COMEBACK, или По Контракту должна быть любовь!

Глава 27. Pillow talk

— Я не ждала гостей… Но вы можете сесть на табурет. Или на кровать. И выбрать что-нибудь из того, что принесли.

Она решила, что никто из них не будет бульон, так что убрала контейнер в холодильник. Джемин успел заметить, что он был почти пуст.

— Вы светом питаетесь? Фотосинтез?

Он пытался пошутить, но попал почти в цель. Соён неловко посмеялась. Об этом было не принято говорить, и внимание менеджера Хана к еде напрягало.

— Нет, я нормально ем, с чего вы взяли.

Она разлила кипяток по чашкам и опустила пакетик заварки в одну из них. Затем подала чай менеджеру Хану. Из холодильника достала лимон. Но парень отказался, и девушка бросила дольку только себе.

Повезло, что у неё вообще оказались заварка и достаточно посуды. В квартире было всего три чашки, пара тарелок и столько же столовых приборов. У неë и стола не было. Соён не привыкла есть дома, да ещё и с кем-то, так что не знала, как себя вести. Она взяла одну из булочек и опёрлась спиной на холодильник, словно желая заслонить его, не пустить непрошенных гостей.

— Ни в чём себе не отказывайте.

— Вы, должно быть, шутите. Ваш желудок спасибо точно не скажет. — Неодобрительно покачал головой Джемин, делая глоток чая. Лимон натощак был ужасным решением. — Вы должны нормально питаться, чтобы оставаться здоровой и красивой.

— Разгрузочный день, — дрожащим голосом ответила девушка.

Хан Джемин не знал, а Соён не собиралась рассказывать, что еда — совершенно особая тема. У каждой участницы Imprint был свой метод поддерживать вес. Сейчас об этом никто не говорил: участницы давно не ели вместе, но когда девушки жили под одной крышей, хорошо изучили ритуалы друг друга. Организм Соён тяжело переносил интенсивные нагрузки в зале, так что она ходила и спрашивала советы у мемберок, пытаясь перенять их способы оставаться в параметрах.

Хоа и Ханыль считали норму калорий в день, и цифра была так мала, что один латте с корицей мог заменить их питание на сутки, а то и двое. Соён раздражало постоянное взвешивание тарелки, так что ей этот вариант не подошёл, а настольные весы были подарены Джиын.

Давон худела на кубиках льда перед каждым камбэком и держала форму две недели промоушена. А потом переходила на сплошные овощи и интенсивные тренировки. Этот метод тоже был опробован: Соён четыре раза потеряла сознание за два дня на льде и трижды за день с чужой программой нагрузок. Формочки для льда остались в холодильнике общежития.

Чанмин была из обеспеченной семьи и могла позволить себе есть что угодно, просто периодически промывала желудок у врача и принимала какие-то лекарства. Судя по всему, это была рабочая история. И, может, Соён и смогла бы оплатить одну такую процедуру, но лечение желудка и поддержка его работы после тяжёлых препаратов требовала бы в разы больше денег, которых у Соëн не было.

Инён просто бросала есть, оставляя в рационе только жидкости, когда цифра на весах переваливала за сорок килограмм. Соён не могла заставлять себя пить столько воды. А до веса Инён ещё надо было дойти — три лишних килограмма никак не хотели уходить.

У Джиын был свой способ, который она звала методом V. Она могла есть любые продукты и даже выпить, а потом запиралась в кабинке туалета. Соён знала, что там происходит, потому что не раз оказывалась в соседней. Два пальца совсем немного нажимали на корень языка и через пару спазмов оказывалось, что ты почти ничего не съела. Только вот в сбросе веса это не помогало. Соён пользовалась методом V неделю — быстро поняла, что у неё совсем не осталось сил, чтобы вставать с кровати. Пришлось всё-таки есть до конца.

