Глава 1

Вот он – долгожданный отпуск!

И чего не спится часов до десяти, чего не нежится прохладным утречком в удобной постельке?

Нет! Наоборот!

В семь утра проснулась Зиночка Князева и бродит по дому в поисках занятия.

С изображением прапрадеда, Анисима Титовича, поздоровалась.

Пыль с портрета основателя дворянского рода Князевых стёрла, чем, по всей вероятности, пыталась снискать себе благословение пращура на славный двухнедельный отдых.

Спустившись в гостиную, пощёлкала пультом от телевизора.

Посмотрела в окно и от нечего делать выползла на террасу. Хотела уж было на свежем воздухе зарядочку сделать, да замерла от удивления…

По мощёной дорожке, огибающей изумрудный газон, мимо неё дружно прошествовали жители ТСЖ «Озёрное»…

Даже Липкины выползли в такую рань.

Первое, что пришло в голову, – это спрятаться за дверь, чтобы не попасться на глаза разговорчивой Оксане.

Но куда там! Уже поздно!

– Зинаида Львовна! Зиночка! Вы разве на ярмарку не идёте? – визгливо прокричала тощая соседка с двадцать четвёртого участка.

– Здравствуйте, Оксана, здравствуйте, Валерий! – поприветствовала Зина судью с супругой. – А что за ярмарка?

– Областная сельскохозяйственная ярмарка-выставка, – начала разъяснять Оксана. – Вся область у нас! Там даже сцену поставили, артисты выступать будут! Мы вот хотим мёд купить и колбасок домашних… – пустилась в подробности соседка. – А ещё декоративных курочек. Сейчас очень модно держать их дома. Знаете, настоящее украшение приусадебного участка. Одна моя знакомая карликовых кур прямо в квартире разводит. Обожаю этих птичек! Хочу «бентамку сибрайт», «голландскую белохохлую», «мильфлера разноцветного» и «малазийскую сераму».

– Ух ты! Не знала! Спасибо! Вы идите, я догоню, – пообещала Зинаида и скрылась в доме.

Зазвонил телефон.

– Здорово, курортница! – раздался в трубке голос Кольцова, руководителя детективного агентства «Ринг», лучшего друга и лучшего босса в одном лице. – Как отдыхается? Расскажи! А то я ни разу в жизни в отпуске не был, ну если не считать вынужденной реабилитации после ранения… Чего делать собираешься?

– Отправляюсь на ярмарку! – отрапортовала Зина.

– «Ехал на ярмарку ухарь-купец, ухарь-купец, удалой молодец!» – пропел Фёдор. – Ты пешкодралом? Может, Нила с машиной к тебе отправить?

– Издеваешься, начальник? Ярмарка хоть и областного значения, но у нас в Озёрном. Так что я – на своих двоих.

– «У нас в Озёрном!» – передразнил босс. – Ты же теперь наша, городская, раз квартирку в Кумске прикупила! А сейчас ты, так сказать, на загородной вилле…

– Тебе скучно? Некому кофейку заварить? – беззлобно огрызнулась Зиночка.

Но Фёдор на колкость не отреагировал.

– Кстати, о птичках: у вас в Озёрном проживает один «ухарь-купец», некто Пётр Ильич Лыков – в прошлом один из первых основателей торговых бирж. Богатейший был человек! Но потом прогорел, в бизнесе разочаровался, решил податься в эти… Как их? Дауны… Даунлифтеры…

– Дауншифтеры – ну ты, Кольцов, и деревня! Это люди, целенаправленно и осознанно опустившиеся по социальной лестнице на более низкие ступени, решившие пожить «для себя», – помогла другу Зиночка. – Только, насколько мне известно, он всерьёз фермерством занялся. Хозяйство, коровы, свиньи, птица…

– Ты видела? Сама хозяйство его видела?

– Нет! Там заборище метров десять высотой, у него смотровая вышка даже имеется… Но про хозяйство знаю – он у дороги маленький магазинчик открыл «Фермерское мясо».

