Чужак. Особый магистрат

Глава 13

Глава 13. Испытание

Нас провели в небольшую комнату и усадили за широкий деревянный стол. Хозяин дома устало поставил мушкет в углу, перекрестился и сел рядом со священником. Бородатые стражи остались на улице. Морганте дождался, когда хозяйка поставит на стол кувшин, расставит глиняные чаши — передо мной стол остался пустым — и осторожно спросил:

— Нико еще жив?

Хозяин дома нахмурился, жена закрыла лицо руками и быстро удалилась. Комната наполнилась болью.

— Он еще держится, — немного помедлив, ответил хозяин. — Но думаю, ему недолго осталось. Фили держалась чуть больше него, а потом… — его голос дрогнул.

— Пусть твоя дочь покоится с миром, — смиренно произнес карлик.

Хозяин дома кивнул:

— С миром.

— А как Луиза и Лука? — уточнил Морганте.

— Держим в подвале. И больше не допускаем ошибок.

Карлик тяжело вздохнул, покачал головой. И бросил в мою сторону укоризненный взгляд:

— Твой хозяин очень жесток даже по отношению к детям.

Услышав слова служителя ордена, хозяин вздрогнул и потянулся к поясу, обхватив ручку медвежьего ножа. Я миролюбиво улыбнулся, продемонстрировав ему вериги. А заодно спросил:

— Если в городе так опасно, почему вы не покинете его?

Морганте сверкнул злобным взглядом. А хозяин, немного успокоившись, ответил:

— Это наша земля. Наш город. Городскую стену возводил мой дед, а дед моего деда охотился в здешних лесах. Мы не собираемся бежать, как это сделали другие.

— Даже ценой жизни ваших детей? — уточнил я.

Исхудавшее лицо хозяина исказила гримаса боли. Сжав зубы, он удержался, чтобы не обрушить на меня дюжину ругательств. Но оставить мой вопрос без ответа мужчина не смог. Справившись с эмоциями, он тихо произнес:

— Семь.

Я удивленно приподнял бровь. А хозяин пояснил:

— Семь смертей. Эта та цена, которую я заплатил на сегодняшний день. И я не знаю, сколько еще их будет — и сможем ли мы выжить. Но я уверен, что когда мы изгоним зло, это дом вновь наполнится детским смехом, и мы вспомнит, что такое улыбка.

Кивнув, я не стал продолжать разговор. Переубедить фанатика невозможно. Он верит в собственную исключительность и ему плевать даже на жизни собственных детей. Но внешне это выглядит, конечно, достаточно благородно. С таким же успехом, он мог находиться в эпицентре эпидемии, надеясь исключительно на Бога и силу молитвы.

— Зачем вы прибыли в наш город, падре? — прервав молчание, обратился хозяин к карлику.

— Помните, когда все начиналось, я обещал вам помочь и уничтожить слугу Сатаны.

Мужчина кивнул.

— Настало время исполнить обещание, — улыбнулся Морганте.

Взгляд хозяина наполнила надежда, которая мгновенно сменилась недоверием:

— Но многие пытались…

Подняв руку, карлик заставил мужчину замолчать.

— Меня не интересуют методы борьбы со злом, которые используют другие.

— Конечно, конечно, — быстро закивал мужчина. — Я не хотел вас обидеть.

— Тогда лучше прекратить бессмысленные споры и постараться строго следовать моим наставлениям.

Хозяин кивнул и, подорвавшись с места, схватил шапку, водрузил её на голову, а потом схватил мушкет.

— Мне нужно, что бы ты отвел нас в пристанище Грустной уродины, — сказал Морганте.

Застав на месте, мужчина обернулся — лицо его было бледным, как полотно. Он медленно поставил ружье на место, снял шляпу и часто закивал.

— Да-да, я предполагал, что мы начнем espulsione[1] с этого места, — он немного помолчал. — Вы позволите мне проститься с женой?

Карлик кивнул:

— Если возникнет желание исповедаться, я готов провести таинство.

— Мне не в чем каяться, — ответил хозяин. Но я заметил на его глазах слезы.

Бородатых охотников Морганте попросил охранять дом. Они сначала воспротивились, но когда карлик отвел их в сторону и что-то объяснил, они довольно быстро согласились, больше не высказывая недовольства. А вот мавра он взял с собой. Причем на этот раз, ему поручили идти в арьергарде рядом с местным жителем. В руке темнокожего гиганта я заметил странный треугольный нож, который он назвал «бычьим языком».

