Владимир Васильев Дело о бобрах-чернокнижниках. Маг-дознаватель – 1

Глава 1


– И когда обнаружили… хм… этого Шан Чикока? – устало спросил я и покосился на женщину средних лет, смущенно переминающуюся с ноги на ногу в сторонке.

Та вздрогнула от неожиданности, почесала ухо и уставилась на меня оленьими глазами. Симпатичная, несмотря на потертую одежду, но какая-то… несообразительная.

Дама еще раз почесала ухо и немного сдвинула на глаза широкополую шляпу с высоченной тульей.

– Так когда? – повторил я вопрос, постаравшись придать голосу как можно больше мягкости, иначе она будет тут тупить еще полчаса.

– Ну так это… вар триар… Вчера как стемнело, я вышла на обход. А он тут. Лежит, значит, – промямлила женщина и ее лицо сморщилось, в уголках глаз показались слезы, а в голосе появились плачущие нотки. – Ой, вар триар! Что же будет-то? Да как же так-то?

Я ничего не отвечая, пожал плечами, а потом попинал труп ногой. А черт знает, что будет. Я вообще вопроса не понял, как не понял, нафига меня сюда отправили? Тут и стражника обычного много, разбираться в такой ерунде, а я как-никак в звании триара, то есть командира тройки. Ага! Большая шишка.

Но тем не менее, я единственный маг-дознаватель на весь город, и отправлять меня в пеший тур за двадцать километров в эту священную рощу было просто тупо. А еще и получить дельный ответ от этой лесничей не так-то просто.

– Сколько народу здесь побывало с момента обнаружения? – с очередным вздохом спросил я.

– Так все побывали, вар триар, – похлопала глазами собеседница.

– Все – это сколько? Пять, десять? Или вся деревня? – стараясь не показывать раздражения уточнил вопрос я.

Что делать? Раз я сюда приперся, то надо колдовать. Но беглый осмотр поляны, даже в сумерках, навевал подозрения, что искать здесь какие-то следы уже безнадежно поздно.

– Деревня, вар триар, – наконец разродилась ответом женщина и добавила. – Не вся, знамо дело. Но так… половина.


Я только покачал головой, а в глазах несчастной появился отчетливый страх. Не ее вина, что все здесь затоптали крестьянки, пробежавшись как стадо… оленей, а она оказалась крайней перед моим ожидаемым недовольством. Я и так ее пугал одной только своей внешностью. Ну да, огромный, вдобавок выглядящий намного массивнее в доспехах городского стражника и увешанный оружием. Нет, моя внешность для людей была самая обычная, просто крепкий высокий мужчина. Но это для людей.

А эта, элинга, или как они еще себя иногда называют, эльфийка, ростом от силы полтора метра и как вся ее раса очень стройная. Человек для них – огромный и страшный, и это несмотря даже на то, что я регулярно и очень тщательно бреюсь. Более того, элинги людей вообще, и меня в частности, называют орками, когда думают, что я не слышу.

Я в долгу не остаюсь и называю их демонами, но тоже когда они не слышат, так как элинги на такое прозвище очень обижаются. Но что поделать, если ассоциации с эльфами у меня в голове не возникают, а вот с демонами очень даже.


Я еще раз оглядел место преступления и решил все-таки поколдовать. Для начала отошел к большому камню в сторонке и сложил на него протазан и дорожную сумку. Затем снял шлем из чешуи морского дракона и еле сдержал вздох облегчения, подставив мокрые от пота волосы слабому ветерку. Расстегнул укрепленную куртку, почти кирасу. Толстая кожа и роговые пластинки на самых важных местах дают неплохую защиту, но ходить в этом часами очень жарко и мокро. Подумал, но остальное оружие снимать не стал.

А оружия у меня много. Шестопер, боевой топор и тяжелый кинжал на широком поясе. Еще там же обтянутая кожей дубинка, так как я все-таки городской стражник, а иногда требуется утихомирить нарушителя, так сказать, не навсегда. Протазан, полутораметровую палку с приделанным к ней длинным клинком, я таскаю в руках, а на куртке еще нашиты десять кармашков, из которых торчат рукоятки метательных ножей. Часть оружия положена мне как стражнику, а вот топором и метательными ножами я вооружился по собственной инициативе, благо уложением не запрещено.

