Дневники: 1915–1919

1917

Последняя запись в предыдущем дневнике сделана 15 февраля; 17 февраля у Вирджинии была встреча с дантистом, а затем они с Леонардом отправились на Фаррингдон-стрит по поводу печатного станка. На следующий день у нее разболелась голова, и с того момента, все сильнее страдая от бессонницы и тревоги, она неумолимо погружалась в безумие. К 4 марта Леонард уже не мог сам управляться с женой, и родственники вызвали профессиональных медсестер. Леонард подписал договор аренды Хогарт-хауса 25 февраля 1915 года, а Вирджинию перевезли туда неделю спустя. На протяжении многих месяцев она была возбужденной, буйной и находилась под постоянным наблюдением. Вирджиния ополчилась на Леонарда, и два месяца он не осмеливался попадаться ей на глаза. Казалось, она никогда не придет в себя. Однако в июне состояние Вирджинии стало улучшаться, и к ноябрю всех сиделок постепенно отпустили. Чередуя пребывание в Хогарте и Эшем-хаусе, который она сняла еще до замужества, Вирджиния, постаревшая, ослабевшая и заторможенная, медленно возвращалась к нормальной жизни.

Долгое время не было и речи о том, чтобы она хоть что-то писала, а потом близкие ее ограничивали, считая, что работа усиливает возбуждение. Дневник, который она прервала в 1915 году, был забыт. Весной 1917 года Вулфы наконец-то купили печатный станок. Выпустив тем же летом свою “Публикацию № 1”, они вернулись в Эшем, где Вирджиния начала вести новый дневник, который, хотя и отличается по характеру от предыдущих и всех последующих, включен в данную книгу.

Эшемский дневник (Дневник II, см. Приложение 1) представляет собой небольшую записную книжку: даты указаны на четных левых страницах перед соответствующим текстом справа; запись каждого дня отчеркнута вертикальной линией. Эта книга оставалась в Эшеме, и Вирджиния пополняла ее во время последующих визитов.

3 августа, пятница.

Приехали в Эшем. Шли пешком из Льюиса. Впервые с воскресенья прекратился дождь. Мужчины чинят стену и крышу Эшем-хауса. Уилл193 перекопал клумбу перед домом, оставив только георгины. В дымоходе на чердаке пчелы.

4 августа, суббота.

Все утро шел ливень. Газеты отправили в Телскомб194, но сигнальщик195 отдал нам «Daily News»196. После обеда были на почте в Саутхизе197. Возвращались по холмам. Очень сыро. Пшеницу прибило дождем к земле. Л. делал полки для книг.

5 августа, воскресенье.

Утро было пасмурным, но затем оно становилось все лучше и лучше, пока не превратилось в жаркий солнечный день. Была на прогулке с Л. Видели трех прелестных бабочек198 павлиний глаз и одну перламутровку, а также голубянок, питающихся навозом. Все только вылупились199 и порхают на холме. Огромное количество мелких цветов. Нашли грибы, в основном в полых пнях, достаточно для одного блюда. После обеда Барбара200 и Банни201 остались на чай и ужин.

6 августа, понедельник.

Очень хороший жаркий день (Банковский выходной202). Звуки оркестра в Льюисе со стороны Саут-Даунс203. Периодически слышны залпы. Прогулялись по холмам. Набрали много грибов. Бабочки в большом количестве. Леди-цветы подмаренника, кольника округлого, тимьяна и майорана. Видела серого ястреба, а не обычного красно-коричневого. Несколько слив на дереве. Мы начали готовить яблоки. 2 шиллинга и 9 пенсов* за дюжину яиц от миссис Эттфилд204.

* 6 августа 1918 г. – 4 шиллинга и 6 пенсов.

7 августа, вторник.

Странный туманный день. Солнце недостаточно яркое, чтобы пробиться. После обеда ходили в Брайтон205. Пленные немцы, работающие в полях на холме, смеялись вместе с солдатом и проходящей мимо женщиной. Ходили на пирс. Пили чай в «Booth»206, ужасные люди за нашим столом. На обратном пути заехали в Льюис. Вернулись из Глайнда207 на велосипедах. Н. и Л.208 пошли за грибами и нашли несколько штук, также спеет ежевика, только нет сахара для варенья.

8 августа, среда.

Снова туман. Ходили на почту в Саутхиз. У Л. очень болит нога. Видела, как деревянные скамьи церкви Родмелла209 погружали на трактор-тягач, видела мужчину с крюком вместо руки. Встретила миссис Эттфилд со свертком, в котором была мертвая курица, найденная в крапиве с отрезанной (возможно, человеком) головой. Домой по холмам. Снова нашли много грибов, лучшие – в лощине. Приехала Аликс210; после чая – гроза с дождем, затем распогодилось.

9 августа, четверг.

За грибами с Аликс. Л. остался дома пилить дрова, так как у него болела нога. Пришел Банни и залез на крышу посмотреть пчел, не стал их трогать, оставив до осени.

10 августа, пятница.

Л. отправился в Лондон на съезд лейбористов211. Снова прекрасный день. Мы с Аликс ходили на холмы за ежевикой и собрали ее очень много. Слуги нашли огромные, так называемые «пластинчатые» грибы, а также «местные», как говорят Вулеры212.

11 августа, суббота.

Были на пикнике возле Фирла213 с Беллами и др. Проходили мимо немецких пленных, срезавших пшеницу серпами. Офицер и женщина с дневальным скакали галопом по склону. После чая пошел дождь, поэтому развели костер из дров. Генри [овчарка Беллов] следовал за нами до дома, укусил Уилла и напугал слуг.

12 августа, воскресенье.

Собирала грибы. Нога Л. все еще болит. Видела на пне большую зеленую гусеницу с тремя фиолетовыми пятнами на голове с двух сторон. Грибы старые и гнилые. Полевых шампиньонов огромное количество, но очень мало хороших. Нелли и Лотти в Чарльстоне214.

13 августа, понедельник.

Ездили в Льюис с Аликс, она оставила нас на Хай-стрит. Врач осмотрел ногу Л. – скорее всего, это растяжение. Рынок в Льюисе215. Телята, завернутые в мешковину, лежали на платформе. Возвращались пешком из Глайнда. Перед ужином ходили за грибами; практически на каждой травинке спит голубянка. Набрали очень мало грибов, хотя утром видели, как пастух нес их целый мешок. Лотти предупредила, что Уилл собирается взорвать осиное гнездо после ужина, так что мы наблюдали. Сильная вонь, взрыв, рой ос. Это было проделано дважды с гнездом возле дыры в стене.

