— Лятт киера, — говорит он, не пытаясь перекричать канонаду.
Я притискиваю колени к животу и стряхиваю с лица сухие комочки грунта, падающего сверху. В некоторых из них остались грязно-белые нити корней.
— Корни неба, — шепчу я, — корни неба, застрявшие в земле.
— Хвара дунея вайн дац — эта Вселенная не наша, — говорит он. — Лятт киера — полости земли, — смеется он. — Мы уже там и просто не заметили перехода.