Меча мне не положено, ведь я не благородный, а простой наемник, что меня полностью устраивает, так как у наемника есть четкие обязанности, и требовать чего-то сверх написанного в контракте с меня не имеют права. А хотят очень сильно.

Защита представлена ранее упомянутой бронированной курткой и такими же штанами. Плюс шлем и чешуйчатые наручи. Под броню надеты толстые хлопковые рубаха и штаны, по сути поддоспешник, чтобы не стереть себе все что можно и нельзя. Сапоги тоже укреплены роговыми пластинами. Шлем очень высокий, цилиндрический, с легким поднимающимся забралом.


Весит все это богатство очень много, но я перегруза почти не ощущаю, так как на этой планете сила тяжести всего две трети от земной. Я даже иногда подумываю, что стоило бы на себя понавешать еще чего-нибудь, чтобы не терять силу в мышцах.

Беда только в одном. В этой броне дико жарко. Три месяца назад, когда я сюда попал, была зима, хоть мягкая, южная, но все-таки особенно жарко мне не было. Сейчас весна и длинный пеший переход под солнцем, да с опущенным забралом выжал из меня не меньше пары литров пота. А уж лета, когда здесь установится сильная жара, я жду просто с содроганием.

Местные-то весьма теплолюбивы, да и то, стража, говорят, сильно страдает в положенных на дежурстве доспехах, хотя патрулируют днем редко.

Вдобавок, забрало приходится весь день держать опущенным. И не потому, что город так опасен, а потому что местное солнце очень сурово. Выскочить под его лучи можно, конечно, хоть голым, но лучше не больше, чем на несколько минут в день, иначе ядреный загар гарантирован. Красивый такой. На костях.

Элинги ночные жители, поэтому неизвестные создатели одарили их огромными глазами с вертикальными зрачками. Днем на улицах почти пусто, только стража вынуждена жариться под нещадными лучами светила, еще и темные очки надевая под забрало, чтобы не остаться слепыми от избытка ультрафиолета через несколько месяцев патрулирования.


Слегка охладившись, я вытянул руку, сложил пальцы в простую фигуру и стал проговаривать про себя заклинание, стараясь не шевелить губами, так как догадывался, что со стороны это смотрелось бы как будто полуграмотный крестьянин пытается пересчитать цену репы с пудов на мешки. Уже через несколько минут, закончив колдовство, оглядел поляну магическим зрением и с досадой плюнул на тело.

Вернулся в нормальное видение и достал из сумки папку с желтоватой, грубой, но весьма дорогой здесь бумагой. На верхнем листе мною же было написано: «Дело об убийстве Шан Чикока Авори Дук Ринзот. Поручено магу-дознавателю триару Симпольской городской стражи Денису Чернову». Ниже дата.

Вытащил из специального кармашка карандаш в виде стерженька графита, обернутого кожаной ленточкой и небрежно записал: «Осмотр места преступления выявил следы множества аур окрестных жителей, которые посещали это место. Определить след преступника невозможно».

Вот в принципе и все. Здесь по крайней мере. В деревне опрошу нескольких жителей, и дело можно будет закрывать, так как вряд ли кто-то что-то видел, иначе мне уже сказали бы.

Я улыбнулся и захлопнул папку. Все замечательно! Зато первый раз побывал за городом, а то все внутри стен, да внутри стен. Я вообще считаю себя человеком позитивным и печалиться лишний раз не люблю. И пусть я оказался в мире, похожем на ад, но по крайней мере живой.


Но уже через минуту улыбка, которая почему-то изрядно напугала все также переминавшуюся с ноги на ногу женщину, исчезла с моего лица, так как из-за скал, за которыми ниже по склону горы раскинулась деревня, появились новые действующие лица. Меня они не расстроили, но не будешь же лыбиться на месте преступления при важных посетителях?

А гости были важные, вне всякого сомнения. Первым, тяжело опираясь на посох, шествовал совсем древний старик в белоснежной украшенной золотым шитьем мантии с натянутым на голову капюшоном. За ним шагала так же, но чуть попроще одетая женщина. А вот сзади шли две совсем молодые девушки, наряженные более чем рискованно и для открытого пространства, и для прохладной весенней ночи.