14 августа, вторник.

За грибами и ежевикой. Шампиньоны, кажется, не дают расти остальным грибам. Войдя домой, мы обнаружили Г.Л.Д.216 Пастух предложил пакет грибов, но оказалось, что там только полевые шампиньоны, безвредные, но слишком мелкие, чтобы возиться с ними. Со стеной закончили, но не очень успешно.

15 августа, среда.

Несса, Мэйбл217 и дети218 пришли к чаю. Сестра говорит, что наш розовый цветок – это флокс219, а не маттиола220. Безуспешно ходили по лощине, но Нелли нашла достаточно грибов на холме. Кооперативы отпускают больше сахара в одни руки, так что теперь можно делать джем. Ганн221 берет 4 пенса за кварту [≈ 1,14 л] молока. Дункан приехал на ужин. В 10 вечера они пошли домой по склону. За чаем Квентин объелся чуть ли не до тошноты.

16 августа, четверг.

Всю вторую половину дня Л. и Г.Л.Д. [Голсуорси Лавс Дикинсон] играли в шахматы. Я ходила на почту в Саутхиз. Церковь окружена строительными лесами, а старые деревянные панели прислонены к стене, у ворот сидели каменщики. Женщина попросила меня помочь найти ее детей, купающихся в реке, они не хотели идти домой. Приехал Литтон Стрэйчи. Гуляли в лощине.

17 августа, пятница.

Все эти дни стояла очень хорошая погода: жара, голубое небо, довольно сильный ветер. Сегодня тоже. Все утро Л.С. [Литтон Стрэйчи] писал на террасе. После обеда они с Л. играли там в шахматы. Г.Л.Д. решил поехать в Гилфорд222, поэтому мы прогулялись с ним до Беддингема223. Нога Л. лучше, но хуже после ходьбы. Грибов не нашли и полагаем, что из-за дождей они появились раньше времени. Дрожжей нет, так что пришлось есть пекарский хлеб, очень сухой и пресный.

18 августа, суббота.

Шли в Льюис с заключенным, посмотрели кино, купили несколько товаров. Встретила КМ224, ее поезд сильно задержался. Купили дюжину корней лилий и несколько растений с красными листьями в одном большом горшке.

19 августа, воскресенье.

Сидела в лощине, нашла гусеницу, которую видела на днях, – она превращается в куколку. Жуткое зрелище: голова вращается туда-сюда, хвост парализован; коричневый цвет, фиолетовые пятна еле видно; будто змея в движении. Грибов нет. Прогулялась по холмам с Литтоном. Банни и мистер Гарнетт225 пришли на ужин.

20 августа, понедельник.

После чая пошли в Фирл по холмам. Последние несколько дней летает пух чертополоха. Пастух говорит, что грибы появляются на две недели и на столько же исчезают. По-прежнему хорошая погода: все время юго-восточный ветер и достаточно сильный. Домой по полям. Очень много пшеницы приходится срезать вручную. Мужчины и женщины в 7 вечера все еще работают.

(«English Maryland»226 11 пенсов, «Южный Кенсингтон».)

21 августа, вторник.

Л. в Лондоне на второй конференции. Жара. После чая Литтон отправился в Чарльстон. КМ и я прогулялись. Опять летит пух. Видела, как [дирижабль] «Silver Queen» летит над холмами в Брайтон и обратно. Над домом пролетело множество аэропланов. У большинства бабочек на шее красные пятна – какие-то паразиты. Посадила красный цветок, который миссис Вулер дала Нелли, – какой-то сорт лилии.

22 августа, среда.

Л. снова поехал в Лондон на встречу с человеком из Министерства иностранных дел227. Опять очень жарко и ветрено. С полей летит много пуха. После обеда в одноконной повозке из «Ram» [паб в Фирле] приехала КМ и привезла сумку Литтона. Две косилки с тремя лошадьми в каждой срезают пшеницу на поле через дорогу. Косят по кругу, закончили около 5 вечера. На полях за рекой пшеницу уже убрали. Едим картошку из огорода. Сегодня был воздушный налет на Рамсгейт [город в графстве Кент].

(Л. купил мне 10 пачек сигарет; импорт остановлен.)

23 августа, четверг.

Рада побыть в одиночестве. Нога Л. вылечена. Лотти заболела от того, что ела сливы в Чарльстоне. Мы прошли по холму, собрали несколько грибов и спустились в следующую лощину в надежде найти еще, но не нашли ничего. Странно, что их много только вокруг Эшема. Туман и дождь, но в целом погода хорошая, очень ветрено. На вершине холма растет вереск, поэтому он кажется фиолетовым, никогда его там прежде не видела.

24 августа, пятница.

Ветер все сильнее. Нелли ездила в Льюис за книгой для рецензии, и ее чуть не сдуло с моста. На прогулке в лощине мы спугнули ястреба, а затем нашли голубиные перья; он унес птицу.

25 августа, суббота.

Ходила на почту в Саутхиз. Л. занимался огородом. Очередной ветреный день. Я зашла внутрь церкви, окруженной строительными лесами; пол вскрыт, скамьи убраны, кругом лестницы. Висит объявление о том, что реставрация обойдется в £227. Церковь228 стоит там с 966 года. В башне и крыше видны дыры. Мужчины увозят пшеницу с полей. (Дерево из церкви настолько сгнило, что после него на траве осталось много трухи.)

26 августа, воскресенье.

Мы собирались устроить пикник в Фирле, но к моменту выхода из дома начался дождь, и вместо этого мы пошли на почту в Беддингем. Я оставила свой макинтош на живой изгороди, так что он провалился в кусты, и мы промокли до нитки. Весь вечер шел дождь, а, когда мы легли спать, он превратился в ливень. Это первый непогожий день за долгое время, но утро было хорошее. Шквалистый ветер последних дней сорвал листья, хотя лишь некоторые деревья начали желтеть. Множество ласточек летает над полем низко и быстро. Ветер срывает грецкие орехи, хотя они еще не дозрели; осы прогрызают дырки в сливах, так что их придется собирать. Мои часы остановились.

27 августа, понедельник.

