Чужая невеста для Снежного Волка (СИ)

12 В огне твоих расширенных зрачков...*

Оля

— Хеля… Хеля, родная… — услышала я тихий зов моего Снежного Волка, и медленно вынырнула обратно в реальность из своего сонного полуобморока.

Первое, что почувствовала, как он осторожно гладил меня по щеке и волосам.

Следом сообразила, что уже лежу в постели и, очевидно, я снова девица, а не кошечка. Видно, успела неосознанно перекинуться, едва оказалась дома.

Мокрое платье всё ещё было на мне, и, скажу я вам, это вызывало не самые приятные ощущения. Но дрожать я перестала. Аррден — волшебник! — в этот раз меня ещё дорогой напитал своим живительным огнём так, что в груди пульсировал необычный жар.

Я распахнула глаза.

Аррден низко склонился надо мной. И…

Никогда ещё я не видела у него такого взгляда. Даже не знаю, чего там было больше: любви, благодарности или тревоги, но я захлебнулась в этом пьянящем коктейле, утонула в бездонном омуте.

— Хеля! — счастливая улыбка осветила на миг лицо ярла, в льдистых очах сверкнули слёзы радости, а потом брови гневно сомкнулись, и меня опалило злой отчаянной горечью: — Что же ты творишь, безумная?! А если бы я не успел? Если… Ты ведь едва…

Всё, что бушевало сейчас в душе ярла, отразилось в его взоре, словно опасное зарево пожара — страх, гнев, страсть — всё смешалось и вспыхнуло, как сухая трава в порывах ветра.

Не знаю, какого ответа князь ждал на свою яростную экспрессивную тираду, но шанса ответить он мне просто не дал.

Оборвав сам себя на полуслове, Аррден впился в мои губы с такой одержимой страстью и напором, что я даже пискнуть не успела. У меня мгновенно голова закружилась, от этого обжигающего жадного поцелуя, от ненасытно терзающих меня губ, от горячих рук, сжимавших меня в своих объятиях.

Впрочем, по телу моему разливался сейчас такой жар, что холода я вовсе не чувствовала. Даже мокрое платье больше не смущало, и, если я и хотела от него избавиться, то уже совсем по другой причине.

Я отозвалась на смелые ласки Аррдена стоном — удержаться просто не смогла, плавилась в его руках, теряла голову, цеплялась за сильную шею и плечи, зарывалась ослабевшими пальцами в растрепавшиеся светлые волосы.

Тяжело дыша, он оторвался от моих зацелованных губ, отстранился немного, впрочем, из крепкого кольца горячих рук так и не выпустил.

Несколько мгновений Аррден смотрел в глаза — пристально, внимательно, будто пытался что-то рассмотреть на дне моих зрачков. Его же собственные расширились и манили меня сорваться в эту тёмную бездну.

А потом очень нежно Ард коснулся губами моего лба, снова заглянул в глаза и, не отводя взгляда, щекоча сбившимся дыханием, хрипло выдал:

— Я люблю тебя!

У меня сердце пропустило удар, а на глазах заблестели предательские слёзы.

Всего три слова, но сколько он умудрился вложить в них — и страсть, и нежность, и восхищение, и обещание быть рядом, со мной, всегда…

Как он тогда сказал — вместе, заодно, даже если весь мир против нас...

Не спрашивайте, где я всё это умудрилась услышать! Наверное, душа моего ярла нашептала моей то, что он не произнёс вслух…

— И я тебя люблю, — честно призналась я, абсолютно искренне, без капли сомнений.

Мои губы дрогнули в улыбке, когда его глаза распахнулись в счастливом изумлении. Неужели он до сих пор сомневался в том, что я отвечу на его признание?

На этом мы решили закончить наш короткий диалог, и… продолжить его иначе.

Ард снова впился в меня знойным поцелуем. Теперь его жгучие губы осмелели, прокладывая горящую влажную дорожку по шее, к груди.

Всё, что мы с таким трудом сдерживали в себе, в это мгновение вырвалось наружу. И я, задыхаясь от восторга, отвечала ему, едва ли веря, что всё наяву. Слишком невероятным и прекрасным казалось то, что он сейчас со мной! Да, именно со мной, а не просто рядом.

