Девочка для Беса

=Один.

Несколько часов назад…

- Почему ты такая испуганная? – вдруг поинтересовалась Рита, внимательно рассматривая меня, будто на моем лице вдруг появился третий глаз.

- Я не испуганная, просто волнуюсь немного, - глубоко вздохнув, отвечаю.

- А почему волнуешься? На сцену уже не в первый раз поднимаешься. Публика у нас хорошая, воспитанная. Отработаешь свой репертуар, потом я уже пойду. Тебе за смену заплатят больше, всё-таки в свой день рождения вышла. Тебе Бульба вон выходной на завтра дал. Сможешь сегодня ночью где-нибудь отпраздновать и спокойно потом выспаться. Чего уж тут волноваться? – Рита посмотрела на себя в зеркало, взбила рукой пышную светлую шевелюру и послала своему же отражению воздушный поцелуй.

- А если снова объявится этот загадочный поклонник? – я нахмурилась при одной мысли об этом человеке.

- Ну, вообще-то, он еще ни разу не объявлялся. Тебе просто передавали от него цветы. Что тут такого? Нравится человеку то, как ты поешь, разве это преступление? Или ты зря учишься в своей консерватории? Данные есть, навыки тоже присутствуют. А вдруг ты завтра станешь популярной певицей? Тогда-то поклонников будет столько, что охрана только то и станет делать, что отдирать их от тебя, - Рита заулыбалась и села за свой небольшой туалетный столик.

- Но я даже не знаю, кто это. Никто не знает. Такое ощущение, будто раскрытие его личности сродни какому-нибудь тяжкому преступлению. Меня пугает неизвестность. Я здесь не для того, чтобы поклонниками обзаводиться, а, чтобы работать и получать за это деньги, - я обхватила себя руками. Вдруг так зябко стало, хотя наша маленькая комнатушка, которую Бульба – администратор караоке-бара – сделал гримеркой, хорошо отапливалась.

- Прости, подруга, но всего предусмотреть невозможно. Ты у нас девка видная, неудивительно, что кто-то заприметил. Я бы на твоем месте ходила с гордо поднятой головой. Под конец каждой твоей смены тебе приносят огромный дорогущий букет роз. Значит, поклонник твой, человек состоятельный. А в наше время только такие люди и нужны.

Я бы очень хотела быть похожа на свою напарницу. Взрослая, симпатичная, а главное – бесстрашная. Ее практически невозможно запугать, сама кого хочешь напугает, если понадобится. Я же не могла вот так спокойно относиться к тому, что кто-то постоянно, как правильно подметила Рита, после каждой моей смены присылает букет роз. Когда это случилось в первый раз я даже обрадовалась. Первый букет, полученный от зрителя. Потом был второй раз, потом третий, четвертый, пятый… Так уже длилось где-то месяц.

Мы с Ритой пытались выбить хоть какую-нибудь правду из Бульбы, но он усердно молчал, а потом признался, что не велено говорить. Вот после этого я и начала опасаться своего поклонника-незнакомца. Отказывалась от букетов, но мне всё равно продолжали их носить и с каждым разом букет становился всё больше и больше, пока уже Бульба как-то в гримерку не внёс целую корзину.

Ко мне никто не приставал, не делал мерзких предложений. Просто цветы. Но эта настойчивость начинала по-настоящему пугать. Я говорила Бульбе, чтобы он передал клиенту, что я букеты больше брать не буду, но ничего не изменилось. Все, кто работал в караоке-баре удивлялись тому, как я себя веду. Цветы и цветы, что тут такого? Заведение у нас приличное, охрана имеется. Никто никого ни к чему принуждать не станет. Тут люди просто отдыхают, а не ищут утеху на ночь.

Я и сама уже пыталась успокоить себя, но всё равно сердце не на месте было. Хоть пиши заявление и уходи с работы. Только вот я дорожила этой работой, дядюшка меня сюда едва сумел пристроить, как-то через своих знакомых договорился. Да и материальное положение у нас сейчас не самое хорошее. У дядюшки возникли какие-то проблемы с бизнесом, поэтому я приняла решение, что пора бы начать самой зарабатывать, чтобы иметь возможность хотя бы оплатить свои расходы. Но если вся эта ситуация с поклонником не разрешится, то, наверное, всё-таки придется написать заявление об уходе.