Мы намеревались поехать в Истборн229, чтобы, кроме всего прочего, починить мои часы, но около полудня не только подул сильный ветер, но и начался дождь. На полях полно ласточек, а ветер срывает ветки с листьями, поэтому деревья уже выглядят тонкими. Л. считает, что ласточек в лощину загнал шторм и там они чувствуют себя в безопасности. Ласточки и листья, кружащие вокруг, выглядят одинаково. Л. взял рукопись с собой, чтобы успеть на лондонский поезд в Глайнде, а затем мы прогулялись по холмам, набрали много ежевики; все кусты усыпаны ягодами, грибов мало. Однако подул ветер и начался такой дождь, что мы насквозь промокли и были вынуждены вернуться домой. После чая разожгли дрова в камине. Ягоды мы съели после ужина, а не чая. Дождь не прекращался, дверь в сад протекает.

28 августа, вторник.

Еще один ужасный день. Листья и ласточки кружат над полем, сад растрепан. Ветки упали поперек дороги, пшеничные снопы опрокинуты, проливной дождь. Слуги собирались в Брайтон, но в итоге остались дома. Они забыли заказать мясо, поэтому пришлось идти пешком в Фирл. Ветер дул нам в спины. Деревья на углу у пруда издают страшный шум, когда проходишь под ними. Но дождь прекратился, и небо над холмами просветлело. Магазины в Фирле закрылись рано. Бакалейщик занимается марками при свете лампы. Из-за бури телефон не работает. Домой шли против ветра, зато без дождя. Немецкие пленные сейчас работают на Хопера230 и хорошо выполняют задачи, а если в 16:30 им дают чай, на чем они настаивают, тогда они работают на час дольше. В такую погоду перевозить пшеницу невозможно. Ганн приходит очень редко. Урожай, говорят, был хорошим, но теперь он испорчен. Вечером снова пошел дождь. Чтобы закончить ужин, пришлось зажечь свечи. Камин разожгли перед ужином.

29 августа, среда.

Еще один плохой день, хотя ветер и не такой шквалистый. Ласточки летают выше. В газетах пишут, что ураган прошелся по всей Англии. После обеда начался сильный дождь, а когда он прекратился, то мы отправились на почту в Саутхиз, споря об образовании. Возвращались холмами. Прекрасный вечер: во время ужина вышло яркое солнце и впервые с субботы был виден закат.

30 августа, четверг.

Несмотря на черные тучи, дождя не было, поэтому слуги поехали в Брайтон. Я гуляла в лощине, Л. косил траву в саду. Снаружи листва на деревьях внезапно стала коричневой и сморщилась, точно высушенная жарким солнцем, хотя внутри кроны листья по-прежнему зеленые. Никаких признаков осени. Голубянки потрепанные и потускневшие. Оса ужалила Л. в лодыжку. Он разворошил их улей. Барбара [Хайлз] и Ник231 пришли на чай и ужин, который нам пришлось соорудить самим, поскольку слуги уехали. После ужина снова пошел дождь, но ветер заметно поутих.

31 августа, пятница.

Последний день августа прекрасен. Ветра почти не было, и постепенно становилось все жарче, так что чай мы пили на террасе. Л. снова косил траву, я гуляла по заливным лугам232, а затем шла по обходной дороге, крадучись за старым Босанкетом233. Видела, как на вершине холма солдат и мужчина на большом вороном коне гнали стадо коров. Очень странное зрелище! Грибы, похоже, испарились. После ужина, пока еще было светло и жарко, мы занялись осиным гнездом и сожгли его дотла. Когда мы заходили домой, осы все еще роились вокруг нас. Серьезный вопрос о курице миссис Вулер, которая предлагает ее за полкроны234. Яйца тоже подорожали до 3 шиллингов за дюжину. Привезли сосиски.

1 сентября, суббота.

Несмотря на прекрасную лунную ночь, сегодняшнее утро было дождливым и туманным, а над полями висели черные тучи. Однако ветер настолько сильный, что после обеда тучи разошлись и дождь прекратился. Мы ходили в лощину и нашли большого зайца, а потом услышали выстрелы охотников. На самом деле они стреляли в голубей неподалеку от нас. Мы сделали круг и прошли по вершине холма. Кажется, что сейчас середина осени или даже начало зимы. Кроны деревьев ужасного свинцового цвета и как будто сморщенные, цветы потрепанные и коричневые, бабочек почти нет. Л. отправился в Льюис, чтобы встретить миссис Вулф и Б235., они приехали сюда в 7 вечера. Снова прекрасная ночь. Большая белая сова, похожая на чайку, летала вокруг дома и садилась на ограду. На моем участке появились грибы. Л. избавился от ос.

2 сентября, воскресенье.

Непонятная ветреная погода, ливень с утра, однако постепенно начало выглядывать солнце, и вторая половина дня была прекрасна. Гуляла с гостями по округе при сильном ветре. Видела ястребов, но больше ничего интересного. Прекрасный вечер: жарко на террасе и светло над холмами до 9 вечера. Предсказывают теплый сентябрь. Согласно газетам, в большинстве районов каждый день в августе шел дождь – худший конец лета почти за всю историю наблюдений, так что нам тут еще повезло. Герберт Вулф и М.А.236 ушли после чая.

3 сентября, понедельник.

Идеальный день: голубое небо без облаков и нет ветра, – словно так будет всегда. Наблюдала за тем, как собака пасет овец. Над деревьями утром и вечером уже летают грачи, иногда вместе со скворцами. Миссис Вулф с Беллой пришли после обеда и взяли нас с собой в Льюис. Узнала про часы: их не починят в ближайшие 3 месяца. Сапоги подорожали до 40 шиллингов, однако в небольшом магазинчике я нашла и купила старую пару за 15 шиллингов, а потом обнаружила новую у себя в шкафу. Возвращалась на поезде, а Л. поехал на велосипеде по прямой из Глайнда через поля – очень хороший путь. Встретила Нелли, возвращавшуюся с коробкой из Кооператива, и прошлась с ней. Вечер был настолько хорош, что мы опять отправились в лощину. Издалека увидели блестящее пятно, но не смогли его отыскать, когда подошли ближе. Около Глайнда видела репейницу237.

4 сентября, вторник.

