Данжи (СИ)

Глава 26

Глава 26. Тёзка Исаак.

Появившись ненадолго в большом доме дофины, я, зайдя в свою комнату, вытащил оттуда большой мешок, запихал туда объёмное одеяло и снова отправился на выход. За мной по пятам следовал охранник. Прежде невиданный незнакомец, кто-то третий в смене, наверное, первые двое остались отдыхать после долгой прогулки в подземелье.

Что за лёгкий, но большой баул я тащил на горбу, натужно изображая, что заплечная сумка тяжелая? Дело в том, что решил продать большую часть своих вещей в лавке старого Исаака. Только вот вытаскивать всё это из пространственного кармана, палиться вовсю. Поэтому я взял мешок, в котором как будто бы лежит весь товар на продажу…

Пять минут неспешного шага в вечернем городе, вместе со соглядатаем, и я снова у лавки. Поздно уже, закрыто, но я смело стучусь в лавку, которая является и домом для семьи старика.

— Здорово, тёзка Айк! — чертыхаясь изнутри, открывают мне дверь.

Старик улыбался мне беззубым ртом, закрывая сразу за мной дверь магазинчика на засов. Тем самым мы оставили на улице моего охранника. Ничего пусть там меня посторожит. Исаак почему-то считал, что мы с ним одного имени, мол, Исак, то же самое, что Айзек, а сокращенно-ласкательно от последнего — Айк. Зачем переубеждать человека, что я «Ай, болит!»? Пусть считаем меня хоть соплеменником, хоть роднёй, главное — назови хоть горшком — только в печь не клади. Так и не дав мне слова молвить, мужчина в преклонном возрасте продолжил:

— Каким судьбами? Что принёс? Давно не видно тебя. Может чаю?

Я понял почему дедушка такой болтливый и радостный. Он говорил со мной по-русски. Надоело ему говорить не по-человечески, на всяких эльфийских языках. Как он признался с печалью в голосе, его дети и даже жена давно забыли языки людской расы. Его семья, пусть и второсортные, но граждане Экумены. Хуманы, которые интегрированы в общество остроухих, заодно их родной язык стал синдарин. И между собой, и с ним родные разговаривают на диалектах ушастых. Что ж я рад с ним был поговорить, но сначала:

— Сначала дело, а потом столование и чаёвничество. Или мы не русские еврейские? — подначивал я седого как лунь.

— Еврейские русские правильно говорить… Вроде бы и то, и это прилагательные, но так вернее.

«От перемены мест слагаемых сумма не меняется, — подумалось мне, пока я пожимал плечами. — Я всё равно не пойми кто, беглый раб. Заново рождённый и получивший разум месяц назад. Не ведаю, как и чем хуманы друг от друга отличаются и кем являюсь на самом деле. Может именно из-за своих разногласий, деления на ветки и расы, человеческая раса проиграла поодиночке ушастым?»

— Я вам притащил кое-что на продажу, — сказав эти слова, стал вытаскивать всякое разное из бездонного мешка. — Надеюсь заработаем немного вместе…

— Чтобы вы мне были здоровы! — вплеснул руками седой дед.

На самом деле, повторюсь, в мешке лежало одеяло для создания большого объёма. Я же, пихая руку в горловину баула, выуживал всякое разное из «пространственного кармана». Для непосвящённых казалось, что всё хранится в вещевом мешке, нехитрый обмен, но мне так спокойнее. Сначала вытащил свои поделки, которые создавал сам лично в лесу по ночам, типа: Стрела с каменным наконечником доисторического охотника (ранг необычный), ножики, топорики и тому подобный крафт — скорее хлам.

— Откровенный мусор сделанный на коленке криворуким мастером-ломастером! Никто этого не купит, — поставил диагноз продавец со стажем.

Вот здесь даже обидно стало. И руки у меня ни с пятой точки растут! Создавал ведь с любовью не щадя живота своего. Обувь путешественника (ранг необычный), Охотничья шляпа с пером (ранг необычный) и Лёгкая рубаха молодого лучника (ранг необычный) тоже пошли лесом.

— Может где-то они котируются, но не в городе точно — снова отверг старик мой лут добытый в боях.

Слишком бросовый уровень десятый-пятнадцатый, ни о чём. Удалось спихнуть только некоторые всё равно не нужные или, в принципе, не одеваемые на меня вещи, добытые мною в лесах и разбое. Вплоть до приснопамятного бивня Вепря (редкого ранга).

Они или из-за класса вообще не одевались, или у меня были лучшие аналоги. Зачем мне щит, копьё или меч, если я обоерукий кинжальжик с крутыми стилетами⁈

Башенный щит (ранг редкий).

Требуется уровень: 35.

Добротный меч (ранг редкий).

Требуется уровень: 30.

Потёртая звёздная мантия (ранг редкий).

Требуется: уровень 25, класс маг.

Протазан, копьё (ранг редкий).

Требуется уровень 29.

Длинный лук охотника (ранг редкий) × 2 штуки.