- Всё не хмурься, - Рита поднялась со стула, подошла ко мне и приобняла за плечи. – Я тебя в обиду не дам. Раз уж так пугает тебя всё это, то просто не бери эти веники и не проси Бульбу вернуть их. Игнорируй. Раз принесут, второй, а потом перестанут, если никакого отклика с твоей стороны не возникнет. Хорошо? – Рита пригладила мои волосы. – Кира, ты такая красивая девочка и чем старше будешь становиться, тем больше поклонников у тебя возникнет. Это же мужики! Они любят красивых и молоденьких. Что уж с них взять? Сегодня твой день, несмотря на то, что приходиться проводить его на работе. Ты в таком великолепном платье, ну прям царевна. Выйди, осчастливь нашу публику и постарайся не нервничать. Ладно?

- Попробую, - я улыбнулась, неотрывно глядя в изумрудные глаза Риты.

Она хорошая женщина. С первого дня, как только я устроилась сюда работать, она подбадривала меня и поддерживала. Я знала, что она заботиться обо мне только из уважения к моему дядюшке. Он ей когда-то давно помог определить тяжело больную мать в хорошую больницу. И всё же, я была благодарна Рите за то, что она старалась меня успокоить.

Свет софитов уже привычно слепил глаза. Так всегда бывает первые несколько секунд, потом привыкаешь, правда, ничего дальше небольшой круглой сцены не видишь, только силуэты, сидящих в зале гостей. Несмотря на то, что я немного переживала, это никак не влияло на мою работу. Голос ни разу не дрогнул, не было ни одной фальшивой ноты.

Конечно, потом после выступления немного дерёт связки, потому что приходиться петь не одну или две песни, а где-то с десяток. Но в целом, мне нравилось то, что могла зарабатывать с помощью любимого дела.

После завершения выступления, я промокнула салфеткой свой влажный лоб и быстро сошла со сцены. Хотелось жутко пить. Я практически уже дошла до гримерки, когда меня внезапно взял за руку Бульба. Он уже держал очередную корзину с розами и какую-то маленькую бархатную коробочку.

- Не нужно, - я отрицательно покачала головой.

- Мне велено передать, - администратор протянул коробочку.

- Нет, - я увернулась от подарка, будто от открытого огня.

- Кира, - шикнул Бульба. – Бери. Не играйся со серьезными людьми.

- Я ни с кем не играю, но мне это не нужно.

- Что тут уже произошло? – к нам подошла Рита. – Зачем девочку за руки хватаешь? – подруга освободила меня.

- Вы тут все сговорились? – Бульба был тучным мужчиной с вечно красными щеками, которые сейчас стали багровыми от возмущения. – Бери, у меня нет времени нянькаться с вами, - он всучил подарки Рите и быстро ушел.

- Нервный какой, - Рита поставила корзину с цветами на пол и открыла бархатную коробочку. – О! Дорогуша, а твой поклонник решил прибегнуть к тяжелой артиллерии, - напарница продемонстрировала мне золотой браслет, украшенный россыпью блестящих рубинов. – Тут еще и записка есть. Держи, не стану же я ее читать.

Я не решалась брать записку, но всё же переборов себя, взяла ее дрожащими пальцами и раскрыла.

- Что там? – полюбопытствовала Рита.

- «Грациозна как лань. Твой голос слаще вкуснейшего в мире мёда. С Днем рождения», - прочитала я.

- Ну всё, - подытожила Рита. – Зацепила ты мужика, причем не на шутку.

- Мне всё равно, - я отдала записку Рите и ушла в гримёрку.

- Кир, ты чего? – подруга зашла вслед за мной, отставив корзину с цветами в самый угол комнатушки.

- Ничего, - я села за свой туалетный столик и нервно провела пальцами по волосам. – Можешь забрать себе, я не обижусь, честное слово. И цветы, и браслет – всё забирай себе.

- Спасибо, конечно, - Рита медленно подошла ко мне и оставила коробочку с украшением на столе. – Но и мне это не надо, всё-таки тебе подарок адресован. Цветы цветами, но эта цацка, - она кивнула в сторону браслета, - дорого стоит. Может, тебе не следует рубить с плеча? Кто сейчас в наше время вот так просто дарит женщинам такие роскошные украшения?

