Глава 8 Элиана

«Они называют его Волком. Как сообщают наши шпионы, это любимый ученик Пророка. Говорят, он неуловим, но будьте уверены, мой повелитель: мы разыщем этого Волка и вырежем все секреты из его тела, оставив истекать кровью, пока она не вытечет вся, до последней капли».

Из доклада лорда Аркелиона, наместника Вентеры, Его Святейшеству Императору Бессмертной Империи от 21 июня 1018 г. Третьей Эпохи

Волк привязал ее руки к перилам и приказал сесть на нижнюю ступеньку. Затем, к ее огромному удивлению, снял свою маску и отбросил с головы капюшон.

Хозяйка борделя сильно преувеличила.

Шрамы были лишь белесыми полосками, тонкими линиями пересекавшими его лоб, нос и щеки. На обветренной коже виднелись и едва заметные следы от ожогов, но само его лицо, суровое, с резкими чертами, обрамленное копной непокорных светло-пепельных волос, было по-настоящему красивым.

Однако насчет его глаз мадам не соврала: синие, как зимнее небо, и холодные, как бриллианты.

– Ну что, нравится то, что ты видишь? – Элиана взглянула на него из-под ресниц. Она подалась к нему и выгнула спину, демонстрируя свои прелести.

Волк опустился на колени рядом с ней.

– А ты ничего.

Она ухмыльнулась и окинула его взглядом сверху вниз: худощавый и высокий, он был одет в узкие брюки, жилет и рубашку с широкими манжетами. На поясе вокруг талии и ремне на бедрах висели кобура и ножны для кинжалов.

– Ты тоже, Волк. Жаль, что придется тебя убить. В других обстоятельствах я была бы не прочь познакомиться с тобой поближе, посмотреть, хорошо ли ты вооружен.

– Да, сплошное разочарование, – теперь он позволил себе практически раздеть ее своим взглядом. – А ты забавнее, чем я себе представлял.

– Забавнее? – Она рассмеялась гортанным смехом. – Ты даже не представляешь, до какой степени. – Она откинулась назад, насколько позволяли связанные руки, старательно изображая скуку на лице. – Итак, ты на самом деле существуешь. Могучий и бесстрашный Волк. Наводящий на врагов ужас предводитель бунтовщиков Красной Короны, несгибаемый воин. Правая рука самого Пророка. Но, на мой взгляд, не волк, а всего лишь жалкий пес. Вы, мятежники, все одинаковы.

– Неужели? – От его небрежной улыбки у нее мороз пошел по коже.

– Скажи, – продолжала она издевательским тоном, – когда ты приходишь с докладом к Пророку, ты ползаешь перед ним на животе? Лижешь его сапоги? А может, он избивает тебя кнутом за то, что еще не сверг Императора? Не пора ли на это решиться? Ведь все больше и больше мятежников казнят каждый день. – Улыбаясь, она наклонилась к нему, стараясь усмирить бешеное биение сердца. – Не без моей помощи.

Он тоже подался к ней. Даже стоя на коленях, он казался очень высоким.

– Если ты стараешься вывести меня из себя, – тихо произнес он, и его дыхание коснулось ее губ, – боюсь, не сработает.

Он нагнулся над ней, блуждая взглядом по всем изгибам ее тела, и Элиану охватил невыразимый ужас. От него исходило ледяное спокойствие – словно в нем пряталась какая-то невероятная страшная сила, которая ждала своего часа, чтобы проявиться, – она буквально ощущала ее прикосновение к своей коже, и это ощущение почему-то казалось ей знакомым, словно воспоминание из дурного сна.

На какое-то мгновение она потеряла самообладание.

– Что тебе нужно? – выпалила она.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

– Что за странный вопрос? Мадам Ужас, разумеется, мне нужна ты.

От странной нежности в его голосе у нее мурашки побежали по позвоночнику.

– Где моя мать?

– Не имею ни малейшего понятия.

– Вот уж не думала, что бунтовщики из Красной Короны похищают беззащитных женщин из собственного дома. Разве вы не должны быть благородными героями? Бороться с угнетателями, спасать мир от тирании?

– Красная Корона не имеет никакого отношения к похищениям.

– Тогда кто?

– Хороший вопрос. У меня есть кое-какие догадки на этот счет, хотя нет доказательств.

Продолжать обвинять его дальше было бесполезно. Она и сама давно уже исключила вероятность участия Красной Короны в исчезновении женщин.

Но она не могла перестать думать о матери, которая сейчас, наверное, томится в плену, одинокая и испуганная, и гадает, когда дочь придет к ней на помощь.

