Девочка криминального авторитета

Глава 30

Милена

— М-м-м, — недовольно стону, прячась с головой под одеяло, чтобы скрыться от прикосновений Асада.

— Просыпайся, — шепчет, опять убирая с лица одеяло.

— Что случилось? Сколько времени? — спрашиваю, с трудом открывая глаза.

— Полшестого, — говорит он, приласкав мою щеку.

— У! — ворчу. — Мне ещё можно поспать с полчаса точно! Зачем так рано? — хнычу.

— Поговорить…

А я замираю, и наконец-то встречаюсь взглядом с мужчиной. Он сидел на краю кровати, слишком близко возле меня.

— Ты серьёзно? Сейчас?

— Да.

— Не думаю что это хорошая идея. Последнее время, наш разговор имеет не слишком правильный исход. В таком темпе, мы ни к чему не договоримся! — сонно бросаю, пытаясь вновь забрать одеяло.

Асад улыбается, по-настоящему, а после вновь прикасается к моей щеке рукой, и я морщусь, ощущая грубую, шершавую поверхность его кожи. И в моей голове, мгновенно возникает напоминание, нашей близости в кабинете, когда прикосновения мужчины чувствовались совсем по-другому. Эффект разительный.

Я резко отстраняюсь в сторону, смотрю на руку Асада, и в моё поле зрения попадают избитые в кровь, костяшки пальцев мужчины. Словно он месил что-то…или кого-то, кулаками, не один час…

— Что с твоими руками? — спрашиваю испуганно, приподнимаясь на локтях и сон в одно мгновение, улетучивается прочь.

— Ничего такого, что требует твоего внимания, — отмахивается. — Нам действительно нужно поговорить…

Я понимаю, что это важно, иначе он бы так не настаивал, поэтому решаю на некоторое время забыть о руках, и выслушать его.

— О чём?

— Расскажи мне всё…, - начинает он, и его взгляд меняется. — Мне известно о нападении, которое произошло перед тем, как я забрал тебя в наш дом…

И это слово «наш», заполняет моё сердце блаженным теплом.

— Что тогда произошло? Тебя обидели? — продолжает он, мгновенно возвращая меня в действительность.

В его глазах волнение и ярость, и если первое — относится ко мне, то второе — опасная смесь, в данной ситуации. Мне известно как Асад, быстро выходит из себя, а я не хотела, чтобы он сорвался, когда рядом спит Амир.

Если его постоянно будить криками и ссорами, это явно может сказаться на психическом состоянии малыша…

— Может, лучше выйдем, и поговорим где-то в другом месте? — предлагаю, убирая полностью с себя одеяло, и взгляд мужчины опускается в низ, на моё тело, одетое в откровенную, тоненькую сорочку.

А дальше, злость сменяется вожделением, и между нами возникает знакомый уже накал, что реально ощущалось. За одну секунду!

Черт!

— Ладно, можно и здесь, — соглашаюсь, вновь укутываясь в одеяло до самого подбородка. — Но пообещай мне, что ты не будешь кричать или матерится, поскольку мы здесь не одни, — сразу прошу, напоминая о ребёнке, и Асад возвращается ко мне, но никак не реагирует на замечание о малыше. Он вообще не смотрит в его сторону, не проявляет никакого интереса, и это меня огорчало.

— Начинай! — говорит уравновешено, но в тот же момент, его руки сжимаются в кулаки, а я оставляю мысли о Амире, и возвращаюсь к поднятой теме. Разговор о сыне, требует отдельного времени и точно на едине…

— Нападение было, — подтверждаю. — Меня подловили в парке… А дальше затолкали в машину и попытались увести. Но их планам, помешал другой человек, — осторожно говорю, упуская некие детали. Асад, тем временем смещается на кровати, отклоняясь от меня, и теперь он сидел на краю, широко расставив ноги в стороны, и упирался локтями в колени, свесив голову. Будто специально прятал взгляд, чтобы скрыть от меня свои настоящие эмоции. — Он не обидел меня, но предложил сделку. Я ему — документы, он мне — защиту.

— Ты согласилась?

— Да, но только для того, чтобы он отпустил меня домой, к сыну. Чтобы у меня появилось время подумать и всё взвесить…

— И что ты надумала? — как-то обвинительно.

И я тяжело выдыхаю. Асад сердился даже от мыслей, что я могла нуждаться в ком-то другом, кроме него. Это он ещё не знает об условиях сделки! Но я должна ему рассказать правду, чтобы он знал своих врагов…

— Максим и Роксана улетели на какие-то острова, и я не могла к ним дозвониться. А на территорию Воронова меня бы не пустили без его предупреждения, поэтому мне пришлось ждать, когда они себя проявят, чтобы получить согласие, ни защиту в их доме. Но потом появились твои люди…

— Но ты не спешила покидать квартиру! — недовольно.

— А что мне нужно было делать? Я с маленьким ребёнком! — оправдываюсь, будто я должна была это делать. — К тому же за домом следили. Он сам меня предупредил! У меня было только два выходы: согласится на его защиту, которая подразумевала под собой — брак с ним, или же он отдаёт меня в руки одному из преследователей. Именно тому, кто больше заплатит за меня. Хорошо, что документы остались в доме Макса, это дало мне шанс на отсрочку…

— Брак? — вдруг обрывает Асад, бросая на меня потемневший взгляд. Это, наверное, единственное, что он услышал из того, что я рассказывала.