Проснувшись, я обнаружила, что дом окутан туманом. Ночью мы видели его над лугами. Потом он рассеялся, и был прекрасный, практически безветренный день. После обеда мы пошли за яблоками: я собирала их с нижних веток, а Л. на стремянке – с верхних. В середине процесса заявились Клайв Белл и Мэри Хатчинсон, так что мне пришлось отвлечься. Они остались на чай и ужин, а затем отправились домой по холмам.

5 сентября, среда.

Еще одно чудесное утро. Я прогулялась, а Л. занимался садом. На вершине холма увидела желтушку238 очень насыщенного окраса – впервые за долгое время. Над морем сгустились тучи, и, пока мы пили чай, пошел дождь, затем раздались громовые раскаты и сверкнула молния. Трудно отличить гром от залпов орудий. Немецкие пленные шли по полю. Сейчас они помогают на ферме. Снопы пшеницы все еще стоят нетронутыми у дороги. Слуги остались в Чарльстоне на ночь, говорят, что кроме грома была и стрельба.

6 сентября, четверг.

На почту в Саутхиз. Прекрасный день, но ничего особенного.

7 сентября, пятница.

Ходила в Льюис через Глайнд и по новой дороге через поле к станции. В магазин и обратно; ждала Пернель239, но она так и не пришла. Очень жаркий, душный день. Прямо перед нами на тропинке извивалась длинная, около двух футов [≈ 60 см], змея.

8 сентября, суббота.

Мы ходили на вершину холма за ежевикой и легко собрали достаточно для пудинга. Весь день над землей висело облако, пока поздно вечером сквозь него странным образом не выглянуло солнце. Пришла Пернель, затем Филипп Моррелл, а когда мы садились ужинать, еще и Сидни Уотерлоу.

9 сентября, воскресенье.

Спокойный день; без голубого неба он напоминает зимний, за исключением жары. Очень тихо. После обеда устроили пикник в Фирле. Когда мы уже поели, пришла Несса с пятью детьми240, и мы сидели вокруг деревьев. Прогулялись домой по холмам. Небо над морем красное. Деревья почти такие же голые, как зимой, но в них нет красок.

10 сентября, понедельник.

Ходили на почту в Саутхиз, но у меня заболели ноги из-за сапог, которые сильно велики, поэтому мы присели, а Л. пошел дальше. Прекрасный, довольно туманный, но безоблачный день; все еще жарко. Странно, что в живой изгороди не осталось цветов: все они завяли и пожухли после грозы. Часто раздается звук, похожий на дождь, но это листопад. Немецкие пленные складывают пшеницу на заднем дворе. Они много свистят и выдают целые мелодии, не то что наши рабочие. Налили им чай в большой коричневый кувшин.

11 сентября, вторник.

Прошла по холмам у фермы, видела двух желтушек у муравейника и еще двух, улетевших в сторону Бишопстоуна241. Слышала выстрелы и видела два дирижабля, маневрирующих над морем и долиной. На холмах нашла скрученник242 и полевую горечавку243. Очень жаркий день, но вечером похолодало, так что мы растопили камин. Почти все ласточки улетели. Пернель уехала. Л. нашел проросший грецкий орех и посадил его в саду.

12 сентября, среда.

Я поехала в Чарльстон на велосипеде и добралась туда в 12:30. Дорога между Глайндом и Чарльстоном довольно длинная и скучная, и если ехать медленно, то это занимает около часа. После чая пришел Л., и мы поехали обратно по Бинсток-лэйн, обнаружив, вероятно, более короткий путь. Огромное солнце; холоднее и ветреней, чем раньше. Пшеницу с поля напротив уже убрали.

13 сентября, четверг.

Ветреный день. Из Саутхиза я вернулась по холмам. Из церковной башни вытащили кусок камня, внутри видна деревянная рама. Начался ливень, и после чая мы растопили камин; слуги остались в Чарльстоне, дом накрыло грозой. Пили чай на кухне и увидели старика, собиравшего яблоки в ведро. Л. крикнул: «Ты что делаешь!» – и тот убежал.

14 сентября, пятница.

Хотела поехать в Льюис, так как распогодилось, но велосипедная шина оказалась проколотой – очень досадно, но менять ее было поздно, – вместо этого Нелли отправилась к миссис Хаммонд244 и принесла от нее много всего. Очень тепло, и температура на улице комфортная, но кажется, что хорошую погоду пришлось ждать слишком долго. Мы сходили за грибами и не нашли ничего – самый неудачный сезон. Нарезала большой гриб как сыр.

15 сентября, суббота.

Прекрасный день для веселья. Мы отправились в Истборн и сидели в Девонширском парке, наблюдая за игрой в теннис и слушая оркестр. Видели аэроплан в поле недалеко от Глайнда. Он выглядел игрушечным. Дети окружили его, пока мужчина крутил пропеллер. Пили чай со льдом, купили «Kodak»245, вернулись домой через Льюис, где купили разные вещи. Лорд Хью Сесил246 сошел с поезда в Глайнде в компании гвардейца. Забавно видеть его разодетым как летный офицер, совершенно седым и с тремя кожаными сумками.

16 сентября, воскресенье.

Пасмурный, но все равно хороший день. Облака слишком высоко для дождя. Прогулялись в Фирл и устроили пикник. Л. взял «Kodak» с собой в Чарльстон. Я ждала его у деревьев. Спустя какое-то время пришли Робин Мэйр247 и Бобо М.248 Они приехали в Талленд249 на выходные и, к моему удивлению, уступают его бельгийцам. Л. вернулся. Несса решила, что дети перессорятся из-за «Kodak», так что его оставили дома. Над морем «Silver Queen» и полоса красного цвета, как в прошлое воскресенье. Уилл привез хорьков и поймал кролика для слуг.

17 сентября, понедельник.

Слуги уехали с Уиллом на телеге, в 10 утра пришла миссис Хаммонд. В 15:00 перевели часы на зимнее время. Порывистый ветер на протяжении всего дня. После обеда пришла телеграмма от Маккарти: Молли не может прийти, а Дезмонд будет завтра. Ходили на почту в Саутхиз и обратно по холмам, как обычно, по дороге обсуждали Арктику. Дождливо. После чая сшила чехол для кресла. Из-за зимнего времени очень темный вечер250.

18 сентября, вторник.

Ужасно промозглый день: дождь хлестал по всей округе, а когда прекратился, то с моря пришел туман. Тем не менее мы отправились в Льюис, но на повороте у мельницы решили вернуться. Вторую половину дня провели дома в комфорте. После ужина мы сели печатать фотографии, решив, что Дезмонд не придет. Однако он все-таки приехал в 8 вечера, так что пришлось соорудить для него ужин.