- Просто – никто, и в этом вся проблема, - я выразительно посмотрела на Риту. – Если этот мужчина хочет подкупить меня и таким образом расположить к себе, то плохую тактику выбрал. Я – не вещь и уж тем более не проститутка.

- Ладно-ладно, не горячись. Я тебя поняла, но не знаю, поймет ли это твой поклонник.

- Мне всё равно, - я скрестила руки на груди.

- Мне уже на сцену идти нужно. А ты лучше постарайся успокоиться, хорошо?

- Попробую, - я тяжело вздохнула. – Рит, если тебе не трудно отдай эти цветы кому-нибудь, пусть выбросят или себе заберут.

- Как скажешь, - подруга подхватила корзину и вышла из гримёрки.

Я помассировала виски, пытаясь успокоиться. Сердце медленно перешло в размеренный темп, но напряжение всё равно ощущалось где-то на кончиках пальцев.

- Абрамова! – в дверном проеме гримерной возник Бульба.

Я от неожиданности даже дёрнулась.

- Да?

- Ко мне в кабинет. Быстро!

- Зачем?

- Поговорить надо.

Кажется, меня уволят до того, как я сама напишу заявление. Бульба хоть и выглядит со стороны безобидным, но по натуре человек достаточно жёсткий. Надоело ему и со мной нянькаться, и со всей этой Санта-Барбарой.

Я послушно пошла за ним в кабинет. Комнатка эта была чуть больше нашей с крупным окном, напротив которого стоял письменный стол.

- Садись, - Бульба жестом указал на стул с мягкой спинкой.

Я села, расправила длинный подол своего платья и сложила руки на коленках.

- Подожди меня, сейчас вернусь, - администратор нервным движением поправил узел галстука и куда-то ушел.

Я немного посидела, осмотрелась по сторонам. В кабинете Бульбы я нечасто появлялась, обычно, мужчина вызывает к себе тех, кто серьезно провинился. Сердце снова беспокойно забилось в груди. Что-то вся эта ситуация начинает мне не нравится. Прошло пять минут, но никто так и не появился. Бульба забыл про меня? Жуткая мысль тенью пронеслась у меня в голове. Только не это! Я вскочила со стула, направилась к выходу. Дёрнув за ручку двери, я уже была готова выйти, но внезапно столкнулась с розой. Темно-алая роза на длинном стебле, усыпанном шипами, находилась на уровне моих глаз. Ее сладкий ненавязчивый аромат защекотал в носу. Медленно подняв взгляд вверх, я встретилась с глазами цвета стали. Они с лёгким прищуром спокойно рассматривали меня.

Я отступила на шаг назад. Настолько открытый и пронзительный взгляд заставил меня почувствовать себя неловко. Высокий мужчина восточной внешности продолжал смотреть мне прямо в глаза и было в этом взгляде что-то повеливающие и сдавливающее, будто этот незнакомец уже всё четко для себя решил. Я поняла, кто передо мной стоит. Он… Мой таинственный поклонник.

- Добрый вечер, - его голос был низким и чуть-чуть хрипловатым. Такая хрипотца обычно бывает у тех, кто любит курить. – Корзину с цветами посчитали нужным выбросить на помойку, но, думаю, этот цветок заслуживает прожить чуть дольше.

- Цветок умер тогда, когда его срезали, - проговорила я, спрятав дрожащие руки за спиной.

- А, может, это произошло еще раньше? – тонкие губы дёрнулись в насмешке. – Например, когда он только зацвёл уже был обречен на смерть?

- Может быть, - я сглотнула.

- Он срезан для тебя, - мужчина протянул розу, но я ее не взяла. – Что же, - вздохнул он и резко сжал ее пополам, безжалостно ломая стебель.

Я отчётливо увидела, что шипы вонзились в кожу на ладони, но лицо мужчины осталось всё таким же спокойным, будто ничего не произошло. Он выкинул несчастный цветок в урну, что стояла недалеко от двери и вынул из внутреннего кармана шелковый белый платок. Стёр несколько алых капель крови с ладони и спрятал платок обратно.

- Что вам нужно от меня? – я сделала еще шаг назад, внутренне ощущая потоки угрозы, которые исходили от мужчины.

