Цветок Бельгард

Глава вторая

Все еще злится на меня из-за вчерашнего. М-да, признаю́, так себе история вышла. Ночи в шато[2] – пустом поместье, где ученики закатывают грандиозные вечеринки, – редко когда идут по плану. Так вот, после шато я отрубился у Дре и совсем забыл, что мы с Рашель договорились встретиться в Садах. Ничего, переживет. Так всегда бывает. Когда увидит, что я ей принес, и думать забудет о вчерашнем провале. Напрочь. Вот только когда я пытаюсь ее обнять, Рашель почему-то отстраняется.

– Все хорошо? – спрашиваю я, но не успевает Рашель ответить, как Жюльен бросается через толпу, не отводя взгляда от близняшек Честейн.

– Бог ты мой, Дарси! – протягивает он, приглаживая свои зализанные волосы. Его взгляд обводит девушку с головы до ног. – У тебя сегодня новая прическа?

Она только молча смотрит на него. Не могу сдержать смех – такого идиота еще поискать! Он уже столько лет ухлестывает за близняшками, но все тщетно! Сейчас, кажется, он решил опробовать новую тактику.

– Ладно, я не могу понять, что именно в тебе изменилось, – признается Жюльен. – Но если продолжишь быть такой красоткой, ни у одной из девчонок нет шансов стать Цветком Бельгард!

Девушка делает шаг вперед, глядя ему в глаза, и расплывается в улыбке.

– Я Диана, – объявляет она и кивает на сестру. – А вот Дарси.

– А… – Жюльен заходится кашлем. – Поэтому я тебя не узнал!

Жюльен тоже порой над собой смеется. Он не отчаивается, даже когда поражение очевидно. Впрочем, сегодня он одержал победу: Диана (или все-таки Дарси? Если честно, я и сам не особо их различаю) протягивает ему руку для поцелуя.

Жюльен подходит к нам с Дре и, заговорщически склонив голову, говорит:

– Чувствуете, парни? – Он вскидывает подбородок и делает глубокий вдох. – Аромат Придворного бала уже витает в воздухе!

И он прав. Почти все девчонки во дворе сегодня нарядились. Выбрали лучшие платья, разоделись, как только могли, и, честно сказать, я совсем не против. Даже Рашель – и у той на шее кулон, которого я у нее прежде не видел. Наверное, дедушкин подарок. Не пойму только, зачем ей все эти старания. Она станет Цветком Бельгард, даже если мешок на себя наденет. Бриллианты ей ни к чему. Ах да, кстати.

– У меня есть для тебя кое-что, – шепчу я Рашель, но она снова отстраняется и смотрит на меня с раздражением. Точно такое же выражение лица у нее было, когда я пригласил ее в Сен-Клер посмотреть новый печатный станок. Ожерелье, которое я ей купил, без бриллиантов, но оно от Де ла Круа, так что точно поднимет ей настроение.

Рашель хмурится:

– Бо, сперва нам надо кое о чем поговорить.

Ну понятно. Сейчас мне начнут читать нотации из-за вчерашнего. Мне вдруг становится смешно – до чего же у нее серьезный тон! Хотя где Рашель, а где серьезность!

– Что случилось?

Она накручивает локон на палец. На нем тоже бриллианты, которых я раньше не видел.

– Так дальше не может продолжаться.

– Что-что?

– Я про нас с тобой. Мы зашли в тупик. Разве ты этого не чувствуешь?

Все разом притихли – хотя, может, у меня просто воображение разыгралось. Дре и Лола тоже отклеились друг от друга и наконец задышали. Даже Жюльен – и тот отстал от бедных девочек со своими комплиментами. Теперь все как один пялятся на меня. Я прячу коробочку от Де ла Круа в карман. Она что, шутит?

– Прости, о чем это ты?

Рашель невозмутимо скрещивает на груди руки.

– Нам было хорошо вместе. Но каждому пришло время пойти своей дорогой. Ты же понимаешь, да?

Потрясенно замолкаю. Смотрю на Дре – но тот лишь разводит руками. Голова Лолы покоится у него на плече. Неужели они обо всем знали?

А вот Рашель дара речи не потеряла.

– Полно тебе, Бо, – продолжает она. – Все равно до свадьбы дело никогда бы не дошло.

Свадьба?! Ни за что на свете! Страшнее и не придумаешь. И все же. Я столько времени ей посвятил! И для чего?

– Ты нарочно сцену на глазах у всех закатываешь?

Рашель вздыхает:

– Неужели тебе бы хотелось, чтобы это все продолжалось, а, Бо?

Меня накрывает паника. Значит, ответ – да.

