Девочка для Черного

19

Досье от Мирона приходит на следующий день.

Про Резника там почти никакой информации. Довез девчонку до дома, где она живет, и свалил. Больше не пересекались.

Я все равно приказал за ней следить. Вдруг урод рядом объявится?

Просмотрел досье. Чем больше читал, тем яснее понимал, что девчонка правду говорила. И про медицинский, и насчет практики.

Ее биография никак не походила на жизнь продажной девки. Отличница. Школу с медалью закончила. В университет на бюджет поступила. Получает повышенную стипендию.

Парня нет. Серьезных романов не было.

Я даже усмехнулся. Реально, что ли? Никакого мужика рядом? Потом помрачнел, когда изучил досье дальше. Напрягла фамилия “Жданов”.

Этот хмырь ей практику здесь и устроил. Мажор договорился с кем-то в универе, а те уже вышли на врачиху.

Досье закончилось. Быстро я до конца дошел. Потом увидел фото. Свежее совсем. Дата подписана.

Лицо девчонки крупным планом.

Перепуганная. Взвинченная. Будто меня увидела.

Глаза эти ее.

Интересно, какими они станут, когда я свое возьму? Как хочу. По-настоящему.

Захлопнул папку. Отложил в сторону.

– Чертова девка, – прорычал.

Взял телефон и отправил сообщение Мирону.

Пусть докладывают мне про каждый ее день. Все детали нужны. Куда пошла. С кем. Когда. Полное расписание. И фото тоже надо.

– Что по моему выходу? – спрашиваю, когда друг приходит на следующую встречу.

– Надо еще ждать.

– Ты серьезно? – скалюсь.

– Руслан, я все понимаю, но…

– Ни черта ты не понимаешь. Я устал торчать без дела в этой тюряге. Мне на волю надо.

– Целая команда над этим работает.

– Еще людей подключи.

– Резник нам крутую подставу устроил. Я все пробил. Ты прав. Это действительно от него пошло. И одним месяцем дело не ограничится.

– Я и месяц здесь гнить не хочу.

– Нельзя рисковать, – бросает мрачно. – Ты же знаешь. Надо, чтобы дело закрыли, чтобы никаких вопросов к тебе не возникало.

Все затягивается. Неделя проходит. Две. Уже и башка моя заживает, а в деле ноль подвижек. Мозг плавится от этого дерьма.

Закрываю глаза – девчонка рядом. Такая реальная, что нутро печет. Руками себя обнимает, дрожит. Глаза таращит. Губы кусает.

– Подойди, – приказываю.

Она только головой мотает.

– Будет лучше, если сама подойдешь.

Всхлипывает. Ни шагу вперед не делает.

– Давай, – хлопаю по своему бедру. – Садись ко мне на колени. Чего застыла? Снимай эти тряпки.

Я знаю, что у нее под кофтой. Под джинсами. Белье самое обычное. Простое. Но как же оно заводит. Потому что надето на нее. Плевать в чем она. Все снять с нее хочу, содрать.

Протягиваю руку вперед, а там ни черта. Воздух. Наталкиваюсь на пустоту. И понимаю, что уже с ума схожу. Надо напряг сбросить.

– Давай девку, – говорю Мирону.

Вскоре получаю заказ.

Блондинка. Смазливая. Стройная. Она улыбается и подходит ко мне, виляя бедрами. Руки ко мне тянет, но вовремя останавливается

Говорит что-то, только мне на это плевать.

– На колени, – обрываю. – Рот делом займи.

Хорошо, что не брюнетка. И вообще никак на девчонку не похожа. Иначе бы выставил ее сразу.

Выброс напряжения. Разрядка.

Я не чувствую ничего. Отправляю девку прочь раньше срока.

– Другую найти? – спрашивает Мирон.

– Нет, – бросаю. – Почему в прошлом отчете нет ни одной фотки?

– В новом сделают больше.

Пару раз пытаюсь с этим завязать. Просто не читать отчеты. Не листать папки. Но черт, я уже подсел. И фотки эти проклятые так и тянет пересмотреть.

Чувствую себя двинутым маньяком. За каждым ее действием слежу. И слюной исхожу, когда о ней думаю.

Клинит конкретно. И здесь только один вариант – получить ее. Возьму – и сразу же отпустит.

Резник рядом с девчонкой так и не объявляется. Зато крутится этот Жданов. И еще выясняется, он и сюда мотался, пытался ее забрать. Видно, подставу свою иначе представлял. Хотя не важно.

Какого черта этот хмырь рядом с ней вьется?

День проходит за днем. Я здесь как в клетке застрял. Пока Резник на свободе кайфует, я могу только со стороны за жизнью наблюдать.

Приходит очередной отчет.

Что за дерьмо?

Девчонка на руках у Жданова. Он ее держит. Прижимает крепко. В машину укладывает. Перебираю фотки, перед глазами темнеет.

Обрыв.

Дальше снимок, где она плачет.

Полицейский участок.

Перевожу взгляд на текст. Ее родители погибли. Автокатастрофа. Перечитываю отчет еще раз. Фрагменты складываются.

Она у Жданова на руках.

Челюсти сжимаются до скрежета от одной этой картины.

Звоню Мирону.

– Делай, что хочешь, но я должен выйти.

– Руслан, я подключил всех. Просто эта чертова проверка никак не заканчивается. Там серьезная служба, никто против них не пойдет.

– Найди рычаги.

– Тут только один вариант, – выдает после паузы.

– Это не вариант, – сразу понимаю, о чем он хочет сказать.

– Твоя семья…

– Нет. Ищи дальше. И еще кое-что для меня выясни.

Нужно разобраться с этой автокатастрофой. Хоть в отчете не так много информации, уже чую подвох. Рефлекс срабатывает.

Хочу понять, что там реально произошло.

Опять пересматриваю фотографии. Надо этому мажору руки переломать, чтобы мое не трогал. И ноги. А лучше бы сразу грохнуть. Слишком часто он рядом отирается.

Злоба душит. Ярость внутри закипает.

Хочу фотку смять. И не могу. Там же… она.