Чужая жена

Глава 31

— Вылетаем, Максим Кириллович? — спрашивает по громкой связи пилот.

— Да.

— Нас ждет мягкая посадка, — произносит с усмешкой. Я никак не реагирую на это, потому что в голове крутится другая мысль.

Возвращение в реальность. Не думал, что это произойдет так скоро. Надеялся оттянуть этот момент, но он, как назло, приближался. Не уйти, не убежать. Не забыть. Злость проступает в жилах, течет вместе с кровью, бьет прямо в сердце, заставляя его чаще стучать.

Сучка. Маленькая сучка. Она свела меня с ума, опутала своими сетями и не желала выпускать из них. Перед глазами до сих пор она. Ее ясные глаза, ее алые губы. И чужой мужчина, в чьи глаза она смотрит, когда он трахает ее.

Раньше я легко поддавался этому напору, зная, что Жас только моя. Только я мог касаться ее, только я мог целовать ее, трахать в разных позах и слушать нежные стоны, будоражащие кровь в венах. Люблю ее. Хочу обладать ею. Ее душой и телом. А теперь получается, что она вовсе не принадлежит мне. Что ее хрупкое сердечко больше не в моих руках.

Я это исправлю.

Как там говорят психологи? Нужно больше уделять внимание женщине? Может, в этом проблема? Я все время на работе, Жасмин наверняка умирала от скуки. Хотя я считал, что ее блог занимает много времени. Я не могу ее отпустить, а простить… Тоже не могу. Пока что.

Нужно время, чтобы принять факт измены, а главное — узнать, с кем она посмела переспать. Не раз смотрел на камеры, пересматривал, как мазохист, измену своей жены. Как она выгибалась для другого, как царапала кожу другого, как стонала в чужой рот. Громче, чем со мной.

Сука!

— Максим Кириллович, все в порядке? — спрашивает охранник, сидящий напротив меня.

— Все отлично.

Нечего этим головорезам знать, что творится у нас с женой. Я уже подключил нужных людей, чтобы разузнали об этом самоубийце. Узнаю, кто это был, отрежу все, что между ног. Чтобы больше не мог трахаться в принципе. Я отомщу за страдания нашей семьи. Отомщу.

Главное, надо поговорить с Жас.

Пилот был прав — посадка и правда мягкая. До дома доезжаю быстро. Лариса тут же встречает меня приветливым взглядом с явным намеком. Как всегда, когда чувствует превосходство и свободу от Жасмин.

— С возвращением, Максим Кириллович, — радостно лепечет она. Сейчас она обращается на вы, не осмелилась тыкать, когда Жасмин дома.

— Спасибо. Ты следила за ней?

Я просил не спускать глаз с Жасмин. Вряд ли бы моя жена ослушалась после всего, что между нами произошло, но мне нужна была гарантия. Доверять ее словам и поступкам больше не могу, а лишние уши не помешают.

— Да. И у меня есть новости. — Глаза домработницы загораются в предвкушении, а я с нетерпением жду информации. Надеюсь, правдивой. Хотя… Вряд ли Лариса станет врать мне в лицо. — Ее любовник приходил. Пару дней назад.

Что? Как этот сучонок проскочил через Ларису? Как она вообще его пустила к Жасмин? Почему эта маленькая стерва пошла против моего слова и встретилась со своим хахалем? Если они еще и трахались в нашем доме, на нашей кровати, то...

— Кто?

Лариса тушуется, отводит глаза. Какого черта она тормозит?

— Не знаю, он был в маске. Я вызвала врача, а приехал он.

— Как ты поняла, что это любовник? — чеканю жестко.

— Я подслушала разговор. — Она поднимает глаза, полные отчаяния. — Они говорили о вас и что-то о любви.

Напрягаюсь. Вот сучка! Я же предупреждал, чтобы не смела с ним связываться. Чтобы не высовывалась из дома, пока мы не поговорим. Хотел решить проблему по-человечески, мирным путем, хотел прийти к компромиссу. Хотел простить… Хрен там плавал! Эта шалава решила все за меня. Убью. Убью суку!

— Где Жасмин?

— В вашей спальне. Она плохо себя чувствует и…

Еще бы она хорошо себя чувствовала после всего произошедшего. Лариса что-то еще лепечет под ухом, но я не вслушиваюсь.

— Не говори, что я приехал.

Бегом иду в кабинет, перебегая через ступеньку, захожу в свою обитель. Кабинет заранее закрыл, чтобы Жасмин не посмела войти в сеть и списаться со своим любовничком. Зря. Она нашла другой способ обмануть меня. Звоню охранникам, прошу прислать мне записи с камер. Они тоже стоят по всему периметру дома и в комнатах. Естественно, Жасмин о них не знает, вряд ли ей понравится тот факт, что я пересматриваю периодически наш секс.

Охранники присылают записи, включаю. Когда там приходил этот любовничек? Лариса говорила — пару дней назад. Так, сейчас посмотрим. Наша комната, Жасмин почти все время лежит, периодически подскакивает и бежит в ванную. Да, вот и плохое самочувствие. Лариса иногда появляется с подносом, ставит рядом с кроватью, но Жасмин не притрагивается. Лежит, свернувшись в калачик. Маленькая, бледная, нежная. Хочется пожалеть, но злость и ярость внутри меня не дают этого сделать. Не будет больше пощады. Никогда.

Смотрю на нашу спальню. В этот раз все хорошо видно — стоит несколько камер. Разные ракурсы лучше показывают комнату и посетителей. Вот к Жасмин заходит врач в маске, за Ларисой закрывается дверь. Он снимает всю атрибутику и…

Наклоняется, чтобы коснуться губами моей жены!

Так вот это кто.

Сучонок! Пригрел ящера на груди! Чертов хирург! У него у самого жена есть, его отец уважаемый человек, мой хороший знакомый. Да я ему бабла дал на свою клинику, а в ответ он трахает мою жену! Падла!

Бегу в нашу спальню. Странно, что Жасмин не сменила ее после нашей размолвки. Ни о каком прощении не будет идти и речи! Ну уж нет!

— Ах ты сучка! — Я влетаю в комнату и поднимаю жену за горло с постели. Руки сами сжимаются, перекрывая ей кислород.

— Максим? — Она смотрит на меня испуганными глазами. Бледная, немного похудевшая. Хватается ладонями за мои руки, пытается разжать мои пальцы, но я сильнее.

— Ты изменяла мне с тем хирургом? — рычу во всю силу голоса. — Променяла меня на этого хача?

— Максим, послушай…

— Нет уж, наслушался! Сука! А я хотел дать тебе шанс, помириться.

— Я беременна! — выкрикивает она из последних сил, не отводя глаз. Смотрит на меня с надеждой, что я отрезвею от этой новости. Это подобно грому среди ясного неба. Ослабляю хватку, Жасмин падает на кровать, прижимая руку к груди.

— Что?..

От этой новости звенит в ушах. В голове отключается механизм, отвечающий за здравость разума. Его больше нет, теперь только голые нервы, как обнаженные провода, только злость и ярость звенят в ушах.

Убью! Обоих убью!