Закатываю глаза к потолку и начинаю:

— Брак — оказался единственным вариантом на моё спасение. Он сказал, что не сможет перебить всех преследователей, поскольку за каждым кто-то стоит, поэтому предложил мне такой выход: заявить на меня права, среди вашего криминального мира. Этим поступком, он якобы, взял бы ответственность на себя, а так же заручился собой, перед другими, что я не несу опасности…

— Он тебе солгал. Выход был. Ублюдок просто захотел получить не только мой бизнес. Ты знаешь его имя? — просто, уравновешено, но в глазах чёрная бездна.

— Асад…я не буду от тебя ничего скрывать, и мне действительно нужна твоя помощь, но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня, — признаюсь, опуская ладонь ему на плечо. Это удивляет его и смягчает одновременно, а я понимаю, что в правильном направлении.

— Ничего не случится. Это моя война. Я только возвращаю своё…, - единственное его признание, за всё время, нашего знакомства. Он никогда не посвящал меня в свои планы или дела. — И я должен убрать всех кто посмел, позарится на моё…

— Я всё понимаю, но…что произошло два месяца назад? Почему ты допустил это? — хватаюсь за возможность, хоть что-то узнать о нём. Асад не спешит отвечать. Нервно взъерошив волосы, бросает на меня странный взгляд, будто думает о том, стоит ли мне говорить или нет.

А я и не настаиваю. В этом весь Асад.

К тому же, в нём чувствовалась некая усталость.

Одновременно, разглядывая его задумчивый профиль, я вдруг понимаю, что он в той же одежде что и вчера. И ко мне сразу доходит вся суть ситуации…

Асаду позвонили и сообщили о «ком-то», а он приказал отвести его в гараж. Плюс раны на руках… Он избивал кого-то, и скорее всего таким путём, узнал о нападении на меня. Возможно, в его руки попал один из людей, которые следили за мной или кто-то выжил из моих похитителей в парке…

В любом случае, Асад не спал эту ночь, и только сейчас, когда я окончательно проснулась, мне становится это понятным.

— Хорошо, можешь не рассказывать, — решаю уступить, когда он не отвечает спустя длительную паузу. Сейчас это было неважным. — Прекрати хотя бы немного, думать обо всём, — тихо прошу, потянув его за рукав рубашки к себе. — Отдохни немножко…потом договорим. Просто полежи рядом со мной, — прошу, подсовываясь на середину кровати, ближе к Амиру, освобождая Асаду место.

Он смотри на меня несколько секунд, прямо в глаза, что-то ищет в моём взгляде, будто сканирует, и мне ничего больше не остаётся, кроме как улыбнутся. Напряжение ужасное, и я безумно волновалась, поскольку делала первый шаг к нему, и боялась отказа. Мне так хотелось, просто обнять его, прижаться к груди, послушать его сердцебиение, как когда-то. Просто побыть рядом…сейчас.

— Пять минут, и ты скажешь мне его имя, — соглашается, размещаясь возле меня. Уступает и не настаивает. Наверное, этот момент со мной, моё предложение и близость, для него стали выше, нежели какой-то там ублюдок, который точно, теперь нежилец. Асад знал это, был уверен в его поимке, поэтому просто предпочел насладиться шансом, побыть вместе. А значит, я ему всё же важнее…

Он ложится на бок, лицом ко мне, и я принимаю такое же положение, с трудом скрывая своё волнение.

А дальше мы просто виснем, не отрывая друг от друга глаз.

Я выдерживаю совсем немного…взгляд Асада, это нечто невероятное. Несколько секунд, а у меня внутри, настоящий эмоциональный взрыв.

— Не смотри на меня так, — тихо прошу, опуская взгляд на подбородок мужчины.

На улице было уже светло, и восходящее солнце, светило прямо на нас, сквозь открытое окно, поэтому мы видели друг друга хорошо.

— Как — так? — тихо спрашивает.

— Ты знаешь, — отвечаю, бросая на него смущённый взгляд.

— Ты ещё красивее стала, — вдруг говорит он, прикасаясь к моему лицу подушечками пальцем. — Столько месяцев от меня пряталась… Но я, ни единственного дня не переставал тебя искать, — признаётся, и я рвано выдыхаю, прогоняя прочь всю возникшую неловкость и поднимаю взгляд на него.

Он не лгал! Я видела это.

— Всё было так сложно…, - с трудом выдавливаю, вспоминая, а затем подсовываюсь ближе к его груди, после чего он облегчённо выдыхает, обнимая меня за талию.

А дальше мы просто молчим. Я думаю о его словах, а он, видимо, наслаждается моментом. Проходит не больше минуты, как я набираюсь храбрости, и неуверенно спрашиваю:

— Почему ты меня искал? — мне просто хотелось услышать… получить чуть больше доказательств, своим предположениям.

Но, Асад не отвечает на этот вопрос, и я замечаю, что его рука на моей талии расслабилась, а дыхание стало уравновешенным. Уснул…