Тут Зину словно осенило.

– Кольцов! Я же – в отпуске! Ты зачем меня расспрашиваешь? Заказ на Лыкова?

– Нет, что ты! – торопливо ответил Фёдор. – Просто… просто так спросил! Интересно стало, как бывшие олигархи проводят трудовые будни. Всё, не серчай, Зинаида Львовна, соскучишься – звони. Вот и Нил тебе привет передаёт.

– Спасибо! Чем заниматься будете?

– За нас не переживай, не перевелись ещё на Руси-матушке ловеласы да изменники… Едем в «Эдем» шпионить за неверным муженьком одной бизнесвумен…

– Удачи! Целую. Пока. – Зина нажала отбой.

Она быстро нарядилась в любимые джинсы и майку, прихватила сумку на колёсиках и, закрыв дверь, влилась в ряды знакомых, шествующих по направлению к ярмарке.


Зинаида бродила между торговыми рядами.

Глаза разбегались от аппетитной красоты свежих овощей и фруктов… А вот и домашние сыры с колбасами…

«Куплю всего понемножку! – размечталась она. – Буду дома дегустировать! Копчёное мясо можно с пивом дегустировать…»

– Девушка, не проходите, попробуйте моего сальтисона, вот и сальце, и кровяная колбаска… – краснолицая тётка срезала ножичком тонкие пластики от перечисленных изделий и раскладывала на салфеточке.

– Ей-богу, всё своё, домашнее. Мы с Верхнебугрово к вам приехали, фермеры Дудкины, – она махнула рукой в сторону вывески с названием района. – Пробуйте, покупайте.

Зинуля съела кусочек и от удовольствия закатила глаза.

– Во! – обрадовалась фермерша. – А я шо говорю… Объедение! Потому как свеженькое, вот этими руками сделанное. – Она продемонстрировала Зине красные ладони с толстыми пальцами, похожими на сосиски, которые лежали в витрине. – Всё своё, не то что у некоторых жуликов – ни коровёнки, ни свинёнки, а мясом – нате вам, пожалуйста! – торгуют…

– Вы кого-то конкретного имеете в виду? – дожёвывая сальтисон, профессионально поинтересовалась Зинаида.

– Да Лыковых ентих имею… Его когда с Москвы попёрли, он у нас в Верхнебугрово проживал, теперь вот к вам перебрался. Заборищем от людей огородился, сторожевая верхотура у него была… Слышь, чисто как на зоне… А поверх забора – проволока, в деревне говорили, что с электричеством. Представляешь?

Слушая сплетницу, Зина дала уговорить себя на четыре сорта различных мясных изделий, по триста граммов каждого.

– Так вот, он мясо продавал… Знаешь, сизое, как свёкла, крашеное, наверное. Магазинчик хоть и около деревни, но на трассе поставил. Да и правильно! Наши-то, деревенские, у него не покупали, а городские – кто мимо едет – останавливались.

– Ну и что в этом плохого? Живёт человек, скотину разводит, мясом торгует, – медленно проговорила Зина.

– Да, слышь, не водилось у него никакой скотины!

– А вы откуда знаете?

– Он когда своё поместье куму продал, мы ходили смотреть… Так вот, не было там ни хлевов, ни свинарников. Больше скажу: даже не пахло скотиной-то, ни кучки помётной или навозной… Вот так вот!

Потом, глядя в посерьёзневшее лицо покупательницы, спохватилась.

– Ты, девка, не думай, у меня всё своё! Давай, ступай! Сальтисон! Колбаски! Сало! – снова закричала в толпу продавщица…


Зинуля с удовольствием бродила по шумной ярмарке, наполняя сумку покупками.

Посмотрела несколько выступлений танцевальных фольклорных коллективов, послушала народные песни. От души посмеялась, когда ведущий – круглый толстячок, буквально выкатившийся на сцену, – объявил конкурс частушек.

Что тут началось!

Бойкие старушки, одна за другой, залихватски выкрикивали в трескучий микрофон такие куплеты, что батюшка Серафим – священник местной церкви – несколько раз перекрестился и отошёл подальше.

