Девочка криминального авторитета

Глава 40

Милена

— Хорошо! Стоп! Не стреляй! — прошу, запинаясь, выставляя перед собой руки. — Дай мне минуту. Прошу. Потом решишь…

Асад переводит на меня непонимающий взгляд. Но только лишь на мгновение, потом опять возвращается к Воронову. Не выпускает врага из поля зрения.

— Иди ко мне! — утвердительно. — Забыла, что я тебе говорил…? Пока ты со мной, тебе ничего не грозит!

Я закрываю глаза, глубоко вдыхаю и выпаливаю:

— Я выбираю тебя! — уверенно, посмотрев ему в глаза, а в них буря эмоций…и это так удивительно. После чего, я перевожу взгляд на Воронова и громко говорю. — Прости Макс! — и вновь возвращаюсь к Асаду. — Можешь убить его! Ты для меня важнее…

— Что? — слышу писк сестры. — Милена…?

А я с болью закрываю глаза и продолжаю, игнорируя её тревогу:

— Я люблю тебя…, - признаюсь, опуская взгляд. — И если выбирать между тобой, и Максом…я выбираю тебя, — повторяю, не сдерживая слёз, и замечаю, как рука Асада дрогнула. А я боюсь поднимать на него взгляд… Боюсь ошибиться… боюсь посмотреть в глаза… — Но если выбирать между тобой и Роксаной… Это будет сестра. Потому что только она меня любит… Она единственная, кто остался у меня из моей семьи. И если ты убьёшь Максима, то причинишь ей боль, и я не прощу тебя. Не смогу быть вместе с тобой… С убийцей, который разрушил жизнь близкого мне человека…, - добавляю, поднимая на него взгляд.

А там мрак…

Он стоял, крепко сжав в руке пистолет, и плотно стиснув зубы, смотрел то на меня, то на Максима, который уже не держал Асада под прицелом.

А потом с его горла вырывается рык, звериный, недовольный, отпускающий… И он резко отводит пистолет, начиная тяжело дышать.

— Ничего не понимаю…, - слышу растерянный голос сестры. — Что происходит? — спрашивает Роксана у мужа.

— Сабуров хотел меня убить, поскольку два месяца назад я чуть не убил его, — объясняет Максим, приближаясь к нам. А потом смотрит Асаду прямо в глаза и на ходу добавляет: — Но ты забыл о том, почему я это сделал! Ты покушался на жизнь моей жены! Поэтому, мы квиты, — останавливаясь напротив Асада, говорит он и протягивает ему руку для примирительного пожатия. — Только ради Роксаны и её спокойствия! Если тебя выбрала Милена, значит так и быть… Она наша семья. А семья — это единое целое и мы стоим друг за другом до последнего…

Я не могла поверить, что Воронов сделал этот примирительный жест, первым. Знала, что ему это не свойственно, но поскольку он недавно женился, и они с Рокси ждут ребёнка… скорее всего, он поставил свою семью выше, чем статус. Какой он молодец!

Асад смотрит на него с некой ненавистью, презрением, словно Макс некое ничтожество, а потом делает резкий выпад и наносит Воронову удар в лицо кулаком.

Роксана вскрикивает и приближается к мужу, который с трудом устояв на ногах, одаривает Асада косой ухмылкой:

— Хороший удар, — хвалит.

— Вот теперь мы квиты, — вдруг говорит Асад, пожав руку Воронова.

А мы с сестрой стоим в шаге от них, и смотрим в неком шоке и непонимании.

— Вы больные! — заключает Роксана, устало выдыхая. — И за кого меня только угораздило выйти замуж, — устало. — Я точно раньше времени поседею…

Я вижу на её глазах слёзы и, приблизившись к ней, обнимаю.

— Прости за эти нервы. Знаю тебе нельзя…

— Это нервы? Серьёзно? — удивляется она. — Знала бы ты, сколько всего было, пока я долетела домой… Меня тошнило! Я не спала! У меня кружилась голова! — капризничает она. — Ты никогда не говорила, что во время беременности бывает так сложно! А у меня хотя бы Макс есть, а ты была одна. Даже не представляю, через что тебе пришлось пройти…

— Тс-сс, — обрываю я сестру, понимая, к чему она ведёт. Не сейчас. Ещё не время. Я хочу поговорить с Асадом дома, в спокойной обстановке. Не здесь…

Я поднимаю взгляд на Асада, чтобы выразить ему свою благодарность за эту уступку, и замечаю, что он продолжает смотреть на меня своим мрачным взглядом. Но потом, я понимаю, что этот взгляд предназначен совсем не мне, а окружающим… Поскольку у нас было много свидетелей. И теперь, когда они вновь приступили гудеть вокруг нас, я словно вернулась в действительность, начиная распознавать голоса…

«Это она?», «Она жива?», «Ерофеева?», «Воровка!»….

— Эта та дрянь, у которой документы! — кто-то крикнул, и послышался звук перезаряжаемого пистолета.

Я даже испугаться не успела, как Асад и Макс, окружили нас с двух сторон, заслоняя своей грудью. В руках мужчин вновь появилось оружие, а дальше последовало два выстрела.

Всё было настолько быстро и неожиданно, что я растерялась, и не сразу поняла, что произошло, пока не услышала грузный грохот. Выглянув из-под руки Асада, я увидела в десяти метрах от него мужчину, который лежал на полу. В его руке находился пистолет, а во лбу зияла дырочка от пули. Точно по центру…

Чёрт!

— Цела? — слышу взволнованный голос Макса, который обняв Роксану за плечи, сжал в кольце своих рук. Она кивает, и смотрит вокруг испуганным взглядом.

— А ты? — спрашивает она.

— Всё хорошо, — отвечает, а потом они оба переводят взгляд на меня.

— Я в порядке, — заверяю, нервно улыбнувшись, но моя улыбка мгновенно угасает, когда ко мне вдруг доходит что выстрелов было-то два!