Дающая радость

День 5. Неправильный

Саше снились странные, страшные и какие-то абсолютно апокалиптические сны, в которых она должна была что-то искать, что-то куда-то нести, куда-то обязательно успеть, но это что-то постоянно терялось, на пути были сплошные препятствия, и в итоге она так никуда и не успела… Проснулась она на рассвете, совершенно разбитая и еще более уставшая, чем перед сном. Андрей спал рядом, разметавшись по дивану, и изредка бормотал во сне. Саша осторожно вынула из-под его локтя ноутбук, но он проснулся и, не открывая глаз, спросил:

— Что?

— Можно, я зайду в интернет? — шепотом попросила Саша, и Андрей сонно кивнул, все еще с закрытыми глазами:

— Хочешь завтрак?

— Спи, — улыбнулась она, — потом вместе позавтракаем.

Он покивал и, повернувшись на другой бок, засопел, как ребенок. Саша взяла компьютер, сигареты и чашку из под кофе и пошла на кухню. Баунти проводил ее сонным взглядом и решил не напрягаться до приветствий. Саша устроилась на банкетке, поставив чайник на газ, и открыла ноутбук.

Первым делом проверила свой майл. Новых сообщений не было. Зашла в одноклассники, с замиранием сердца ожидая, пока загрузится страница. И почти не удивилась, увидев значок нового сообщения. Конечно, от Сережи… Саша глубоко вдохнула, выдохнула и открыла сообщение.

«Солнышко, очень соскучился… Не могу дождаться завтра! Лю лю лю» и смайлики поцелуев…

Саша машинально сняла с огня закипающий чайник, заварила крепкий кофе и села напротив ноутбука, подперев голову ладонями. На свежую, хотя и невыспавшуюся голову весь этот базар показался ей огромной махинацией, она только не могла понять, с какой целью эта махинация была затеяна… Против нее, маленькой, ничего не значащей Саши, официантки без особых средств ни влиятельных родственников… Зачем кому-то взламывать профиль ее покойного мужа и к тому же пользоваться его номером мобильника, чтобы заманить ее на свидание в побитое молью кафе ее юности? Секретный поклонник? Нет, это всё не то, не так, не складывается в целую картинку.

Саша хлебнула кофе и закрыла сайт, даже не зайдя в игры. Огорчало отсутствие сообщения от мамы… Но мысль о маме промелькнула в Сашиной голове только мимолетом, и была задавлена на корню неудержимой мыслью о завтрашней встрече в кафе. Как всегда, Саша принялась представлять эту встречу, какой стал Серёжа, как он ее обнимет, поцелует… И тут же спохватилась — да ну, в самом деле, разве можно думать всерьёз, что человек может восстать из мертвых? Она же сама, собственными глазами видела тело мужа, что ей равнодушно представили для опознания, белое до синевы, знакомое до боли лицо…

Андрей позевывая вошел на кухню, чмокнул Сашу в макушку:

— Как спалось? Че так рано вскочила, стрекоза?

— Да так, — она неопределенно пожала плечами, — кошмары снились…

— Надо было меня разбудить, я бы их прогнал нафиг, — Андрей открыл холодильник и уставился внутрь. — Блин, завтрак будет холостяцкий — яичница! Сегодня купим чего-нибудь стоящего, суп сварю…

— Ты еще и готовить умеешь? — усмехнулась Саша. — Как же тебя еще не захомутали?

— Я всем отказал, тебя, стрекозу, ждал! — он грохнул сковородой о плиту. — Достань батон, у тебя за спиной, в хлебнице… Два яйца, тебе хватит или три сделать?

— Хватит, — смутилась Саша. — Не беспокойся так обо мне… Я у тебя ненадолго…

Андрей резко обернулся к ней, и Саша покраснела:

— В смысле… Я хотела сказать, что буду искать снять комнату… Чтобы тебя не стеснять…

Он отвернулся, разбивая яйца в шипящее масло, и Саша услышала его твердый голос:

— Я тебя никуда не отпущу. С ума сошла, комнату она снимать будет! Какую к черту комнату? Живи сколько хочешь, захочешь — насовсем останешься!

— Ты что, меня замуж зовешь? — уточнила Саша, и Андрей обернулся со своим обычным смехом в глазах:

— Конечно, нет! Для предложения руки и сердца я тебя в ресторан приглашу, в самый шикарный в городе! И потом, розы еще не купил…

Саша встала, подошла к нему вплотную, ощутила теплые руки, сжавшие ее талию, и тихо ответила:

— Не надо мне роз и ресторана… Кухня с яичницей мне вполне подойдет…

— Тогда пойдем на компромисс, — согласился он и отступил к плите, чтобы освободить место. Саша обалдело смотрела, как он опустился на одно колено и взял ее руки в свои:

— Александра, ты любовь всей моей жизни! Выходи за меня замуж!

Серые глаза блестели серьёзно и с такой надеждой, что Саша засмеялась:

— Ну, я согласна!

Андрей проворно встал и обнял ее:

— Ну вот, и договорились, но это была только репетиция! Я настаиваю на розах и ресторане! А пока завтракаем, пьем кофе и строим планы на будущее!