Обе в блузках без рукавов и с глубокими вырезами, в коротких юбках, сильно не достающих до колен. Можно сказать, что больше половины тела смуглых красоток оказалось ничем не прикрытой, что для местных довольно смело. Еще и в туфлях на высоких тонких каблуках, так что по мягкой лесной почве им приходилось идти на цыпочках. Впрочем, процессия, скорость которой задавал старик, двигалась настолько медленно, что красотки успевали пройти пару шагов, а потом стояли, ожидая, пока патриарх проковыляет еще немного.

Девушки вдвоем несли что-то длинное, держа за края, но что, было непонятно, так как поверх были наброшены их плащи, без которых выходить из дома здесь не рискуют. Обе красотки здорово замерзли, и я в первую секунду удивился, что им мешает накинуть эти самые плащи, а потом понимающе хмыкнул и тихо сказал самому себе.

– Мог бы сразу догадаться. Представление для меня. Явно матери отправили их в надежде сосватать, посчитав, что городские фифы мне не нравятся, а тут на сельском воздухе и свежих харчах вызревают такие, перед которыми я устоять не смогу.


Версию, что потенциальные невесты на смотрины отправились не добровольно, подтверждали полные ужаса взгляды, которые несчастные кидали на меня. Вероятно им раньше не доводилось видеть страшных, потных и волосатых орков, а тут их и выдать за него собираются.

Ладно, пусть подрожат. Все равно я ничего не могу сделать, кроме как не обращать на них внимания, хотя это и не так-то просто. Девушки действительно очень красивые. Пусть невысокого роста, но стройные и достаточно фигуристые. С огромными глазами, заполненными радужками так, что и белка почти не видно. Острые уши торчат в стороны, на полпальца выдаваясь за узкие поля шляп и разделяя на локоны роскошные волосы, у одной идеально черные, а у другой молочно-белые.

Будь на моем месте какой-нибудь любитель аниме, он бы вообще посчитал себя в раю. Но и я вполне оценивал предъявленную красоту, которой, впрочем, все-таки не хватало, чтобы подвигнуть меня на более близкое знакомство.

Тем временем процессия достигла поляны, но я даже не подумал приводить себя в порядок. Переживут мою расстегнутую куртку и отсутствие головного убора. Я тут все-таки самая большая шишка, и обязательной цепи на шее с гербами Коринского княжества и столичного города Симполя для них хватит.


– Вар триар! – начала торжественную речь женщина, когда делегация остановилась в нескольких шагах от меня. – Позвольте вам представить вара Торога, желтого друида, старшего в этой священной роще.

При этом она величественно указала на хватающего воздух ртом старикашку, а потом и и на себя:

– Я месса Лураса, помощница уважаемого друида, замещающая моего погибшего мужа.

Ну да, все они здесь вдовы или лишившиеся женихов невесты. Ничего необычного и нового за последние три месяца. А женщина оглянулась и обвела рукой девушек, которые уже совсем с ужасом переводили взгляды с меня на кусты, вероятно опасаясь, что я, сраженный их красотой, прямо здесь их и употреблю. Вон, уже и раздеваться начал.

– А это мои внучки, Исуль и Авинга – указала на красоток полужрица.

– Триар городской стражи, маг-дознаватель Денис Чернов, – представился я и изобразил намек на воинское приветствие, слегка стукнув себя полусжатой в кулак правой рукой по животу.

Старикашка оказался изрядной шишкой, хотя я и не знаю насколько. Такому требовалось отдать честь, гулко стукнув себя кулаком по груди, но… и так сойдет.

– Чем обязан? – прервал паузу я, так как сами посетители чего-то выжидали. Скорее всего выживший из ума друид забыл, где он вообще находится, но не стоять же нам здесь до утра.

– Мы решили, что вы уже посмотрели, что нужно, и нам можно позаботится о теле, – торжественно пояснила женщина.

Я только пожал плечами и веско изрек:

– Ничерта я не рассмотрел. Я не бог, и от моей магии был бы толк, только если никаких посторонних здесь не побывало бы. А так я разглядел здесь более двухсот следов аур. Не буду же я подозревать всю вашу деревню? Но да, мне здесь больше смотреть нечего, так что… можете делать, что планировали.

Я развернулся и пошел забирать свои вещи с камня. А когда, запихав папку и карандаш в сумку, развернулся обратно, то от неожиданности на секунду застыл на месте.

Девушки освободили от своих плащей длинную двуручную пилу и теперь пристроили ее поверх тела, двигая полотно с легким шелестом, и при этом так прогибаясь, что куда-там эротическим танцам!