19 сентября, среда.

Телеграмма с просьбой отложить пикник. Непогожий день: все время лил дождь и дул ветер. Прогулялась с Дезмондом до Родмелла, чтобы найти виски. Паб был закрыт, потом пришел трактирщик, который не мог нам ничего продать до 6 вечера. Мы задержались, рассуждая, «зачем нужна война?», и представляя, как солдаты будут бить окна, когда вернутся домой и не обнаружат пива. Встретили немецких пленных на дороге. Д. сказал: «Guten Tag»251, – и они все ответили. Караульный промолчал. По ощущениям уже зима.

20 сентября, четверг.

Очередной серый ветреный день, хотя и почти без дождя. После обеда в течение десяти минут было голубое небо и яркое солнце. Л. купил виски в Родмелле. Собирали яблоки, и теперь они на столе. Потом мы ходили за молоком в соседний коттедж, возвращались через лощину, где нашли три гриба, а также позвоночник и лапы птицы (то ли голубя, то ли куропатки), только что съеденной ястребом. Очень ветреная звездная ночь.

21 сентября, пятница.

Прекрасный день, хотя и ветреный. Л. отравился в Льюис, чтобы подстричься. Я прогулялась по округе с Дезмондом. Мы много лежали на солнце, обсуждая общество 1870-х. По словам Д., пять дирижаблей «Silver Queen» над морем вокруг Ньюхейвена252 высматривают подводные лодки.

22 сентября, суббота.

Еще один очень хороший день, несмотря на то что давно наступила осень. Грачи селятся на деревьях и шумят по утрам. Несколько грецких орехов созрели. Георгины полностью распустились на клумбе. Деревья настолько голые, что я могу разглядеть сквозь них почтальона, стоящего на вершине холма. В поле напротив дома лежит скошенный клевер и все еще стоит несколько снопов пшеницы. После обеда я сидела на террасе, а Л. занимался садом. После чая Дезмонд отправился в Глайнд, а мы остались у камина.

23 сентября, воскресенье.

Прекрасный день. После обеда собирали яблоки и раскладывали их на солому на чердаке. Прогулялись после чая. Внезапно сильно похолодало. Красочный и скорее зимний закат. Слишком холодно, чтобы гулять допоздна. После ужина слушали истории Дезмонда.

24 сентября, понедельник.

Дезмонд уехал в 9 утра на пролетке. Абсолютно идеальный осенний день. Льюис наполовину в тумане, который постепенно рассеивается. Ветра нет. Были в Льюисе. Я ходила пешком в Глайнд, а Л. ездил на велосипеде, чтобы купить растения. В Глайнде встретила Дункана, у которого продолжались выходные. Съела две груши. Толпа людей ждала лондонский поезд. По-видимому, мое письмо Нессе затерялось. Ходила по магазинам в Льюисе. Вернулась в Глайнд и ехала домой на велосипеде сквозь стадо на Олдерни-роуд. Коза вырвалась вперед и куда-то побежала. Великолепный закат. Мужчины работали допоздна, убирая клевер. Где-то за лесом шумит молотилка.

25 сентября, вторник.

День казался настолько прекрасным, что мы запланировали пикник в Телскомбе. Однако поднялся ветер, а солнце закрыла странная черная дымка, похожая на туман с моря, но не везде, ибо в Льюисе стояла замечательная погода. И все равно было слишком холодно для отдаленного пикника, поэтому мы отправились в долину к заброшенной ферме. Встретили женщину, которая рисовала, и попросили присмотреть за моим велосипедом. Прошли через долину и поднялись на холм. Выпили там чай. Нашли поле васильков с маками, высеянных рядами. Собрала букет и корешки, которые Л. высадил в палисаднике.

26 сентября, среда.

Довольно холодный, но хороший день. Л. собирал яблоки, одолжив у пастуха стремянку. Я ходила на почту в Саутхиз. Прошла мимо двух кадетских отрядов, каждый из которых возглавляли офицер и капеллан. Домой вернулась холмами; из интересного – только бродячая лошадь, бегущая по дороге. Наши подсолнухи уже отцвели. Группа людей вышла на охоту – стреляют метко.

27 сентября, четверг.

Прекрасный тихий день. Прогулялась по вершине холма, предварительно собрав несколько яблок в сачок для бабочек, и нашла в лощине лучшие за долгое время грибы. Пасмурный, совершенно прекрасный день. Вулеры собирали яблоки и отдали нам половину.

28 сентября, пятница.

Еще один очень тихий день, пасмурный и при этом теплый. Ездила на велосипеде в Чарльстон. Там был Роджер253. Прекрасные клумбы цветов. Название оранжевой лилии – монтбреция254? Старик вынес цветы, которые мы заказали.

29 сентября, суббота.

Л. вернулся в 3:30. Прекрасное утро, и, кажется, установилась идеальная погода. Сделала огромное количество фотографий. Рано утром над домом пролетели аэропланы, что может означать очередной налет. Ночи ясные, лунный свет. Домой возвращалась на велосипеде по полям, что на милю короче, нежели другим путем. Огромное красное солнце заходит около 6 вечера. Л. говорит, что прилетевшие грачи срывают с дерева грецкие орехи: он видел одного с орехом в клюве. Посадили японские анемоны255 в палисаднике, на террасе и в саду позади дома. Собираемся убрать большую круглую клумбу.

30 сентября, воскресенье.

Прекрасный день. Поднялись на вершину холма и набрали в платок много грибов. Встретили Нессу и Роджера, шедших к нам в гости. Они слышали стрельбу над Лондоном и видели огни прошлой ночью. Еще один налет. Мы все ничего об этом не знали, за исключением миссис Хаммонд, слышавшей очень громкие выстрелы по пути домой. Ясные лунные ночи. Гости ушли после чая.

1 октября, понедельник.

На велосипеде – в Льюис; туда и обратно. Проехала мимо пьяного мужчины, которого полицейский вез в Льюис на его тележке с фруктами. Видела, как двое полицейских в Льюисе скрутили кричащего человека – вероятно, его увели с рынка. Закупилась. Встретила Роджера. Он обеспокоен налетами. Еще один произошел вчера между семью и восемью вечера; мы были настороже, но опять ничего не слышали и не видели. Погода по-прежнему чудесная, очень теплая и безветренная. Пришли мужчины и убрали поваленные деревья, оттащив их с помощью лошадей.