Карлик взял веревку и осторожно потянул меня вперед. Стальные оковы дернулись — и я снова почувствовал, как иглы боли вгрызаются в мое тело.

— Идем, здесь недалеко, — сказал Морганте.

Я не стал противиться, но все-таки уточнил:

— И куда мы направляемся?

— Я хотел бы проверить один факт.

— Факт? — не понял я.

Карлик загадочно улыбнулся.

— Знаешь, что нужно сделать, когда трудно сделать выбор? Совершить молитву, и предоставить выбирать Всевышнему, — пауза была недолгой. Уже через секунду, Морганте продолжил: — С нашей первой встречей, меня не оставляют сомнения на твой счет, пришелец. Откуда ты взялся? И какому хозяину служишь? Если Господу Богу, то почему допустил, чтобы пала моя обитель? А если Сатане, то почему совершаешь благие деяния?

— И кто же сделает за вас выбор?

— Скоро увидишь.

Мы шли вдоль заброшенных домов, возле которых виднелись мертвые тела горожан. Вернее, то, что от них осталось. Местные псы, словно крылатые падальщики уже поживились на этом перу, оставив после себя груду костей и кровавых ошметков. Нечто подобное я видел в Судане, когда европейские подразделения подавляли там первую вспышку вируса TIS. Правда, тогда военные использовали огнеметы — избавив город от нашествия хищников. Здесь, по всей видимости, тоже пытались избавляться от трупов, но металлические помосты, на которые выжившие складывали тела, так и не выполнили свое предназначение. Жаровни под ними были наполовину заполнены углем, лишь поджарив гору тел — и здесь теперь лакомились прожордивые крысы.

— Я хорошо помню Флоренцию, — внезапно произнес карлик. — Когда туда пришла чума, смертей было столько, что не успевали хоронить. Тогда мы приняли решение освятить реку и сбрасывать тела туда. И запретили носить и перепродавать одежду с покойных.

— Но здесь хозяйничала не чума, — догадался я.

— Верно. Тут обосновался зверь куда серьезнее. Слышал когда-нибудь про маррока[2]?

Я лишь пожал плечами. И, кажется, карлик в первый раз не усомнился в моей реакции.

— Это один из демонов первого порядка, что верно служит твоему хозяину Люциферу. Именно он заставил жителей города обратиться в бегство, и превратил в ад жизнь тех, кто осмелился остаться.

— А вы уверены, что это демон? — уточнил я.

Услышав мои слова, хозяин дома обернулся и обжог меня ненавистным взглядом:

— Твоего рода племени не сомневайся!

— Не буду. Но только когда увижу, — улыбнулся я.

В руке мужчины сверкнул кинжал. По всей видимости, мои слова он воспринял, как оскорбления. А зря! Сарказм во все времена помогал отличить заблуждение от истины.

— Увидишь! — ответил Морганте, добавив: — А за одно и посмотрим из какого теста ты сделан?

Ну что тут скажешь: у пленника выбор не большой — что скажет владелец цепей, то он и сделает.

Улочка стала сужаться, вынудив нас остановиться. Приторно сладкий запах гниющих тел напоминал плесневелый хлеб. Морганте настороженно посмотрел вперед, а затем вверх на пустые ставни двухэтажных домов. Живых или мертвых жителей города здесь не наблюдалось. Казалось, что в данной части квартала не было живой души.

— Я ощущаю запах смерти! — произнес он. — Не хорошо.

Морганте намотал на руку четки со знаком спасителя, и быстро зашевелили губами. Послышался невнятный шепот.

Мавр выставил вперед свой длинный треугольный кинжал, а наш проводник достал из-под рубахи пучок сухой травы. И только я сделал осторожный шаг назад, заставив веревку слегка натянуться. Я понял, про что говорит карлик. И тоже услышал знакомый запах. Каведрин — один из главных виновников отвратного запаха смерти. Конечно тем, кто верит в демонов и прочую нечисть, и невдомек, что существует такая наука как химия и все в жизни поддается вполне рациональному, научному объяснению.

Только помимо запаха было еще кое-что, заставившее меня мысленно похвалить Морганте. Постороннее присутствие. Уж не знаю, кто прятался на верхних этажах — мародеры или просто тронувшиеся умом жители города, но карлик реально почуял опасность.

— Назад! — крикнул я, потянув за собой Морганте, который держал веревку.

