Светлана Соловьева Чужая

Глава 1

Поезд, прибывающий на соседний путь, поднял снег и люди, стоявшие на перроне, на несколько секунд скрылись как в тумане. Снежная дымка, постепенно опускаясь на землю, открывала всё вокруг. Поезд задерживался. От мороза стало неуютно и хотелось поскорее попасть в тепло.

Одиноко стоящая девушка смотрела не на подходящий поезд, а на город. На город, в котором родилась и прожила до сегодняшнего дня. Глядя на знакомые с детства дома и улицы, она печально думала, что никто не провожает её и не желает удачи на новом месте. На душе горько и обидно! Не хотелось думать о том, что она никому не нужна, что о ней никто не волнуется и не беспокоится. Ей стало страшно. Так страшно, как будто она одна в пустыне и вокруг ни души.

Подошёл поезд, и девушка поспешила к своему вагону. Из-за опоздания стоянку сократили. Проводница: молодая, полноватая, лет тридцати женщина, но при этом быстрая и подвижная, всех торопила.

– Скорее, скорее! – грубовато, скороговоркой повторяла проводница. – В вагоне отдохнёте, а щас не шаперьтесь на проходе. Поспешайте, поезд ждать не будет. Поторапливайтесь, не заставляйте ругаться!

– Молодая и симпатичная женщина, зачем она так ругается? – на ходу думала девушка, взбираясь по ступенькам вагона с тяжёлым чемоданом и дорожной сумкой.

Войдя в вагон, не торопясь, девушка шла за вошедшими пассажирами по узкому коридору. Только сейчас она поняла, почему нервничала и ругалась проводница. Пройти было совершенно невозможно! Впереди идущая женщина, с трудом передвигала и себя, и огромный чемодан. Один из мужчин, идущих за ней, не выдержал и, с трудом пробравшись вдоль стены через пассажиров, попытался помочь.

– Мамаша, – поравнявшись с женщиной, сказал мужчина, – давайте помогу!

Не дождавшись ответа, он взял чемодан за ручку. Никто не ожидал, но женщина так громко и истерично закричала, что пассажиры остановились в недоумении. Она кричала и махала сумкой, пытаясь ударить мужчину.

– Мамаша, успокойтесь, я хотел помочь! – закрываясь рукой, удивлённо говорил мужчина.

Рассвирепев, женщина ещё сильнее замахнулась, пытаясь стукнуть по голове.

– Какая я тебе мамаша? – кричала она. – Нашёлся сыночек. Нечего хватать чужие сумки. Я что, просила помогать? Вали отсюда, а то зашибу!

Люди, увидев грубую реакцию на предложенную помощь, в один голос начали шуметь, защищая мужчину, а тот, воспользовавшись ситуацией, пролез мимо женщины и спокойно ушёл в своё купе. Сколько бы это продолжалось неизвестно, потому что женщина, остановилась как вкопанная и поставив руки в пышные бока, кричала уже на всех пассажиров.

Из тамбура появилась проводница и, на удивление стоящей в стороне девушки, закричала так, что своим криком заглушила всех, в том числе орущую пассажирку.

– Тихо! – громко, прокричала проводница. – Чего разорались как на базаре? Нечего галдеть! Взяли сумки и быстренько расползлись по своим местам.

На удивление пассажиры замолчали и, не толкаясь, разошлись по своим купе. Оставшись совершенно одна в коридоре вагона, девушка спокойно нашла своё купе. Открыв дверь, тихо, стараясь не мешать сидящей у окна молодой скучающей женщине, вошла в купе. Увидев её, женщина быстро встала и помогла затащить тяжёлый чемодан.

– Ого! Как ты его тащила такая худенькая? – поглядывая на симпатичную, но грустную девушку, спросила она. – У тебя что, полный чемодан кирпичей?

– Нет, вещи и книги, – печально улыбнувшись, ответила девушка.

– Ясно. Книги всегда тяжёлые.

Убрав вещи, девушка сняла пальто и опустилась на диван, пододвинувшись к окну. Глядя на родной город, с тоской провожала удаляющиеся дома. От обиды хотелось плакать, но сдерживаясь, она печально смотрела в окно. Наблюдающая за ней попутчица, изредка бросала взгляд на мелькающие за окном строения. Так и сидели, пока в купе не вошла проводница.

– Добрый вечер! – вежливо улыбнувшись, добрым, даже ласковым голосом сказала она. – Я рада, что вы будете ехать с нами и, какое-то время, мы будем одной семьёй.