2 октября, вторник.

Еще один прекрасный день. После обеда начали делать дорожку в саду и клумбу рядом с ней. Выложили дорожку булыжниками и залили старым цементом. Это очень веселое занятие, и результат отлично смотрится из окон гостиной. К чаю пришли дети. Они шныряли по дому, а мы подарили им две оленьих головы, вызвавшие полный восторг256. Немного проводили их по пути назад и спустились в лощину за грибами, которые опять растут. Пришлось прилечь на землю, чтобы спрятаться от Генри [овчарка Беллов], бегающего по вершине холма. После чая стало пасмурно. Слышали стрельбу.

3 октября, среда.

Не такой уж и прекрасный день. Поднялся ветер, налетели тучи. Хотя бы налеты прекратятся. Всю вторую половину дня занимались садовой дорожкой. Посадили цветы: желтушники, маргаритки, наперстянки. Спустились в лощину после чая, когда уже почти стемнело. Пришлось отправить Уилла в Льюис за книгой. Сильный ветер. Он вернулся лишь к 10 вечера и стучал в дверь, а мы долго не открывали (по его словам).

4 октября, четверг.

Наш последний день был очень плохим в смысле погоды. Ветер и дождь, совершенно черное небо. Л. пришлось идти пешком туда-обратно в Льюис, чтобы заказать машину на завтра. Я в последний раз прогулялась по округе. Дождь прекратился, но ветер был таким сильным, что Несса и Дункан не пришли, как договаривались. Грибной сезон, очевидно, только начинается. Нашла несколько грибов на вершине холма. При спуске пришлось идти против ветра. Все грецкие орехи осыпаются. Мужчины бросали палки, чтобы сбить с дерева остатки. Не смогла заняться дорожкой. Прекрасная звездная ночь.

После трех месяцев, проведенных в Эшем-хаусе, Вулфы вернулись в Ричмонд 5 октября, где Вирджиния начала вести новый дневник (Дневник III, см. Приложение 1). Титульный лист подписан:

Хогарт-хаус

Парадайс-роуд

Ричмонд

8 октября, понедельник.

Данная попытка начать новый дневник возникла под влиянием импульса, вызванного обнаружением в ящике моего шкафа старого тома за 1915 год, все еще способного заставить нас посмеяться над Уолтером Лэмбом. Таким образом, буду следовать плану, написанному после чая, написанному неблагоразумно, и, кстати, отмечу, что Л. пообещал добавить свой текст, когда ему будет что сказать. Его скромность надо преодолевать. Сегодня мы покупали Л. одежду на осень, а мне – бумагу и ручки257. Для меня это был самый счастливый день, который только можно придумать. Конечно, безостановочно лил дождь. Лондон, по ощущениям, совсем не меняется и заставляет меня думать о том, каким изменчивым он казался в детстве. В магазине был покупавший сапоги мужчина, который настолько разбирался в обуви, что знал разные фасоны и способы пошива и был крайне недоволен, когда ему сказали, что его собственная пара «хорошая и крепкая». «Я ненавижу хорошие и крепкие сапоги», – огрызнулся он. Очевидно, у него особый вкус в обуви. Мы прошли через Гоф-сквер, дом доктора Джонсона258 – прекрасное, очень ухоженное место и не такое обшарпанное, как я ожидала. Маленькая площадь, примыкающая к Чансери-лэйн259, отдана под типографии. Это лучшая часть Лондона с визуальной точки зрения, но точно не для жизни. Неся свою рукопись260 в «Times», я чувствовала себя настоящей писакой. Мы оставили ее у секретаря и столкнулись на платформе Ладгейт-хилл261 с Брюсом Ричмондом262, сияющим безупречным джентльменом в белых перчатках. Он махнул нам шляпой и исчез. У Лиз263 родился сын, так что наши опасения по поводу отцовства развеялись.

9 октября, вторник.

Мы испытали ужасный шок! Л. пришел таким беспричинно веселым, что я учуяла беду. Его призвали264. После 20 минут подавленного состояния мое настроение улучшилось, поскольку я была уверена, что, кроме неприятностей, нам нечего бояться. Но неприятности в виде недельного ожидания, комиссии в 8:30 утра в Кингстоне и визитов к Крейгу265 и Райту за документами весьма существенны. Ужасно жалко видеть, как Л. физически трясет, так что мы растопили камин и постепенно пришли в себя, но было бы счастьем проснуться и понять, что все это лишь страшный сон.

Мы сделали пробный вариант первой страницы «Прелюдии»266. С новым шрифтом она выглядит замечательно. Сегодня утром привезли кучу оборудования для переплета от Эммы Воган267, что свидетельствует о ее причудах, поскольку все выглядит замечательно, а ведь она, полагаю, никогда не занималась переплетным делом. Но в данных обстоятельствах это звучит грубо. Мы недолго прогулялись вдоль реки. Учитывая, что сегодня прекрасный и тихий вечер, вероятно, завтра я буду описывать очередной налет. Трисси268 проводит свой выходной у нас. Я сбилась со счета, сколько людей звонило утром, – Аликс, например, которой, видимо, уже не терпится начать работать. А еще у нас на примете есть кламбер-спаниель из Уимблдона, хозяина которого забрали в армию. Кей-Шаттлворты объявили269 о рождении мальчика словами «Его идеальный дар» – хорошее название для картины Королевской Академии художеств или романа миссис Уорд270 и ужасный пример того, как богачи привлекают внимание к своим несчастьям.

10 октября, среда.

Ни воздушных налетов, ни последующего беспокойства за нашу страну. Кстати, лежа в ванне, Л. пришел к выводу, что он заслужил немного удачи, и, вскрывая свои письма, обнаружил чек на £12 от шведской газеты, которая, хотя и не вышла в свет, все-таки заплатила по счетам. Я же получила свои £4. Вчера поздно вечером мне сказали, что статью271 о Генри Джеймсе по возможности нужно закончить к пятнице, поэтому пришлось повозиться с ней сегодня утром, а поскольку я скорее жалею о времени, потраченном на статьи, и все же не могу не тратить его, когда оно у меня есть, теперь я рада, что закончила и отпустила эту работу. А еще мне предложили написать статью об Англии в романах Харди и Э. Бронте272. Мы прогулялись вниз по реке, через парк и вернулись к чаю пораньше. Прямо сейчас Л. занимается созданием клуба «1917»273. Я сижу у камина, и у нас есть перспектива прихода КМ на ужин, за которым предстоит обсудить много деликатных вещей. Мы заметили, насколько медленнее здесь желтеют и опадают листья, по сравнению с Эшемом. Кажется, что сейчас вполне бы мог быть август, если бы не разбросанные повсюду желуди, наводящие на мысль о таинственном распоряжении, заставляющем их погибать, или о том, что все мы в дубовом лесу.

