Девочка для Черного

17

Я ничего не отвечаю. Слова просто забиваются в горле. Мне хочется, чтобы Колесников отсюда ушёл. Не могу его здесь видеть. Физически не могу. Меня трясет.

– Тайка, да за кого ты меня принимаешь? – продолжает мужчина. – Я бы никогда…

Дальше он говорит ещё много всего. Но я не слышу. Просто не воспринимаю фразы. Кровь дико бьет по вискам. В ушах шумит, а затылок наливается свинцовой тяжестью.

– Вы же видите, в каком она состоянии, – вдруг доносится голос Жданова. – Все это можно обсудить потом.

Колесников открывает рот, но так ничего и не говорит. Через время он действительно уходит.

Жданов обнимает меня за плечи. А я бездумно смотрю вперёд.

После того как Эдуард уходит, легче не становится. Хотя теперь мне никогда не станет легче.

Я вижу, как могилы начинают засыпать. Комья земли падают на крышки гробов.

Кто-то взвывает. Совсем близко. Не сразу понимаю, что это я сама. Слёзы душат, рыдания вырываются из груди. Зажимаю рот ладонью. Зажмуриваюсь.

Нет. Не могу поверить. Просто не могу.

С каждой прошедшей секундой мои близкие люди оказываются все дальше от меня. Привычный мир рушится.

Все как в тумане. В пелене. Разные кадры мелькают перед глазами.

Кладбище. Поминки. Близкие друзья и родственники выражают соболезнования. Их голоса и лица сливаются в моей голове. Одна размытая картина, один глухой звук.

Я не понимаю, как буду жить дальше. Я вообще не понимаю, что делать. Абсолютно потеряна.

***

– Вы уверены, что хотите взять академический отпуск? – спрашивает заведующий кафедрой.

– Да, – сглатываю. – По семейным обстоятельствам.

– Понимаю, – кивает он. – Я подпишу вам документы. Пока что оформим на год.

Молча смотрю, как ручка скользит по бумаге.

– Учитывайте, что в нашем университете допускается продление только до двух лет. Больший срок взять не получится.

– Я знаю.

– Надеюсь, вы ещё вернётесь к нам, Таисия.

Благодарю его и выхожу из кабинета. Пока что не вижу для себя другого пути.

Мне нужна пауза. С учебой я сейчас просто не справлюсь. Прошлый экзамен завалила. Плохо представляю, как буду готовиться к пересдаче. Не говоря уже про новые экзамены и даже просто обычные пары.

А ведь нужно ещё и с магазином разобраться.

Я только начинаю все изучать. Это помогает переключиться. Недолго. Немного. Но помогает.

Магазин был очень важен для родителей, так что я не могу допустить, чтобы их гибели он прогорел.

Дела там идут не очень хорошо.

Жданов предлагает помощь, но я отказываюсь. Парень и так много сделал для меня. Помог с организацией похорон, когда я вообще едва соображала и совсем не могла собраться.

Сейчас он и дальше меня поддерживает. Возит по всем инстанциям, где надо оформлять документы. Постоянно возникают какие-то новые бланки, которые надо заполнять. Я должна вступить в права наследства, а это долгий процесс.

Возможности нанять продавца нет. Финансы не позволяют. Поэтому мне приходится справляться самостоятельно. Конечно, непривычно. Но я стараюсь вникнуть.

Утром прихожу в магазин, выставляю манекены на витрину. Пока никого нет, просматриваю документы. Иногда целый день посетители идут, иногда может вообще почти никто не заглянуть. Бывают момент, когда впадаю в ступор. Вспоминаю маму и папу, и меня как будто уносит назад, в прошлое, где все совсем иначе. Боль не притупляется. Я просто привыкаю с ней жить.

Странно, что Колесников ничего не делает.

Я была уверена, он попытается опять отобрать магазин. Теперь уже у меня. Но пока все тихо.

А вдруг… это не он? Вдруг Эдуард и правда не виновен?

Знаю только одно – смерть моих родителей точно не несчастный случай. В деле есть вопросы.

Например, я точно помню, как по телефону мне сказали про неисправность двигателя. Фраза врезалась в память. Но потом сообщили, что проблема была в другом.

– Ваш отец не справился с управлением. Тормоза отказали. Чтобы уйти от столкновения, он съехал в сторону. Машина врезалась в столб, был поврежден бензобак. От этого и произошёл взрыв.

– Подождите, – нахмурилась я. – А как же двигатель? Когда мне звонили в первый раз…

– Нет, вы просто перепутали.

– Я четко это помню.

– Ошибаетесь, Таисия Александровна. Такой тяжелый момент. Кто бы стал запоминать детали? Вам просто было не до этого.

Жданов выяснил, что было два отчета. Но старую версию уже нельзя достать. Дело закрыли так быстро, что это вызывало подозрения.

Я попросила свою подругу Катю узнать больше. У неё очень влиятельный отчим. Ответ, который получила в итоге, только подтвердил то, что выяснил Жданов.

– Отчим сказал, дело слишком быстро закрыли. Обычно процедура другая. Должны были ещё проверки назначить. А тут как будто специально торопились. И самое странное – было два отчёта с разными данными. Просто первый сейчас уничтожен. Ты все правильно помнишь про неисправность двигателя. Просто потом от этой версии отказались.

– Что это значит?