А дальше время ускорилось, превратившись в настоящую чехарду событий. Огромные тени возникли среди пустых оконных рам — я предполагал, что на нас обрушится целый град стрел или арбалетных болтов. Но нападавшие атаковали иначе: они просто выпали из окон на землю, словно гроздья винограда. Бред! Если бы не увидел собственными глазами, то никогда бы не поверил.

— Лонца[3]! — закричал наш проводник, и смело ринулся навстречу одному из упавших.

Подскочил— и ловко перерезал глотку лежавшему. Не совсем понятно зачем? После такого падения, да еще ничком, можно только на кладбище. Но через секунду я понял, как ошибался. Тела, что мешками лежали на земле начали дергаться. Я внимательно присмотрелся к нападавшим.

Нет, мои глаза не обманывали меня. В людях, что сейчас медленно приближались к нам, не было ничего человеческого. Их лица были искажены, а изнутри прорывались мерзкие животные очертания. Словно кошмарные скульптуры — множество лиц внутри человеческого очертания. Именно так на древних гравюрах и в современных фильмах изображали служителей ада. Впрочем, рассуждать на счет истинной природы увиденного мной, просто не было времени.

— Ключ! — рявкнул я.

Морганте посмотрел вериги. Сжал рукой длинный, слегка изогнутый символ освобождения и протянул его мне.

Избавившись от оков, я вздохнул полной грудью. Вериги не просто так висели на моих плечах, они ко всему прочему, сдавливали мои ребра, ограничивая мое дыхание. Хитрость — с помощью которой, кого угодно можно наречь слугой Сатаны.

Пока проводник расправился с одним из нападавших, мавр успел поразить еще двоих. Треугольный кинжал — носивший название Бычий язык, кромсал противников на раз-два. Но как оказалось демоны — а точнее лонцы — были не так просты. Встав на четвереньки, они кинулись в атаку на немыслимой скорости.

Чем опасны звери — у них есть клыки и слепая ярость, в том беда и берсерков! Но, на мой взгляд, опытный и думающий противник способный менять стратегию боя куда опаснее.

Выставив руки, я уперся в нападающего — здоровяк, с излишним весом и огромной мышечной массой. Он попытался сбить меня с ног. Не получилось. Возле лица клацнули длинные острые зубы. Кошмарная восковая маска была бы лучшим объяснением его уродства. Но мне было легче поверить, чем мучатся в нелепых предположениях.

Ухватив противника посильнее, я нанес ему удар локтем в ухо. Уродец даже не пошевелился. Второй. Покачнулся. Прекрасно — значит, моей силы хватит, чтобы свалить его с ног. Но зря я радовался — в ответ, противник тряхнул меня так, что я оказался на земле. Навалившись на меня всем весом, он буквально задавил, словно пресс.

В отличие от большинства наемных убийц моего времени, я не был поклонником боевых искусств, делая акцент на ловкость и изворотливость. Новое время диктовала свои правила и тактику боя. Владеть собственным телом жизненно необходимо, но только не для обороны, а для быстрого перемещения с позиции на позицию. Когда в небе парят сотни дронов, а камеры слежения способны пронзать своим оком бетонные стены какой смысл в прямых ударах и вертушках? Ловкость — и ничего кроме ловкости и умение управлять разными видами вооружений.

Мне пришлось постараться, чтобы высвободиться из-под ста килограммовой туши. А дальше сработал примитивный инстинкт самовыжевания — схватив булыжник, я нанес противнику сокрушительные удары сверху. С одним было покончено.

Истошный вопль заставил меня обернуться. Двое нападавших, схватили мавра и рвали его плоть на части, вгрызаясь своими острыми зубами. Я уже собирался броситься ему на помощь, но меня опередил Морганте. Выставив вперед ногу, словно атлет, который собирается метнуть копье, он совершил похожее движение — яркий луч вспышки напомнил молнию. Вспышка, резкий щелчок и двое нападавших стали корчиться от боли. Приблизившись, я заметил темные следы ожогов.

— Быстрее, в дом, — крикнул карлик.

Мы быстро, насколько могли, забежали внутрь, заперев за собой деревянный засов. Тоже самое мы сделали со ставнями воспользовавшись щеколдой, а заодно преградили окна стульями. Правда, держать оборону с такой защитой можно было недолго.

— Что это, черт возьми, было⁈ — процедил я сквозь зубы, обращаясь к проводнику.

— Лонцы!

— Что еще за лонцы? — не понял я.