— Планы? — усмехнулась Саша, отходя к столу, чтобы нарезать батон. — Вот так сразу и планы…

— А чего? Например, сколько детишек у нас будет… Или куда поедем в отпуск — на море или в деревню…

— Балбес, — ласково обругала его Саша. — Я не знаю, что случится после обеда, а ты — отпуск…

Андрей покрутил головой, доставая тарелки:

— Ничего не случится. После обеда я пойду бомбить немного, а ты сядешь на диван и будешь переключать кнопки телевизора в поисках любимого сериала…

— Я домой схожу за вещами, — тихо поправила его планы Саша. — Слава богу, их немного, так что, думаю, такси вызывать не буду…

— Да можешь, чего ты? Звякни мне, когда будешь готова, не тащить же сумки в руках…

Так, мило болтая, они позавтракали, и Саша встала мыть посуду. Андрей закурил и открыл ноутбук. И тут же выругался:

— Блин! Что за фигня?!

Саша обернулась:

— Что случилось?

— С карты все пропало… — озабоченно ответил Андрей, кликая по разным кнопкам программы. — Ни одного человечка не вижу… Да что за хрень такая????

— Что теперь делать? — Саша вытерла руки и присела рядом, глядя на пустую карту. Андрей покачал головой:

— Да ничего, сейчас поедем к создателю программы… Ты со мной?

— Куда ж я без тебя…

Втроем, они проехали через весь город, к счастью, без пробок. Остановившись у старенького, покосившегося набок, частного домика, на самой окраине у кольцевой дороги, Андрей повернул ключ зажигания и повернулся к Саше:

— Сразу предупреждаю — она немного спейс, но категорически запрещаю ей об этом напоминать, словом или взглядом! Обидится, расстроится и свалит в депрессию… Надолго…

Саша кивнула, внутренне приготовившись к худшему. Они вышли из машины, и Баунти бросился к ограде, крашеной в последний раз еще до второй мировой войны. Из за ограды зарычали, страшным визгливым рыком, и Саша разглядела месиво из хвостов, носов и лап. Усмехнулась:

— Господи, сколько их там?

— В последний раз, когда я был тут, было семь, — спокойно ответил Андрей, откидывая крючок на калитке и загораживая проход ногой, — Проходи, чтоб не повыскакивали!

Саша проскользнула во двор и была атакована стаей разномастных собаченок, одна страшнее другой, кудлатых и гладкошерстных, ушастых, хвостатых и языкатых. Каждая желала быть поглаженой первой, а некоторые даже подпрыгивали с прытью кузнечика, пытаясь достать до Сашиных рук. Смеясь, она пыталась погладить всех собачек, но это оказалось невозможным, потому что самые пронырливые умудрялись подлезть под ладонь по нескольку раз. Андрей покачал головой:

— Не обращай внимания, привыкнешь! Пошли в дом.

Баунти остался снаружи, вылизывать своих давних друзей и подружек, а Саша с Андреем без стука вошли в тёмную, тесную, пахнущую плесенью и старостью прихожую.

Она напоминала заброшенный склад, куда целые поколения напихивали все ненужное и вышедшее из употребления, вместо того, чтобы вынести на мусорку. Шкафчики и комодики перемежались картонными коробками с надписями и без, в которые было сложено практически все, что можно было найти в магазинах начиная с 1960 года. Саша разглядела в завале даже старую швейную машинку с колесом, которой требовался ремонт и очистка, а чуть дальше — клетку для попугая, с завитушками и чеканными цветочками, к счастью, пустую.

Андрей толкнул дверь в кухню, громко позвал:

— Манюня, ты дома?

Громкое жалобное мяуканье было ему ответом. В маленьком темном помещении пахло странной смесью из той же плесени, картофельного супа и кошачьего лотка. Андрей сделал Саше знак оставаться на месте, шагнул вправо, исчезая за объемистым старинным буфетом, и по звукам она поняла, что он меняет наполнитель в лотке.

Потом Саша услышала:

— Слева от тебя миски, рядом мешок корма, брось кошкам поесть…

Она послушалась, слегка брезгливо оглядывая миски, но к ее удивлению всё, что касалось кошек, было кристальной чистоты. Насыпав корма в три миски, она расставила их на тумбочке и стульях, потому что больше места не было, и увидела прибежавших на звук звякнувших мисок кошек. Белая, две черные и шесть полосатых, они грациозно вспрыгнули рядом с мисками и принялись жадно глотать корм. Андрей появился с мешком в руке, выставил его в прихожую и улыбнулся Саше:

— Я же говорил…

Она пожала плечами. Ей страшно хотелось увидеть хозяйку этого невероятного базара, просто чтобы убедиться в своей идее.

Андрей с трудом открыл скрипучую дверь, и наевшиеся кошки резво проскользнули между его ног в комнату. Саша потянула носом и чихнула. В комнате стоял сизый полумрак, освещенный где-то в середине, между шкафами, полками, стеллажами, призрачно-желтым слабым блеском лампы. Андрей протиснулся мимо совдеповской пружинной раскладушки со смятой постелью, помахал ладонью, разгоняя сигаретный дым, и снова позвал:

— Манюня, блин! Отзовись!

— Ну что опять случилось?

Вопреки ожиданию, ответивший голос был молодым, хотя и достаточно подпорченным из за курения. И раздраженным. Саша присмотрелась и различила в блеклом свете настольной лампы маленькую худенькую, как подростка, девушку неопределенного возраста, с сальными прядями волос, обрамлявшими бледное личико с голубыми кругами вокруг глаз. Манюня близоруко прищурилась и угрожающе подняла руку с дымящимся паяльником:

— Кто это?

