Звезда Амонтильера. Девочка из Ордена. 1 книга

Глава 43

Иллис никогда не была дурой, а то, что она предпочла выждать и никак не реагировать на резко изменившееся настроение Князя… ну…

Себе она говорила, что наблюдает из чисто научного интереса. И тут же вздыхала про себя, осознавая лукавство этой отговорки.

Хотелось поверить. Очень.

Но все эти привычные танцы высшего света в исполнении Кириана были на удивление изящны, грациозны и… фальшивы.

В них хотелось верить, только вот не получалось. И от этого было еще грустнее.

Кончилось тем, что Иллис решила все прекратить раз и навсегда, пока у нее еще были на это силы. А не то предательский внутренний голосок рано или поздно может и уговорить ее рискнуть — вдруг интуиция на этот раз неправа?

Так получилось, что в тот день, когда девушка решила разрубить этот узел, Кириан тоже счел себя готовым к решительному штурму. Накануне в городе, в витрине ювелирной лавки, он увидел необычное кольцо. Очень простое, но при этом безумно элегантное, немного дерзкое в своей лаконичности и необычайно изящное.

Он ничего не смог с собой поделать и, двести раз обругав себя идиотом, зашел в лавку.

Старый ювелир встретил постоянного клиента с почтением и без колебаний выдал сыну рода Эса ди Кейрош беспроцентный кредит.

Ну да… «Простенькое» колечко стоило столько, сколько прежде Кириан тратил на побрякушки и подарки в год. Парень мысленно поежился, представляя, как будет отчитываться перед отцом об этой трате. Его никогда не ограничивали в деньгах, но он прежде никогда и не покупал таких дорогих вещей…

А тут не удержался и теперь злился на себя и на весь свет — он ведь собирался просто поразвлечься с орденской девчонкой? Завоевать ее, потешить самолюбие и успокоиться.

И что выходит на практике? Нет, он не влюбился по-настоящему. Чушь! Но кольцо словно создано для нее…

Вернувшись в академию, он еще какое-то время метался по саду и длинным коридорам как неприкаянный. Что это? Волнение? С какой стати? Он ведь не собирается всерьез признаваться в любви. Это будет… тактический ход. Да!

Но сердце упрямо то билось где-то в горле, то проваливалось в желудок и там трепыхалось пойманной птицей. Кириан уговаривал себя, что это волнение — просто азарт, как перед битвой.

Он мысленно подбирал слова, которые хочет, без сомнения, услышать каждая девушка. Он сто раз проговаривал их про себя и морщился — все не то, не то… В конце концов Князь с тяжелым сожалением решил отложить признание до завтра, чтобы подготовиться по-настоящему, может даже отрепетировать речь, проверить собственное выражение лица перед зеркалом, выражение глаз, позу…

Уроки актерского мастерства тоже входили в его обучение быть аристократом, и Кириан явно удался в свою беспутную мать-актрису, любовницу отца, оставившую его сразу после рождения и исчезнувшую навсегда с изрядной суммой денег, которую старший Эса ди Кейрош ей заплатил за это самое исчезновение.

Так что успехи Кириана отца не удивили, хотя он и не упустил возможности пренебрежительно искривить красивые губы, когда ему об этом доложили. Конечно, умение аристократа сыграть любую эмоцию и спрятать настоящую ценно само по себе, но успехи сына на этом поприще не стоили даже похвалы. Во-первых, Кейрош, даже незаконнорожденный, но признанный, и так должен был быть лучшим во всем, и в этом нет заслуги именно Кириана, это все благородная кровь. А во-вторых, любая черта в сыне, напоминавшая о беспородной любовнице, заслуживала, с точки зрения отца, только презрения.

Вспомнив это, Кириан поймал себя на том, что уже довольно давно стоит в пустом коридоре у окна и бездумно смотрит на свое отражение в темном стекле. Ого, на улице уже стемнело?

Он повернулся, чтобы уйти к себе, и вдруг совершенно неожиданно наткнулся на взгляд светло-карих глаз-солнышек.

— Нам надо поговорить, — решительно закусив пухлую нижнюю губу, Иллис схватила его за руку и потащила за собой к лестнице и через холл на улицу, в парк.

Кириан шел, не сопротивляясь, как под гипнозом, и отчаянно пытался поймать в голове обрывки тех самых слов, что он совсем недавно выстраивал стройными цепочками-фразами.

Когда они дошли до пруда, он перехватил инициативу, потянув Иллис в заросшую плющом беседку.