На ее глаза навернулись горячие слезы. Руки сами потянулись к кинжалам.

– Либо убей меня, – с деланой бравадой сказала она, – либо развяжи, и я вырежу твой лживый язык.

– У меня нет ни малейшего желания этого делать. – На его губах появилось подобие улыбки. – У меня есть к тебе предложение, но я бы предпочел не обсуждать это здесь, на тот случай, если похититель твоей матери вдруг надумает вернуться. Как насчет того, чтобы провести наши секретные переговоры в другом месте, малышка Ужас?

Малышка? Да пусть только представится такая возможность, она задницу ему надерет за такие слова.

– Ты что, спятил? Жить надоело? – огрызнулась она.

– Многие задаются этим вопросом. – Он взял ее двумя пальцами за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. От его прикосновения она содрогнулась, но заставила себя податься к нему.

– Я охочусь на таких, как ты, – завила она с дерзкой ухмылкой.

– Да, знаю, и ты хорошо это делаешь. – Всякая веселость исчезла из его голоса. – Скажи, мадам Ужас: если я поклянусь, что помогу тебе найти мать взамен на твою помощь в одном деле, ты согласишься?

Элиана пыталась понять, что у него на уме, но обнаружила, что он для нее непроницаем. Согласиться ему помочь? Какая нелепая идея. Она ни за что не будет доверять ему.

И все же, если она сейчас откажется и он улизнет из города, как она сможет явиться к лорду Аркелиону с пустыми руками? Что тогда с ней будет?

Она отчаянно хотела закрыть глаза и подумать спокойно.

Мама, прости меня. Мне так жаль. Я приду за тобой, как только смогу. Я найду тебя, клянусь.

– Завтра я покину город, – продолжал Волк, – а с тебя могут снять шкуру за то, что дала мне ускользнуть. Так что в любом случае – поможешь ты мне или нет – тебе меня не поймать. – Легкая улыбка коснулась его губ. – Ты же хочешь найти мать, не так ли? И не разумнее ли будет все же оказать мне услугу?

В голове у Элианы все смешалось.

– Боже, что за странная ночь. Великий и ужасный Волк просит помощи у простой девчонки.

– Я начну действовать завтра вечером. Так мы заключаем сделку или нет?

– Но ведь завтра именины лорда Аркелиона. Во дворце будет грандиозный праздник.

– Надо же, какое счастливое совпадение.

Она прищурила глаза.

– Так это только на завтрашний вечер?

– Нет. Наша миссия продлится немного дольше.

– Насколько дольше?

– Не могу сказать.

– Скорее не хочешь.

– Сейчас я выставляю условия. Так ты согласна?

Взвинченная до предела, она готова была сорваться, но заставила себя изобразить безразличную ухмылку.

– А почему ты выбрал для этого дела именно меня?

– Потому что знаешь дворец, как свои пять пальцев. И с тобой будет легче проникнуть туда.

– А что будет потом? Зачем еще я тебе нужна?

– Мне придется действовать молниеносно, и еще один боец рядом не помешает. Кто-то, кто сражается не хуже меня.

– Или лучше.

– Сказала она, сидя, связанная, на полу.

– Ты действовал нечестно, наставив на меня револьвер. Если бы не это, я непременно надрала бы тебе задницу.

– Все возможно.

– Наверное, это очень важная миссия, – продолжала она издевательским тоном, – и все же ты рискуешь, доверяясь мне.

– Могу поспорить, что ты согласишься, так как не захочешь рисковать своей матерью, – ответил он.

С этим было трудно поспорить. И судя по выражению его лица, он это прекрасно знал.

– А что будет, если я все же не пойду на сделку с тобой?

– Тогда я просто уйду и никогда больше тебя не увижу, а ты будешь и дальше влачить свою жалкую жизнь здесь, если это, конечно, можно назвать жизнью. Но скорее всего они убьют тебя за то, что ты так и не смогла схватить меня.

Элиана молчала, чтобы посмотреть, как он себя поведет.

После небольшого колебания он развязал ей запястья, отбросил веревки и поднялся на ноги.

– И что же дальше?

Она пыталась рассчитать, сколько секунд ей понадобится, чтобы нанести ему удар ногой, а когда он потеряет равновесие, выхватить у него револьвер и выстрелить. Ей никогда раньше не приходилось пользоваться пистолетом – это было редкое и дорогое оружие, поэтому она предпочитала не тратить на него деньги, – но она сумеет с ним справиться.

Пять секунд, а может, шесть.

У нее все получится. Элиана поднялась на ноги. И тут она увидела Харкана.