— Манюня, это я, Андрей, — улыбнулся он. — А это Саша, новая Дающая радость.

— Здрасьте, — робко пискнула Саша из за его плеча.

Манюня недоверчиво оглядела их, и ее личико озарила радостная улыбка:

— Аааааа, ну так проходите! Че в дверях стали?

— Дорогуша, так ты тут перестановку сделала, — озадаченно бросил взгляд на мешающий стеллаж Андрей. — Давай я тут передвину, а?

— Да? — растерялась Манюня. — Не заметила… Ну сдвинь, как тебе лучше будет…

Андрей осторожно пробрался ближе к стеллажу и начал потихоньку толкать его в сторону. Манюня ахнула:

— Нет! Не туда! К стене толкай!!!

Андрей послушался, предварительно поставив кошачью перевозку на заваленную тряпьем и стопками журналов старинную кровать, отчего Манюня недовольно поморщилась, но ничего не сказала.

Андрей протиснулся к рабочему столу этой удивительной особы и укоризненно заметил:

— Ты три дня отсюда не выходила, так?

Манюня пожала плечами, принимаясь паять незаконченную плату. Андрей оглянулся:

— Когда ты ела в последний раз? Манюня, ты меня озадачиваешь! У тебя же даже резервов нет!

Она непонимающе смотрела на него, и Андрей сдался:

— Ладно, забудь, сейчас что-нибудь куплю тебе… Посмотришь программу? Там странный баг…

— Давай, — покладисто ответила Манюня. — Когда появился?

— Да час назад буквально… Никого не вижу и фильтры ничего не дают…

Манюня открыла ноутбук, положив его в опасной близости от все еще включенного паяльника, и Андрей, поискав, выдернул штепсель из розетки. Манюня покачала головой, разглядывая пустую карту, и ее тонкие, словно прозрачные, пальчики запорхали над клавиатурой. При этом сама она бормотала под нос:

— Куда ж вы все подевались, миленькие мои?.. Надоело наблюдение?.. Так это ж для вас, балбесики, как же не понимаете? А вдруг проблемка, вдруг какая-нибудь штучка с вами случится… А мы тут как тут, на помощь… А вы, дурашки, спрятались… А как вам помочь, если вас не видно, а, масики?..

Она быстро открывала и закрывала окна программ, что-то писала в них, добавляла, стирала, снова писала… Что не имело абсолютно никакого влияния на карту города, упрямо остающуюся девственно пустой. Андрей практически не дышал, следя за этими быстрыми манипуляциями, и в конце концов не выдержал:

— Ну? Что там?

— Программа в порядке… — сквозь зубы процедила Манюня. — Не понимаю… Я тебе там патч кинула, кстати, последний… Подожди, щас проверю одну штучку…

Она повернулась на скрипнувшем стуле к глухо гудящему за ее спиной компьютеру, и Саша с изумлением оценила это чудовище, кажется, самое старое в мире. Пузатый экран мигнул и высветил новейший «Виндовс», компьютер слегка напрягся, но по-видимому внутри он был намного современней, чем снаружи, потому что открывал программы даже быстрее Андреева ноутбука. Манюня одним ловким движением спарила оба компьютера проводом и запустила весёленькую розовую программу украшенную цветочками.

— Все, сканирую, минут двадцать понадобится, — рассеянно объявила она, разглядывая остывший паяльник. Казалось, она уже забыла и о программе, и о гостях, и думала о чем-то своем… Андрей вставил штепсель паяльника обратно в розетку и тихо сказал ей:

— Пойду в магазин слетаю, тебе корм для собак и кошек купить?

Манюня кивнула, пробуя кончик паяльника на столе, и пробормотала:

— И наполнитель…

— Там два мешка, — ласково сообщил Андрей, — кто-то уже купил…

— Мишка, наверное…

— Ну и хорошо, — кивнул Андрей. — Морозилка работает? Пельменей привезти? Или все для микроволновки?

— Работает. Да. Да.

Саша молча слушала их, и ей стало не по себе. Ясное дело, Манюня страдает психическим расстройством, живет одна, в окружении кошек и собак, и совершенно не выходит из дома. Но как она умудряется дышать в насквозь прокуренной комнате? Или не умереть от голода, когда никто не привозит ей продукты? Кто заботится о ней? Родные или только компания Мистик Бара? И как она вообще живет в такой обстановке???

Андрей пробрался обратно к Саше и озабоченно сказал:

— Я быстренько, десять минут макс, привезу ей поесть, а то помрет засранка…

Саша испуганно глянула на Манюню, потом на Андрея, и он успокаивающе сжал ее руку:

— Спокуха, зай, она абсолютно адекватная! Просто рассеянная очень… Не приезжай мы сюда раз в два дня, она просто забыла бы есть, пить и разговаривать… Только за зверьем и следит…

Саша с усилием кивнула. Хотелось верить его словам, а еще больше хотелось открыть шторы и окна, повыбрасывать три четверти вещей из этой комнаты и отдраить все остальное… Она сглотнула и тихо ответила:

— Хорошо, не волнуйся.

— Я мигом! Да она и не вспомнит про тебя, посиди тут и все.

Он быстро вышел, и Саша услышала визгливый собачий концерт во дворе. Манюня пробормотала:

— Опять их забалует… Только он и балует…

— Он любит собак, — осторожно откликнулась Саша.

