Девочка для Беса

=Семь.

Сучьи лживые глаза молили меня о пощаде. Я хорошо знал этот взгляд. За столько лет уже успел выучить. Ублюдок наворотил дел, а теперь харкает кровью и ползает передо мной на коленях. Жаль. Мой дорогой персидский ковер теперь вряд ли получиться привести в порядок. Только на помойку его и поручить купить новый.

- Это ошибка, - выл Анри.

Его вопли и стоны не вызвали во мне ничего, кроме головной боли и отвращения. Каждый раз я слышу одно и то же. Каждый раз сучка, которая подмахнула моему конкуренту, изо всех сил пытается оправдаться. И всегда у них всех одни и те же отговорки – «не виноват», «произошла ошибка», «меня подставили». На меня работают надёжные источники и шанс, что мне предоставят ошибочную информацию на девяносто девять и девять процентов невозможен.

- Ты уже полгода играешь на два фронта, - скучающе проговорил я, подперев рукой голову. – Гребанные полгода строишь из меня идиота. Неужели ты, мелкая шавка, решил, что можешь тягаться со мной? У меня люди есть повсюду, не только в городе, но и по стране и далеко за ее пределами. Всё, что связано с экспортом оружия так или иначе касается меня. На что ты надеялся, Анри?

- Меня подставили, - взвыл он, предоставляя мне еще один «весомый» аргумент, который я, по его мнению, должен принять во внимание.

- Конечно-конечно, - я с прищуром посмотрел на своего бывшего компаньона. Он был почти такого же возраста, как и я.

- Я говорю правду!

Охранник ударил Анри в пах, прерывая ненормальный рёв моего пленного.

- Ты мне всех домашних разбудишь, - шикнул я.

- Халит, я не виновен, - прохрипел Анри, отхаркнув очередной сгусток крови.

- Это уже не имеет значения, - я поднялся из-за стола и подал сигнал охраннику, тот сразу же вынул пистолет из плечевой кобуры и поставил Анри на колени.

- Ты совершаешь ошибку, Халит, - Анри поднял на меня свой затравленный взгляд, один глаз был залит кровью, другой – уродливо распух. – За меня отомстят, слышишь? Мои сыновья так просто это не оставят. Они сделают всё, чтобы сровнять тебя с землей.

- Я даже в этом не сомневаюсь, - мои губы изогнулись в холодной злорадной усмешке.

- Они отнимут у тебя то, чем ты дорожишь больше всего. Отнимут и уничтожат. Жаль, я не смогу увидеть то, как тебя будет выворачивать от боли. Но ты можешь быть уверен, так и случится.

- Я бы испугался твоих угроз, но вот незадача получается, - я подошел к Анри и присел напротив него на корточки. – У меня нет слабых мест, нет того, чем бы я одержимо дорожил и боялся потерять. Увы.

Охранник всадил несколько пуль в затылок Анри. Я выпрямился и еще секунду наблюдал за тем, как густая практически черная кровь с ошметками мозгов разливалась по моему несчастному безнадежно испорченному персидскому ковру.

- Уберите это дерьмо, - небрежно бросил я, - и подайте машину, едем в аэропорт.

Когда я приземлился и ехал к себе в офис, мне позвонила Ирина.

- Да? – кратко спросил я.

- Добрый вечер, Халит Мехметович. Простите за то, что беспокою вас так поздно…

- Короче, - отрезал я.

- Да-да… Дело в том, что Кира… Она совсем ничего не ест. Только иногда чай пьет и всё. Я ей и сырники приготовила, и блинчики делала, и пасту варила, и отбивные. Она ничего не ест. Подарки ваши так и не распаковала.

- А собака? – напряженно спросил я, всматриваясь в ночную темень, что густыми чернилами разлилась по небу.

- Ухаживает, - бодро ответила Ирина. – Кажется, этот подарок единственный, который ей действительно понравился. Из рук не выпускает. Всё сама делает.

- Учеба?

- Константин отвозил ее в консерваторию.

- После учебы?

- Тут же возвращалась обратно. Наверное, она что-то перехватывает там, но при мне ничего не ест, да и без меня тоже.

- Разберемся, - я сбросил вызов. – Меняем маршрут, - обратился я к водителю. – Сначала в отель.

