Дети на Руси

Легко ли быть маленьким?

Ученые считают, что саму идею детства — поры, когда ребенок только познает мир и осваивается в нем, — человечество открыло и осознало лишь в 17–18-м веках — в эпоху Нового времени. В Средние века детству просто не было места. Кстати, это и объясняет то, что до 12-го века на картинах детей не изображали вовсе.

Ребенка младше 7 лет взрослые просто не замечали. По мнению ученых, даже материнская и в целом родительская любовь была не слишком распространена. Детей тогда в семьях рождалось немало, но многие из них умирали во младенчестве, поэтому родители и члены семьи старались не привязываться к ребенку, пока он не выйдет из «опасного» возраста.

На Руси к девочкам и мальчикам относились по-разному уже после родов. Для них произносили разные заговоры при первом купании. Мальчику дарили лук и стрелы, чтобы он вырос сильным, ловким, умелым, а девочке — прялку и лен, чтобы стала хорошей рукодельницей. Однако примерно до трех лет девочки и мальчики не считались полноценными людьми и назывались просто дите. Даже одежда и прическа у них были «средние», одинаковые для всех: длинная рубашка, нестриженые волосы.

В семьях простолюдинов мать сразу после родов принималась за работу, а младенца туго пеленали и укладывали в колыбель. Приглядывали за ним старшие дети, которым и самим было по 4–5 лет. Никаких там памперсов и мытья: ребенка могли перевернуть пару раз за сутки — вот и вся гигиена. Даже в 19-м веке вместо соски крестьянскому ребенку давали жевку — тряпицу, в которую заворачивали мякиш хлеба, пережеванный кем-то из старших. Неудивительно, что дети часто умирали в первые годы жизни: вирусные инфекции никто не отменял!

Путь во взрослую жизнь был у дитяти нелегким. В христианские времена младенца на восьмой день после рождения уже старались на всякий случай окрестить. Существовал ли подобный языческий обряд, мы не знаем.

В 2–3 года ребенка впервые стригли. Этот второй важный обряд в детской жизни так и назывался — постриг. Как он происходил в древности, неизвестно: в летописях обряд только упоминается. В 19-м веке ребенка сажали на стол, покрытый кожухом. Если обряд проводили над мальчиком, под кожух клали топор или нож, а если над девочкой — веретено или гребень. На голове ребенка сначала выстригали крест, а затем все волосы состригали и сжигали. Обычно этим занимались повивальная бабка, крестная мать или иногда крестный отец.

После обряда каждому малышу дарили крестик, надевали на него новую рубашку, а на мальчиков еще и штаны, и впервые подпоясывали.

Маленький человек теперь считался мальцом или молодицей, хотя в разных регионах были, конечно, и другие названия для этого возраста.

В наши дни человек считается взрослым только в 18 лет, а в Средневековье даже 6–7 лет — это уже не детство. Ребенка в этом возрасте называли чадо, что значит «начинать», «новый», «недавний». Мальчики и девочки считались маленькими взрослыми: работником или работницей, еще одним кормильцем в семье. В 7 лет чадо допускали к первой исповеди перед причащением.

Среди ученых бытует мнение, что в глубокой древности славянские мальчики в 7 лет вообще покидали дом и начинали новую жизнь. Воспоминания об этом сохранились в народных сказках, где герои часто еще детьми отправлялись в чужие края «людей посмотреть, себя показать».

Мальчики жили в «домах молодежи», где их воспитывал посторонний мужчина. Они учились охотиться, изготовлять снасти и предметы быта, участвовать в набегах. Также их готовили к различным испытаниям. Только после всех испытаний мальчик получал право считаться взрослым членом рода. Такие «мужские дома» в каменном веке, на заре развития общества, были у многих народов мира, в том числе, скорее всего, и у далеких предков славян.

А вот в Средние века на Руси дети воспитывались в семье.

Мальчики к 7 годам уже умели ухаживать за скотиной, ездить верхом, работать со взрослыми в поле, знали несколько ремесел, помогали отцу делать мебель, упряжь и все, что необходимо в хозяйстве. Сегодня нам такое и не снится.

Нередко уже 7–9-летних мальчишек родители за умеренную плату отдавали, например, в пастухи. К 10 годам ребята считались вполне готовыми в случае необходимости делать любую взрослую работу, а к 14 годам уже полностью включались в трудовые будни: и топором махали, и косили, и пахали, и дрова заготавливали.

Несмотря на все это, мальчикам на Руси жилось легче, чем девочкам.

На плечи девочек, помимо работы по хозяйству и уходу за скотиной, ложилось воспитание младших братьев и сестер. Трехлетние малышки уже учились убираться, мыть посуду, помогали взрослым кормить скот. К 5 годам они уже вовсю занимались домашними делами, трудились в поле, пряли, присматривали за цыплятами, пасли гусей. В 10 лет девочку могли отдать в чужую семью нянькой — пестуньей.

Девочка к тому моменту уже работала наравне со взрослыми, никаких скидок на возраст ей не делали. К тому же она еще и сама готовила себе приданое, а это немало: требовалось сделать посуду, свадебный наряд для себя, постельные принадлежности для своей будущей семьи, а еще обычные и особые обрядовые полотенца — рушники.

Отроковицу ждал свой обряд перехода — вскакивание в понёву. Понева — это одежда вроде юбки, предназначенная для замужних женщин. Чтобы из подростка превратиться в невесту, девочка с лавки буквально впрыгивала в поневу, которую держала мать. После этого она считалась уже готовой для брака, так что гулять и играть ей было особо некогда.