Манюня оглянулась:

— Кто тут? — и столько непритворного ужаса было в ее голосе, что Саша испуганно вжалась в шкаф, у которого стояла, не отрывая взгляда от дымящегося кончика паяльника в тонкой бестелесной руке.

— Кто? — настойчиво повторила Манюня, и Саша откликнулась:

— Это я, Саша, я с Андреем пришла…

Манюня близоруко прищурилась в ее сторону и улыбнулась, вспомнив:

— А, ну да… Забыла про тебя… Там возле раскладушки чайник, включи, что ли…

Саша послушно двинулась на поиски чайника, проверила его на наличие воды и нажала на кнопку. Манюня неожиданно сказала:

— Вспомнила, кто ты… Васильич просил тебя в программу ввести… — и принялась бормотать под нос: — Параметры — дающая радость, спящий дар, географическое положение — по району, сигнал белый, конфликтность невысокая…

Бормотание стало почти неразборчивым, Саша услышала шипение металла на плате, одновременно чайник со щелчком выключился, и Манюня попросила нормальным голосом:

— Возьми чашку, пожалуйста, банка кофе на полке над раскладушкой, ложки на комоде слева от тебя, надеюсь, чистые… Пей кофе, не стесняйся…

— А ты? — доставая пыльную банку кофе и такую же пыльную чашку с треснувшей ручкой, спросила Саша. Манюня задумчиво повертела в руке законченную плату, отложила ее в сторону и спросила в свою очередь:

— А я пью кофе или чай обычно?

Сашу вопрос поставил в тупик. А черт его знает… Она поискала глазами чашку на столике у Манюни, но не нашла. Принялась искать чай поблизости от банки кофе, но ничего не нашла. Впрочем, это еще ничего не означало, чай вполне мог оказаться внутри кошачьей перевозки или на полке рядом с коллекцией запыленных книг… И она сказала наугад:

— Кофе.

— Точно, — обрадовалась Манюня. — И как ты узнала?! Там чашка на полу, возле чайника…

Саша нашла чашку, задвинутую под колченогий стул, где громоздились разномастные подсвечники, все в пятнах от воска, подула в нее без особой уверенности и подумала, что микробы уж наверняка не причинят вреда Манюне. Заварив кофе в чашках, она подобралась ближе к хозяйке комнаты:

— Вот, держи.

— О, кофе! Как мило с твоей стороны, спасибо, я и забыла выпить с утра… — совершенно искренне обрадовалась Манюня, и у Саши заболела душа за этого беспомощного человечка. Господи, с утра ли? Судя по пыли в чашке, кофе Манюня не пила дня три-четыре…

Мастодонт информатики издал долгий пронзительный звук, и Манюня с хищным взглядом молниеносно повернулась к нему, чашка в руке. Из близорукой недотепы она в один момент превратилась в сосредоточено изучающего экран хакера. Прищурившись, бормоча под нос непонятные Саше термины, девушка принялась разбираться в абракадабре, выданной программой. И вдруг выругалась:

— Вирус, чтоб его… Ну конечно! Теперь все чистить придется, опять программу ставить… Головная боль с этим Андрюшей…

Саша поинтересовалась:

— Очень серьезно?

— Не то слово! — Манюня расстроенно качала головой. — Программу взломали, прямо изверги какие-то… Нет, ну я понимаю, всем хочется посмотреть на мое сокровище, но не все понимают, что я так просто его не показываю!

Манюня весело хихикнула, нажимая на кнопочки:

— Я же туда встречный вирус поселила! Теперь им придется нежно менять компьютер… Так и надо, нефиг в чужую жизнь лезть!

— И долго это будет длиться? — спросила Саша, глядя на часы. Манюня пожала плечами:

— Минут двадцать… Ты кофе то выпила? Еще хочешь?

Саша покачала головой. Манюня уже забыла про нее, переходя на ноутбук. Сосредоточенная, близоруко щурившаяся на экран, вся в работе, она была где-то далеко, и Саша решила не мешать ей. Она попыталась добраться до окна, чтобы открыть его, и ей это удалось с третьей попытки, методом распихивания различных препятствий куда попало. Наверняка Манюня даже не знает, что именно имеется у нее в комнате…

Окно приоткрылось наполовину, и только в этот момент Саша поняла в какой затхлости жила Манюня. Струйка свежего летнего воздуха проникла в комнату, зашевелила потертые пыльные занавески, разбавила сигаретный смрад, и Саша с наслаждением вдохнула запах только что отцветшей липы…

Манюня снова принялась бормотать что-то под нос, жалуясь сама себе на «это железо» и на «безголовых юзеров», и Саша вернулась к ней, посмотреть на продвижение работы. Супербыстрый мастодонт заканчивал чистку системы ноутбука, и Манюня хищно следила за ползущей линией процентов. Как только та показала заветную сотку, Манюня задвигала мышкой, открывая собственную версию карты. Точки всех цветов, неподвижные и в движении, замерцали на карте.

— Ах вы мои сладенькие, — пробормотала девушка. — Не спрячетесь от Манюни… Я вас везде найду! Где тут у нас Андрюшины масики?

Она кликнула куда-то, и половина точек исчезла. Оставшиеся вели себя спокойно, и Саша перевела дыхание. Ну вот, сейчас все вернется на свои места…

— Вот она ты, — со смешком показала ей Манюня на белую точку на карте. — А вот Андрюшка, подъезжает уже… А вот Васильич, в баре сидит… Кто это с ним?