– Ошибки иногда случаются. Но чтобы настолько, – Катя нахмурилась. – В общем, отчим хочет выяснить больше.

Проходит месяц, а ничего нового так и не удаётся выяснить. Даже Катин отчим не может помочь.

Отчаяние накатывает, когда осознаю собственное бессилие. Единственное, что я сейчас могу делать, – развивать наш семейный магазин. Я хочу сохранить это место ради памяти родителей.

***

– Добрый день, – мужчина улыбается и подходит ко мне. – Таисия Александровна, если не ошибаюсь?

Как только он зашел в магазин, я напряглась. Почему-то сразу почувствовала, это не просто посетитель. Одежда его не интересует.

Бывает такое, только увидишь человека – чувствуешь неприязнь. Логически не объяснить. Вы даже не знакомы, никакой причины нет.

Этот незнакомец сразу отталкивает. Хотя внешность у него самая обычная. Среднего роста, худощавый. Ему лет сорок, может чуть больше. Одет в элегантный деловой костюм. В руках у него черная кожаная папка с документами.

– Да, – киваю. – Что вас интересует?

– Покупка этого помещения, – вкрадчиво отвечает он.

– Магазин не продается, – хмурюсь. – Думаю, вы ошиблись.

– Нет, ни в коем случае, – мужчина отрицательно качает головой. – Дело в том, что мы с вашим отцом обсуждали сделку. К сожалению, потом случилась та ужасная трагедия. Мы так и не успели заключить контракт, но предложение до сих пор в силе.

– Это точно ошибка, – пожимаю плечами. – У отца было судебное разбирательство. Даже если бы он хотел продать магазин, то не смог бы и…

Осекаюсь, потому что вспоминаю последний разговор с папой. Он упоминал о каком-то предложении. Кто-то предлагал ему выгодную сделку.

– Неужели ваш отец ничего не рассказывал вам? – приподнимает бровь незнакомец.

– О чем?

– О наших переговорах. Мы обсуждали стоимость. У той компании, которую я представляю, есть неограниченные возможности. Судебный процесс для нас не проблема. Мы бы нашли удобную схему для оформления сделки.

– Мой отец не собирался ничего продавать.

– Странно, – поджимает и без того тонкие губы незнакомец. – Давайте поступим так. Я оставлю вам наше коммерческое предложение. Изучите, подумайте, готовы ли вы его принять. А я загляну к вам через неделю.

– Не стоит, – отвечаю ровно. – Я уже дала вам ответ, и ничего не поменяется.

– Вы же не видели сумму, которую мы предлагаем, – усмехается он.

– Это не важно.

– Таисия…

– Простите, но вы только тратите время зря, – говорю твердо. – Я никогда не продам магазин. И мой отец тоже не собирался этого делать. Здесь точно недоразумение.

– Я все-таки оставлю наш договор, – кладет папку на стол. – Советую вам прочесть и подумать. Не надо давать поспешный ответ. Вы совсем молодая девушка. Вся жизнь впереди. Зачем вам магазин, который приносит лишь убытки?

Его тон меняется. В голосе звучат металлические ноты. Само выражение лица меняется. Теперь я чувствую угрозу. Даже в помещении становится холоднее.

– Всего доброго, Таисия Александровна.

Ничего “доброго” он мне точно не желает. От этой странной встречи остается неприятный осадок. Но потом я отвлекаюсь, потому что в магазин заходят новые посетители.

После работы захожу в сервис-центр, чтобы оставить там лэптоп на ремонт.

– Нужно заказывать новую видео-карту, – говорит мастер. – Придётся ждать неделю. Может дольше.

– Хорошо, – киваю, потому как выбора все равно нет.

– Сейчас оформлю ваша заявку.

Пока он записывает данные, я невольно перевожу взгляд в сторону. Застываю. Буквально леденею изнутри.

Я наталкиваюсь на Чёрного. Его лицо прямо перед моим. Горящие глаза, наглая ухмылка.

Дыхание перехватывает. Нервная дрожь пробегает по телу.

Такое чувство, будто он прямо сейчас ко мне подойдёт.

Нет. Невозможно. К счастью, я вижу этого подонка только на экране телевизора.

– Повезло ему, – доносится голос мастера.

– Что? – вздрагиваю и перевожу взгляд.

– Ну Руслан Чёрный из тюрьмы выходит, – кивает на телевизор. – Об этом уже неделю говорят. Когда два года назад его посадили, была такая же шумиха.

– Я ничего не слышала, – роняю глухо.

– Да? – с удивлением протягивает мастер. – Громкая история. Чёрный разными делами занимался. А потом до смерти забил какого-то мужика. Одного из тех, с кем свои тёмные схемы мутил.

– И теперь его просто так выпускают?

– Обвинения сняты, – пожимает плечами. – У этого типа куча бабла. Сразу было ясно, что его отмажут. Даже странно, что он так долго проторчал за решеткой.

Опять смотрю на экран, но там уже идёт другой репортаж.

– Все, – мастер протягивает мне бланк. – Мы вам позвоним, когда будет готово.

Рассеянно киваю и выхожу на улицу.

Чёрный выходит на свободу. Теперь он может выполнить свою угрозу. Придёт взять то, чего так и не получил в тюрьме.

Нервно кусаю губы. Столько времени прошло. Почти год. Он должен был забыть меня. Или нет?