Лале, будто чувствовала, что я сейчас приеду. Уже ожидала меня на рецепции. Глаза горят, на губах такая знакомая соблазнительная улыбка. Сколько еще боли я должен принести этой женщине, чтобы она наконец-то возненавидела меня и начала свою жизнь с чистого листа?

Игнорируя ее приветствия, я в сопровождении охраны прошел в сторону лифтов. Нужный этаж, нужная дверь, дополнительная ключ-карта всегда со мной. Ирина встретила меня буквально с порога.

- Может, кофе для вас сварить?

- Не откажусь, - равнодушный ответ. – Где она?

- В спальне.

Я проследовал по указанному маршруту. В комнате было тихо. Приоткрыв дверь, я увидел, что девочка спит поверх одеяла в обнимку со своей новой игрушкой, которую я распорядился ей подарить. Холодный лунный свет бесстыдно проникал в спальню, купая в своих бледных лучах виновницу моего одержимого желания подчинить себе любыми путями. Ее кожа сейчас казалась совсем бледной, будто фарфоровая. Я тихо подошел ближе. Тёмно-каштановые локоны размелись по белоснежной подушке в живописной абстракции. Край отельного халата немного задрался, оголяя изящное женское бедро. В пальцах немного закололо от желания прикоснуться к девичьей красоте. Но я не решился.

Подошел к изголовью кровати. Щенок развалился на соседней подушке и похрюкивая, спал рядом со своей хозяйкой, иногда дёргая задней лапкой. Я жадно рассматривал Киру, всё еще не веря, что она здесь. Маленькая, упрямая с чарующим взглядом каре-зеленых глаз. Я проникся к ней своей нездоровой одержимостью с первого взгляда. Как только увидел, сразу понял, что она никому, кроме меня не должна достаться. Теперь она здесь, практически в моих руках, но всё равно продолжает свой тихий твёрдый протест.

Пальцы сами потянулись прикоснуться к нежной теплой щеке Киры. Я едва коснулся ее, не хотел разбудить. Ирина осторожно заглянула в спальню.

- Кофе уже готов, - прошептала она.

Я молча вышел из комнаты.

Я проснулась рано. Электронные часы маленькими зелененькими циферками указывали, что сейчас только начало седьмого утра. Учитывая, что сегодня мне никуда не надо было спешить, такое раннее пробуждение уже автоматически ухудшало и без того скверное настроение.

Умка уже копошилась рядом, хрюкала и лезла облизывать мой нос. Я быстро придумала ей имя. Мне в детстве нравился мультфильм про медвежонка Умку, поэтому несложно проследить логику моего выбора. Только благодаря Умке я кое-как справлялась со своим новым положением. Вездесущий Константин буквально душил меня своим присутствием, Ирина Викторовна обременяла меня своей заботой, в которой я не нуждалась, а венцом всего этого был незримый контроль Беса. Да, физически он не был рядом, но я нутром ощущала его и это лишь сильней сдавливало меня в тисках чужой воли.

- Хочешь есть? – я взяла Умку на руки, она спокойно помещалась у меня на ладони, но это ненадолго. Пройдет совсем немного времени, и девочка уже заметно подрастет.

Я на носочках выскользнула из своей спальни. Надеюсь, что, хотя бы несколько часов я смогу побыть одна. Ирина Викторовна настойчиво всегда следует за мной по пятам, а еще говорит, что в ее обязанности не входит быть конвоем. Не верю я ей. Вообще здесь никому не верю. Ведут себя так, будто вся эта ситуация с моим проживанием здесь вполне обыденная штука.

Выйдя в гостиную, я выпустила Умку, чтобы насыпать ей корм. Константин им в достатке обеспечил моего неожиданно появившегося питомца. Конечно, когда я только увидела щенка, то сильно удивилась. Ирина Викторовна объяснила, что Бес лично поручил доставить для меня щенка, потому что я имела неосторожность рассказать про свою маленькую детскую мечту. То, с какой быстротой любая информация достигает ушей Беса не могло меня не пугать и не удивлять. Контроль был круглосуточный.

- Доброе утро, мёд мой, - этот низкий тембр голоса с ощутимой хрипотцой, что будто лезвием ножа касается кожи, я теперь, наверное, узнаю из сотни тысяч других.

