Глава 21. Выстрел


Увидев, что я вскинул винтовку, Зяба тут же хватанул меня за шкирку и утащил обратно под защиту стены.

— Совсем ебанулся, Старый?! — зло зашипел он. — Там два лба с ружьями и еще хер знает че там у этих монахов. Вдруг они как те монашки из города воров? Ща как выхватят автоматы и все, амба, ты со своей Мосей против пары калашей нихера не сможешь, а я с ублюдочным кедром тем более.

— И давно ты стал моим голосом разума? — усмехнулся я, но принял аргументы Юры. Понять не могу что на меня нашло. То ли контузия так сказывается, то ли еще что…

— С тех пор, как ты ведешь себя как припизднутый, — фыркнул старик. — У тебя на хате две мелкие девочки ждут дедушку, Захарыч загибается за станками и сексуальная Миланка, готова на любой каприз. Нахер ты по городу шляешься? Дома дела решать надо…

— Ага и сидеть как хикканы, без связи с общественностью, надеясь только на Аслана. Ты сам подумай. Ну сделали мы ему свет, ну помогаем по мелочи, и что? Это не повод прикрывать наши задницы. О моем геройстве при обороне города, уже все забыли, так что либо мы сейчас вклиниваемся в поток, либо потом нас просто сомнут, — отмахнулся я и хотел было продолжить спор, но на перекрестке началась пальба.

Выглянув из-за угла с винтовкой наготове, я увидел, как банда Рыжего скрылась за остовами машин и пока главарь мотает жгут раненому товарищу, второй стреляет куда-то в сторону улицы, скрытой для меня зданием. Оттуда отвечает один автомат. На самом перекрестке видно лишь одно тело, в монашейской робе, с укоротом, не до конца вытащенным из-под одежды.

Не мешкая, я присел на колено, вскинув винтовку и выцеливая стрелка с дробовиком. Дистанция плевая, но о точном выстреле в глаз и речи быть не может. К тому же, противник ко мне в профиль, так что прицел пониже, чтобы пинек закрывал пояс. Плавный вдох, упор руки на ремень, для стабилизации положения винтовки и тяга спуска. Выстрел неожиданно громко ударил по ушам, эхом отражаясь от стен. Это не ухание дымаря двенадцатого калибра и не трескотня автоматной промежутки. Винтовка все же глушит хорошо.

Не став высматривать результат, упер Мосинку прикладом себе в пояс, судорожно правой рукой отдергивая и отводя затвор, чтобы дослать следующий патрон. Торопиться особо некуда, но адреналин и нервы шалят. Даже отсюда вижу, что попал. По крайней мере, бандит с дробовиком завалился за машину, начав копошиться и стонать.

В оптику было уже четко видно, что пуля вспорола негодяю бочину, пройдя насквозь и уходя дальше. Сквозная рана и на мое удивление, попадание в сидящего за ним раненого. Второго наглухо. Уже изрядно деформировавшаяся пуля прилетела ему в шею, добив окончательно. Рыжий, мотавший до этого ему руку жгутом, отпрянул, бросив резинку из рук.

— Сука блять, чтоб ты сдох, снайперюга ебучий! — разразился гневным криком мужчина, приподнимаясь и тут же застывая.

Бой был окончен одним метким выстрелом с толикой везения. Дальше сектанты справились сами. Вооруженный автоматом приблизился к застывшему с поднятыми руками Рыжему и пинком отправил того на землю. С видом опытного омоновца, монах скрутил руки бандита, заковав его кисти в наручники.

— Ну и че дальше? — тихо поинтересовался Зяба, глядя на все это и щурясь, в попытках рассмотреть детали.

— Как что, пошли знакомиться, — хмыкнул я и закинув винтовку на ремне за спину, поковылял к сектантам. Все таки, с тростью удается сохранять неплохую скорость на уровне быстрого шага, если смотреть под ноги.

Окрик застал меня, когда я приблизился метров на тридцать. Сектанты, подоспевшие к телам раненых и убитых, явно были отвлечены, а потому заметили меня не сразу.

