Ольга Романченко Витя в стране Лодырантии


То ли под Рязанью, то ли под Казанью, то ли в самой столице — Москве живёт пионер Витя. Этот самый Витя ещё недавно был первым лодырем на свете.

Поехал Витя первый раз в жизни в пионерский лагерь. Неделю лодырничал, другую, третья наступила. Все ребята что-то мастерят, по кухне да по столовой дежурят, а Витя в тени сидит, прохлаждается. И чем дольше сидит, тем ему скучнее становится.

Вот и в то утро, когда с ним необыкновенная история приключилась, сидел Витя под деревом, глядел по сторонам.

Вдруг неведомая сила приподняла Витю и поставила на ноги. Он почувствовал, что теперь мчится изо всех сил, всё быстрее и быстрее — ноги сами несут его и он не может остановиться.

Ноги сами собой свернули в одну сторону, в другую. Затрещали кусты, ветки хлестнули Витю по лицу, расцарапали не прикрытые майкой плечи. Ноги вынесли Витю на большую поляну и остановились.

Такой поляны Витя сроду не видывал. Трава на ней росла синяя, лиловая, красная, и вся узорами, как на ковре. А посреди этого ковра стоял удивительный человечек.

Было похоже, что кто-то взял мешок, вырезал в нём дыру для головы, две дыры для рук и сунул туда толстого мальчишку. Потом взял два кожаных лаптя без шнурков, без пуговиц и — впихнул в эти лапти мальчишкины ноги.

И вот теперь мальчишка стоял посреди поляны и таращился на Витю. Волосы у мальчишки росли как попало, щёки были круглые, пухлые: ни дать ни взять — две подушки!



Витя нагнул голову, долго разглядывал свои тапочки, потом спросил с угрозой:

— Ты чего?

Но мальчишка широко улыбнулся, пропищал тоненько:

— Здравствуй, мальчик! Как поживаешь? Меня зовут Вялик, давай дружить.

Витя покосился на него и ничего не ответил. Мальчишка пропищал снова:

— А тебя как зовут? Хочешь шоколадку?

— Где она у тебя? Покажи, — сказал Витя. Вялик поднял руку, и Витя вправду увидел на его пухлой розовой ладони настоящую, в яркой обёртке шоколадку. Обёртка слетела, и шоколадка оказалась в руках у Вити.

— Ладно, я догадался, — сказал Витя. — Ты из соседнего лагеря. Вы небось к костру готовитесь, ты и вырядился…

— Из ла-ге-ря? — удивлённо переспросил Вялик. — У нас тут никакой не лагерь, а страна. Лодырантия. Волшебная.

— Ладно, ладно, — нахмурился Витя, — ты меня не разыгрывай. Думаешь, если шоколадку дал…



Но Витя не договорил. Потому что увидел дерево… Вообще это была бы самая обыкновенная рябина, если бы не игрушки. Как висят где-нибудь в саду яблоки или груши, так с веток дерева свисали заводные автомашины и мотоциклы, куклы, шахматные доски, разные коробки с играми. А за рябиной стоял клён, увешанный тортами, конфетами и мороженым — в стаканчиках, на палочках, в серебряных обёртках.

— Ты чего испугался? Сорви, пожалуйста. Сколько хочешь, — сказал Вялик равнодушно и вздохнул. Он вообще то и дело вздыхал и говорил с трудом, медленно, будто подолгу припоминал каждое слово.

Витя подошёл к клёну и сорвал мороженое, потом ещё одно. Подумал и сорвал самую большую шоколадку, за ней — несколько ирисок. И тут же заметил, что на месте сорванных конфет и мороженого сразу выросли новые, точно такие же.

Витя попятился от дерева и рассыпал ириски.

— Ешь, не бойся, — вздохнул Вялик.

Но Витя отошёл ещё дальше и со страхом огляделся.

— Вот видишь, — укорил его Вялик, — я ж тебе сказал… У нас тут волшебная страна. Лодырантия. У нас любые желания исполняются.