Я вздрогнула и выпрямилась. В воздухе неуловимо зародился слабый горьковато-пряный аромат. Я медленно повернулась, будто меня застали на месте преступления. Бес сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Между пальцев он держал сигару. Так вот откуда появился этот запах! Густой сизый дым медленно плыл под потолком. Бес внимательно рассматривал меня и было во всём этом: в дыме, в предрассветном полумраке и этих глазах цвета стали что-то по-настоящему бесовское, потустороннее.

- Здравствуйте, - тихо ответила я.

- Как спалось? – мужчина медленно выдохнул очередную порцию дурманящего дыма, продолжая всматриваться в мои глаза.

- Хорошо, - у меня резко вдоль позвоночника скользнул колючий холод, но я взгляд в сторону не отвела.

- Мне сказали, что ты отказываешься от еды. Чем-то не угодили кулинарные способности Ирины? – Бес холодно улыбнулся и отложил сигару в пепельницу.

- Я сама позабочусь о своем рационе. Не нужно для меня составлять расписание приема пищи, - я говорила равнодушно, но в груди будто в ярости бился страх.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуться к тому, зачем я, собственно, и вышла из спальни. Лопатки жег чужой взгляд. Возможно, это лишь мое воображение играло со мной, но я действительно ощущала то, как Бес смотрел на меня.

Я насыпала корм для Умки, осторожно налила для нее воды и вымыла руки.

- Подойди сюда, - в абсолютной тишине голос мужчины звучал по-особенному низко и так, словно проникал куда-то в самую глубину сознания, расползаясь в нем темной вязкой субстанцией.

Я смирено подошла, чувствуя, что страх продолжает биться во мне. Неизвестность… Неизвестность… Она мастерски умеет пугать.

- Сейчас я распоряжусь, чтобы для тебя принесли завтрак. Ты съешь всё и не оставишь даже крошки, - взгляд Беса скользнул по мне снизу-верх, останавливаясь на секунду на моих ключицах, затем сосредоточился на глазах.

- Благодарю, - мои сухие губы дрогнули в невеселой усмешке, - но я не голодна.

- Кажется, вопросов я тебе не задавал, - Бес медленно встал на ноги и сделал шаг ко мне.

Я затаила дыхание и сжала руки за спиной, безбожно царапая ладони. Он хорошо читал меня, чтобы с легкостью понять – я его боюсь, а маска спокойствия вот-вот треснет на моем лице.

- Что ты любишь? – Бес склонил голову набок. – Есть фрукты, - он указал рукой на блюдо, что стояло на журнальном столике рядом с пепельницей. - Персики, виноград, разрезанный грант, клубника, малина. Выбирай то, что захочешь. Тебе нужны витамины, чтобы прошла эта бледность, - Бес едва касаясь моей щеки, провел по ней костяшками пальцев. Дыхание участилось. – Думаешь, твои протесты на меня как-то влияют? – теперь на его губах заметна открытая ленивая насмешка. – Ты делаешь хуже только себе. Своей голодовкой ты мне абсолютно ничего не докажешь. Я свое решение не изменю, так что просто сядь и поешь.

Я села на диван. Внутри всё начинало кипеть, но я ведь решила вести «тихую» борьбу. Без скандалов, без криков. Ему должно это наскучить… Во всяком случае, я на это надеялась. Кому будет интересно общество девушки, которая больше похожа на куклу?

- Бери, - Бес подвинул ко мне блюдо с фруктами, а сам сел обратно в свое кресло.

Я долго не решалась что-либо взять, но в конце концов, взяла половинку разрезанного граната. Его приятный терпко-сладкий аромат возбудил во мне желание сдаться и съесть хотя бы чуть-чуть. Бес наблюдал за мной, будто чего-то ждал от меня. Я ответила на его откровенный взгляд и всматриваясь в эти жестокие глаза, откусила гранат с кожурой и косточками. Кисло-сладкий сок тут же взорвался у меня во рту невероятным вкусом, скользнул по подбородку, будто рубиновые капли крови. Уголки губ Беса дёрнулись в улыбке, которую я проанализировать не смогла. Их у него оказалось слишком много, чтобы вот так сразу научиться распознавать все и сразу. Я откусила еще, проглатывая косточки, как бы демонстрируя мужчине то, что вот сижу перед ним и выполняю его волю. Пусть наслаждается этой не самой приятной картиной. Липкий сок скользнул по рукам.