— Ты стрелял? — поинтересовалась девушка, с татуировкой на лице. Причем спросила она с таким тоном, словно босс отчитывает работника. — Отвечай!

— Я, смотрю, ваша компашка не справляется, а что? — спокойно пожал плечами, попутно положив правую руку на кобуру с пистолетом. — У вас если какие-то дела к этому рыжему нахалу, то вынужден разочаровать, как трофей мы его забираем, ружья его товарищей и сами его товарищи меня не интересуют.

— Нагло, — ехидно усмехнулась меченая. — Давкул любит наглецов… Послу…

Договорить она не успела, поскольку повернувшись к своему единственному вооруженному собрату, заметила, что тот уже стоит с автоматом поднятым над головой, а у меня за спиной Зяба со вскинутым пистолетом-пулеметом. Кто бы что не говорил на Кедр, но на столь ближней дистанции, его можно привести к бою куда быстрее, чем тот же АКС-74у, которым был вооружен сектант.

— Дамочка, что ж, будем знакомы. Меня зовут Сергей Ефимович, можно просто Старый, и я являюсь бывшим командиром первого взвода особого назначения территориальной обороны города. Ссориться со мною не советую и это не угрозы, а дружеская рекомендация, — я вежливо улыбнулся, медленно приблизившись к напряженной монашке и протянув ей руку. — Поэтому, предлагаю решить все мирно. Исход вашей перестрелки был непредсказуем, одного бойца вы уже потеряли. Я не претендую на иные трофеи, мне нужен только это ржавоволосый.

— Велма. Проповедник. Зачем тебе этот грешник? Он стал бы отличной жертвой… — презрительно спросила девушка, но руку пожала. Сидящие там же за остовом пленники, в лице моего бывшего начальника и финансистки, шумно замычали, стараясь привлечь к себе внимание. — Я могла бы отдать тебе эту парочку…

— Велма, — настойчиво произнес я. — Мне нужен именно этот «грешник». Видишь ли, он должен одному моему знакомому. Ничего интересного у него при себе нет, поэтому я притащу его тушу к своему другу, а затем, вполне возможно, что этот грешник окажется продан на рынке мяса в счет погашения долга и твой культ, вполне легально сможет его выкупить. И я выполню свою работу, и ты не останешься без жертвы.

— Складно, — довольно хмыкнула проповедница, наконец отпустив мою руку. — Хорошо, пусть будет так, можешь забрать его, но с одним условием. Я бы хотела, чтобы ты зашел к нам в гости, у нас найдется работенка для такого… Охотника. Меня ты сможешь найти в Ильинском храме, на горе, если я конечно буду не занята. Если меня не будет, то скажи послушникам, что Велма предложила тебе поработать, они покажут тебе список жертв, которых мы бы хотели заполучить. Можно ранеными. Давкулу без разницы, может ли жертва ходить или обе ее ноги прострелены.

— Если буду проходить мимо, обязательно загляну, — я согласно кивнул. — Зяба, пакуй ржавого и уходим. Не думаю, что господа культисты будут стрелять нам в спины. Выгодных потенциальных союников предавать не стоит.

Зябликов молча подхватил пленника под руку, ставя того на ноги, при этом продолжая одной рукой удерживать Кедр, чтобы вооруженный сектант не вздумал дергаться лишний раз. Впрочем, тот искоса посмотрел на меня и лишь удовлетворенно хмыкнул. Странно, мне его лицо показалось смутно знакомым, возможно где-то я его раньше видел, а впрочем, в одном городе жили, да и я, по работе, по разным квартирам и подвалам таскался. Я «смутно знакомым» могу любого встречного назвать, а некоторых опознаю по квартире. Все таки обстановка в доме показывает внутренний мир человека, а он куда более индивидуален, нежели внешний облик. Особенно в старой части города и здесь, у безымянной горы.

Уходить мы, кстати, решили мимо нее. Все же мне с тростью в одиночку по склону не забраться, а Зяба конвоирует пленника, то и дело поглядывая по сторонам.