Требуется: уровень 25, ловкость 20, класс стрелок.

Урон 11–13.

Брюки охотника (ранг редкий)

Требуется: уровень 25, класс стрелок.

Жизнь +25. Мана +5.

Снижает урон, наносимый по вам противником ниже пояса, на 3.

Возможно, стоило побродить по другим лавочкам, прицениться, но Исаак утверждал, что справедливо и без обмана купит у меня все семь элементов снаряжения и экипировки плюс бивень. Всего за некоторое малое количество кристаллов редкого ранга. На самом деле неплохая цена, чтобы добыть один редкий кристалл в прошлый раз мне пришлось чуть ли не умереть убивая Вепря-босса и его охрану подсвинок. Но, всегда есть «но», сейчас мне позарез нужен кристалл следующего уровня…

— Ой-вей! — Покачал головой старик. — Обычно следующий кристалл стоит сотню кристаллов предыдущего ранга. И чем выше уровень тем порядок цен выше, в тысячи и более раз! Эпический кристалл дорогое удовольствие, Айк. Даже успешные и зажиточные горожане эльфы несколько лет копят на него. Может у тебя есть что-то более ценное? Тогда мы будем посмотреть…

— А что если… доверюсь вам… словно родному деду, которого у меня никогда не было, — как фокусник вытаскиваю из волшебного мешка очередной сюрприз.

— Да, конечно, твои секреты унесу с собой в человеческий Рай, — хохотнул Исаак. — Будем считать внучок, что тебя, Айзек, увночерили и назвали в честь любимого дедушки. Так что излагай, родимый, здесь все свои.

Дедушка нахмурился, непонимающе глядя на… кучку цвета детской неожиданности, даже одел очки, не иначе как от возмущения. Ведь вроде бы не страдал плохим зрением. Затем Исаак с удивлением посмотрел на меня и на то, что я изгадил его чистый прилавок.

— Это что навоз⁈ Молодой человек, ты в своём уме? Притащил вонючую лепёшку в лавку? Фу-у-у!

— Ну, во-первых, лепёшка не простая, а от верблюда, — попытался объясниться я, но меня прервали.

— Откуда, откуда? — Переспросил возмущённый старик.

— От верблюда! Понимаете ли, говорят, что из Данжей нельзя ничего вынести наружу, кроме лута, которую идёт призовым фондом: кристаллы, золото, серебро, оружие, амуниция и тэдэ. Живое вытащить нельзя. Ну-у там зверюшку какую. Даже мёртвую, типа…

— Ага, но живое, а не навоз. Дерьмо есть дерьмо. Кал, экскременты. Бери тряпку и вытирай, маленький паршивец!

— Да, погодите, вы, дослушайте, — настал черёд фыркать мне. — Лепёшка верблюжья, что найдена в дюне подземелья, мёртвая, согласен. Только вот внутри многочисленные скарабеи песков отложили свои яйки. Я думаю, что в здешних лесах сии жуки не встречаются. Можно ли их продать?

Расковыряв палочкой кусочек сильно пахучего навоза, я показал, копошащихся внутри, бледно-жёлтых жирных опарышей. Конечно, извивающееся жирные черви то ещё доказательство, того, что они ценные жуки, если бы не надпись над ними:

Личинка священного скарабея. Уровень 1.

Не опасны, съедобны. Когда-нибудь превратятся в кусачих взрослых особей жуков.

— Вот это да! — ахнул старик. — Да как же это возможно? Мы хотим просить у вас миль пардона, ошибся! Это дерьмо, когда надо дерьмо! Ценное до нельзя. Поверьте, в столице Экумены есть зоопарки с редчайшими животными и просто частный коллекционеры и меценаты. Конечно, насекомые не самые популярные экспонаты. Но скарабеи заинтересуют местных учёных, зоологов, энтомологов. Уверяю вас имперцы хорошо заплатят за это чудо. Не знаю сколько, но буду торговаться. Много, упорно, дорого. Мне десять процентов за посредничество и связь. Поверьте это очень много для вас, мало для меня. Но вы тащите еще что-нибудь такое, всё только через меня. А вам… а тебе, Айк, покамест задаток. Что ты там хотел? Кристалл эпического ранга?

— Сейчас достану, — закряхтел старик, нырнув в какую-то неприметную дверцу, чтобы через минуту появиться вновь.

— О, спасибо! — улыбался я. — Только не хочу светиться, как и где достали личинок, придумывайте сами. А я постараюсь добыть ещё чего-нибудь эдакого.

