Глава 5 Риэль

«Быстроногий огонь, пылай не яростно и исступленно, но гори ровно и ярко, неси в мир истину и чистоту».

Заклинание огня, произнесенное впервые святой Марзаной Блистательной, покровительницей Кирвайи и огненных магов

Риэль видела, как семь лжесудий надвигались на Одрика, их мечи сверкали в солнечном свете. Несомненно, это наемники Борсвалла.

Другие всадники продолжали скакать по перевалу, не сводя глаз с дороги и мечтая о денежном призе, который ждет их в конце состязаний.

Одрик оглянулся через плечо – вражеские воины окружили его с трех сторон. Один из них держал над головой меч, вытягивающий из воздуха длинные спирали мрака. Это был заклинатель теней, он направлял на Одрика потоки тьмы, клубами окутавшие принца.

Риэль видела все это – и всадников, и их магию, но смотрела лишь на одного Одрика.

Только он один имел значение для нее. Неважно, что он обручен, неважно, что он будет с Людивин, и пусть провалится в бездну весь королевский двор.

Одрик принадлежал только ей одной, а эти люди хотели его убить.

Острая, как клинок кинжала, необузданная ярость вскипела в ней.

Как они смеют посягать на него?

Она пришпорила Малию и, понукая ее резкими криками, помчалась на них.

Даже Одрик не сможет справиться со всеми врагами, особенно если он безоружен, а Риэль знала, что сегодня он не взял с собой ничего. Когда она предложила ему спрятать в одежде какие-нибудь из магических артефактов, хотя бы не самые мощные, он решительно отказался. Оружие против правил, Риэль. Даже мои кинжалы. Ты это прекрасно знаешь.

Если бы с ним был Иллюминор, его меч, не было бы никаких вопросов. Но Одрик не мог призвать солнечный свет без своих артефактов. Даже Святые не способны были на это.

Никто не мог, и Риэль знала это – никто, кроме нее одной.

В одно мгновение весь труд ее наставников, долгие годы обучавших подавлять свои инстинкты, контролировать ее силы, данные ей от рождения, пошел прахом. Запертая наглухо дверь, дверь в ее сердце, распахнулась настежь.

Она выбросила вперед руки, словно могла остановить убийц одной своей яростью. Жар охватил ее тело. Кончики пальцев превратились в десять горящих точек.

Пламя с двух сторон охватило ее и выстрелило в сторону нападавших двумя огненными смерчами. Мир содрогнулся. Шипение огня разорвало воздух пополам. Она увернулась от летящих комьев земли. Малия дернулась под ней, испустив пронзительное ржание. Риэль едва удержалась в седле.

Она услышала панические крики и оглянулась. Почерневшая земля позади нее выглядела так, словно ее разорвали чудовищные когти. Всадники, скачущие за ней, резко останавливали лошадей, разворачивая их, скакали прочь от истерзанной земли.

Под Риэль тяжело ходили от судорожного дыхания блестящие, потные бока Малии. Она слишком сильно гнала лошадь. Ей не следовало скакать так быстро.

Но Риэль не желала останавливаться.

Там, впереди, убийцы из Борсвалла. Они каким-то образом обогнали их с Одриком, выскочили перед ними на перевал, перекрывая Одрику путь в город, пытаясь перехватить его, прежде чем он сумеет туда добраться. Огромные валуны скатывались с горных склонов по обе стороны перевала и, врезаясь друг в друга, взрывались комьями грязи и камнями, разлетающимися в разные стороны. Другие участники скачек пытались увернуться от обломков, но лишь некоторым это удавалось. Несколько всадников упали и больше не поднялись.

Риэль хотела остановиться, чтобы помочь хотя бы одному из них, тому, что упал рядом с ней, но потом увидела блеск копья наемного убийцы, из которого вырвались липкие комки пламени, направленные прямо в Одрика. Наемник оказался огненным магом! Языки пламени въелись в плащ и сапоги принца. Он наклонился, уворачиваясь от огненного всполоха над головой, и развернул лошадь направо. Воздух вокруг него мерцал, дрожал и вскипал пузырями. Может, это его солнечная магия рвется наружу? Риэль изо всех сил сжала коленями бока Малии. Туда! Скорее!