Он выскользнул из кухни, скрытый тенями, с любимым кинжалом в руке. За его спиной прятался Реми, напряженным взглядом наблюдая за происходящим.

Харкан встретился с ней взглядом, давая понять, что готов действовать.

– Так и быть, я тебе помогу, – медленно произнесла она, обращаясь к Волку, – но только при условии, что возьму с собой младшего брата.

Глаза Реми расширились от удивления.

– Ты имеешь в виду маленького подмастерья пекаря? – нахмурился Волк. – Ты что, серьезно?

Элиана старалась ничем не выдать своих эмоций. Хотела бы она знать, насколько хорошо он осведомлен о ее жизни.

– Полагаю, нам предстоит что-то украсть из дворца, а потом куда-то переправить. Какую-то ценную информацию? Куда бы ты потом ни отправился, Реми пойдет с тобой. Я хочу, чтобы ты доставил его в Аставар в целости и сохранности и чтобы ни один волосок не упал с его головы. Или никакой сделки не будет.

Волк сердито сверкнул глазами.

– Это никак не входило в мои планы.

– Тебе решать – да или нет, Волк.

Он запрокинул голову. В его глазах отразился лунный свет, теперь он напоминал персонажа из сказочных историй, которые так любил придумывать Реми, – ночное существо, опасное и полное тайн. Чудовищное порождение Империи, поразить которое призвана Солнечная Королева.

– Только те, кто меня боится, называют меня так. А ты ведь меня не боишься, правда?

Харкан подбирался к нему сквозь тень – шаг, второй…

– Нисколечко, – солгала она. – Так как же тогда мне тебя называть?

Он склонил голову набок.

– Можешь называть меня Саймон.

– Отлично. Саймон. И еще кое-что: мой друг Харкан тоже пойдет с нами.

За спиной Саймона Харкан занес свой клинок, чтобы нанести смертельный удар.

Элиана сделала знак, согнув пальцы.

Саймон сжал губы, резко развернулся, толкнул нападавшего, и через секунду Харкан уже лежал на полу. Саймон сапогом придавил его горло, кинжал Харкана сверкнул в его руке.

– Это он, что ли? – Самон указал на Харкана острем кинжала, бросая на Элиану взгляд, полный неприязни. – Твой любовник?

Элиана дерзко ему улыбнулась.

– Уже ревнуешь? Отпусти его.

– Эл, – хрипло проговорил Харкан, – мы не можем ему доверять.

– Не можем, – согласилась она, – но и он вряд ли испытывает к нам доверие. – Она протянула руку к кинжалу в руке Волка. – Немедленно отпусти его, или никакой сделки не будет.

Саймон, помедлив, протянул ей Туору и отступил на шаг.

Элиана сунула кинжал в ножны на поясе, опустилась на колени рядом с Харканом и помогла ему сесть.

– Расскажи-ка мне поподробнее об этой своей миссии, Волк.

– Ты получишь ровно столько информации, сколько тебе положено, малышка Ужас, – ответил Саймон. – А пока делай то, что я тебе велю, и я помогу тебе разыскать мать. Даю слово.

– Слово мятежника ничего не стоит.

– А как насчет слова собрата-убийцы? – Он снял перчатку и протянул ей руку. – Так как, по рукам?

Элиана ненадолго задумалась. Если она примет его предложение, с ее жизнью здесь будет покончено. Лорд Аркелион не привык миндальничать с перебежчиками, и Валентин не позволит ей просто так исчезнуть, растворившись в ночи. Заключив с ним сделку, она подвергает опасности не только себя, но и Реми и Харкана.

Но если бы только кто-то помог ей разыскать мать и доставил бы их всех в Аставар живыми и здоровыми, то не важно, кто это будет – Волк или вся Красная Корона в полном составе, те самые люди, за которыми она так долго охотилась, – она готова выполнить все, что они пожелают.

Если она правильно разыграет свою карту, она сможет еще на несколько лет уберечь Харкана и Реми от цепких лап имперских властей. И сама сможет ускользнуть от Инвиктуса, быть рядом с близкими людьми, разыскать мать и обеспечить им всем безопасную жизнь.

Она искала во взгляде Саймона признаки лжи, но увидела лишь холодную решимость.

– Элиана, не соглашайся на это, – хрипло произнес Харкан, бросая на Саймона полный ненависти взгляд. – Мы сами найдем Розен.

Но она знала, что другого пути не существует. Элиана поднялась и пожала руку Саймона.

– По рукам, – сказала она, стараясь не обращать внимание на то, что по ее коже побежал холодок от его прикосновения – словно от взгляда из темноты или от напряженного предчувствия грозы, от которой невозможно убежать.

Загрузка...