- Моей будешь. А еще не помешало бы где-нибудь поужинать, - незнакомец даже на секунду не отвел свой пристальный стальной взгляд от меня. – У тебя сегодня день рождения, Кира. Я хотел бы его отпраздновать с тобой.

- Нет, - я отрицательно замотала головой.

- Ты неправильно меня поняла, - насмешка стала гораздо заметней. – Мои слова не звучали как вопрос.

Я от напряжения прикусила щеку изнутри, внимательно всматриваясь в лицо мужчины. Короткостриженый с едва заметной сединой на висках, легкая щетина, крупный нос, густые брови. Высокий, стройный в обтягивающем черном смокинге с белой рубашкой. На вид мужчине лет сорок, даже чуть больше. Чем дольше я рассматривала его, тем отчетливей начала понимать, что где-то его видела, но память никак не могла помочь мне. Теперь и глаза эти цвета стали уже не казались настолько незнакомыми.

- Идем, - мужчина протянул ко мне свою крупную ладонь.

Вспомнила! Я как-то видела его по телевизору и, кажется, наталкивалась на пару фотографий в Интернете. Теперь понятно, почему Бульба молчал, как рыба. Этот мужчина крупный предприниматель в нашем городе и, кажется, его методы видения бизнеса и заработка денег не самые честные. Еще и кличка у него есть такая странная… Как же его? Черт? Демон? Бес? Да-да, точно! Бес. Это всё, что я о нем знала и то, только потому, что дядюшка сам сделал акцент на этом мужчине, когда увидел его по телевизору.

- Нет, - я сделала еще шаг назад.

- Это был не вопрос. Мы пойдем в любом случае, но я предлагаю тебе традиционным способом выбраться из кабинета, - выражение лица Беса было каким-то скучающим и расслабленным.

Я заметила, что в коридоре возникли двое мужчин. Они были еще выше и крепче Беса. Охрана? Или головорезы какие-нибудь? Откуда мне знать, чем именно промышляет этот человек? Мозг судорожно пытался найти выход. Кричать? И чем мне это поможет? Бульба явно не станет идти против этого человека. Надо убежать. Но как?

- Хорошо, - прошептала я, но руку всё равно не приняла, просто пошла вперед.

Тяжелый взгляд мужчины прожигал мне лопатки. Я чувствовала, что на глазах наворачиваются слёзы. Это был страх. Нас провели не к парадным дверям, а к черному ходу. На улице стояло два черных внедорожника и одна легковая машина. Неподалеку от автомобилей курили еще трое мужчин, держа на привязи овчарок. Я сглотнула. Если побегу, они спустят собак на меня? Прикажут им меня разорвать на куски? От одного этого предположения мне стало жутко.

Наш караоке-бар находился на окраине города. Не знаю, почему выбрали именно такое расположение. Добраться на общественном транспорте сюда проблематично, но отбоя в посетителях всё равно не было. Неподалёку раскинулся лесок. Небольшой, но зайцы и лисицы там водились. Не знаю, чем я руководствовалась в этот момент, но даваться в руки человеку, который почему-то решил, что ему слепо должны подчиняться, я твёрдо не хотела.

Подхватив подол платья, я как ошалелая побежала в сторону леса. В баре осталось всё: и вещи, и телефон, и паспорт, и ключи от дома. Но меня это мало интересовало, я вообще плохо себе отдавала отчет в том, что делаю. Просто хотелось скрыться от человека с глазами цвета стали.

Мы ехали в машине. Я пришла в себя раньше, но слабость в теле не позволила мне предпринять еще одну попытку сопротивления. Даже, если бы я и была полна сил, то вряд ли смогла противиться этому мужчине физически. Несмотря на то, что он не обладал дюжей фигурой крепость и железная хватка в нем присутствовали.

Бес усадил меня в машину, закрыл дверцу, обошел автомобиль и сел с другой стороны пассажирского сидения. Я не шевелилась. Совсем. Смотрела перед собой в одну точку, пока одурманенное сознание пыталось проскользнуть в реальность и избавиться от побочного эффекта обморока.