Она навела мышку на фиолетовую точку рядом с Васильичем и вгляделась в непонятный Саше шифр:

— А, несчастный актер… Небось опять с женой поругался…

— А как это работает? — неожиданно для самой себя любопытно спросила Саша.

Манюня пожала плечами:

— Нормально… Я подключаюсь к системе координат города и к чипам мобильников. Все абсолютно чисто, безопасно и незаметно глазу. Работает от батарейки! — она хитро подмигнула Саше. — Патентованная система ниппель!

Та невольно усмехнулась, но идея почему-то не пришлась ей по душе. Мысль о том, что кто-то следит за ней с помощью мобильного телефона, вызвала у нее легкий озноб. Манюня помотала головой, не отрывая взгляда от экрана:

— Нет.

— Что нет? — не поняла Саша.

— Нет, все не так. Это интуитивная программа, много параметров, просто чип мобильника ничего не даст. Нужно полно данных вводить, и мы не можем знать ничего о том что ты делаешь в данный момент… Ни читать СМСки, ни подслушивать разговоры. Только следовать за точкой по карте.

Саша мысленно порадовалась. Слава богу, никто не может прочитать ее сообщения… Манюне она почему-то поверила сразу и бесповоротно.

В сердце ее что-то сжалось при взгляде на хакершу, такую беззащитную и беспомощную, такую одинокую, несмотря на помощь ребят из бара, и Саша не выдержала:

— Манюня, а давай я как-нибудь к тебе приеду и все здесь уберу? Ну, выброшу все ненужное, полы помою, пыль протру… Хочешь?

Манюня испуганно уставилась на нее блеклыми, воспаленными от полутьмы, глазами:

— Ты что??? Здесь все нужное! Никогда не известно… Не надо ничего трогать…

Саша покачала головой:

— Хорошо, хорошо, не буду…

Во дворе раздался визгливый лай, голос Андрея, и наконец, входная дверь громко скрипнула:

— Манюня, это я, Андрей!

Он протиснулся с сумкой через завалы Манюниных «нужных» вещей и огляделся:

— Как вы, девочки?

— Нормально, — успокоила его Саша.

— В твоем ноуте вирус был, — пробормотала Манюня, копаясь в сумке, которую протянул ей Андрей. — Я его убила, программу заново скинула, теперь будешь осторожнее… Я же предупреждала, ничего не скачивай и никому не давай!!!

— Да знаю я… — обиделся Андрей. — Что, маленький, что ли? Я никому вообще…

— Мне дал сегодня, — тихо напомнила Саша, но Андрей отмахнулся:

— Не ты ж мне вирус кинула…

Саша покачала головой. Манюня подозрительно оглядела их обоих и сморщила тонкий нос:

— Никому, я сказала! Иначе в следующий раз сам программу чистить будешь!

Это было сказано неожиданно резким и жестким голосом, и Андрей тут же залебезил перед ней:

— Манюнечка, солнышко, никому-никому, чесслово, больше даже не покажу, даже не открою… Не ругайся! Хочешь, я тебе пельмешек сварю? Я и майонезика купил…

Но девушка уже отвлеклась, рассеянно заглядывая в пустую чашку, сделала неопределенный жест рукой:

— Ты наполнитель кошкам купил?

— Там два мешка еще, — грустно напомнил ей Андрей, забирая ноутбук. — Я лоток поменял…

— Спасибо, — кивнула Манюня, сосредоточенно отколупывая кусочек припоя со стола. — Иди уже, мне работать надо…

— Пошли, — тихонько позвал Сашу Андрей, и они по очереди пробрались к двери. Саша оглянулась в последний раз на блеклое пятно света над столом и мысленно пожелала Манюне здоровья, как научила ее в детстве бабушка.

Собачки проводили их до забора, Андрей вытащил Баунти за ошейник из милой компании, которую стафф не желал покидать. Уже в машине Саша печально вздохнула:

— Как жалко ее…

— Да не надо, зай! — ответил Андрей. — Ей хорошо, ни о чем заботиться не приходится…

— Одна же совсем…

— Мы у нее, кошки, собачки… Она их всех приютила, вылечила, кормит лучше, чем сама ест…

— Я ей предложила прибраться в доме, повыбрасывать все лишнее… Она отказалась…

Андрей усмехнулся:

— Не ты первая, не ты последняя… У нее синдром Плюшкина, по-научному — патологическое накопительство. Все пригодится, на всякий случай, выбрасывать грех… Ей так спокойнее, ну и фиг с ним…

Саша снова вздохнула. Сейчас бы радости бокальчик…

— А куда мы едем?

— В бар, — ответил Андрей. — Надо Васильичу отрапортовать. Потом домой, я нам тоже пельменей купил, ну его, суп, завтра сварю…

Саша счастливо улыбнулась. Вот так хорошо, вот оно, простое человеческое счастье…

Васильич сидел у стойки в компании печально-похмельного седоватого мужчины, который что-то тихо говорил, покачивая головой. Васильич слушал. Увидев вошедших, он махнул им, мол, подождите за столиком. Андрей шепнул:

— Придется делать вид, что мы посетители, это его подопечный…

Они сели за массивный стол из цельного бревна, и Саша так же тихо спросила:

— А как люди становятся подопечными? Как вы их выбираете?