11 октября, четверг.

Вчерашний ужин прошел на ура: все деликатные темы мы обсудили. Хотелось бы нам с Л., чтобы первой ассоциацией с КМ не была вонючая африканская циветта, вышедшая прогуляться по улицам города. Честно говоря, я немного шокирована ее на первый взгляд заурядностью, жесткостью и дешевизной. Однако, когда это впечатление отступает, она оказывается настолько умной и непостижимой, что ее дружба с лихвой все компенсирует. Мое выражение «целомудренный и нечестивый»274 Марри275 преувеличил до такой степени, что по каким-то личным соображениям внезапно решил завязать с Гарсингтоном. Мы обсуждали Генри Джеймса, и КМ, как мне показалось, освещала нам этот путь. За ней пришла работница производства боеприпасов по имени Лесли Мур276 – еще одна из тех женщин, что ходят по грани приличия и, разумеется, обитают в «преисподней», – довольно жизнерадостная, с бледной кожей, не привязанная к тому или иному месту. Сегодня бедняге Л. пришлось обойти всех докторов и разные комитеты, а также посетить Сквайра. Л. заново освидетельствуют. Он весит всего 9/6277. Я купила себе перчатки на зиму, получила справочник в Лондонской библиотеке и встретилась с Л. в «Spikings» за чаем. Небеса благословили нас, послав экспресс, на котором мы быстро вернулись домой. Очень приятно быть здесь, у нашего камина, хотя пришлось самим растопить его и приготовить ужин, поскольку у слуг выходной.

14 октября, воскресенье.

Нужно совершить ужасное признание: признаки смерти, похоже, начали появляться и в этом дневнике. Но у меня есть оправдание. Нам позвонили Беллы и предложили поужинать в Сохо, что, к сожалению, вызвало ожесточенную дискуссию. Пришлось отложить поездку в Кингстон: ночь была сырой, а Л. не хотел ехать, – короче говоря, все старые аргументы278 разожгли новый спор. Итак, мы отправились на ужин с тоской в душе, нашли нужное место279 позади театра, провели вечер с Роджером, Ниной Хэмнетт280, Саксоном281 и Барбарой и вообще устроили вечеринку, которая вполне могла бы фигурировать в романах Уэллса282. Но мне понравилось, а Л. – образец самообладания. Замечания Клайва в основном подчеркивали, что он находится в центре всех событий, но не так агрессивно, как обычно. Несса нашла гувернантку283, ниспосланную ей, очевидно, Богом. А что произошло в субботу? Этот день был полностью истрачен на военных. Мы снова в безопасности и, как говорят, теперь уже навсегда. Наше появление разрешило все вопросы; пройдя пешком через Кингстон, мы оказались у врача около полудня, а к половине первого все было кончено. Я ждала Л. на большой площади, окруженной казармами, и мне это немного напомнило Кембридж: всюду ходят мужчины в форме, спускаются по одним лестницам, поднимаются по другим, – вот только гравий и никакой травы. Неприятное ощущение контроля и бессмысленной решимости. Большая борзая, символ военного достоинства, разгуливала, я полагаю, сама по себе. Л. был сильно оскорблен тем, что доктора за ширмой назвали его «парнем со старческим тремором». К счастью, по пути в Ричмонд эти впечатления постепенно рассеялись. Герберт пришел на чай вместе с псом Тинкером, крепким, активным и смелым зверем бело-коричневого окраса с огромными светящимися глазами, он немного напоминал мне Доминика Спринг-Райса284. Мы повели пса на прогулку, но только его отпускаешь, как он начинает прыгать через заборы, бросаться в открытые двери и вести себя словно дух в поисках чего-то, что потеряно навсегда. Вряд ли мы с ним управимся. Выпускать ли мне мэнкса285, подаренного нам на этой неделе? Л. в Хампстеде. На ужин придут Аликс и Лилиан Харрис.

15 октября, понедельник.

Главным фактом сегодняшнего дня я считаю раскрытие и развитие характера Тинкера, сделанные в правильном направлении. Пса долго выгуливали у реки, по улицам и в парке; дух его велик, но практически подконтролен. Он дважды плюхался в реку и выныривал, безудержно носился за черным пуделем и исследовал садовые калитки, которые, похоже, его завораживают. Это человеческий пес, и от других собак он почти отстранен. Вчера вечером Аликс и Лилиан вели себя как обычно, за исключением того, что у Лилиан на макушке была темная повязка (слуховая чашка), и слышала она почти идеально. Более скромного и приветливого, но в то же время сведущего и решительного человека не существует. Несмотря на природную консервативность, она остается верной либеральным принципам – довольно удачное сочетание. Кроме того, Лилиан всегда полагается на свой мозг и посему разумна в любых вопросах, кроме искусства. Аликс же создает атмосферу сдержанного безумия, прочного и глубокого, но давящего, как в угольном погребе. Однако мы заметили, что она очень хочет взяться за работу у нас и придет учиться уже завтра. Мэнкс сидит на коленях у Л. Тинкер время от времени поглядывает на кота.

16 октября, вторник.