Бес вынул из внутреннего кармана белый шелковый платок. Я откусила еще раз, облизнула губы. Мысленно я была готова к тому, что Бес сейчас скажет своим привычным спокойным тоном что-то насчет того, что я не умею нормально есть и мое место в лесу. Вряд ли в его окружении кто-то позволяет себе такое свинство, как я.

Мужчина еще несколько секунд смотрел на меня, на мои испачканные в соке губы, на рубиновые капли, скользящие по рукам и подбородку. Его взгляд менялся. Может тень так легла на его лицо, но глаза Беса показались мне совсем черными. Я услышала его дыхание, оно стало тяжелым. Тишина играла в предательскую игру с нами: ни что сейчас не могло ускользнуть ни от меня, ни от Беса.

Я хотела откусить еще раз, но горячие ладони обхватили мое лицо, а чужие горькие от курения губы внезапно накрыли мои. Всё случилось так быстро. Мужчина, не спрашивая разрешения, не давая даже шанса опомниться и прийти в себя, глубоко по-взрослому и откровенно поцеловал меня. Его губы собирали с моего подбородка остатки сока. Ладони крепче сжали лицо, лишая возможности воспротивиться. Я должна была своей выходкой спровоцировать совсем другую реакцию, а получилось всё наоборот.

Я не знаю, как так получилось, и какая нечистая сила на секунду овладела моим разумом и рукой, но уже в следующее мгновение моя ладонь оставила заметный след на щеке Беса. Звук сильной пощечины, будто вспорол плотное полотно тишины и ошметками размел по полу. В кончиках пальцев больно закололо от удара. Голова мужчины дернулась в бок, он замер, будто не поверил, что всё случилось на самом деле.

Вскочив с дивана, я отложила недоеденный грант на столик и сжав руки в кулаки, уткнулась в них носом. По сути, я ведь пыталась себя защитить, но реакция на такой выпад у Беса может быть какой-угодно. Стало страшно, даже страшней, чем во все предыдущие разы. Я ведь чётко проработала свою схему поведения, но всё быстро пошло наперекосяк.

Мужчина потёр щеку, на которую обрушился мой импульсивный гнев и посмотрел на меня. Взгляд серых глаз был тяжелым и до невозможности неприятным. Если бы Бес умел прожигать своим взглядом людей, от меня уже давно не осталось даже горстки пепла. Я мысленно начала считать до десяти, чтобы хоть как-то утихомирить сумасшедший ритм своего сердца.

- Я закажу тебе еду в номер, - проговорил мужчина, поднимаясь на ноги. – И ты съешь абсолютно всё, иначе я свяжу тебя и заставлю есть насильно, а не дашься, будешь питаться через капельницу, - он говорил абсолютно спокойно, будто ему было всё равно, но взгляд говорил об обратном.

Бес вытер краешком платка свои губы, испачканные в гранатовом соке и развернувшись на каблуках, направился в сторону выхода. Дверь закрылась, и я позволила себя выдохнуть. Пальцы сами собой потянулись к губам. В голове затрепыхалась мысль, нет, даже не мысль, а факт – это был мой первый настоящий поцелуй. Конечно, я себе его совсем не так представляла, но вся соль была даже не в этом, а в том, что поцелуй мне понравился. Мне стало стыдно даже мысленно самой себе такое говорить. Бес выглядел очень хорошо для своих лет, но такой типаж мужчин мне никогда не нравился, а что уж говорить о его собственнических порывах. Но несмотря на это, когда Бес поцеловал меня так страстно и несдержанно я вдруг ощутила себя самой красивой и самой привлекательной девушкой на свете. Страх вынудил меня влепить эту пощечину, но уж точно не омерзение.

Я присела на краешек дивана и прикрыла глаза, мысленно коря себя за такие неразумные чувства. Умка, полакомившись своим завтраком, подбежала ко мне и боднула в ногу, призывая обратить внимание. Я взяла собаку на руки и уткнулась носом в ее маленькое теплое тельце. Чувство стыда заставило мои щеки гореть.