Мой любимый белобрысик… Теперь, действительно мой!

Ненасытные губы и жаркие руки любимого ласкали моё полыхавшее в огне тело.

Шнуровки на платье жалобно трещали под нетерпеливыми пальцами. Да и ладно! Найдутся новые тесёмки, и даже платье, если уж на то пошло.

Мне и самой не терпелось избавиться от мокрой одежды и почувствовать его прикосновения к обнажённой коже.

И вскоре я была освобождена от этого стылого плена — вслед за влажным платьем, на пол шлёпнулась скомканная сорочка.

И Аррден на мгновение замер, восторженно лаская моё нагое тело обжигающим взглядом, грудь его тяжело вздымалась. Ярл облизнул свои соблазнительные губы, и я, не сдержавшись, теперь уже сама подалась навстречу, впиваясь в них.

В коротких паузах между поцелуями, он стягивал одежду теперь уже с себя, а я постанывала от нетерпения, любуясь его крепким, поджарым, мощным торсом. А потом и всем остальным…

Наконец между нами совсем не осталось преград, Ард притянул меня к себе…

О, мамочки, какой же он горячий, какой невероятный, головокружительный!

Страстные поцелуи обжигали мои плечи и грудь, дразнящие пальцы мягко поглаживали бедра, и я дрожала в предвкушении того, что сейчас должно произойти…

А потом он мягко, но настойчиво развёл мои колени, и я поняла, что долгих прелюдий теперь ждать не стоит. Но мне их и не хотелось. Я сгорала от нетерпения, как и он.

И была готова. Готова сорваться в этот полёт. Готова, с самого первого головокружительного поцелуя. А уж о том, сколько дней я мечтала об этом мужчине, как сильно его жаждала, можно и даже не говорить.

И сейчас, мурча от удовольствия, как настоящая кошка, я охотно и доверчиво потянулась к нему, чувствуя кожей волнующий жар его тела, прижавшегося к моему животу.

В детстве у меня была одна забавная мечта… Я хотела слетать в космос.

Кажется, сегодня сбылась и она.

Это был настоящий космос! Иначе не назовёшь…

Я лежала на спине, совершенно онемев от восторга, не в силах пошевелиться, вспоминая, как вообще дышать…

В груди щемило до слёз от нежности, счастья и странной горечи. И если с первым всё было понятно, то неуместная сейчас боль сожаления явно была лишней.

Но в голове так и звенело — это ж надо было прожить двадцать пять лет своей жизни так бездарно, впустую, не зная, что такое настоящая любовь, настоящая страсть, не зная, что бывает вот так!

Впрочем, этого дня можно было ждать и дольше! Лишь бы узнать, что вот так должно быть, вот такая она — обжигающая страсть Снежного Волка, вот такая она — истинная любовь любимого мужчины.

Кажется, между нами снова случился тот «большой бум»… Искра, вспышка, молния!

По крайней мере, чудилось, что в глазах у меня вспыхивали звёзды, а тело горело в слепящем пламени, когда мой князь любил меня так ненасытно и жарко, когда я отвечала ему со всей безумной страстью, изгибаясь и дрожа, под его сводящими с ума ласками.

Похоже, Хельга всё-таки не была невинным цветочком, потому что никаких неприятных ощущений я не чувствовала, или же я просто всё пропустила на волне эйфории.

Нет, я точно помню, что кричала что-то восторженное, но это точно было не из-за боли, а как раз наоборот. А ещё я, кажется, рычала и впивалась в статную спину ногтями, хорошо хоть не рысьими коготками, но Аррдена это не смущало, наоборот, он охотно откликался подобным рыком, зацеловывая мою шею, ключицы, ушко.

И вот всё закончилось, и я переполненная счастьем, лежала на смятой постели, боясь шевельнуться и… проснуться дома, в своей одинокой пустой квартире. Мне казалось сейчас, что этот мужчина рядом, и всё, что я только что пережила, это просто волшебный сон.

Разве можно быть такой счастливой? Разве так бывает?

Я покосилась на Аррдена. Но он не спешил растаять, разбив мне сердце.

Лежал на боку, подперев рукой голову, и смотрел на меня. Смотрел так, что я — в прошлом замужняя и разведённая — вдруг смутилась, как девица, и даже попыталась прикрыться кусочком одеяла.