Толпа просто зашлась хохотом, когда морщинистая горбатенькая певунья, откашлявшись и хитро прищурившись, пропела:

– Одеяло, одеяло!

Одеяло красное!

Да как под этим одеялом

Моя целка хрястнула!

– Молодец, бабка Нюра! – загалдели вокруг. – Эй, конферансье, приз в студию! Приз бабе Нюре!

Толстячок не растерялся и, сбегав за кулисы, вручил победительнице бутылку шампанского.

Тут старушка, держа подарок в руке, снова приникла к микрофону:

– Я шампанского налью,

И стакан в себя волью!

А потом вдогоночку

Опрокину водочку!

– Ужас и кошмар! – раздался над ухом Князевой голос Оксаны. – Интеллигентные люди не должны слушать такую мерзость! – помолчав, добавила она, ожидая поддержки от соседки.

– Почему мерзость? Народное творчество! – заступилась та за бабу Нюру.

– Не знаю… Лучше бы читали Пушкина или Есенина… – презрительно окинув взглядом собравшихся у эстрады односельчан, резюмировала Липкина.

– Как хорошо, что вы любите Пушкина, – Зина хитро улыбнулась и громко, с выражением продекламировала:

– С утра садимся мы в телегу;

Мы рады голову сломать

И, презирая лень и негу,

Кричим: пошёл, ёб…на мать!

– Есенина будете слушать? – закончив, уточнила она.

– Извините, тороплюсь… Надо Валеру искать… Отстал где-то. Мы ведь курочек купили, теперь нужно с кормами определиться. Химическую гадость – что везде продаётся! – я им давать не позволю, они у меня будут только натуральное кушать. Зерно Валера достанет, а мясокостную муку станем брать в магазине у Лыкова. Я договорилась, будут специально для нас готовить, – важно сообщила соседка, умело «съехав» с темы о Есенине.

– Понимаю! – сочувственно произнесла Зиночка. – Вы теперь вся в хлопотах. Но если вдруг захотите подискутировать о русской поэзии – милости прошу!


На выходе Зинаида заметила ряды с птицей и яйцами. Вспомнила, что ещё не завтракала. Так захотелось горячей яичницы с колбасками фермерши Дудкиной, что Зина, не раздумывая, свернула к длинному прилавку.

Бойкие торговки расхваливали яйца, демонстрируя их покупателям. И только одна скромно стояла в сторонке с двумя плетёными корзинками, накрытыми белоснежной марлей.

Зина решительно двинулась именно к ней.

Остановившись напротив, рассмотрела продавщицу. Совсем молоденькая большеглазая девушка выглядела красавицей, даже белая полоска шрама над верхней губой её не портила. Князевой показалось, что она похожа на оленёнка. Тонкая, длинношеяя, в чёрном платье и белом капроновом платке на голове.

«Ещё год-два, и будет Шамаханской царицей», – подумала Зиночка.

– Здравствуйте, – нежным, чистым голосом поприветствовала её девушка. – Купите у меня яйца, пожалуйста, – попросила она и с надеждой посмотрела на потенциальную покупательницу.

– Обязательно куплю, – обнадёжила её Зина. – Яйца у вас домашние?

Соседки по прилавку затихли, с интересом прислушиваясь к разговору.

– Домашние! – улыбнулась девушка. – У нас все куры на свободном выгуле, поэтому и яйца дорогие – по сто рублей… Дешевле не могу, извините.

– Во заливает! – не удержалась одна из торговок. – На свободном выгуле… Ещё расскажи, что твоих кур петухи кроют и что красители для желтка в корма не добавляешь. Сейчас все одинаковыми комбикормами кормят… Я вот от птицефабрики торгую и по пятьдесят рублей за десяток. А ты врёшь всё про выгул свой!

От волнения белоснежная кожа красавицы начала покрываться красными пятнами.

– Не вру! Могу доказать!

– Это как? – не унималась спорщица.