Боги! Если с ним что-нибудь случится, если он умрет раньше, чем она успеет ему сказать…

Земля разверзлась по обе стороны от нее. Яростный огонь вырвался из земли, разорванной ее силой, опалив лицо жаром. Полетели камни, один со скоростью снаряда врезался в плечо всадника, скачущего следом и пытающегося свернуть с ее пути… всадник упал.

Чувство вины пронзило ее, но в этот миг Малия жалобно, растерянно заржала. Что-то было не так. Лошадь спотыкалась.

Риэль качнулась, едва не упав с лошади. Она резко откинулась назад и вдохнула полный рот дыма.

Малия снова заржала – это был страшный, отчаянный вопль ужаса и боли, переходящий в хрип. Риэль почувствовала, что ее ноги охвачены огнем. Жар был повсюду вокруг нее.

Но там, впереди, был Одрик, окруженный врагами.

Риэль снова послала Малию вперед. Ее окружал дым, пламя, грохот падающих камней. Дурманящая эйфория от ощущения собственного могущества, охватившая Риэль, была настолько ошеломляющей, что она с трудом могла удержаться в седле, с трудом могла соображать и даже дышать.

Что-то горело совсем близко, почти рядом с ней.

Впереди мелькнула яркое цветное пятно, раздался мужской крик: Одрик, пытаясь оторваться от преследователей, изо всех сил погонял коня. Но люди Борсвалла уже почти нагнали его.

Риэль облизнула губы, ощутив соленый вкус пота.

У нее не было с собой никакого оружия. Почему она не взяла с собой оружие?

Ближайший к ней наездник обернулся в седле и вдруг вскрикнул от ужаса. Он поднял над головой топор, откидываясь назад. Лошадь под Риэль ринулась вперед и, громко, пронзительно заржав, споткнулась. Этот человек был магом – мастером металла; он направил поток магии из тела через артефакт и толкнул Малию влево, затем вправо и снова влево. Кислый привкус металла в воздухе заставил Риэль крепко зажать рот. Она выбросила вперед руку и направила на него всю свою силу, порожденную неудержимым гневом, который сейчас испытывала к врагу.

Жар прошел сквозь нее, от живота к пальцам. Ослепительно-белый шипящий сгусток энергии полетел на всадника и окутал его золотым коконом. На мгновение он застыл, очерченный ярким светом, а уже в следующую секунду корчился на земле, лежащий рядом с ним топор превращался в пепел.

Риэль промчалась мимо него. Она задохнулась от его запаха, от вида обуглившегося месива, которое когда-то было телом человека.

Точно так же, как когда-то ее мать.

В тот день они были дома, кругом горели свечи. После вечерней молитвы мать принялась отчитывать ее, Риэль рассердилась – и вдруг вспышка света.

Девушка взглянула на свои руки. Ее перчатки для верховой езды были обуглены, на ладонях появились кровавые разводы. Она развернула руку ладонью вниз, затем снова вверх. Бело-золотое сияние, мерцающее под ее кожей, мигнуло, затем совсем исчезло.

Солнечный свет.

Магистр Гиллори могла бы гордиться ею – истинным солнечным магом, той, которая может достать солнце голыми руками.

Она громко отчаянно расхохоталась. Что с ней происходит? Ее тело было разгорающимся костром, растущим вверх и вширь, и она не могла остановиться, сдержать это пламя.

Она уронила поводья, инстинкт кричал ей, чтобы она потянулась за оружием, и хотя ее рука схватила только пустой воздух, ее ладони потрескивали от жара. Ослепшая, в полном отчаянии, она с силой выбросила руки в сторону всадников из Борсвалла. Невидимая сила швырнула их на землю. Их лошади, освободившись от всадников, понеслись прочь, обезумев от страха.

Риэль оглянулась вокруг себя, ее подташнивало. Мир содрогался позади нее, простирающийся перед ней путь был покрыт паутиной трещин. Она чувствовала, что и ее разум так же разодран в клочья, как если бы ее сила разрушила все сдерживающие ее границы.

Где Одрик? Она дико оглядывалась в дыму и пыли.

– Риэль! – услышала она знакомый голос.

Одрик! Он шел, прихрамывая. Должно быть, она сбила его с лошади, как и его врагов. Риэль подстегнула Малию, направляя ее к принцу. Но Одрик при виде нее отшатнулся. Что-то ужаснуло его настолько, что он переменился в лице.

Что он увидел?

Толстая черная стрела просвистела мимо нее.