Но он мягко перехватил мою руку, поцеловал сначала запястье, потом ладонь, попросил негромко:

— Не надо… прошу… не прячь свою красоту от меня! Хельга, если бы ты знала, какая ты красивая сейчас…

Он потянулся ко мне, снова целуя, но сейчас уже совсем иначе — нежно, мягко, благодарно. А потом отстранился и снова завис, рассматривая все изгибы моего тела, восхищенно, влюблённо, восторженно.

И этот знойный взгляд заводил меня не меньше, чем смелые ласки.

Но Аррдену показалось мало, он протянул руку и принялся рисовать на моей коже узоры, едва касаясь подушечками пальцев.

От этой нежной щекотки, у меня запульсировало в животе, а грудь приподнялась, покрываясь мурашками. Я на миг прикрыла веки, полностью растворяясь в этих тёплых ощущениях неги и нежности. Губы приоткрылись сами собой, и я не удержала чувственный вздох.

Этого оказалось больше чем достаточно…

Меня снова накрыло горячее тело любимого мужчины. Но в этот раз всё было совсем иначе — без безумной страсти, от которой, казалось, сейчас разорвётся сердце, без голодных поцелуев, больше похожих на укусы.

Теперь Аррден любил меня нежно, неторопливо, чувственно, растягивая каждый миг нашей сладкой близости. И такая любовь мне нравилась ничуть не меньше.

Оказывается, он умеет быть таким разным, и таким… хм… изобретательным…

Что ж, думаю, я тоже ещё найду, чем его удивить, а сейчас я просто таяла в очередной раз, отдаваясь этим головокружительным чувствам. Определённо, любовь этого мужчины пьянила сильнее игристых вин и будила во мне какие-то зашкаливающие эмоции.

И снова всё было волшебно и красиво, и снова мы лежали, впитывая терпкое послевкусие нашей близости.

Только сейчас я расположилась на его широкой груди, как на подушке, слушала, как мерно стучит сердце любимого, нежилась под его тёплой ладонью, поглаживающей мои плечи.

— Хеля… — позвал он, и я приподняла голову.

Мне так нравилось эта нежная вариация моего имени, слетавшая с его уст как-то по-особенному. Впрочем, мне с его уст нравилось всё. Особенно, поцелуи.

— Ты… ты ведь станешь моей?

Упс! Вот мы и дошли до самого интересного…

— Ещё раз? Ого! — фыркнула я, пытаясь перевести всё в шутку, и выиграть себе немного времени, дабы подобрать правильный ответ. — Мне кажется, я уже стала твоей. Причём, дважды…

— Можно, и ещё раз… — поддержал он меня, подтягивая ближе и целуя в губы. Но этот поцелуй был не таким долгим, как прежние. Аррден явно был настроен на серьёзный разговор. — Но я о другом… Ты же поняла. Ты станешь моей? По-настоящему. Моей женой, моей ярлой, моей княгиней… Моей женщиной. Единственной, до самого последнего дня. Я хочу с тобой жизнь разделить, а не только ложе. Хельга, я тебя люблю! Стань моей, прошу! Помнишь, я говорил, что женщину, с которой можно жизнь прожить, найти не так просто? Без доверия ничего не выйдет…

Я кивнула, всё ещё молча — от его слов у меня внутри всё сжалось, лишь сердце металось испуганно.

А рука Аррдена мягко обрисовывала контур моего лица.

— Теперь я знаю, что нашёл… нашёл тебя… Тебе я верю безоговорочно, с тобой хочу по жизни идти, быть как одно. Ты словно часть души моей! Надеюсь, что и я… для тебя… — Он поймал мой взгляд и снова спросил твёрдо: — Пойдёшь за меня?

Вот это и случилось — лучший мужчина в мире просил моей руки, а я…

Я замешкалась, растерялась, зависла. И испортила такой чудесный момент.

Но как я могла ответить сразу?!

Конечно, мне хотелось броситься к нему на шею и закричать: «Да!», но между нами всё не так просто. Он минуту назад сказал, что верит мне безоговорочно, а разве я заслужила это доверие…

Я отстранилась и села, закусив губу, с ужасом глядя, как меняется выражение лица Аррдена, как влюблённый взгляд темнеет от боли.