К чести культистов, стрелять нам в след, в надежде вернуть жертву, они не стали, ну и правильно. Зачем лишний раз устраивать кровопролитие, если можно разойтись миром с минимальными, прошу прощение за каламбур, жертвами.

Правда вот, обреченные взгляды «мяса», меня позабавили. Наверняка ожидали, что старый дедушка-слесарь, об которого они чуть ли не ноги вытирали, вдруг превратится в героя, спасет их, накормит и отогреет. А вот хрена лысого. Я лишних оболтусов себе на шею не вешаю, тем более таких мудаков, которые стариков обдирают и зарплату минимальную платят.

— Слышь, ржавый, а ты где эту парочку подцепил? — поинтересовался я, оглянувшись на бандита. Хорошо его конечно тот сектант приложил, да и руки ему в бараньи рога завернул. Разве что кляп не пихнул, но он и не нужен. Мужику и так от пинка в голову пару зубов выбило, да губу распороло, так что максимум что он мог, это зло сопеть, да сплевывать кровь. Хавальник-то открывать болезненно, сразу все гореть и щипать начинает.

— Отвечай давай, — подтолкнул его в спину Юра. — Мы тебе, можно сказать, смерть отсрочили.

— Однохуйственно, к Фарту ведете, — зло просипел Ржавый, недовольно поморщившись от боли. — Давкулята почеловечнее.

— Есть такое, но ты все равно, поясни, откуда парочку взял и че ж ты такое Фарту задолжал? — решил надавить я. — А то смотри, к Фарту ты можешь попасть без пальцев, кончиков ушей и с разорваными ноздрями.

— Дед, на мокруху пойдешь? Ты ж еле ходишь, ну какой из тебя палач, а? Вам Фарт много за меня забашлял? Махорка и бутыль? Так я побольше могу дать… — вяло усмехнулся пленник, не питая большой уверенности к тому, что удастся с нами договориться. Оно и правильно, мы с «мясом» переговоры не ведем. Ритка была исключением.

— Зяб, пошли к тому домику, сейчас эта гнида у меня заголосит, — я усмехнулся, быстрее захромав в сторону неприметного одноэтажного здания, ранее бывшего какой-то кафешкой.

— Давкулята запросили у меня авиационную радиостанцию, чтоб далеко брала, я спросил у Фарта, он достал как-то, видимо у сталкерья с Южного, те часто шарятся по заброшкам и видать где-то сперли. Вот, за радейку с ним я и не расплатился. Он запрашивал за нее двадцать четыре полукилограммовые банки говядины тушеной или эквивалент на эту сумму, — затараторил Рыжий, видимо поняв, что с пальцами он действительно может расстаться и весьма быстро. — Но, мужики, меня самого Давкулята тогда с оплатой кинули, отвечаю, я надеялся эту парочку сбагрить и оплатой за них погасить долг перед Фартом! А этих мы повязали, когда они шарились по соседнему дому ну и нарвались там то ли на одичалого, то ли на мародеров. Когда мы прибежали, эта парочка его уже отогнала. Ну, бабой попользовались, честно скажу, такая она себе, мужик пиздлявый, так что решили их сбыть Давкулятам, все равно на черный вход закрыт, пока перед Фартом долг не погашен…

— Вот так бы сразу, — довольно усмехнулся я. — Значит, не тупой ты, Рыжий. Хотя с сектантами водиться… Такое себе. Ладно, пускай Фарт сам с тобою разбирается… Мы в ваших играх никто и звать нас никак. Хех, старики-неписи. Шляемся на фоне, пока вы такие крутые в долги влезаете и мирняк щемите…

— Вот кто бы пиздел, а, — усмехнулся Юрка идущий позади.

Ну а что я, я ничего. Мне ответить нечего. Шляться и не отсвечивать у меня не получается. Старая жопа, полная шрамов, просит приключений. Хотя бы крайний месяц чувствую себя живым, пусть и в умирающем мире… Бабу себе чтоль завести на постоянку, для полного счастья?


Загрузка...