COMEBACK, или По Контракту должна быть любовь!

Глава 8. Teaser

К полудню начали съëмки фотографий для тизеров. Фотограф, которого до этого на площадке не было, коротко представился и пригласил Imprint в кадр. Девушек поставили в ряд и сделали с полсотни групповых кадров. Затем снимали отдельные группки: манне-лайн — Инён и Давон — обнимались и смеялись, играясь с биноклями; олд-лайн — Хоа, Чанмин и Ханыль — излучали уверенность и флиртовали одним лишь взглядом, подкидывая в воздух теннисные мячи. (Решили, что яркие кислотно-зеленые мячики будут смотреться лучше, чем воланчики.) Оставшаяся пара — Джиын и Соён — просто накинули на плечи полотенца и болтали. Джиын была лицом Imprint, на любых съëмках она выглядела красивой и живой. Девушке принадлежало минимум две трети сердец InMe. Её очарование вытягивало любую фотографию, так что их с Соён часто ставили вместе. Девушка даже мысленно обозначила их пару компенсирующей. В то время как Джиын считала, что дело в дружбе. И, да, в каком-то смысле они были подругами. Но Соён понимала, что далеко не поэтому у них снова будет общее фото.

— И! И! И!

За каждым «И!» звучал щелчок затвора камеры. Джиын поворачивалась, меняла позы, подмигивала и смеялась, почти не смотря на партнёршу. Соён поспевала за ней с трудом. Рука, лежащая на еë талии, не давала раскиснуть: пока камера включена, нужно работать. Через две минуты девушкам дали реквизит — солнечные очки. Соëн почувствовала себя увереннее и даже смогла послать воздушный поцелуй в камеру.

Когда их отпустили, начались съëмки индивидуальных тизеров. На младших участниц уже надели вчерашние рубашки, визажисты переделали им укладки и обновили макияж, а затем отправили под горячий свет приборов.

Конвейер. Вся работа на площадке была чередой упорядоченных действий. Строго по плану, чтобы всё успеть.

Как только Соён дошла до гримёрной зоны, тут же осталась без платья и очков. Рядом Джиын, укутавшая плечи пледом, сидела на стуле и ждала, пока облако из лака для волос рассеется. Соён закашлялась и помахала перед собой рукой, чтобы разогнать аэрозоль. Они ушли с площадки одновременно, но Джиын была уже почти готова снова вернуться. Соëн мельком посмотрела на себя в зеркало. Нет, ей не стоило возвращаться, не в таком виде. Визажистка подала топ и рубашку, помогла поправить одежду, а затем отошла и посмотрела со стороны.

— Как? Сойдёт? — спросила Соён, и девушка тут же закивала. Визажисты почти не разговаривали: старались все силы пустить в работу и только изредка перекидывались мало что значащими фразами между собой. Соён знала их имена, но ей показалось неуместным врываться в чужое личное пространство и затевать диалог, который никому не нужен. — Добавим румян? Я снова буду мёртвая на фото.

— Давайте добавим, — коротко ответила девушка, жестом приглашая Соён сесть. Она быстро нашла бледно-розовые румяна и принялась за работу. Затем добавила хайлайтера. Соён знала, что он должен был заставить её сиять, словно светиться от счастья. Но даже улыбнувшись, когда визажистка попросила, не увидела изменений. Мёртвые глаза ничего не перекрывало. Даже голубые линзы не справлялись, хотя в них Соён казалась себе немного доброжелательнее.

— Готово.

Визажистка отошла, чтобы помочь Чанмин с еë макияжем и заплести пучки-ушки, но Соён не осталась одна. Джиын, сидящая рядом, тут же взяла освободившуюся подругу за руку.

— Надо подумать о чём-то хорошем, когда будешь перед камерой. Вспомнить смешной момент или счастливый день. И тогда ты будешь выглядеть лучше. Например, я часто вспоминаю дебют.

Джиын пришла в агентство как актриса, потом в ней обнаружили вокальные данные и, что самое важное, особый девичий шарм. Девушку учили играть, и она быстро поняла, как входить в состояние глупой счастливой дурочки. К еë актëрским советам можно было прислушиваться: Джиын точно знала, о чём говорила. Соён кивнула и посмотрела на подругу с благодарностью.

— Так и сделаю.