Думала, что меня не догонят, даже посмела надеяться, что и в лес не сунутся, чтобы не испачкать свои дорогие смокинги. Но я недооценила Беса. Он, как настойчивый охотник, ловко словил свою добычу. Все эти цветы, подарок были только уловкой. Наверное, по его задумке, я должна была растаять, и сама повиснуть на шее, восторженно принимая поцелуи и ласки. Но этого не случилось, и мужчина решил больше не церемониться со мной.

Мне было настолько страшно за себя, за свою жизнь, что снова начало подташнивать. Только бы он со мной ничего не сделал, только бы отпустил… Я же ведь ничего такого не совершила. Ладно, если бы я на сцене как-то развратно одевалась, флиртовала с гостями, делала недвусмысленные намёки. Такое поведение могло бы натолкнуть на определённые выводы. А так… Всё всегда закрыто, максимум руки могли быть обнаженными. Спела свой репертуар и тихонько ушла. Тогда почему именно меня постигла такая откровенно печальная участь?

- Если ты хотела устроить пикник под луной в лесу, то выбрала не подходящее время года, мёд мой, - спокойным, немного скучающим тоном проговорил мужчина и нажал какую-то кнопку на панели своей двери. Через секунду перегородка наглухо разделила пассажирский сектор с водительским.

Меня передёрнуло от этого обращения. Мёд мой… Вроде бы звучит очень даже ласково и необычно, а неприятные мурашки по спине всё равно прошлись. Потому что той самой ласки в голосе Беса не было. Так, как говорил он, обычно, обращаются к любимым лошадям или собакам, но уж точно не к людям.

Глотая слёзы, я продолжала смотреть перед собой. Стёртые коленки неприятно жгли, ровно, как и щека. Я глянула на свои руки. Они были грязными, несколько ногтей – обломанными. Так мерзко вдруг стало.

- Изнасилуете меня, а потом убьете? – прошептала я, шмыгнув носом.

- По-моему, я уже чётко обозначил план на сегодняшний вечер, - спокойно отозвался мужчина и подал мне пачку влажных салфеток. – Не думал, что приглашение на ужин спровоцирует тебя на побег. Красоту свою мужчине дарить нужно, а не безрассудно портить ее.

Я слушала этого человека и никак не могла поверить в то, что всё происходит на самом деле. Похоже, для него это вполне нормально – заприметить девушку и не спрашивая ее разрешения, увезти туда, куда заблагорассудится. Вот так просто. Увидел. Взял. Забрал. Варварство какое-то!

- Я не хочу с вами ужинать, - прошептала я, вытащив одну салфетку и промокнув ею, пораненную щёку.

- Не помню, чтобы я задавал вопрос по этому поводу, - абсолютное спокойствие в голосе, будто мы просто что-то обсуждаем, что-то такое незначительно, что даже проявлять хоть какие-то эмоции не обязательно.

- Выпустите меня немедленно! – мое бессилие трансформировалось в некое подобие агонии паники. Я дёрнула за ручку дверцы, но она, конечно же, мне не поддалась. В тонированном окне горели огни ночного города. Мы ехали в город и этот факт чуть-чуть привёл меня в чувства.

- Не нервничай, - железному спокойствию мужчины можно было позавидовать. – Мы просто поужинаем. Какую кухню ты предпочитаешь?

Хотелось нервно засмеяться, потому что это ненормально! Кухня? Он это сейчас серьезно?! Я от него убежать пыталась, колени себе все стёрла, платье в тряпку превратила, а мне про ужин тут рассказывают.

- Никакую, - буркнула я.

- Значит, я выберу на свое усмотрение. После ужина тебя отвезут домой. Сегодня в мои планы не входило тебя насиловать, - мужчина это произнес таким тоном, будто саму идею изнасилования не отметает, а оставляет на перспективу. Может, мне это только показалось, не знаю. Но страх снова ухватил меня за горло, и я опять почувствовала слёзы на щеках.

- Чудовище, - брезгливо проговорила я, сжав салфетку в руке. – Меня тошнит от таких, как вы.

- Что же, после затяжного равнодушия, даже такая реакция с твоей стороны уже может считаться неким прогрессом, - уголки тонких губ скривились в насмешке. – Тебя никто не тронет, просто веди себя смирно. Мне нравятся непокорные, но это непокорство должно быть дозированным, - мужчина коснулся моей щеки кончиком пальца, стёр слезинку. – Не обижу, не бойся.