Я чуть не засмеялся, заметив, что и руки у девчонок ухоженные, и пилят они это бревно, которое еще вчера было каким-то деревом с длиннющим собственным именем так, что даже один распил у них займет не одну ночь.

И тут меня что-то зацепило. Ну да! Пилить ствол диаметром около метра, это не так-то просто, и в любом случае долго. Но сейчас-то не самая плохая на вид пила вообще не цепляется за древесину, только кору сдирает.

Я снял с пояса боевой топор и, подойдя к стволу, попытался рубить обугленный край. У меня получилось, но еле-еле.


Покосился на насупившуюся жрицу, отстраненно застывшего друида, замерших в полунаклоне девушек и задумался:

«Что же получается? Кто-то срубил или спилил очень прочное дерево диаметром у земли в добрый метр и высотой метров семьдесят», – размышлял я. – «Работа была непростой. А потом еще сжег пень и комель бревна, чтобы не было понятно, как именно было свалено дерево. А зачем? Если было какое-то масло, которым и развели огонь, то можно было сразу и жечь, а не возиться с топором или пилой. А ведь жгли уже рухнувшее дерево, так как ствол выше обожженной части не закопчен».

Я повернулся к жрице и спросил:

– Как именно было свалено… э… был убит этот… э… Шан Чикок, вы можете определить? Почему убийца просто не поджег его сразу?

– Это малый серый мэллорн, вар, – важно произнесла дама. – Его невозможно сжечь, пока он растет, так как он при жизни обладает собственной магией, в том числе защитой от огня.

А потом она разочарованно посмотрела на меня и на своих внучек, поняв, что я не собираюсь волочь их в кусты с последующим посещением храма, и вздохнув выдала то, что должна была сказать сразу, но явно умолчала, чтобы я тут задержался.

– Вар триар, должна вам сообщить, что мы уже поймали убийцу. Вам надо только допросить ее и доставить в город для суда.


– И кто же это? – не смог скрыть удивления я.

– Фермерша с Мокрого хутора. На ручье бобров разводит. Этими тварями она и смогла… победить несчастного Шан Чикока Авори Дук Ринзота.

– Бобрами? – еще больше удивился я и еще раз посмотрел на толстенный ствол, с трудом представляя, что же за бобры нужны для такой работы.

– Это магические животные, – терпеливо пояснила дама и бросила еще один взгляд на внучек, которые хотели было накинуть на себя плащи, но сразу передумали и продолжили греться, изображая работу. – Жуткие твари. Они даже песчаник могут прогрызть.

– А какие улики против этой фермерши? – решил уточнить я.

– Что, простите, вар триар?

– Доказательства. Почему вы решили, что это именно она?

– Так больше некому! Никто не смог бы справиться за день, да под солнцем.

Я покачал головой на слова про такие веские доказательства, но потом решил, что все равно мне придется разбираться. В деревне и спрошу у старосты. В любом случае протокол придется писать.


Я еще раз стукнул себя по пузу в прощальном жесте и быстрым шагом направился к деревне, радуясь, что друид не собрался сопровождать меня, а то полночи идти придется несчастную пару километров.

Около скал я обернулся и заметил, что старикашка стоит на коленях около бревна, а две нахохлившиеся под плащами девушки с разочарованием, но и с облегчением смотрят мне в след, даже не пытаясь продолжать пилить.


Сразу за скалами начинался пологий спуск, в конце которого почти на берегу моря раскинулась довольно большая деревня из белокаменных домов с оранжевыми черепичными крышами. Вдали, где на горизонте морская гладь смыкалась с темным безоблачным небом, белело несколько парусов вражеского флота.

Я остановился, любуясь и деревней в стиле утопичного эллинизма, и невысокими горами, окаймлявшими долину, и спокойным сейчас морем. Несмотря на ночь, видно все было довольно неплохо, как в земных ранних сумерках.

Затем перевел взгляд на восток и насладился видом причины такой светлой ночи. Огромный диск Юпа занимал изрядную часть неба, и в этот час, сразу после заката, фаза была максимальная – так сказать, полноюпие. Прибавьте сюда голубой цвет безбрежного океана этой гигантской планеты и станет понятно, что ночи на Жемме сейчас почти и не было.

