви не встанет на ноги.

Загрузка...