Как странно, что судьба умудряется запихивать деньги в сытую глотку и морить голодом, когда у нас ничего нет! Вот мы заработали £270, кажется, в «Bah Lias» [«Barclays»?], а сегодня утром они написали, что «Mitchells» платят 4 шиллинга с фунта, что принесет нам еще £120286. Два года назад у нас были ужасные долги, и пришлось все продать, чтобы расплатиться. Мы с Л. ежемесячно получаем большие или по крайней мере существенные чеки за свои обзоры. После обеда мы всерьез занялись работой на печатном станке; Аликс пришла вовремя, получила необходимые инструкции и осталась сидеть на своем высоком табурете, пока мы отправились гулять с Тинкером, который прыгнул с парапета в лодку, накрытую брезентом, провалился сквозь него и вылез обратно, не пострадав, но сильно удивившись. Вернувшись, мы застали Переру287, как обычно, в слипе288 и с бриллиантовыми инициалами на галстуке; по правде говоря, у бедного маленького негодяя цвета красного дерева не так уж и много тем для беседы. Характер губернатора и грехи Министерства по делам колоний – вот его темы; всегда одни и те же истории, суждения и неизменное сходство с обезьянкой в клетке, учтивой снаружи и непостижимой внутри. Он поставил меня в неловкое положение, протянув сверток с кружевом и сказав: «Сувенир с Цейлона, миссис Вулф», – скорее взятка, но выбора не было и пришлось взять. Когда они ушли наверх, Аликс торжественно и неторопливо объяснила, что ей скучно, а еще ее беспокоит двухчасовое сочинительство, и она хочет бросить это занятие. Своего рода болезненный анализ ценностей и мотивов в сочетании с тупой ленью привел ее к этому решению и, я думаю, приведет ко многим другим. У нее хорошие мозги, но недостаточно жизненных сил для поддержания их работоспособности. Идея Аликс тяготила ее, но я заверила, что не стоит и переживать об этом.

17 октября, среда.

Сегодня днем я ходила на выставку в «Heal»289, а Л. провел утро на кооперативном собрании290. Сначала я простояла у стойки в «Mudie’s»291, пока тучная вдова выбирала себе 10 романов, принимая их из рук работника, словно ручная собачка, и попутно оговаривая, что ей не нужна вульгарность или сплошные описания, а хочется побольше событий в сюжете. Компаньонка советовала «Южный ветер»292, расхваленный критиками, – только умные разговоры и Италия. «Но я не выношу разговоров! Мне нужны чувства», – ответила вдова и вцепилась в еще один кусок сладких чувств, явно не касающихся войны или пьяниц. «Думаю, мне надо сократить абонемент до восьми книг», – заметила она и потащилась со своими десятью томами в Уокинг293, я полагаю.

Оттолин была сама не своя: плотный черный бархат, застегнутый на все пуговицы, шляпа, похожая на пляжный зонтик, атласный воротник, жемчуг, тени на глазах и рыжевато-золотистые волосы. Излишне говорить, что картины никто толком и не смотрел. Там был Олдос Хаксли294, бесконечно высокий и худой, с непрозрачным белым глазом. Симпатичный юноша. Мы ходили взад-вперед по галерее и обсуждали его тетю, миссис Хамфри Уорд, чья загадочность все сильнее, а обаяние, остроумие и темперамент характеризуют ее как женщину, полную знаний и юмора, не говоря уже о книгах. Отчасти это подтверждает история с Арнольдом295, который довел их до банкротства четыре года назад, а она спасла всю семью, круглосуточно работая своим пером. Мы пили чай с Роджером. Я чувствовала сильное напряжение: Оттолин была вялой и отстраненно женственной, что всегда угнетает. Казалось, у обоих до сих пор перед глазами стоит их ссора296. Я прогулялась с ней под ливнем до Оксфорд-стрит297, а она без особого радушия купила мне алые гвоздики.

18 октября, четверг.

Л. был на своей конференции до 5 вечера, а телефон беспрестанно звонил (так мне казалось, пока я пыталась прижать миссис Мэйнелл298 к стенке в своем обзоре). Какая же скучная жизнь без него! Даже неугомонный нрав Тинкера не помог. Правую руку сводит судорогой, когда держишь его на поводке. На воле он хаотичный, но в целом послушный*. Я пила чай на кухне, а Л. вернулся, когда я его уже допивала. Мы сидим в окружении котят и собак, которые теперь находятся на грани каких-то подозрительных отношений. Мы ждем в гости Кэ299.

* Это, надо уточнить, относится к Тинкеру, а не к Л.

19 октября, пятница.

Мы думали, что мягкость натуры Кэ торжествует над бюрократией, угрожавшей лишить ее всего очарования. Но нет, офисная работа – это не бассейн, в котором можно провести всю жизнь. Она жалуется на выпадение волос, которые, однако, показались мне гораздо более мягкими и шелковистыми, чем прежде. Она осталась на ночь, а утром спустилась вниз с кожаным чемоданчиком в руках, чтобы успеть на ранний поезд. Я получила письмо от Нессы касательно слуг и поэтому днем отправилась к миссис Хант – в таинственное здание300 со множеством стеклянных коридоров, ведущих в помещение, отведенное под стирку и глажку голубых и розовых передников, по крайней мере так это выглядело. Свободных горничных не оказалось. Умело подгадав поезда, я добралась до Эолиан-холла301, где заплатила шиллинг и послушала очень длинный и красивый октет Шуберта302. На выходе я увидела седую женщину с растрепанными волосами и без шляпы – Аликс, и мы пошли на чай в «Spikings». У нее есть своего рода независимость и отсутствие переживаний по поводу внешности, которыми я восхищаюсь. Но, пока мы гуляли вверх-вниз по Дувр-стрит, она, казалось, уже была готова сорвать привычную завесу юмора и сплетен и обнажить свое замогильное отчаяние. Бедняжка!

– Куда ты сейчас, Аликс?

– Понятия не имею.

– Звучит мрачно! Разве ты не ждешь с нетерпением завтрашних одиннадцати часов утра?

– Я лишь хочу, чтобы они не наступали, вот и все!

И я оставила ее, бесцельную, одинокую и без шляпы, бродить по Пикадилли.

20 октября, суббота.

К счастью, или, можно сказать, к несчастью для Аликс, она не бродила по Пикадилли всю ночь, иначе огромная бомба, вспахавшая тротуар у «Swan & Edgar», вырыла бы ей могилу303. Примерно в 21:30 мы услышали два тихих, отдаленных, но отчетливых удара, затем третий, от которого задрожали стекла, а потом – тишина. Оказывается, прилетал цеппелин: он незримо висел над городом час или два и улетел. Больше мы ничего не знаем.

Выйдя на прогулку, мы столкнулись с гладким и прилизанным, провинциального вида мужчиной, нашим Уолтером [Лэмбом], посланным Небесами для воскрешения этой книги, я думаю. Он привязался на несколько часов: гулял с нами, напросился на чай, а прояви мы чуть больше интереса, который неуклонно ослабевал, остался бы и на ужин. Все разговоры сводились к лорду Кентербери304