— А у меня тоже любое желание исполнится? — осторожно спросил Витя.

— Обязательно исполнится, — важно пообещал Вялик.

Тогда Витя успокоился. Значит, он в любую минуту — стоит только захотеть — снова окажется в своём лагере.

Витя подошёл к дереву с игрушками и сорвал себе модель подводной лодки, заводной самолёт, настольный футбол. Он хотел сорвать шахматы, домино, беговые коньки, но тут Вялик остановил его:

— Охота тебе столько тащить! Просто я захочу, и всё это будет у нас дома.

Вялик говорил «захочу — и будет» так же, как другие говорят «возьму да сделаю».

Витя сложил игрушки под деревом и весело побежал по светлой песчаной дорожке к высоким разноцветным домам. Неповоротливый Вялик пыхтел и топал вслед за ним.

Голубая речка пересекла дорогу.

— Хочешь лодку? — отдуваясь спросил Вялик.

Конечно, Витя хотел, но не успел он даже сказать об этом, а красная лодочка уже выплыла из-за поворота. Тонкие вёсла плавно гребли. Мальчики прыгнули в лодку.

— Ох, до чего я грести люблю! — обрадовался Витя.

Но вёсла вырвались из Витиных рук и снова плавно поднимались и опускались, направляя лодку на середину реки.

Ну и удивительно же было в этой стране Лодырантии! По берегам реки бегали львы и тигры и мурлыкали ласково, точно домашние кошки. Мимо проплывали дома золотые, серебряные, стеклянные, из конфет, из кубиков. А вдали Витя увидел диковинную гору. К верхушке горы была приделана самоварная труба, и из трубы шёл дым.

— Что это? — спросил Витя.

— Вулкан называется. Гора такая. Она внутри вся раскалённая…

— Это я знаю, мне папа читал, — сказал Витя. — Я думал, эти горы где-то очень далеко бывают.

— Она и была далеко, — ответил Вялик. — Но один мальчик захотел — и она к нам переехала. А маленькая девочка смотрела, смотрела и говорит: «Прямо из горы дым идёт? Так не бывает! Трубу надо». Труба сразу и приделалась.

Лодка причалила. Вялик тяжело вывалился из неё и повёл Витю к высокому стеклянному дому.

— Кнопку в лифте, чур, я буду нажимать, — торопливо сказал Витя.

Но вместо лифта к их ногам опустился мягкий бархатный диванчик. Они уселись, и диванчик взлетел вверх.

— А где твои папа с мамой? — спросил Витя, оглядывая совсем пустую большую комнату.

— На что они мне? — усмехнулся Вялик. — Только и знай будут говорить: того не надо, этого не смей. У нас всё само делается — к чему мне папа с мамой?

Вите стало страшно даже говорить об этом. Он спросил:

— А фотоаппарат у тебя есть?

И в ту же минуту перед мальчиками на трёх ногах запрыгал настоящий фотоаппарат, точь-в-точь такой, какой мама обещала купить Вите, если он будет хорошо учиться в пятом классе.

— Поучи меня снимать, — попросил Витя Вялика.

Но аппарат уставился на мальчиков круглым глазом и бойко защёлкал затвором. Потом штатив браво, как солдат, повернулся к окну, пристукнув металлической ногой. Он наклонялся в одну, в другую сторону, поднимался выше, опускался ниже и щёлкал, щёлкал без конца. Наконец штатив, будто от усталости, подогнулся в металлических коленях и прилёг на пол. Через несколько минут на окне появилась пачка снимков, но Витя даже не стал их разглядывать. Ведь готовые снимки можно получить в любой фотографии.



А Вите так хотелось хоть разочек щёлкнуть самому!..

— Эх, — сказал Витя, — в волейбол бы сыграть, что ли!

— Пожалуйста, — вежливо согласился Вялик. — У нас волейбол всегда играется.