— Надо было у Манюни спросить, — усмехнулся Андрей. — Фиг его знает, как эта программа работает… Просто однажды на карте появляется новая точка, и начинается выяснение — кто, откуда, какие проблемы… В основном, люди со скрытыми способностями, которые не знают о них, задавленные жизнью… Вон, пример у стойки! Мировой мужик, гениальный актёр, на уровне Ален Делона, может сыграть хоть олигарха, хоть бабушку божий одуванчик… Но… Полностью под каблуком у жены, которая вертит им направо и налево, заставила идти работать на рынке, чтоб бабла заколотить…

Саша кивнула. Потом спросила:

— А Манюня сказала, что меня Васильич попросил ввести в программу… Почему?

— Ты маленькое исключение. Программа тебя показала, но сначала мы решили тебя не опекать, у тебя не было проблем. А потом Светочка пропала, и Васильич ввел тебя вручную, чтобы не потерять…

— Как все сложно… — вздохнула Саша. — Представь, если бы мы с тобой никогда не встретились…

— Я бы опекал тебя всю оставшуюся жизнь, — шепнул ей Андрей на ухо, щекоча своим дыханием. — И дождался бы, пусть даже в шестьдесят…

Саша тихонько засмеялась, представив их шестидесятилетними влюбленными. Васильич подошел к ним:

— Андрюха, тебе минералку? Саша, сок или пиво?

— Пиво, — ответила Саша, а Андрей кивнул, придерживая его за рукав:

— Манюня нашла вирус в компе… Понять не могу, откуда…

Васильич похлопал его по плечу:

— Разберемся, дитя мое! Еще десять минут и я ваш!

Он быстро сервировал напитки и вернулся к своему актёру. Саша прижалась щекой к Андреевому плечу:

— Ты знаешь, я чего-то нервничаю…

— Не надо, зай! — он ласково погладил ее по руке. — Я же тебе пообещал, что все будет хорошо!

— Все равно нервничаю… Что-то случится…

Он повернул ее лицо к своему и поцеловал, долго и нежно. Саша закрыла глаза, внезапно вспомнив о завтрашнем свидании, и ей стало не по себе. Если Серёжа жив, неважно каким способом и каким чудом, перед ней встанет проблема выбора. Нельзя любить ни жить с двумя…

Эта мысль мучала ее целый день. Саша пыталась отогнать ее, забыть, переключиться на что-то другое, но, неизменно, возвращалась к проблеме выбора. Серёжа и Андрей, два мужчины, которых она любила и любит… Такие разные, физически и по характеру, они походили друг на друга только одним — оба, каждый в свое время и разными способами, заботились о ней, дарили любовь и поддержку, не беря ничего взамен.

Даже у мамы — теперь она не могла назвать свою квартиру домом — Саша то и дело натыкалась на воспоминания на ту, прежнюю, жизнь, которую дал ей Серёжа… Фотография на тумбочке, плюшевый мишка с сердечком, подаренный мужем, или диск любимой обоими группы — все наводило ее на мысль о завтрашнем рандеву. В три в кафе «Славянское» она увидит… Кого? Сережу? Шутника, позволившего себе поиграть со вдовой? Хакера, который только посмеётся над ней из своего угла?

Хуже всего было, конечно, на работе. Хотя в Мистик Баре все были чрезвычайно озабочены утренним вирусом, то и дело Саша слышала имя Андрея, и почему-то каждый раз сжималась, словно от пощечины. Самого Андрея не было почти до десяти. Новости он привез неутешительные.

— Манюня расчленила этот вирус еа составляющие, практически на байты разобрала, но так и не нашла, откуда его запустили, — жадно поглощая жидкую радость, рассказывал он. — Ни места, ни имени, ни какой-либо подписи… Она сама в шоке, чуть не заплакала, говорит, в жизни еще такого не было… Чтобы кто-то был сильнее Манюни…

— Наша Мария сильнее всех, — тихо перебил его Миша. — Она найдет, дайте ей время.

— Димыч тоже головой об стенку бился, когда не мог найти Светку… — буркнул в усы Феля, и Буратино обиженно протянул:

— Да иди ты… Там просто хана… Так не бывает, чтобы человек испарился без следа…

— Вирус тоже абсолютно безликим не бывает, — спокойно ответил Васильич. — Манюня найдёт. И ты, Димыч, найдешь. А пока давайте удвоим осторожность. Сносите поочереди ваши компы Манюне, на всякий случай, пусть прокрутит антивирус… Мне не нравится учащение атак против Мистик Бара. Хотел бы знать, кто за всем этим стоит…

Саша слушала вполуха, все думая о завтрашнем дне, о трёх часах, что неумолимо приближались, и ей все больше не хотелось идти на свидание. Проблемы Мистик Бара отступили на задний план…

«Сестренка, у тебя неприятности?»

Мысль прошуршала в ее голове, тихая, незаметная… Она взглянула на Мишаню и поймала улыбку темных глаз. Нет у нее неприятностей, просто неразрешимая дилемма, да и сам он должен знать, раз мысли читает…

«Я все не читаю, это твоя частная жизнь, Саш… Просто если надо помощь, ты скажи…»

Она улыбнулась Мише, ласково и благодарно. Как все-таки славно, что у нее есть такой классный братишка! Андрей подошел к стойке и заглянул ей в глаза:

— Эй, вы что, в гляделки играете? Я тоже хочу!

