2
Маша
– И что мы такие молчаливые? – ухмыляясь спрашивает Вадим, когда тетя Лена убегает на пару минут «припудрить носик».
Моя родственница успела показать бизнесмену из Москвы свое обширное хозяйство, а теперь мы его угощаем местными разносолами и напитками.
Как я поняла, Вадим остался доволен территорией, и сказал, что завтра даст точный ответ, купит ферму или нет.
Я ничего не отвечаю мужчине. Не хочу с ним говорить. И так все это время старалась на него не таращится. Пока он говорил о делах, то совершенно не выглядел похотливым козлом. А, наоборот, умным, воспитанным…
– Ну, так как насчет вечера и знакомства с моим членом? – неожиданно предлагает он.
Я от возмущения дергаюсь в сторону, но Вадим не дает. Тяжелая и сильная рука придавливает мое бедро, не давая приподняться с лавки. Мужчина придвигается ближе.
– Отпус… – пытаюсь выкрикнуть я, но его палец сильно прижимается к моим губам.
– Тише, чего пугаешься? – голос Вадима жесткий, властный и успокаивающий одновременно. – Мамашка твоя с радостью согласится, если ей предложу. Вон, как крутила передо мной своими формами.
Что верно, то верно. Тетя Лена во время общения то склонялась, показывая глубокий вырез декольте, то наклонялась, а ее короткое летнее платье, что облегало бедра, сильно задиралось. А еще она то и дело под разными предлогами прижималась к его торсу то немалой грудью, то бедром. То есть, действовала с применением почти тотального оружия. Чтобы сразу наповал.
Но мне почему-то это не очень нравилось. Прямо неприятно становилось, когда она прикасалась к Вадиму, или тот сам иной раз разглядывал в ее вырез. Так и хотелось либо его обозвать, либо на нее накричать.
– Это моя тетя! – сквозь его палец, шиплю я.
От него исходит приятный аромат. Возникает непроизвольное желание обхватить губами, облизнуть. Но я борюсь с ним. Это что-то пошлое и грязное. Не должно быть так! Тем более со мной.
Но от этих мыслей сжимается внизу живота. Там появляется такая тяжесть, что невольно хочется застонать.
– Да, какая разница, – отмахивается Вадим.
Он убирает, наконец, свой палец, но его тяжелая широкая ладонь продолжает жестко прижимать мое бедро к лавке.
Потом, усмехнувшись, неожиданно спрашивает. – А сеновал у вас есть?
– Зачем вам? – непроизвольно вырывается вопрос.
– Тебя там трахнуть, – спокойно отвечает он. И добавляет в голос самую капельку мечтательности. – Жарить молоденькую цыпочку на сеновале. У меня такого еще не было. Романтика. Не находишь? Или для вас, сельчан, это в порядке вещей?
– Что?! – возмущаюсь я и, наконец, спихиваю его наглую пятерню со своего бедра.
Да как он смеет такое говорить?
Что значит в порядке вещей?
За кого он нас принимает?
Я вообще ни разу с мужчиной не делала ничего ТАКОГО.
Уже хочу возмутиться еще больше, но в этот момент возвращается тетя Лена.
– Что случилось? – спрашивает она не особо обеспокоенным голосом. Скорее для проформы.
Вадим успевает чуть отстраниться. И тетя вряд ли слышала его ужасные слова. Скорее всего, только уловила мое непонятное «что».
– Спрашиваю вашу племянницу, есть ли у вас сеновал? – поясняет Вадим.
– Сеновал? – усмехается тетя с явным воодушевлением. – Я вам показывала большое сушило, мы просто не пошли к нему. Кроме того строения ничего интересного в той стороне не было. А для чего вам? Решили переночевать у нас на сене?
Спрашивает, типа, в шутку. А глаза так и начинают блестеть.
– Может и переночевать, – ухмыляясь отвечает Вадим, при этом, незаметно подмигивает мне.
А я не знаю, что лучше сделать. Если сейчас расскажу тете, как тот предлагал мне всякие непристойности, то, возможно, сорву ей сделку. А тетя Лена действительно очень хочет продать ферму и уехать в город. Не хочу ее подвести. Лучше буду игнорировать нахала. Завтра он купит хозяйство и уедет…
– Так может, действительно, у нас и переночуете? – спрашивает его тетя.
Гость не успевает что-то ответить, как она добавляет:
– Лучшего места, чем у меня, не найдете. Несколько просторных светлых комнат – выбирайте любую. Зачем вам на ночь глядя возвращаться в город? Долго это. Да, и душно в местной гостинице в такую жару. А тут хорошо. Все организуем. И банька есть. Настоящая, а не ваши городские непонятные сауны. А чтобы просто помыться душ имеется. Накормим, напоим, спать уложим.
Последнее произнесено как-то заискивающе.
Что?! Зачем она это?!
У меня щеки начинают гореть, когда понимаю, чего тетя хочет добиться. Лучше уйду в терраску спать. Надеюсь до меня звуки из дома доходить не будут. И вообще, мне неприятно думать, что у них что-то будет.
А будет точно. Такому только секс и нужен.
– Заманчивое предложение, – хмыкает мужчина. – Накормили, напоили еще и спать уложите.
При этом на меня посматривает.
Мое лицо начинает гореть еще сильнее.
– Соглашайтесь, – тетя заглядывает ему в глаза, не забывая прижаться к его руке своей увесистой грудью.
Конечно этот кобелина соглашается. Мне аж глаза хочется закатить.
А меня тетя отправляет приготовить все гостю для бани. А сама то и дело потом ходит к нему справляться, все ли в порядке.
Я уж думала, там и останется. Но нет. Вышла и прямиком побежала готовить гостю комнату и постель. На лице предвкушение.
Потом, дергается, что-то вспоминая.
– Про полотенце совсем забыла. Машуль, отнеси Вадиму полотенце. Выбери из полки, где новые лежат.
Беру первое попавшееся. Белое, чистое, и ладно.
Я вообще-то тут в служанки не нанималась. Тем более, к нему!
Когда вхожу в предбанник, замечаю приоткрытую дверь в саму баню. Любопытство и что-то еще заставляют заглянуть в щель. Мне на глаза тут же попадается красивое рельефное тело Аполлона. Оно так близко к двери, что у меня дыхание перехватывает. Вадим обливает себя из ковша.
О, господи! Вот это торс! Капельки влаги оставляют дорожки пробегая по буграм мышц. Сложно оторвать глаза. Так и залипаю. Вообще не отдают отчет своим действиям.
Тонкая ткань сарафана на мне прилипает к коже из-за проступающей на ней испарины и пара, витающего в воздухе.
И тут мужчина оборачивается лицом. А мои глаза прилипают лишь к одной части его тела. Очень крупной, что расположена между ног.
Похоже, зависаю, так как не успеваю среагировать на движение Вадима.
Он хватает меня за руки, втягивает в баню. Полотенце падает на пол. Мужчина одной ручищей прижимает меня к своему горячему влажному торсу. Другой заставляет мою ладонь лечь на его толстый член. Еще более горячий!
– Хватит его разглядывать, – произносит властно он. – Пора приласкать.