В самом деле, за прозрачной стеной дома, внизу, шла игра в волейбол. Но что это была за игра! Круглый плотный мяч сам по себе вертелся, прыгал через сетку, озорно уходил на аут. Одна половина площадки была белая, другая коричневая. Чёрный репродуктор деловито сообщал: «Три — два в пользу коричневых! Четыре — два в пользу коричневых!» А вокруг площадки толпились унылые, похожие на Вялика, мальчишки и девчонки и равнодушно смотрели на игру.

— Ну и страна, — сказал Витя со вздохом, он тоже почему-то стал часто вздыхать. — Про неё хоть в учебниках-то написано?

— Не знаю, — вздохнул и Вялик. — Я учебников не читаю. У нас в школу только мои тетрадки ходят. Ручки сами пишут, тетрадки сами отметки получают. Отметки у меня всегда хорошие.

— Откуда вы взялись такие? — допытывался Витя. — И всегда у вас так скучно было?



Тогда Вялик усадил Витю на откуда-то взявшийся ковёр с подушками и рассказал, как встретились однажды несколько отъявленных лодырей. Они мешали всем людям, но думали, что это люди им мешают, заставляют что-то делать, а они искали место, где можно прожить, ничего не делая. Долго они так ходили, и ленивый ученик Вялик — тогда его звали по-другому: Валя — ходил вместе с ними. Шли они, шли и добрались до избы доброго волшебника. Послушал старик жалобы лодырей, засмеялся и увёл их всех в заколдованную страну Лодырантию.

— Ой, Вялик, — сказал Витя, — это ведь был совсем не добрый, а очень злой волшебник…

Вялик молча пожал плечами. Он очень устал, пока говорил, стал совсем сонный и бледный. И смотрел на Витю такими глазами, как будто разучился понимать все слова.

А Вите показалось, что у него самого плечи согнулись и опустились, тело стало рыхлым и дряблым, точно старая подушка.

В комнате неожиданно появился большой стол, а на столе тарелки с душистым супом, горами котлет, пирожками и вазами варенья. То ли Витя объелся конфетами и мороженым, то ли ещё отчего, но есть ему не хотелось. Вялик тоже со вздохом отвернулся от обеда. Стол сделался прозрачным и растаял в воздухе. Уплыло к потолку желтоватое облачко душистого пара.

Витя начал трясти Вялика за плечи:

— Бежим отсюда! Скорее!

Но Вялик лишь бессмысленно моргал, глядя на него.

Витя бросился к окну.

— Эй, ребята! — закричал он. — Сюда, ко мне!

Некоторые из унылых детей удивлённо посмотрели на него, а другие даже головы не подняли. Наверно, они от безделья порастеряли все человеческие слова и не поняли, о чём кричит им незнакомый мальчик.

— Ой, — жалобно вскрикнул Витя, — ой, в лагерь хочу!

И вдруг Витины ноги оторвались от пола и, как прежде, стремительно понесли его. Витя со свистом съехал вниз по лестнице, промчался мимо огнедышащей горы с самоварной трубой, перемахнул через речку, едва не сбил жалобно мяукнувшего тигра. Он уже приближался к границе страны Лодырантии, но тут перед ним выросла грозная тень.

— Так вот ты где! — услышал Витя голос своей вожатой Люси. — Купаться бегал, да? Я тебя по всему лагерю ищу.

Витя забормотал, что он вовсе даже не добежал до речки, потому что повстречал необыкновенного мальчика Вялика. Вялику нужно как можно быстрее помочь и нужно спасать всех лодырей, а то им будет очень-очень плохо…

— Что? — сердито переспросила Люся. — Каких лодырей? Сам от каждого дела прячешься… Ой, а может, ты на солнце перегрелся? Ах, мальчишки, мальчишки…

И Люся потащила перепуганного Витю к доктору. А он то и дело оглядывался назад, туда, где невидимая глазу проходила между кустов тайная граница страшной, унылой Лодырантии.

Загрузка...