— Что такое? Почему не отвечаешь? Ты… не хочешь? — разочарованно и горько выдал он, кажется, с трудом протолкнув эту фразу, сквозь ком в горле. — Но… ты ведь сама сказала… любишь… И…

О, нет! Нужно срочно спасать обстановку! И всё исправлять.

— Хочу, я очень хочу! — воскликнула я, схватив его за руки. — Да, я тебя люблю, люблю! Но…

Я снова замялась, а он, совсем растерявшись, вдруг нахмурился и тряхнул головой:

— Не-е-ет… Только не говори, что его ты тоже всё ещё любишь!

— Кого… его? — я, честно, даже не поняла сначала.

— Ольвейга… кого же ещё… — пожал плечами мой огорчённый донельзя ярл.

— Да не люблю я его! — ахнула я. — И никогда не любила!

Ошеломлённый взгляд любимых глаз требовал немедленного ответа.

И я решилась.

— Всё гораздо хуже… — Я набрала побольше воздуха и выдала, зажмурившись: — Я… не Хельга!

Я рискнула приоткрыть один глаз, потом второй… Так хотелось видеть его реакцию!

Ард смотрел на меня в упор, молча, хмуро, и суровая складочка вновь залегла меж красивых тёмных бровей.

Но взгляд князя — прошивающий насквозь, изумлённый, жёсткий — я всё-таки выдержала. Небольшим утешением стало, что я не увидела в его лице признаков того, чего больше всего опасалась — праведного гнева, желания казнить меня немедленно или того хуже — снисходительной жалости к душевнобольной девице.

— Рассказывай! — сдержанно велел ярл-князь.

Значит, поверил сразу. Или уже давно подозревал? Сколько раз, Аррден бросал фразы, что ярла Хельга на саму себя не похожа…

Я была готова провалиться. Сумасшедший пульс стучал в висках, а руки дрожали.

Наверное, я ненормальная… В здравом уме и рассудке никто не станет разрушать собственное счастье, а ведь именно это я и собиралась сделать.

Только вот… на лжи настоящее счастье тоже не построишь.

— Я — не Хельга, — твёрдо повторила я и добавила уже тише: — Меня зовут Ольга Князева. Оля… И я не княжна. Случилось нечто странное…

— Да уж, — угрюмо хмыкнул Ард. — И… как же ты… там, в лесу, на месте княжны, оказалась? И где настоящая ярла Хельга?

— Я… не знаю, ничего толком не знаю, — судорожно вздохнула я. — Со мной произошло… какое-то необыкновенное… чудо. Я не из этого мира, я жила совсем в другом месте, непохожем на вашу Зимень. И я не знаю, как я сюда попала. Я просто заблудилась в метель. И оказалась в вашем лесу… А потом волки, и ты, и… Ох! Ты сейчас решишь, что я сошла с ума! Я бы сама никогда не поверила, если бы мне кто-то такое…

Губы у меня уже дрожали, слёзы были готовы хлынуть из глаз.

— А я поверю. Рассказывай! — вновь повторил мой князь твёрдо и почти спокойно.

А потом… внезапно накрыл мою руку широкой тёплой ладонью, чуть сжал пальцы, словно ободряя. И от этого простого жеста мне захотелось разрыдаться ещё сильнее.

Вот так, без лишних слов, без всякого пафоса, он ясно дал мне понять, что мы всё ещё заодно, мы — вместе, что бы я там сейчас ему ни наговорила.

— Хорошо, я попробую, — кивнула я, — попробую не сбиваться…

Пару раз глубоко вздохнув, чтобы немного успокоиться, я всё-таки натянула на себя край одеяла — мне нужна была хоть какая-то мнимая защита. Хотя, если честно, рука Аррдена, согревавшая мои холодные пальцы, действовала куда надёжнее.