Девушка удивлённо взглянула на проводницу. Не узнав в ней ту, громко ругающуюся женщину, которая проверяла билеты при посадке. Она казалась не такой сердитой, как при первой встрече, а приветливой и даже доброй.

– Ваш билетик, милая девушка! – улыбаясь, продолжала говорить проводница, поправляя съехавшую заколку по совершенно ровным и давно немытым волосам.

Молча протянув билет, девушка взглянула на улыбающуюся попутчицу.

– Девочки, может быть чайку? – закончив с проверкой билета, спросила проводница.

Ошеломлённая девушка молчала.

– Да, Ирочка! – ответила соседка. – Принесите два стакана чая, будем ужинать.

Проводница исчезла за дверью, а соседка, не сдержавшись, засмеялась.

– Не удивляйся! – пояснила женщина сквозь смех. – Ещё не раз услышишь, как она всех строит в вагоне. Я уже сутки еду, привыкла, – замолчав, женщина внимательно посмотрела на девушку и осторожно сказала: – У тебя такой печальный вид, будто навсегда прощаешься с этим городом? – девушка посмотрела на неё так, что у соседки защемило сердце. – Ты и впрямь чуть не плачешь! – с испугом сказала та. – Прекращай! Чтобы с тобой не случилось – это уже в прошлом. Забудь обо всём, что осталось в этом городе, жизнь не стоит на месте – она продолжается!

Ничего не ответив, девушка смотрела в окно. Она думала именно о том, чтобы всё плохое осталось в прошлом, и чтобы дальше жизнь изменилась полностью.

Украдкой поглядывая на девушку, женщина удивлялась тому, как аккуратны и чётки черты её лица, как тёмно-каштановые волосы выделяют яркость голубых глаз, которые в ореоле густых, чёрных ресниц, выглядят ярко и красиво. Безукоризненная осанка, красивая, стройная фигура, придавали ей аристократический вид, но в то же время она казалась доброй девушкой.

Женщина, глядя на взволнованную соседку, хотела поддержать и утешить её, но не знала, какие подобрать слова.

– Тебя как зовут? – спросила она, решив отвлечь девушку.

– Александра! – не сразу ответила соседка, пытаясь казаться спокойной.

– Меня зовут Зинаидой. Можешь называть Зиной, – вытаскивая на стол пакет с продуктами, сказала женщина. – Сейчас принесут чай и будем ужинать.

Замолчав, Зинаида смотрела на попутчицу, провожающую взглядом последние строения оставшегося позади города. Она понимала, что у девушки, которую зовут Александрой, много связано с этим городом и разлука приносит душевную боль. С состраданием и сочувствием Зинаида наблюдала за ней.

Тишину прервала проводница. Войдя в купе, с двумя стаканами горячего чая, что-то напевая, причём совсем не попадая в тональность, прошла и, не глядя на пассажирок, с грохотом поставила стаканы на столик.

– Кушайте, на здоровье! – приветливо улыбнувшись, сказала проводница и, не дожидаясь ответа, быстро вышла.

Оставшись наедине, попутчицы переглянулись.

– Интересная женщина, – улыбаясь сказала Зинаида. – Давай ужинать, Александра.

– Спасибо, я не хочу, только чай попью, чтобы согреться, – виновато улыбнувшись, ответила та.

– Нет, милая, так не пойдёт. Кончай страдать, будем кушать. Еда как лекарство, когда невмоготу. Пожуёшь, отвлечёшься, мозги включатся на работу желудка, глядишь и полегчает, – и печально добавила, – может быть.

Не дожидаясь ответа, Зинаида выложила на стол пирожки и, не глядя на Александру, начала отрезать колбасу и сыр тоненькими пластиками.

– Александра, а ты куда едешь, до какой станции? – не поднимая глаз, спросила она, у молча наблюдавшей за ней девушкой.

– До посёлка «Таёжный», – тихо ответила та.

Зинаида замерла, перестав резать колбасу. Подняла глаза и, не мигая, радостно смотрела на Александру.

– Да, ты, что? – нараспев, произнесла женщина. – В Таёжный?!

– Да, что вас так удивило? – спросила девушка.

– Александра, я же оттуда родом! – громко, радостно ответила Зинаида.

Теперь уже Александра, смотрела на попутчицу радостными глазами.

– Значит, мы вместе едем до посёлка Таёжного?! – оживившись, спросила она.

– Нет, я еду дальше, – вздохнув, ответила Зинаида. – В посёлке Таёжном я жила раньше. Там у меня родственники остались, а я переехала в город. Живём с мужем и сыном. Деток у меня двое, но дочка взрослая – уехала учиться, а сынок ещё школьник. Так что в «Таёжном» я не выхожу, еду дальше, – закончив раскладывать нарезки, с сожалением произнесла Зинаида.