Юных княжичей растили, конечно, совсем не так, как обычных мальчиков. По древнерусской традиции сына князя могли отдать на воспитание «кормильцу»: это нередко был уй — родной брат матери. Именно дядя и мать, а не отец в основном воспитывали княжеских детей. Старший сын князя считался «государственной ценностью»: за ним постоянно приглядывал целый штат кормилиц, мамок, дядек, родственников.

После пострига княжичи впервые садились на коня — и, судя по летописям, по этому поводу устраивали настоящий праздник. Поведение мальчика, впервые севшего в седло, показывало, каким воином он станет, когда вырастет. Примерно в этом же возрасте княжичу вручали его первый меч.

В былине «Волх Всеславьевич» князь и богатырь Волх уже в 12 лет набирает себе дружину, с которой будет ходить в походы:

Кое-что о воспитании княжичей говорит нам «Повесть временных лет». Чтобы отомстить за убитого мужа, князя Игоря, княгиня Ольга пошла войной на древлян, и сражение открыл ее сын — 4-летний Святослав:

Свенельд был воеводой, а Асмуд — как раз «кормильцем» юного князя.

Настоящим пособием по воспитанию детей можно назвать другой памятник древнерусской литературы — «Поучение» Владимира Мономаха своим детям. Еще в своем «Рассказе о „путях и ловах“» князь вспоминал, «как трудился в разъездах и на охоте с тринадцати лет». То есть в этом возрасте он своими руками укрощал диких коней, выходил один на дикого вепря, медведя и даже «лютого зверя» — то ли барса, то ли льва, которые, возможно, водились тогда на Руси. В поучительном же своем труде князь советует детям соблюдать «пищу и питье без шума великого; при старых молчать, премудрых слушать, старейшим покоряться, с равными и меньшими любовь иметь, беседуя без лукавства, а много обдумывать; не говорить дерзко, не хулить в разговоре, не смеяться неумеренно… очи держать долу, а душу ввысь».

Дружинники — профессиональные воины — всю жизнь проводили в военных походах, поэтому их сыновей воспитывала дружина. Известно, что в Киеве было даже специальное место, где молодых людей посвящали в полноценных воинов, — «пасынчя беседа». Насколько хорошо подросток овладевает мастерством воина, проверяли во время публичных испытаний. Кстати, византийцы не раз подчеркивали, что наши предки добились значительных успехов в воспитании воинов.

В Древней Руси девочки высших сословий росли также в окружении кормилиц, мамок и нянек. Им давали великолепное образование — наравне с мальчиками, а во времена Ярослава Мудрого, считают ученые, девочки и вовсе образованностью превосходили братьев.

К сожалению, письменные источники 10–15-го веков не уделяют внимания княжеским и боярским дочерям. Зато традиции 16–17-го веков ярко отражены в знаменитом Домострое — вершине педагогической мысли той поры. Но прежде чем перейти к самому Домострою, надо немного рассказать о том, какое это было время.

К 16-му веку раздробленная Русь объединилась вокруг Москвы. Византия пала под натиском турецких армий, и Московия осталась единственным православным государством, не завоеванным кем-либо. Московская Русь объявила себя наследницей Восточной Римской империи — Второго Рима, а стольный город Москву — Третьим Римом. На Русь из Византии пришла мода на богатство и роскошь, а вместе с этим изменилось и отношение к женщине.

Женщины оказались фактически заточены в теремах: они не имели права выходить оттуда одни, показываться на глаза посторонним мужчинам. Входить в терем могли только хозяин дома и священник. Особенно строги были новые порядки в отношении царицы: отныне никто не должен был видеть ее лицо.

Эта мода затронула только высшее общество. Его представители заточали своих жен и дочерей в теремах с тем же энтузиазмом, с каким сейчас молодые люди кидаются во всем подражать звездам и следовать моде.

Собственно, Домострой разъяснял русским аристократам, как вести хозяйство, командовать слугами и, главное, воспитывать детей на византийский манер.

Прежде всего, родителей предостерегали от проявления любви к ребенку: конечно, детей надо любить, но чувства свои необходимо полностью скрывать. Держать дитя советовали в суровости и страхе, наказывая и поучая. С ним запрещалось играть и даже смеяться. Сыну не следовало давать власти в юности, при этом нужно было «сокрушать ему ребра»: «Любя же сына своего, учащай ему раны». Дочерей же рекомендовалось воспитывать лишь одной строгостью, стараясь избегать телесных наказаний. От них требовались скромность поведения, послушание родительскому слову и усердие в обучении рукоделию. Выдавая замуж девушку, не спрашивали о ее желании. Она сама не знала, с кем вступает в брак, не видела своего жениха до замужества, а уже в браке не смела никуда выйти из дома без позволения мужа, даже в церковь обязана была спрашиваться.

Суровые домостроевские порядки принялась нарушать Наталья Нарышкина, мать Петра Первого. Ее супруг, царь Алексей Михайлович, души в ней не чаял, разрешил ей регулярно выходить из дома и даже — неслыханное дело! — ездить в экипаже с открытыми окнами. Кстати, Наталья Нарышкина также первой в русской истории стала воспитывать сына в соответствии с передовыми европейскими методиками раннего развития. Например, тогда считалось, что приобщать ребенка к грамоте следует в 3,5 года. Когда сын царицы достиг этого возраста, для него изготовили специальную азбуку и учебные тетради с изображениями разных предметов, животных и растений.

Вся же остальная, «незнатная» Русь по-прежнему жила по древним, додомостроевским устоям.