Но мне никто не ответил. Впрочем, в этом не было необходимости. Меж пространственный прыжок, который отправил меня в средневековье наделил меня способностью распознавать язык, но здесь не обошлось без сбоев. Некоторые слова, будто специально выпадали, акцентируя мое внимание.

— Это поясница! — внезапно произнес карлик.

Я уставился на него вопросительным взглядом:

— Что значит поясница?

— А то и значит. Есть демоны, а есть его составные части. Кусочки того дерьма, из которого он состоит.

Ясности это объяснение не прибавило. Впрочем, в голове возник довольно живой образ — возможно, мой разум среагировал на подсказку и словно поисковик отыскал результат запроса. Лонза упоминался в «Божественной комедии» Данте — и являлся зверем, который преградил дорогу поэту, символизируя три вида греха.

Значит все-таки выпадающие из перевода слова, были скорее исключением из правил. Когда программа, которая исполняла роль переводчика, не могла подобрать нужный перевод, она оставляла его в первозданном виде.

— Сейчас сам все увидишь, — добавил Морганте.

Он с легкостью смастерил факел из деревяшки и какого-то тряпья. Ударил кресалом и стал быстро спускаться вниз по ступеням. Снаружи послышались глухие удары. Но мы уже не обращали на них внимания.

В подвале ничем неприметного дома нас ждало нечто невообразимое: в каменном полу имелся огромный разлом, из которого торчала огромная деревянная труба. А рядом на камне виднелась огромная лужа некой зеленой вязкой жидкости. Я присел на одно колено, опустил голову и поморщился. Запах был ужасающим — пахло болотом и еще какой-то тухлятиной. Неужели сера?

— Что это?

— Дыхание демона, — ответил проводник и, приблизившись к разлому, безрассудно заглянул внутрь.

— Осторожнее, — предупредил его Морганте.

— Это тварь там, я чувствую её, — прошипел проводник.

— Существа с двойными лицами?

Карлик посмотрел в мою сторону и поморщился:

— Я же сказал тебе: это его части. Кости, если тебе угодно. Но хозяин их засел там, внутри. Там под камнем подземный коридор, который ведет из города к малярийным болотам. Почему-то мне кажется, что демон притаился именно там.

— Ну и пусть сидит там, — улыбнулся я. — Мы ему мешать не будем.

Но Морганте и проводник не разделяли моего хорошего настроения. Взяв из рук умирающего мавра кинжал, карлик передал оружие мне и спокойно сообщил:

— Я предлагаю тебе искупление.

— Плохая затея, — ответил я.

— Других у меня нет и не будет для слуги Сатаны. Уничтожь демона и я обещаю, что больше не одену на тебя вериги.

— Считаешь это так легко?

— Не считаю, — ответил Морганте. — Но у тебя больше шансов подобраться к нему незамеченным. Демоны не чувствуют тех, кого отметил сам Сатана.

— А если я сбегу? — поинтересовался я.

— Не уверен, что тебе удастся договориться с тем, кто поджидает тебя на той стороне катакомб.

Я ощутил, что сейчас тот самый момент, когда можно и нужно торговаться.

— Ваше предложение? — обратился я к Морганте.

— Тебе нужна свобода. Я тебе её предоставлю. Но с одним условием.

— Условием? — это было очень неожиданно. Мне казалось, что карлик не в том положении, чтобы выдвигать какие-либо условия.

— Ты примешь нашу веру. Лишь в этом случае с тебя будут сняты все обвинения.

Морганте протянул руку — на ладони лежали четки. Я принял дар, тем самым подтвердив свое согласие.

— Если поклянешься убить демона, я помогу тебе, — вмешался в наш разговор проводник. — Я мастер труб и смогу вывести тебя к сливным озерам.

Покрутив в руке кинжал, я посмотрел в узкий лаз — выбор был не велик, либо возвращаться в чумной город, либо уничтожить демоническое существо. Впрочем, скорее всего, это лишь предрассудки и суеверия. А местные уродцы? Так и тут я бы поспорил — люди с внешними изъянами еще не повод поверить в существование Ада. Получается шанс выжить в катакомбах не так уж мал.

— Хорошо, я согласен, — ответил я и забрал у карлика самодельный факел.

[1] Изгнание ( итал)

[2] В Итальянской мифологии демон обитающий в болотной местности.

[3] Слово «lonza» в переводе с итальянского языка на русский язык означает «поясница» или «крестцовая кость»