Сколько бы Соён не пыталась, ничего лучше простого одноразового питания не находилось. Срывы отрабатывались физической нагрузкой — во времена стажировки Соён бегала больше, чем спала. Тогда у неë ещё не было дорожки, и она делала круги вокруг дома. Сейчас же могла в любой момент вскочить на чëрную ленту и провести двадцать минут в компании «Друзей». После окончания промоушена она брала перерыв, разрешала себе что-то приятное и калорийное. Если есть только один раз в день, то это может быть и булочка с персиком, верно?

— Звучит не очень.

— Я привыкла. Камера полнит, — коротко сказала Соён, а затем сделала глоток лимонной воды. Булочка так и осталась лежать рядом. Карьера, может, и разрушена, но привычки ещё никуда не делись. Да и есть пока совсем не хотелось.

— Но вы очень худая!

— Чтобы на фото выглядеть нормально.

— Это ужасно.

— InMe с вами поспорят.

Парень посмотрел на стол, где всё ещё лежал контейнер с едой. В его взгляде Соён увидела нотки сожаления. Пак Ёнхва никогда так не смотрел. Менеджер Хан словно не понимал, о чëм говорил. Хотя работал с артистами ToU, то есть, с моделями.

— Давно вы в индустрии? — спросила Соëн.

— Семь лет.

Девушка не ожидала такого ответа. Менеджер Хан создавал впечатление организованного и ответственного человека. Но, во-первых, вместе с этим он выглядел не старше двадцати пяти. А во-вторых, Соëн казалось, что за семь лет ни разу не услышать, насколько важно питание (или его отсутствие) у айдолов, было невозможно. Пазл не складывался: или цифра неверная, или над ней смеются.

— Семь? — своим естественным голосом спросила Соëн. — Сколько же вам лет?

— Двадцать два, — он улыбнулся и отвëл глаза. — Но мне раньше не приходилось работать с девушками напрямую.

— Но у ToU есть модели-девушки.

— Да, есть. Но я ими не занимаюсь. У моделинга своë подразделение.

— И в вашем агентстве нет женских групп. А после Swaggers не было мужских. Дебют Хонсу первый после… после всего, — подвела итог Соëн, Джемин кивнул.

— Всë верно. — Парень сделал глоток чая, а затем сказал чуть тише. — Если честно, менеджерские обязанности я беру на себя впервые.

— Дебют Хонсу — и ваш дебют тоже?

— В некотором роде. — Пожал плечами Джемин и улыбнулся. — Выходит, вы — первый айдол-девушка в моей карьере.

— Вот как? — удивилась Соëн. Это многое объясняло, но в это же время было неожиданностью.

— Судя по вашей реакции, я явно делаю что-то неверно, — усмехнулся он.

— Не то чтобы неверно…

Девушка впервые встречалась с менеджером, который не пытался казаться значимее, чем он есть на самом деле. Джемин искренностью выбил Соëн из образа, и она даже не заметила этого. Это было странно, но честность менеджера подкупала. Девушка хотела позволить себе быть проще, и присутствие в комнате такого обычного, вовсе не похожего на менеджера Пака, Джемина располагало. Словно они оба сейчас дома, не на работе. Соëн осторожно спросила:

— У парней вообще другие условия? Норма веса и…

Она замолчала, не зная, что ещё добавить. Фигура? Рост? Парней не заставляли отращивать волосы и не красили в розовый, а ещё не надевали утягивающее бельё под одежду, чтобы получить красивый силуэт. Даже милый концепт не сильно влиял на их внешний вид: из обуви выбор между кроссовками и лакированными ботинками, в одежде — штаны, чаще всего чёрные, а верх — как придётся. Накаченность тела не требовалась — это было не модно. Худоба и подтянутость приветствовались, высокий рост был основополагающим фактором для принятия на стажировку. Но в остальном Соён не знала, какие требования выставляли перед будущими айдолами. В OK entertainment парни были лишь среди актëров.

— Ну, за шестьдесят пять переваливать нельзя, конечно, но с постоянными тренировками ты столько не наберёшь при всëм желании.