— Мне тоже есть что тебе сказать, — усилием воли подавив волнение, Кириан принял свой обычный уверенный вид. — Я много думал… после того разговора… и после поцелуя. Иллис, я понял, что мои чувства глубже, чем я сам считал…

Кириан говорил и с каждым словом чувствовал себя все непонятнее. С одной стороны, слова вдруг полились потоком, гладко и складно, гораздо лучше, чем он сам придумывал. А с другой…

Что-то было не так. Что-то… Иллис реагировала совсем не так, как девушки, которых Князь раньше удостаивал своим вниманием. Она не краснела, не смущалась, не опускала глаза, не комкала в руках кружевной платочек. Она смотрела прямо и очень внимательно. И как-то… грустно.

Почувствовав все это, Кириан вдруг разом потерял нить своих гладких речей и комплиментов, сбился и выпалил:

— Иллис! Я… Мне кажется…

— Тебе только кажется, — девушка прервала его, вздохнув и чуть отвернувшись. — Кириан, давай поговорим серьезно.

— Давай! — с готовностью согласился он, чувствуя растущую где-то чуть правее грудины тяжесть. — Но для начала я хочу, чтобы ты взяла вот это. Оно почти так же прекрасно, как ты сама, хотя, конечно, ничто с тобой не сравнится. Я… мне необходимо, чтобы оно стало твоим.

Сказал и замер, чувствуя себя полным идиотом. Ну как так?! Это же должно было быть игрой, притворством, ради прихоти, ради победы! Почему вдруг все слова превратились в правду?!

Иллис не взяла протянутую ей открытую коробочку, только посмотрела на кольцо и перевела взгляд на лицо Кириана.

— Нет, прости, — в ее глазах мелькнула настоящая боль. Или ему показалось? — Но я не возьму. Прости. Я не хочу играть в эту игру. Я понимаю, что ты привык выигрывать, но… неужели ты сам не слышишь, насколько это все неправда? Ты говоришь красивые слова и сам не понимаешь их смысла, просто повторяешь, как песню на иностранном языке, потому что так принято и приятно звучит. А там… — она вдруг положила руку Кириану на грудь, и у него перехватило дыхание, — там ты ничего не чувствуешь. То ли не умеешь, то ли просто не нашел своего человека.

Она еще раз вздохнула, уже знакомым жестом поправила выбившуюся из косы прядку и снова посмотрела ему прямо в глаза:

— Перестань играть в меня, пожалуйста. Не надо больше этих цветов и подарков. Ты же сам понимаешь: между нами нет и не может быть ничего общего. Когда-нибудь ты скажешь эти слова по-настоящему, и тебе поверят, но не сейчас. Прости…

Она развернулась и исчезла в темноте между деревьями, а Кириан остался стоять как громом пораженный. Так плохо и глупо он себя не чувствовал еще никогда в жизни.

Это… это… это просто нечестно!

А обиднее всего то, что Кириан сам чувствовал, что его слова действительно звучали как по писаному и оттого фальшиво, но… но, торк побери!

Он не врал! Не врал!

Впервые в жизни сказал правду о своих чувствах, но ему не поверили.

Князь зажмурился и до боли сжал кулаки, пытаясь справиться с целой лавиной самых разных чувств. Боль, злость, боль, обида, боль, ярость, боль… боль!

Да как она… да кто она такая… да… почему?! Чем, торк побери, он ей не хорош оказался?!

Острая физическая боль привела его в чувство через какое-то время, и Кириан обнаружил, что так сжал руку, что красивая коробочка от кольца смялась в его ладони, а острый золотой лучик необычного украшения впивается в кожу до крови.

Яростно прикусив губу, Князь размахнулся и зашвырнул кольцо вместе с раздавленной коробочкой куда-то в темноту, в самые густые заросли. Развернулся и почти бегом кинулся к себе в комнату.

Больше никогда он не позволит себе быть таким идиотом! Никаких влюбленностей, никаких дурацких чувств! Отец прав!

Его шаги затихли вдали, когда кусты справа от беседки почти незаметно колыхнулись. Иллис подняла упавшее в путаницу корней колечко и сжала его в ладони. Она подошла к дереву и прижалась лбом к шершавой коре. Как… жаль… его? Себя? Того, что не случилось?

Как жаль, что все это неправда… и кольцо — неправда. И его слова.

Ладно. Теперь все закончилось.

А если в траву у корней дерева упало несколько слезинок — кому какое до этого дело?