– Если вы всю жизнь кур разводите – сами знать должны, – осмелев, выдохнула большеглазая.

Вокруг стали собираться любопытные покупатели.

– А правда – как? – спросил дядька с профессорской внешностью при очках и бородке. – У меня есть ряд вопросов относительно яиц. Кто из вас удовлетворит моё любопытство – обязуюсь купить у него четыре десятка сразу! Согласны?

– Я согласна, – произнесла девушка.

– Ну давай попробуем! – не отступила представительница фабрики.

– Итак, вопрос первый, – возвестил мужчина. – Какие яйца лучше: белые или коричневые?

Торговка задумчиво почесала взъерошенный короткостриженый затылок.

Зато «Шамаханская царица», вытащив из разных корзин по яйцу, выложила их на прилавке для всеобщего обозрения.

– Вопрос поставлен некорректно, – уверено ответила она.

И Зина уловила нотки профессионализма в её окрепшем голосе.

– Яйца с коричневой скорлупой несут куры, имеющие коричневое оперение, а с белой – белое. Считается, что белые выглядят более гигиенично, а коричневые имеют более плотную структуру скорлупы и, соответственно, получается меньше потерь при транспортировке.

– То есть цвет скорлупы зависит от породы кур? – уточнила женщина в спортивном костюме.

– От кросса, – поправила её девушка. – Порода кур называется «кросс».

– Ну надо же! – изумилась пенсионерка. – Как любопытно!

– Так какие из них лучше? – поинтересовался «профессор».

– Качество зависит только от условий содержания и корма, – пояснила «царица».

– Ну, а как отличить деревенское яйцо от фабричного? Это мой второй вопрос, – не унимался дядечка.

– Фабричные куры несут неоплодотворённые яйца. Вот, смотрите!

«Лекторша» достала две пластиковых тарелки и в одну из них разбила яйцо из своей корзины, а в другую – яйцо из гофропрокладки конкурентки.

Присутствующие уставились на разбитые яйца.

– Не вижу разницы! – заключил «профессор».

Зинаида не стала торопиться с ответом и, присмотревшись повнимательней, заметила на поверхности одного из желтков небольшой пузырёк размером с бусинку.

– Вот, типа шарик, – сказала наблюдательная Князева.

– Правильно! – обрадовалась «царица». – Это и есть свидетельство оплодотворения – значит, куры на свободном выгуле содержатся вместе с петухами, что невозможно в промышленных условиях, так как фабрики выращивают только кур-несушек.

Тут все столпились у прилавка и, тыкая пальцами, принялись разглядывать белёсый пузырёк.

– Получается, снаружи и не узнаешь… – разочарованно протянула спортивная дама.

– Ох, девушка, вы такая умная… Столько рассказали, – похвалил бородач. – Ну а по размеру какие лучше: мелкие или крупные?

– Мелкие – вкуснее, – улыбнулась «царица». – Их несут молоденькие курочки, а большие – старые куры. Но тут опять же… Если вы хотите побольше витаминов и аминокислот – берите мелкие, а если в тесто или любите пожирнее с двумя желтками, то покупайте большие.

– Всё! Сдаюсь! Спасибо за познавательную лекцию! – «профессор» протянул пятьсот рублей. – Беру пять десятков: два белых и три коричневых… А лекцию вашу жене перескажу обязательно…

– И мне, и мне, – с разных сторон потянулись руки с купюрами.

Зиночка вовремя спохватилась, успев прикупить полтора десятка мелких.

– У-у-у… Лыковское отродье! Жульё изворотливое! Сказок понарассказывала… – злобно прошипела представительница фабрики.

Зина заметила, как у девушки задрожали руки, и она, торопливо подхватив пустые корзинки, покинула рынок.

– Зачем вы так! – строго спросила Князева. – Вы бы тоже про свою продукцию рассказывали, уверена, и у вас яйца отменные. Заинтересуйте покупателя! Если сможете…

Пристыженная тётка, поджав губы, отвернула лицо в сторону…

Загрузка...