Вскоре мне принесли завтрак. И это были не просто мюсли с йогуртом, не просто легкий питательный завтрак, а целый обед. Овощной салат, неострый куриный суп, картофель с запеченным лососем в лимонном соусе и зеленый чай – всё это я должна была съесть. Ирина Викторовна вошла в номер сразу, как только мне принесли завтрак. Она была недовольной, хотя тщательно старалась это скрыть. Наверное, женщину задело то, что ее кулинарные изыски я не оценила. Мне даже стало немного неловко перед ней за это. Дело ведь не в Ирине Викторовне, а в Бесе, в его почти что маниакальной жажде подчинить меня. Будто ему заняться больше нечем.

- Халит Мехметович настоятельно рекомендовал вам начать пользоваться новым смартфоном, - заявила Ирина Викторовна, пока я заканчивала с салатом и плавно переходила к супу.

Женщина подала мне коробку с телефоном. Я взяла ее, внимательно посмотрела. Мой телефон был стареньким во всех смыслах этого слова. Я копила себе на новый, немного откладывала с каждой стипендии. У дядюшки в последнее время были проблемы с его небольшим бизнесом и почти весь доход уходил на поточные расходы. Поэтому я хотела сама себе купить телефон, но много скопить тоже не получилось.

Брать такой дорогой подарок я категорически не хотела, но голос разума настоял на том, чтобы всё-таки принять смартфон и облегчить себе же жизнь.

- Хорошо, - тихо ответила я.

После завтрака, который отлично заменил мне и обед, я разместилась в рабочей зоне гостевой. Вернее, гостиная просто была поделена на две части, а я уже решила немного оптимизировать. Тут стоял мой ноутбук на небольшом кофейном столике, на угловом диванчике лежали учебники и конспекты. А еще здесь на подоконнике стоял живой цветок в горшке. Я не разбиралась в названиях и вообще с цветами никогда не возилась, как бы комично это не звучало, учитывая, на чем зарабатывает мой дядюшка. Но именно этот пышный цветок мне пришелся по душе. Он добавлял моей рабочей зоне определённого уюта.

Удобней расположившись на диванчике, я принялась распаковывать смартфон. Он был тонким, легким и с такой же металлической крышкой, как у Беса. Только у него она была стального цвета, а у меня цвета розового золота. Кое-как разобравшись с новоприобретенным девайсом, я переставила сим-карту. Телефон отлично лежал в ладони и стоило признаться, что он мне всё-таки понравился.

Внезапно, сенсорный экран загорелся. Звонила Вика. Я так обрадовалась этому звонку, будто мы сто лет не разговаривали. Впрочем, последние несколько дней подруга отсутствовала на занятиях. Она уехала с родителями отдыхать в горы.

- Привет, - веселый голос Вики немного ободрил меня.

- Привет.

- Как у тебя дела? Чем занимаешься?

- Всё нормально. Ты уже прилетела?

- Да, сегодня ночью приземлилась. Надеюсь, ты от меня отдохнула? – игриво поинтересовалась Вика.

- Это ты, о чем?

- Только не говори, что забыла. Эй! Подруга! Ты меня пугаешь! Мой день рождения! Помнишь?

- Прости, - после секундной заминки простонала я. – Немного закрутилась и забылась.

- Так-так, что ты темнишь, моя милая Кирочка. И ты всё-всё мне должна рассказать.

- Вик, я…

- Ничего не хочу слышать, твое откровение в уплату за то, что забыла про мой день рождения. Завтра в семь мы собираемся в «Янтаре». Одежда праздничная, на лице – улыбочка, подарок – по желанию. Целую, родная, - Вика завершила звонок.

Я еще несколько секунд рассматривала экран новенького смартфона, пока он не погас. В душу закралась очередная форма моего бесконечного страха и вполне логический вопрос: отпустит ли меня Бес? Если не отпустит, то Вика быстро здесь всё разнесет. Она – девочка не из робкого десятка и не потерпит моего отсутствия. Я даже заулыбалась, представив, как подруга бьет своей дорогой брендовой сумочкой Беса по спине за то, что он не отпустил меня. За такое зрелище я бы даже заплатила.