Саша смущённо улыбнулась ему и уловила безмолвный выговор: «Шалите да? Балуетесь? А Васильичу когда сказать собирались?» Она нахмурилась и шепнула ему:

— Позже, не приставай!

Андрей покачал головой:

— Ну ну, поиграйтесь немножко…

Дверь натужно скрипнула, и в баре появилась Марьяна. Но не обычная бесшабашная свиристелка Мариванна, а уставшая и разбитая, словно невыспавшаяся женщина. Она проковыляла до стойки на своих супер каблуках и тяжело плюхнулась на табурет:

— Сашечка, дай радости глоток…

Саша скоро сервировала ей бокал и сочувственно спросила:

— Тяжелый день?

— Хуже не бывает, — кивнула Марьяна, отпивая глоток, — прям не знаю, удавиться или утопиться…

Феля подсел к ней, обнял за талию и что-то зашептал на ухо. Марьяна качала головой, упрямая складочка между бровей, но Феля настаивал, не отпуская ее. Марьяна ничего не отвечала, и Феля стукнул кулаком по стойке, громко сказав:

— Ну уж нет! Блин, будет по-моему!

Он вышел, не удостоив никого взглядом, и Саша переглянулась с Андреем. Тот пожал плечами, нахмурившись, и подсел к Марьяне:

— что-то случилось, масечка? Фелька, козел, тебя обидел?

— Да нет, он солнышко… — устало ответила Марьяна. — Только мы не согласны в одном вопросе…

— Ты не хочешь, а он хочет… — загадочно бросил Миша своим обычным безразличным тоном. — Но, по-моему, тебе стоит согласиться с Феликсом…

— Много ты знаешь! — неожиданно разозлилась Марьяна, отталкивая бокал, который скользнул прямо на Сашу. Та по инерции подхватила его и вернула Марьяне:

— Допей, тебе легче станет…

— Не хочу, — по-детски заупрямилась Марьяна. — А вдруг…

Васильич подошел к ней, обнял за плечи, пригладил растрепавшиеся светлые пряди:

— Куколка моя, наукой не доказано, что радость повредит ребеночку…

Все молча уставились на Марьяну, не зная, что сказать, а та нервно сжала в руке бокал:

— Ну, так никто еще не проверил…

— И я согласен с Мишкой… Ты должна послушаться Фельку, он не мальчишка, да и ты не пятнадцатилетняя свистушка…

— Ребенок, Васильич! Это не щенок или котенок! — в отчаянии выкрикнула Марьяна. — Это такая ответственность! И что я, одна его растить буду????

— Фига! — раздалось от двери. Все обернулись. Феля протопал к стойке, в одной руке огромный букет шикарных бордовых роз, в другой — такой же гигантский торт в бело-розовой круглой коробке. Торт он осторожно поставил на стойку, а букет протянул Марьяне:

— Ну что, теперь ты за меня выйдешь?!

Марьяна машинально приняла цветы, сунула нос в бархатные душистые лепестки и оглушительно чихнула. Саша обалдело выдавила:

— Ты беременна?

— Да, — ответил за нее Феля и добавил твердо: — От меня. И я ее зову замуж, а эта кошка независимая отказывается…

— Марьяшка, балбеска! — ласково шлепнул ее по плечу Андрей. — Соглашайся! Фелька отличная партия! Непьюшшы, работяшшы, — передразнил он известную фразу из известного фильма. — Где ты такого найдешь?

Марьяна всхлипнула, и Феля распихал локтями всех заинтересованных, обнял ее за талию и потерся носом о ее тонкий точеный носик:

— Соглашайся, Янка, я ж тебя люблю, и ты меня тоже!

Она прислонилась щекой к его колючей щеке и вздохнула:

— И ты меня выдержишь? В смысле, я ж еще вреднее буду сейчас…

— А мне тебя другой и не надо, дурочка, — нежно ответил Феля. — Ну?

— Гну! — передразнила его Марьяна. — Ладно, твоя взяла… Будем жениться!

Феля облегчённо выдохнул, звонко чмокая ее в щеку. Все остальные тоже перевели дыхание, наверное, никто еще не присутствовал при таком странном предложении руки и сердца. Васильич заговорил первым:

— Вот и славно, вот и хорошо! Будем праздновать, дети мои!

Он достал из шкафчика бокалы для шампанского, запотевшую бутылку из холодильника, начал скручивать проволочку:

— Ждет вас эта бутылочка уже несколько месяцев… Наконец-то, дождалась!

— Так таки и ждет, — буркнул по обыкновению Феля, а Марьяна поддела:

— Так таки и нас!

— Ну, стоит бутылочка, ждет свадьбу, — подмигнул ей Васильич. — Вы первые, но, надеюсь, не последние!

— Андрюшечка на очереди! — пропела Марьяна, становясь прежней беспечной озорницей. — Когда ваша с Сашулькой свадьба?

Саша покраснела, а Андрей перемигнулся с Фелей:

— Скоро! Сначала вы, а уже потом мы, а то невесты подерутся за первое место красавиц в белом!