— Всё началось с того, что я загадала желание… — начала я. — На Новый год. Обычно в этот праздник все загадывают, чтобы исполнились их мечты. Так просто принято, традиция такая. Никто на самом деле не верит в это. Ведь у нас, там, где я жила, нет никакой магии, никакого волшебства… Так я думала! А оказалось… Всё исполнилось, понимаешь? Я пожелала обрести настоящую любовь! Загадала встретить того, кому смогу доверять, кому я нужна, вот такая, как есть, кто будет меня любить, и оберегать, и…

Я осмелилась поднять на Аррдена глаза, и сердце ёкнуло — столько тепла было в его взгляде, столько нежности! Он больше не хмурился, пусть и не улыбался, слушал внимательно, удивлённо, но этот взгляд — он меня буквально окрылил.

И я затараторила, спеша рассказать всё, что знала: как сразу после загадывания рокового желания, была вынуждена одна добираться домой, и угодила в пургу, и нашла сани княжны, а потом напали волки, и я потеряла сознание. А потом как-то оказалась здесь, в его замке. О том, что с Хельгой мы похожи, как две капли, и даже, скорее всего, моя душа оказалась в теле княжны. О том, что как раз по этой причине, я ничего не помню о Зимени, и о прошлом Хельги, ведь мой родной, привычный мир — совсем другой. И собственного жениха не узнаю по той же причине, ведь впервые увидела его всего несколько дней назад.

Не забыла напоследок добавить, что я вовсе не хотела выдавать себя за ярлу Хельгу, и, вообще, никому не желала зла, не замышляла ничего дурного, просто всё случилось так неожиданно и странно, что я совершенно не понимала, что мне делать.

Аррден меня не перебивал, слушал задумчиво и хмуро, иногда кивал чуть заметно, подтверждая мои догадки, что он давно заподозрил неладное, просто не мог предположить, как обстоят дела на самом деле.

Ещё бы… — такое предположить никакой фантазии не хватит!

Наконец, вывалив на князя весь поток невероятной информации, я испуганно умолкла, ожидая своего приговора. Но он не спешил ничего сказать, всё ещё переваривая услышанное.

Лишь головой покачал, очевидно, не в силах поверить в мою историю — слишком уж невообразимо всё это прозвучало.

— Почему ты сразу всё не рассказала? — наконец произнёс Аррден.

Я виновато пожала плечами, отводя взгляд.

— Боялась. Думала, ты решишь, что я сумасшедшая… или того хуже… Я… знаю, что надо было, но… — я подняла голову, с тревогой вглядываясь в любимое лицо, добавила чуть слышно: — Прости меня, пожалуйста!

— Если бы я только знал… — устало вздохнул Ард.

Значит, не простит.

Горький ком застрял груди, я судорожно втянула воздух и пискнула, едва сдерживая слёзы:

— Выгнал бы меня, да?

Голос дрогнул, надломился, и Аррден, словно очнувшись, вскинул на меня взгляд, посмотрел прямо в лицо.

— Вот же глупая! — фыркнул он, а потом совершенно неожиданно сгрёб меня в охапку, прижал к сердцу, поцеловал в висок и проникновенно шепнул на ухо: — Просто не маялся бы столько, а взял бы тебя в первую же ночь…

Вздох облечения, вырвавшийся из моей груди, одновременно был похож и на всхлип, и на смешок.

Мамочки, как же я боялась его потерять! Спасибо тебе, Мать-Рысь! Спасибо, Отец-Волк! И все, кого тут ещё благодарить принято, спасибо! Какое же счастье, что я не ошиблась в этом мужчине!

— О-о-о-ля… — протянул он, совсем как тогда во сне, будто прислушиваясь и привыкая к звучанию нового имени.

Окончательно осознав, что всё самое страшное позади, я рассмеялась и игриво возмутилась, припомнив его фразу до этого:

— Ишь ты какой — взял! Я не вещь. А если бы я не захотела?

Аррден изобразил возмущение, приподнял бровь, горделиво вскинул подбородок:

— Ужели посмела бы самому ярл-князю отказать, дерзкая?

— Ещё как! Подумаешь… персона! — фыркнула я, продолжая дразнить его.

Разумеется, я видела улыбку в его глазах и понимала, что он несерьёзно. И это радовало — я столь адекватного и терпеливого мужчину и в моей прошлой жизни никогда не встречала, а уж в эпоху сурового средневековья, обрести такого, что сокровище найти.

— У нас… там… знаешь ли, князей нет, так что я к покорности не привыкла, — с шутливым пафосом доложила я. — Любому ярлу отказала бы запросто.