Джиын отпустила руку, но Соён не пожалела об этом. Смотреть за работой вижуала группы не хотелось, и вместо этого девушка блуждала взглядом по расставленной на столе косметике. Столько средств, а толку никакого: через зеркало на Соëн смотрела некрасивая, злая из-за собственного бессилия девушка с ярко-розовыми концами волос.

Когда все отснялись, Соён встала в декорации и посмотрела на фотографа. Это был тот же человек, что до этого снимал видео, разве что камера поменялась. Лучше бы предыдущий, обходящийся без комментариев! Тот сейчас что-то активно обсуждал с менеджером группы, явно не планируя возвращаться к съëмке.

— Как настрой? Флиртовать готова?

Соён кивнула неуверенно. Она бы хотела воспользоваться советом Джиын, но дебют вызывал в ней смешанные чувства. Соён всегда была пацанкой, но в подборе концепта это не учитывалось. Пришлось учиться флиртовать, красть чужие фишки и заигрывать с зеркалом, чтобы не уступать старшим участницам. Но когда Соëн нащупала свою сексуальность и сумела еë применить, всë посыпалось.

Она начала подозревать, что всë идëт не по плану, когда ежемесячные смотры всë больше стали напоминать концерт GirlGirl. Всё меньше мужских каверов, сложных вокальных партий и быстрого рэпа. Юбка длиннее, каблук ниже. Им подобрали концепт и сообщили, что отныне они девочки. Девочка-мечта из Соён получалась весьма топорно. И хотя она натренировала нужную пластику в движениях, выучила ряд милых жестов и выражений лиц, глаза оставались зеркалом души. А там никаких цветочков и бабочек не оказалось.

Соëн вспомнила ту надежду, с которой подростком пришла в агентство. Ей было тринадцать, и многие двери в k-pop уже были закрыты. Возраст часто был решающим фактором. Но OK entertainment увидело в ней потенциал хорошего танцора. Готового концепта ещё не было, да и трейни было всего трое. Но они учились вместе и каждый ежемесячный отбор показывали, что харизмы у них хоть отбавляй. Соён вспоминала, как они с Ханыль и Чанмин танцевали перед зеркалом и падали от усталости, счастливые от мысли, что просто нашли друг друга.

— Сразу бы так! Немного приподними подбородок.

В камеру Соён не смотрела.

Одна мысль об объективе тут же уничтожала всё, заставляла вспомнить, что в реальности пошло не так. Со сменой концепта изменились и девушки. Чанмин всегда была очень женственной, а Ханыль, как оказалось, обожала именно такие милые группы. Только Соён вынуждена была переучиваться на по-детски наивного ангела.

Их дебютный шоукейс был попыткой выделиться: девочки с белыми крыльями пели медленную лирическую песню. Трое рэперов тогда напряглись — партий для их голосов продюсеры не сделали. Соён сочинила медленный речитатив, который разрешили вставить вместо второго куплета. Сама девушка, чья сильная сторона — танцы, сидела на качелях на краю сцены и ждала момента, когда нужно будет продублировать строчку из припева. У Соён был хороший музыкальный слух, и она легко справлялась с гармониями, но у Давон голос был выше, так что девушке приходилось добавлять нижние ноты. Зрелищным это не было, и в кадре она оказывалась нечасто. Тогда Соëн ещё верила в счастливое продолжение сказки. Очарование семи девушек завоевало любовь десяти тысяч человек, и развитию проекта Imprint дали добро, вынуждая Соён учиться новым милым ужимкам.

— Готово! Все молодцы! Спасибо за работу!

— Спасибо за работу, — вторили девушки, аплодируя оператору и визажистам.

Собираясь, Соён заметила, как Чанмин потирает ногу.

— Ты в порядке?

— В полном.

— Я вижу, что нет. Но допытываться не стану. Береги себя.

Чанмин кивнула и улыбнулась ободряюще. Она бы ни за что не призналась, что что-то не так. Соён бы тоже не смогла. Никто из них не смог бы. Каждая понимала, что успех группы зависит от неë тоже и что любая травма и ошибка (что равнозначно) может сломать то, ради чего они годами пахали, не спали ночами и терпели. Терпение стало не просто их тайным девизом на тренировках, но и кредо по жизни.

Соён в последнее время чувствовала себя особенно странно на этот счёт. Словно надлом, безрезультатные попытки казаться сильной там, где всё равно никто не смотрит. Она ненавидела жалость к себе, поэтому старалась затолкнуть чувство поглубже, туда, где его было бы легче игнорировать. Но в последнее время места катастрофически не хватало.