Саша покраснела до корней волос и потянулась к коробке:

— Я тортик порежу…

— Ага, Сашечка, порежь, а то я наверное, его Фельке в морду залеплю! — мечтательно ответила Марьяна. — Надо же, как на своём настоял… Прям мужиииик…

— А что, баба я что ли? — пробурчал Феля, вручая ей бокал шампанского. — Тем более, такое дело серьёзное…

Она потрепала его по волосам на макушке и приняла от Саши тарелку с кусочком кремового торта:

— Блин, чует мое сердце, что за восемь месяцев я наберу восемьдесят кило!!!

— Люблю, когда есть за что взяться! — поддел ее Феля, и Марьяна показала ему язык.

Веселая пьянка продолжалась до трех утра. Договорились о дате настоящей свадьбы, взяли Андрея в свидетели, практически выбрали свадебное платье для невесты и смокинг для жениха, который ответил, грозя кулаком «только через мой труп». Когда уже все пересели за стол, и Васильичу пришлось задуть половину свечей и открыть все окна, потому что от курения атмосфера стала напоминать Манюнину комнату, Саша оказалась между невестой и своим собственным женихом, который был занят ожесточенным спором с Буратино на очень животрепещущую тему обмена квартир. Она наклонилась к Марьяне и тихо сказала:

— Я так рада за вас! А ведь вы такие непохожие…

Марьяна махнула рукой, проглотив остатки шампанского:

— Ой, да я вообще Фельку за мужика не держала! Так, дружбан, таксист, ну машину мне задаром чинил, похохмить с ним можно, когда он в ударе… Сашечка, рыбка моя, ты мне теперь сока наливай, пока я привыкну не пить…

Саша молча встала, принесла пакет яблочного сока и, налив Марьяне стакан, поставила пакет перед ней, уже поняв, что у Васильича разговор о деньгах ввести не обязательно.

— Спасибочки, малыш! — обрадовалась Марьяна. — То будет «Держите меня семеро» пока не рожу! Так вот… Ну и случилось у нас обоих затмение пару-тройку раз… И он мне выдал, что любит, что замуж возьмет и все такое…

— Ты тоже его любишь, — усмехнулась Саша, машинально принимая от Андрея так же машинально налитый бокал. Марьяна со смехом чокнулась с ней:

— Да хто ж знал? Так само как-то получилось… Ну а тут бебик… Самое интересное, что даже не знаю, от Фельки или нет…

— Как это? — не въехала Саша. — А он в курсе?

— Конечно! — обиженно протянула Марьяна. — За кого ты меня принимаешь?! Сказал, что он знает, что от него и что даже тест не станет делать…

— И предложение сделал, — с уважением закончила Саша. Марьяна кивнула:

— Ну не балда ли?

Нежная улыбка осветила ее лицо, она повернулась к будущему мужу и сладко поцеловала его, прервав увлекательную беседу о ценах на снятие банкетного зала. Феля ничего не понял, но на поцелуй охотно ответил. Буратино недовольно спросил:

— Кто кричал горько? А? Тамада тут кто?

Марьяна и Васильич в один голос ответили:

— Не ты!

Переждав общий смех, Марьяна вернулась к разговору с Сашей:

— А вообще, я то знаю, что больше ни за кого замуж не пойду… И так у меня работа не для семейной жизни, так еще и хобби досталось то еще… А с Фелькой проще. Не надо объяснять, куда рванула после тяжелого рабочего дня, другим то пофиг, что твоя подопечная попала в милицию или у нее кошелек с зарплатой украли на рынке… Не надо придумывать всякие сказки на вопрос, почему у тебя в компьютере точечки светятся на карте города и области… Не надо напрягаться лишний раз, чтобы не ляпнуть что-нибудь, и бояться, что на тебя будут смотреть как на монстра…

Она махнула рукой, допивая сок, и налила себе еще один стакан:

— Так лучше — со своим человеком. Давай, Сашенька, чокнемся, чтобы и у вас с Андрюшечкой все было как в сказке!!!

— Да ну, — тихо ответила Саша, чокаясь с ней. — У нас еще ничего не решено… Все слишком сложно…

— Светочка любила говорить «Это у тебя в голове все сложно, а на самом деле все просто. Отключи голову на минуту и послушай стук сердца, и ты поймешь»

— Андрей тоже мне это говорит, — Саша покачала головой. — А у меня не получается…

— Получится, — Марьяна легонько обняла ее за плечи. — Все получится, радость моя!

Они расползались навеселе, непьющий Андрей развез всю компанию по домам, и, наконец, около четырех утра он, зевающая Саша и бодрый, отлично выспавшийся в компании кошки, Баунти вошли в квартиру на третьем этаже хрущевского дома.

Саша со стоном опустилась на диван:

— Ооооооо шампанское… Зачем ты мне все подливал и подливал?

Андрей наклонился к ней и шепнул:

— Чтобы привезти тебя домой и воспользоваться твоим телом…

— Фигос, — сонно ответила она. — Я от шампанского сплю…

— Тогда спи, — он стащил с нее топ, расстегнул джинсы, которые последовали за топом, и накрыл одеялом. — Я тебя даже пьяную люблю!

Саша благодарно погладила его по щеке и уютно свернулась в постели, положив руку под гудящую голову. Сон уже давно караулил ее, поэтому Саша без труда провалилась в мягкую черную дыру…

Ей приснилось жуткое сырое подземелье, с крысами и цепями, со скелетом, который тянул к ней костлявые руки, жалобно клацая челюстью, и Саша почему-то была уверена, что это Сережа…