Да, Жемма, на которой я сейчас живу, это всего-навсего спутник планеты-гиганта Юп. Один оборот вокруг материнской планеты занимает около двадцати шести часов, столько здесь и длятся сутки. Диск Юпа всегда висит на одном месте, если смотреть с поверхности Жеммы, но за сутки меняет все фазы.

Перед рассветом на пару часов воцаряется почти полная темнота, так как настает новоюпие, но все равно есть какое-то освещение от небесных сияний, которые на Земле называют полярными, а здесь они почти постоянно полыхают в небесах по всей Жемме. А все потому, что местное светило Собино очень уж активное. Вот и приходится днем одеваться так, чтобы ни одного участка открытой кожи не оставалось, да и глаза защищать очками. Жесткий мир.


Закончив любоваться пейзажами, я быстро пошагал по пыльной дорожке, вившейся между садами и полями. Среди деревьев и прямо на поле замерли несколько фигурок с выставленными вперед руками, вокруг которых бегали дети разных возрастов. Рабочая ночь началась и, как я понял, селянки вышли колдовать над своими урожаями.

Все очень нарядные, в длинных юбках и обтягивающих курточках. На всех высокие шляпы. Даже дети наряжены как на праздник. В принципе понятно, колдовать это не в земле копаться, но я как-то не замечал даже в городе, чтобы повседневно элинги так наряжались.

Правда, заметил я и обычные сельхозработы. Прямо около дороги на большом лугу, вероятно раньше бывшем пастбищем, штук двадцать женщин тянули плуг, на длинные рукоятки которого налегали аж четыре дамы. Но все тоже нарядные и подоткнувшие юбки до состояния очень смелого «мини», так что между короткими сапогами и подолом мелькала почти вся длина стройных ног.

И все со вдовьими браслетами на руках. Мужья этих дам подложили огромную свинью своим женам и детям, всей толпой сгинув на далеком севере полгода назад. Да еще и всех лошадей с собой в поход забрали.


Впрочем, никакого сочувствия к погибшим, да и к их осиротевшим семьям, я не испытывал. К кому-кому, но точно не к коринянам. Да они и сейчас почти не бедствуют, если подходить с обычными мерками. Денег и простых понятных богатств, вроде одежды, посуды и мебели, в каждом особняке и доме оставалось еще немало, но вот с едой уже начинались перебои.

Раньше почти все товары, начиная от предметов роскоши и заканчивая зерном, доставляли морем купцы. Само княжество выращивало и получало от всякого домашнего скота от силы половину требуемых товаров и продуктов. Но сейчас несколько усиленных боевыми магами кораблей столетиями обижаемых соседей устроили весьма плотную блокаду с моря, так что вот, местные даже пастбища принялись распахивать, в попытке спасти население от голода.


Я, стараясь не ускорять шага, прошел мимо упряжки вдов и двинулся к деревне, прекрасно понимая, что юбки подоткнуты ради меня. А буквально через два десятка шагов проявилась и основная черта характера демониц. Рядом со мной на дорогу рухнул комок земли и, рассыпаясь в пыль, прокатился на несколько метров вперед. Но я сделал вид, что не заметил такого явного проявления неуважения к стражнику от очень вспыльчивых дам.

Нет, конечно можно было бы вернуться и, размахивая дубинкой, разогнать весь этот шабаш. Но оно мне надо? Воевать с женщинами – это последнее, чего я желал бы себе при вынужденной службе в этом сумасшедшем княжестве. А значит сделаю вид, что я сейчас не при исполнении, и комком земли кинули за невнимание в мужчину, а не в стражника.


Я вступил на широкие пыльные улицы деревни и, пройдя еще пару сотен метров, оказался на квадратной мощеной огромными плитами центральной площади с ярко украшенным колодцем посередине, среди цветущих пышных кустов. Взгляд скользнул по нескольким белокаменным домам наиболее зажиточных селян, или теперь уже селянок, по алтарю какого-то бога под крытой медью крышей, вознесенной на десяток метров над землей на резных мраморных колоннах, по таверне с гостеприимно распахнутой дверью, и по красивому строению деревенской ратуши, к которому и лежал мой путь.

Но краснокаменное одноэтажное здание встретило меня надежно запертой на огромный висячий замок дверью. Ладно… Я оглянулся и направился в таверну, решив там и подождать явление старосты, а заодно поужинать, или по местным меркам, позавтракать.


Загрузка...