Мы наконец остались наедине у фонтана, где обычно прогуливали уроки. Без публики Рашель, кажется, немного успокоилась. А дело ведь вовсе не в том, что я так хочу с ней быть. Она надменная, дерзкая, и в ней есть что-то отталкивающее. Но она носит фамилию Ле Блан! Ее семья – венец парижского общества. Да что там парижского! Этот род известен во всей Франции! Вот почему я смеюсь над дурацкими шутками ее отца и делаю вид, будто очарован ее мамашей. Если ты с Рашель, не приходится объяснять, что ты незаконнорожденный и что твое существование скрывали много лет, – до тех пор, пока не умерла любовница отца. Сплетни о тебе утихают – во всяком случае, в твоем присутствии. Пока держишь Рашель под руку, никого не заботит, что ты белая ворона среди всех этих знатных богачей. Всем плевать, что ты и Бельгардом-то можешь зваться только с натяжкой.

Меньше чем через месяц я сопровождал бы ее на Цветочный бал при Дворе – маскарад, о котором грезит вся городская молодежь. Мы для приличия станцевали бы вместе пару раз, ей присудили бы титул Цветка Бельгард, а потом все местные франты ринулись бы к ней – тогда-то мы и должны были расстаться, это неизбежно. Она прицепила бы бутоньерку на грудь какому-нибудь наивному юнцу, а я получил бы отставку, но без малейшего ущерба! Моей вины в этом не было бы. Финал вышел бы ожидаемым, но не лишил меня любви одноклассников.

Я беру Рашель за руку и изображаю обходительность:

– Ты ведь на самом деле совсем не хочешь расставаться, да?

Она отдергивает руку.

– Бо, мы же оба понимаем, что зашли в тупик.

И это чистая правда, но я решаю солгать.

– Неправда! – выпаливаю я. Что тут еще скажешь?

Рашель закатывает глаза. Неужели она уже давно раскусила мой план? Она проводит рукой по груди, теребит новый кулон. Ах да, новый кулон. И колечко новое.

– У тебя кто-то есть?

Рашель ухмыляется.

– Конечно, у меня кто-то есть.

– И?

– И? – передразнивает она.

– Расскажи о нем.

Рашель тут же гордо расправляет плечи – можно подумать, она королева, которой вот-вот преподнесут высокую награду.

– К твоему сведению, он барон.

– Просто барон? Что, даже имени нет?

– Не ревнуй, Бо!

– Ревновать? К барону? Не смеши!

– Между прочим, он важный человек! – насмешливо уточняет Рашель.

– Важный? – переспрашиваю я и ухмыляюсь. – Рашель, если ты забыла, я ношу фамилию Бельгард, а титул, к которому ты так стремишься, – «Цветок Бельгард». Он назван так в честь моей бабушки: именно она стала первой его обладательницей и создала такой желанный для тебя Цветочный двор! Если бы я только захотел, мог бы заставить твоего барона ботинки мне начищать.

На миг мне даже кажется, что она купилась. Все думают, что все мои желания исполняются, ведь я сын Тома Бельгарда, часть именитой фамилии, – и я хочу сохранить эту иллюзию как можно дольше.

– Прийти на бал в обществе Бельгарда – это, конечно, неплохо, – беспечно хлопая ресницами, говорит она, – но у барона есть титул, Бо. Такой спутник затмит даже Бельгарда, между прочим даже в глазах Цветочного двора! Неужели ты думаешь, что я в итоге осталась бы с человеком без титула?

В итоге. Она так равнодушно рассуждает об этом. Можно подумать, я так сильно мечтал провести с ней всю жизнь!

– Затмит даже Бельгарда? – изумленно повторяю я, стараясь привести в порядок спутавшиеся мысли. – А как вы вообще познакомились?

Уголки губ Рашель приподнимаются. Взгляд устремляется куда-то вдаль – так бывает, когда человек вспоминает что-то особенно приятное.

– Да так, столкнулись в гостях у тетушки Женевьевы.

Эта самая тетушка Женевьева давно пытается от меня избавиться – от нее постоянно приходят письма с вопросами, не нашла ли Рашель мне достойную замену. Рашель иногда читает мне ее послания. Она называет тетю истеричкой, но я давно подозреваю, что эта женщина что-то задумала. Женевьева не раз умудрялась выскочить замуж за богатенького аристократа прямо перед тем, как тот отдавал Богу душу.

– В каком это смысле – столкнулись? Он что, перемахнул через гигантскую изгородь, пересек, пританцовывая, лужайку у дома, шмыгнул мимо охраны и затаился в поместье твоей тетушки? Или она сама его пригласила на чашечку чая?

Рашель скрещивает руки на груди.

– Сейчас это уже неважно! Мы с Бароном решили узнать друг друга лучше, и я попросила его сопровождать меня на Придворном балу. Пока на этом все. Даже папе он нравится!

Папе он нравится. Значит, они с месье Ле Бланом уже знакомы. Ну конечно.

Что ж, вот и конец моей истории. У Рашель же все только начинается. Может быть, этот парень лишь первая ступенька. Барон – лучший спутник на бал, но, возможно, до статуса жениха он не дотянет. Дальше тетушка Женевьева пригласит на чай какого-нибудь виконта, и барон канет в Лету. А я уже ухожу со сцены.

Смотрю на Рашель. Она любуется новым украшением.

– Желаю вам с бароном счастья, – говорю напоследок. Не то чтобы от чистого сердца, но матушку эти слова бы обрадовали.