Радостно потираю ручки, вот ведь повезло выкопать в песках почти высохшую сверхдорогущую какашку. Сколько не пытался вытащить оттуда что-то особенное и ценное, но не получалось. Я заметил скарабеев, которые рылись в «этом самом», показалось, что они отложили туда яйца. Оказалось, не показалось, то были самки в положении. Поэтому, отогнав одних и раздавив других пятнадцатисантиметровых жуков, утащил кладку яиц в пространственный карман. Интересно жучку (не сучкой же жука-мамочку-самочку называть?) с мужем взять с собой нельзя — они живые, а яйца можно? Они что числятся неживыми до рождения, вылупления? Или просто повезло, случайность? Уже тут на улице, выйди из подземелий, пару раз рассматривал то, что вынес. Оказывается несколько опарышей успели вылупиться, копошатся в…

Старик тем временем, забыв про меня, рассуждал вслух. Сначала он хотел немедля отправиться в столицу Арта Калиму, но потом изменил своё мнение. Мол, он ничего не понимает в жуках. Возможно, в пути, в тряске и неправильном климате опарышей угробит. Решил, срочно связаться с ушастыми братьями-учёными, пусть сами немедля едут сюда. А Исаак попытается вырастить молодых скарабеев сам, в покое и куче вкусного навоза (для личинок жуков вкусного, естественно).

Я тем временем, рассмотрев выпуклый и правильный полупрозрачный многогранник кристалл, засунул его в рот. Дождался интересного сообщения, из-за которого так охотился за эпиком:

Вы разблокировали себе уровни развития от тридцать пятого до сорок девятого эпического ранга!

Поняв, что никто меня не собирается угощать чаем, хотя обещал и вообще забыл про «внучка», я направился к двери:

— Профессор, вижу вам не до меня. Тогда я пойду…

Маленькая интерлюдия. Буквально эпизод(-ик).

Отвлечься от организации маленького домика для личинок скарабея в деревянной кадке, получилось Исааку лишь через полчаса. Старик любовно осмотрел организованный им тёплый домик для жуков, где попытался реализовать засушливую природу пустыни — жаркую погоду. Затем Исаак стал убирать остальные вещи на продажу, доставшееся от Айка. Если все вещи были редких рангов, то щит его очень заинтересовал, а вскоре и заинтриговал. Притащив свой лучший оценочный артефакт, мужчина аж защёлкал языком от удивления.

Перед его глазами, а точнее через монокль артефакта, обычный на вид Башенный щит (ранг редкий) стал преображаться. Щит оказался крайне дорогим артефактом, очень ценной фамильной реликвией лордов Бриален. Да, молодой Аэгнол Бриален и его отец тучный Догелун Бриален погибли от рук Айка, но семейка была ещё жива. Так, за семейным достоянием вёл охоту старший брат Аэгнола, сын и наследник Догелуна — нынешний глава семьи и лорд Бриален. Искали он отнюдь не убийцу, что скорее был сопутствующей, вторичной целью расследования, но артефакт-щит. Подарок за воинскую честь от самого императора Аратара. Семейству Бриален признать, что потеряли столь дорогой щит, всё равно что потерять честь и опозориться. Да и стоит этот артефакт ого-го сколько. Его никогда не перестанут искать. Конечно же, Айк об этом не знал. А дофина и имперский сыщик первого ранга Уилваринэ не собирались делиться всеми секретами с парнем — ещё сбежит в страхе.

Конечно же, сам Исаак о том, что держит в руках буквально смертельно опасный башенный щит тоже не знал. Он уже считал в уме баснословные барыши — за сколько продаст артефакт. Несколько раз вздохнул, отгоняя от себя грудную жабу по кличке Жадный хомяк, старик решился поделиться. Молодой, глупый и беспечный Айк даже не знает, что очень сильно продешевил, не ведает об истинной ценности проданной амуниции. Придётся честно делиться, скажем, половина на половину. Вполне по-божески, подойди парень к кому другому, там бы его облапошили дав пару грошей за крайне-крайне дорогой артефакт.

— Что ж, Айк, пусть для тебя это будет сюрпризом. Когда продам, осыплю тебя эпическими, а может и дороже кристаллами, — сам с собой говорил старик. — Заодно поймёшь, что не любое оружие или снаряжение, на котором написано «редкий ранг», не скрывает в себе тайны. Так, ранг у этого артефакта несколько выше…

Вскоре супруга Исаака позвала мужа спать, не желая, чтобы старенький уже человек засиживался и портил и так не великое здоровье. Завтра лавочнику нужно было с самого утра мчаться к едва открывшемуся почтамту, чтобы через магический паланкир связаться со столичными друзьями и учёными. У дедушки было что предложить богатыми и сильными мирам сего, невиданное до сих пор насекомое, известное только по книгам — жука священного скарабея. Неплохое такое и огромное насекомое для коллекционеров — пятнадцати и более сантиметровый чёрный жучара.

И, конечно же, он предложит завтра знакомым торговцам и лордам — артефакт неведомой мощи Башенный щит (ранг редкий) — совсем не редкого, но масштабируемого на владельца артефакта. Как минимум устроит аукцион с повышающей ставкой, возможно придётся ехать в столицу из этого захолустья.

Если бы мужчина знал, что за этой проклятой вещью охотятся, не считаясь с никакими потерями, деньгами и жизнями даже среди своих эльфов. Если бы Исаак знал, что у фамильной сверхценности есть настоящий хозяин и что попытка продать на чёрном рынке, приведёт к самым печальным последствиям для него, его семьи и Айка…