Риэль дернула поводья, разворачивая лошадь так резко, что сама почувствовала во рту вкус крови от порезанных мундштуком губ Малии. Она бросилась на человека, который стрелял в нее. Тот развернулся к ней лицом и, достав другую стрелу, наложил ее на тетиву.

Но только целился он не в нее, а в Одрика.

Риэль крикнула Одрику, предупреждая об опасности, а сама пришпорила Малию, посылая ее вперед, чтобы встать между ним и лучником.

Но Малия сделала несколько неуверенных шагов, а потом Риэль почувствовала, что падает. Она взглянула вниз. Лошадь под ней представляла собой ободранное кровавое месиво, пятна ее серой шкуры обуглились и дымились.

Ужас от увиденного пронзил Риэль, стянув в тугой узел ее внутренности. Она отпустила поводья и откинулась в седле. Ей необходимо срочно оказаться как можно дальше от этого кошмарного существа под ней.

Задние ноги Малии подкосились, и она начала заваливаться; Риэль рухнула вместе с ней на бок. Она поползла, неистово царапая землю, чтобы убраться с дороги, по которой скакали всадники.

Пролетела еще одна стрела, на этот раз она была нацелена не в Риэль и не в Одрика. Стрела вонзилась Малии между глаз, прекратив ее мучения. Ее останки высились рядом дымящейся грудой.

Риэль скорчилась на земле, запах сгоревшей плоти Малии забил ей ноздри. Какой-то частью своего сознания она все еще искала Одрика, но как только попыталась подняться на ноги, тело отказалось ее слушаться. Тяжело дыша, она все же поднялась, но тут же согнулась, скрученная спазмом. Ее вырвало. Она вся была покрыта грязью и кровью – своей и лошади.

Лязг металла о металл разорвал воздух. Звуки сражения. Звон мечей.

Одрик!

В отчаянии Риэль огляделась, с трудом различая что-либо вокруг себя. Ей надо было найти себе какое-нибудь оружие, оброненное убийцами из Борсвалла. Ей подошел бы даже камень.

О Боже, помоги мне. Бедная моя лошадь!

Что же она натворила?

Она вытерла кровоточащие ладони о рубашку. Земля все еще вибрировала, как будто армия в десять тысяч человек маршировала где-то рядом.

– Прекрати это, – прошептала она, ибо знала, что это все дело ее рук – и загубленная лошадь, и падающие камни, и растрескавшаяся земля.

Она потеряла контроль над собой, и это после всего, чему Тал и ее отец пытались научить ее. Она ведь только хотела показать им, что ей можно доверять, что она заслуживает обычной жизни вне храма и своих покоев, в которых чувствовала себя узницей.

А теперь ее отец возненавидит ее еще сильнее, чем прежде.

Ведь все участники скачек увидели, на что она способна.

Кто же она такая?

Она прижала руки к земле, не обращая внимания на боль. «Останови это

Рев стремительного порыва ветра. Внезапно все вокруг снова стало обжигающе горячим.

Она услышала крики, доносящиеся издалека, с равнины. Кто-то что-то говорил через рупор.

Она подняла глаза.

Ползком она добралась до самой высокой точки перевала. Перед ней была дорога, идущая вниз по склону и выходящая затем на равнину. Финишная прямая и зрительские ложи в самом конце. А далее лежала столица – высились сверкающие на солнце крыши семи храмов и Бейнгарда, замка короля.

Два огненных следа протянулись от ее рук вниз к городу, словно длинные голодные языки.

Риэль, пошатываясь, поднялась на ноги, дрожа от истощения и слабости. Одрик издал предупреждающий крик. Риэль обернулась и увидела, что к ней приближается один из оставшихся в живых борсваллских убийц, его меч был поднят и вдоль лезвия посверкивали искры. Глаза широко раскрыты, бледное лицо искажено гримасой ужаса. Этот убийца, огненный маг с пылающим мечом, смертельно боялся – и боялся он ее.

Она снова упала и перекатилась за мгновение до того, как меч просвистел в воздухе там, где она только что стояла. Огонь опалил ее волосы. Дым щипал ноздри.

Одрик неожиданно прыгнул, встав перед ней со светящимися кинжалами в руках.

У Риэль от облегчения закружилась голова. Он все-таки взял с собой оружие.