Я потянула к нему, запуская пальцы в волосы, с нежностью глядя в светлые, проницательные глаза, прозрачно-льдистые, как озёра.

— А вот любимому… — никак не могу.

Поцелуй выпрашивать не пришлось. Его губы снова обжигали, пробуждая во всём теле невыносимое желание. Я даже не подозревала, что я настолько темпераментная натура. Или я просто откликалась на его притяжение ко мне?

Я заподозрила, что сейчас всё-таки дано случиться третьему разу, но Ард отстранился и усмехнулся.

— И ты любимого столько времени терзала? Я ведь себе запрещал даже думать о тебе, — его тёплые пальцы чувственно поглаживали меня по щеке, так что хотелось мурлыкать. — Если бы ты знала, что со мной в эти дни творилось! Невеста брата. Чужая женщина. Неприкосновенна. Ненавидел себя за то, что не могу сдержаться. И на тебя злился, что ты брату обещалась, а сама про него и не вспоминаешь. А выходит, что и думать не о чем было! Никакие клятвы тебя не держат.

Я, улыбнувшись, кивнула. Пусть для всех я официально невеста Ольвейга, с этим мы что-нибудь придумаем. Тем более, это Аррден ещё о наших с Лисом подозрениях не знает. Но сейчас главное, что совесть моего князя мучить не будет.

— Запрещал себе… — выдохнул он мне в волосы, пряча в свои объятия. — Да только не мог забыть, как ты тогда льнула ко мне, дрожала, как думал, что у меня сердце разорвётся, если не смогу тебя спасти, отогреть! Впервые в душе моей такое творилось… А потом… ещё и зависть с ревностью сердца коснулись. Кажется, тоже впервые. Всё в мыслях так и крутилось, что ты Ольвейга любишь, что я тебе чужой, что никогда моей не будешь…

— А я его вовсе и не люблю, и не любила, — мурлыкнула я, прижимаясь щекой к горячей коже моего ярла. — А вот ты, кажется, с первого взгляда мне в душу запал…

— Правда? — шепнул он.

— Честно-честно!

— Вот так-то лучше… — Аррден провёл рукой по моим растрёпанным косам. — Не надо больше притворства! Ты ведь рысь, а не лиса. Не скрывай от меня ничего! Я всё готов выслушать и постараться принять, только лжи и притворства не потерплю. Я доверять тебе хочу, всегда и во всём, знать, что не предашь, не обманешь. С ума ты меня свела, Оля! Сердце к сердцу привязала, цепями приковала накрепко. Не могу без тебя! Не могу другому отдать. Даже брату. Никому. Никогда! Ты моя, моя Хельга, любимая, отрада моя! Наваждение моё зеленоглазое…

Думаю, эти трогательные признания наверняка бы закончились ещё одним головокружительным всплеском страсти. По крайней мере, проказливые руки моего любимого князя уже так и норовили добраться туда, куда не каждому дорога открыта.

Но тут наш откровенный разговор прервал тихий, но настойчивый стук в дверь. Стучались столь робко и деликатно, что я заподозрила, не Мала ли это явилась.

И была весьма удивлена, когда услышала чуть хриплый голос Ильда:

— Княже… Не серчай, но ты срочно нужен!

Мы с Аррденом переглянулись, а потом одновременно закатили глаза и фыркнули, пытаясь удержать смех.

— Он что, нарочно? Паршивец рыжий! — покачал головой Ард, ругаясь шутливо и совершенно беззлобно. — Если бы этот наглец чуть раньше вот так пришёл, я бы ему точно голову оторвал!

— Ну да! — хмыкнула весело я. — А где бы ты потом другого такого друга взял? Такие на дороге не валяются!

— Это точно! Лис это Лис, — такая теплая улыбка моему ледяному князю шла невероятно.

— И княжну прихвати! Ей тоже поглядеть интересно будет… — невозмутимо долетело с той стороны двери.

Аррден вздохнул и крикнул:

— Сейчас спустимся! С княжной…

— Я во дворе вас жду, — откликнулась дверь.

Потом послышались тихие шаги в коридоре.

Похоже, наш медовый месяц на сегодня закончен. Опять заботы, опять проблемы. Скандалы, интриги, расследования…

Я уже спустила ноги с кровати, намереваясь скорее добежать до своего волшебного сундучка и извлечь что-то из одежды — тёпленькое и сухое, но Ард поймал мою руку.