– Жалко, я обрадовалась.

– К кому ты туда едешь?

– Ни к кому. Я еду в больницу работать.

– Всё равно хорошо, что мы с тобой встретились! Пододвигайся к столу, попьём чайку за знакомство.

– Я сейчас тоже достану продукты, – сказала Александра, пододвинулась ближе и улыбнулась новой знакомой, – не думайте, у меня есть что поесть!

– Я и не думаю. Только сейчас нам с тобой хватит, а завтра достанешь своё. Ешь и рассказывай, как тебя угораздило в такую глухомань переехать?

– В газете объявление увидела, что в сельскую больницу требуется операционная сестра и гинеколог, – начала объяснять Александра. – Жильё предоставляется, зарплата хорошая. Вот и написала письмо в надежде, что подойду как нужный специалист. Мне ответил главврач.

– Илья Степанович?

– Да, Илья Степанович.

– Я не поняла, ты кем: сестрой или гинекологом едешь работать?

– На ставку гинеколога и на полставки операционной медсестры. Я работала в роддоме, поэтому и оперировать могу.

– На вид и не скажешь, совсем ещё девчонка?!

– Я медицинский институт окончила, и уже два года проработала.

– Молодец, – произнесла Зинаида. – Гинеколога у нас в посёлке давно не было, а вот насчёт операционной медсестры вопрос?

– Почему?

– У Ильи Степановича в операционных сёстрах была его жена – Ульяна Ивановна? Получается, с ней что-то случилось?

– Этого я не знаю, – ответила Александра.

Пододвигая к девушке своеобразный бутерброд: пирог с положенными на него колбасой и сыром, Зинаида покачивала головой, строя предположения, что случилось с женой главного врача.

– Значит, списалась и поехала? – задумчиво спросила она.

– Да, а что?

– Ты узнавала про посёлок, про людей, живущих там? – вскинув глаза, спросила Зинаида. – Неужели не страшно всё бросить и из города уехать в деревню?

– Зинаида, вы меня пугаете – это же посёлок, а не деревня?!

– Поздно пугаться, милая, уже едешь, уже подписалась! – и попыталась объяснить: – Деревня от посёлка мало чем отличается. В посёлке больше людей да магазинов, а так деревня – она и есть деревня.

– Расскажите, что там за жизнь? Я теперь в сомнении, правильно ли поступила? Если честно, то мне стало страшно.

– Бояться, конечно, там особо нечего, просто – это же глухая тайга. Ты когда-нибудь жила в деревне или хотя бы знаешь, что такое свой дом? Дом без удобств?

– Нет, я жила в благоустроенной квартире.

– Ну, девонька, тогда мне тебя жалко! Я там родилась, выросла, а уезжала с надеждой и радостью. Хотелось пожить по-человечески: в тёплой квартире, с горячей водой, – на секунду замолчав, Зинаида внимательно посмотрела на Александру и осторожно спросила: – Что же у тебя такое приключилось, что ты бежишь без оглядки, неведома куда? – замолчав ненадолго и видя, что девушка не отвечает, опять спросила: – Что с мужиком разошлась? – печально поглядывая на Зинаиду, Александра молчала. Та настойчиво продолжала спрашивать: – Что у тебя произошло, расскажи? Нам ехать двое суток, выговоришься и душу немного отпустит.

– Простите, но мне не хочется ничего рассказывать! – посмотрев на неё, ответила Александра.

Зинаида спокойно приняла ответ, нисколько не удивившись и не обидевшись.

– Ну что же, тогда давай собирать со стола и будем укладываться спать. Утро вечера мудренее! – предложила она и, не дожидаясь ответа, начала собирать оставшиеся продукты, приговаривая: – Я люблю спать в поезде, убаюкивает этот стук и покачивание вагона.

Убрав со стола, Александра отнесла стаканы проводнице и, вернувшись в купе, увидела уже лежащую в постели Зинаиду. Постелила, потушила свет и легла. Всего через несколько минут услышала ровное дыхание соседки. Прислушиваясь к монотонному стуку колёс, долго лежала не в силах уснуть. Глядя в темноту, думала о себе, о своей жизни, о том, что действительно едет, неведома куда – в таёжный посёлок, который находится в настоящей тайге. Странно, но до сегодняшнего дня, она не чувствовала страха от своего переезда, а после разговора с Зинаидой, заволновалась.

Загрузка...