Лицо Одрика было искажено яростью. Когда огненный меч убийцы врезался в его сияющие солнечным светом кинжалы, во все стороны полетели искры, а от звука ударов у Риэль заныли зубы. Пламя взметнулось возле лица Одрика, когда меч мага обрушился на него. Но он не дрогнул. Он упорно прикрывал Риэль, его кинжалы бросали на землю солнечные блики. Уйдя от удара, он взревел и бросился на убийцу, выбив из его рук меч. Два кольца солнечного света вырвались из его скрещенных кинжалов, сбивая убийцу с ног. Но тот снова вскочил, его лицо и руки горели, он бросился на Одрика с отчаянным гортанным криком.

Каждый удар их клинков отдавался в голове Риэль невыносимым звоном. Она обхватила руками голову, зажав уши. Она должна была сдержать себя. Если она не сможет справиться со своей силой, весь город сгорит.

Одрик успешно отражал все обрушивающиеся на него удары. Его кинжалы пели, встречаясь со сталью меча, воздух дрожал от жара. Уклоняясь от очередного смертельного удара, он качнулся назад и, развернувшись, швырнул в противника щит из света, и, ослепив его, вонзил сталь ему в живот. Убийца упал, его меч сразу же потух. Рядом с ним возник еще один уцелевший убийца. Одрик развернулся, встречая его меч своими клинками. Это был маг ветра, потоки воздуха завывающим вихрем окружали его. Закручивающийся спиралью смерч, сорвавшийся с его клинка, чуть не сбил Одрика с ног.

Сверкнула, зазвенела сталь, но силы Одрика заканчивались. Этот второй убийца был силен как медведь. Если бы только у Одрика был его Иллюминор…

– Беги, Риэль! – закричал ей Одрик, мокрые от пота кудри облепили его лоб. Он толкнул нападавшего, из последних сил увернувшись от удара его меча.

Риэль, растерянно огляделась и увидела блеск металла в грязи – выпавший из руки нападавшего кинжал с выгравированным на рукояти драконом, парящим над горой – гербом королевской семьи Борсвалла.

Собрав последние силы, Риэль схватила кинжал и, пошатываясь, встала. Ноги почти ее не слушались, глаза застилал туман. Игнорируя боль, пронзившую тело, она прыгнула, и подобранный клинок попал в цель, вонзившись в горло борсваллского наемника.

Риэль тупо смотрела, как упал этот огромный человек, чувствовала, как с его последним вздохом исчезает вызванный им ветер. Воздух вокруг нее слегка гудел.

Она наблюдала, как огромный ком огня мчится вниз по склону по направлению к городу, поджигая на пути каждую травинку, к которой прикасался.

Остановись, думала она. Пожалуйста, остановись. Не причиняй никому вреда. Она мысленно потянулась к мчащемуся вниз пылающему сгустку, призывая остатки самообладания, попыталась притянуть к себе обратно ревущее внизу адское пламя, но тьма затянула ей глаза.

Может, все-таки не было этого страшного пожара. Может, это просто ужасный сон. Она сейчас только что проснулась утром перед скачками, и Людивин скоро поможет ей улизнуть из кабинета Тала. Они ведь все так прекрасно спланировали.

Она выиграет эти состязания, и Одрик, смеясь, подхватит ее на руки. Он будет гордиться ею, поздравлять ее, а затем оставит ее, чтобы отобедать с Людивиной наедине, и частичка Риэль умрет, как и всегда, когда ей напоминают о такой простой, такой невыносимой правде – об их помолвке.

На Риэль вместе с ветерком пахнуло запахом паленых волос, горелого мяса.

Это был не сон.

Как она могла это сделать?

Как она это сделала?

Ее отец был прав. Тал был прав. Она должна провести остаток своей жизни взаперти, одурманенная сонным зельем. Ей нельзя доверять.

Она упала на колени, голова закружилась, но сильные руки подхватили ее. Она почувствовала пальцы, перебирающие ее волосы, и горячие губы на лбу.

– Риэль! – в голосе Одрика звенели слезы. – Риэль, боже мой, ты ранена. Не покидай меня! Посмотри на меня, пожалуйста.

Прежде чем тьма поглотила ее, она услышала другой голос – мужской, обольстительный и мягкий, как тень.

Думаю, пришло время поприветствовать тебя, – произнес этот таинственный голос. Он ощущался, словно поцелуй, и казалось, звучал одновременно где-то далеко и совсем близко.

А потом она погрузилась в небытие.

Загрузка...