— Постой! — он потянул меня обратно, вынуждая сесть рядом.

Я чуть удивлённо приподняла брови, пытаясь понять, чего он хочет. А мой князь смотрел прямо в глаза, пытливо и серьёзно, и даже на мою аппетитно-провокационно-обнажённую грудь и всё, что ниже, сейчас почти не отвлекался.

— Ты мне так и не ответила… — наконец подсказал он.

Я закусила губу и замерла, чувствуя, как стремительно разгоняется мой пульс.

— Спасибо, что сначала решила мне правду поведать. Ну вот, теперь я всё знаю… Самое время сказать… хочешь ли ты моей женой быть? — продолжил спокойно князь.

— А… тебя не смущает, что я… вроде как… не княжеских кровей? — осторожно уточнила я, не желая вынуждать любимого на мезальянс. — Ярла, конечно… да ненастоящая…

Аррден усмехнулся, покачал головой, стиснул мои похолодевшие ладони:

— Неужели ты думаешь, что я от тебя откажусь после того, что сегодня было? Подумаешь, не ярла! Станешь ею, когда замуж за ярл-князя выйдешь, — он нежно провёл ладонью по моим волосам. — Мне всё равно Ольга ты или Хельга, я тебя полюбил, тебя, вот такую. Скажу больше, думаю, люблю я всё-таки Олю! Ведь с ярлой Хельгой мне и раньше встречаться доводилось, и мимо сердца прошла, ничего в душе тогда не дрогнуло. А к тебе сразу потянуло, едва коснулся, едва глаза твои бедовые увидел… Так что? Ответь! Не мучь меня! Хочешь моей быть?

— Больше всего на свете! — честно призналась я. — Конечно, я за тебя выйду! Ард, любимый мой, да мне никто больше не нужен, только ты!

Я сама потянулась к нему, обняла, прижалась.

— Ард… — усмехнулся он у меня над ухом. — Чудно так… Оля… ты только не обижайся, но на людях придётся тебя пока Хельгой звать. Думаю, так лучше будет. Не стоит всем знать, что ты… Ильду я расскажу. Потом. Сам. А вот с остальными… повременим. Хорошо?

— Конечно, как скажешь! — понимающе кивнула я. Если честно, не уверена, что и потом стоит о моём странном попаданстве распространяться. — Знаешь, мне даже нравится… Хельга и Ольга — это, по сути, одно имя. Так что ничего страшного. А когда ты меня Хелей зовёшь, так это и вовсе… так нежно!

— Это просто ты у меня такая… нежная, — он коснулся губами моего лба, — Хеля моя… Ласковая, красивая, глаз не отвести… Ладно, пойдём! — Аррден вздохнул и потянулся за одеждой. — Лис ждёт. Посмотрим, чем он нас там удивить хочет. А про нас ещё поговорим и наговоримся! Потом, вечером… Или ночью…

Я, уже успев натянуть чистую сорочку, обернулась изумлённо и заинтриговано.

— А ты на ночь ко мне придёшь?

Аррден подошёл ближе, обнял со спины, стиснул в могучих руках так, что по моему телу снова мурашками прокатилась волна желания.

— А это… как ты хочешь… — проникновенно шепнул он мне в волосы. — Могу прийти… А могу и не приходить…

От такого ответа я уже готова была обиженно надуть губки, но он сказал ещё не всё.

— Но, если я не приду, — продолжил мой Снежный Волк, — придётся тебе идти ко мне! А коли сама не пойдёшь, явлюсь к тебе среди ночи, на руки подхвачу, унесу в свою опочивальню… и до самого рассвета не выпущу!

— Придёт серенький волчок… — возбуждённо рассмеялась я.

— Что, что?

— Ничего, — покачала я головой. — Меня такими угрозами не испугаешь, я на всё согласна. Хоть ты ко мне, хоть я к тебе… Лишь бы вместе!

— Лишь бы вместе… — эхом повторил он. — Я больше ни мгновения терять не хочу! Слишком долго ждал тебя, слишком долго…

* строка из песни группы "Сплин", автор текста Александр Васильев