Соён грустно усмехнулась и кивнула. Менеджеры всегда выворачивали всё наизнанку. В их обязанности входило представлять требования компании как норму. Как будто это легко — ежедневно тянуться к недостижимому идеалу. Никому не нужно, чтобы айдол понимал, что убивает себя ради призрачного успеха. Иначе он может начать крошиться в руках агентства не только физически, но и ментально. А срывы — контент одноразовый, невыгодный. Никто об этом не говорил, но Соëн понимала.

— А у вас сколько? — спросил менеджер Хан, чем ошарашил девушку.

— Вес? — Соён отставила чашку и сложила руки на груди. Кто бы что ни думал, менеджеры не были так же близки к айдолам, как врачи. И пропуская Джемина в спальню, она не думала, что он полезет дальше. Конечно, с точки зрения менеджмента, он имел право знать, вопрос не был дикостью. Но Соëн замешкалась.

— Я знаю, что считают фанаты на этот счёт. Я вообще много о вас знаю.

— Потому что готовились.

— Мне… — Джемин запнулся. — Мне важна репутация Хонсу.

«А моя?» — захотелось спросить. Но Соён вздохнула. Он прав, это всё ещё рабочие отношения — пора бы прекратить считать себя ценной единицей.

— И сколько, как они думают? — спросила, отводя взгляд в сторону.

— Шестьдесят.

— Меньше! Я и сорока пяти не вешу! — возмутилась девушка.

— Так и думал, — улыбнулся Джемин. — А рост метр пятьдесят три.

— Неправда, сто шестьдесят.

— Вы козерог. — Она промолчала, потому что это было правдой. — И ненавидите ананасы.

— Стоило один раз сказать и растащили по всем сайтам, — раздражённо протянула девушка. — Я к ним равнодушна. Не сильно за, но и не против.

Соён посмотрела на Джемина. Он сидел на её кровати, ничуть не стеснённый своим положением. Задавал вопросы, а в глазах переливались янтарные смешинки. Она не могла понять игру, что парень затеял. Хан Джемин не врал, не юлил и говорил всë, что думал. Его не смущали ни обстановка, ни иерархия «айдол-менеджер». Соëн терялась, не понимая, может ли поверить своим ощущениям.

— Выходит, InMe вас плохо знают?

В его взгляде девушка увидела хитрость.

Она тогда ещë не знала, что за время подготовки к рекламной кампании Джемин успел причислить себя к рядам фанатов Imprint. Менеджер Хан оказался самым преданным и внимательным: изучил всё, что было в интернете, и вёл в заметках телефона конспект. Он продолжал атаковать её фактами, которые оказывались один глупей другого.

— Любимый цвет — розовый.

— Не-а, изумрудно-зеленый.

— Любите танцевать.

— Верно, — ответила, не успев задуматься над вопросом.

— Стиль — спорт?

— Гранж! Но кто ж мне даст так одеваться…

— Не умеете плавать.

— И кататься на велосипеде.

— Идеальный тип — Он Хонсу.

— Йа! А это где написали? — Соён возмутилась, а Джемин указал на телефон.

— Вот прямо здесь, я же читаю.

На секунду она поверила его словам, но быстро поняла, что парень просто издевается. И они оба рассмеялись.

— Посмотрим на его поведение.

Джемин кивнул. Ему позвонили, но он ответил не сразу. Сначала посмотрел на Соён, извинился и прошёл к порогу. Рингтон повторялся уже во второй раз, и девушка даже начала переживать, не скажется ли такая задержка на парне. Менеджер Хан быстро спустил кроссовки на пол, зашнуровал и выпрямился.

— Выздоравливайте, если вы понимаете, о чëм я. Выложите фото. Я пришлю вам новое расписание постов ближе к вечеру. Теперь придётся уплотнить публикации, но, думаю, мы что-нибудь сможем придумать.

Девушка кивнула и закрыла за странным менеджером дверь. Если фиктивные отношения с Хонсу будут такими, она даже не будет жалеть. Только бы знать, чего хочет Хан Джемин на самом деле.