Дочь жреца

75

Глаза открывались с большим трудом.

Кое-как распахнув ресницы, я уставилась на розовые облака… И хитрые зеленые рожицы с клыками.

Опять эти пакостники добрались до моего потолка! Научила на свою голову удерживать твёрдые предметы потоками возду…

Я приподнялась на локтях и оглядела ошарашенным взглядом свою родную комнату.

Песочного цвета стены, медового оттенка мебель. Распахнутое настежь окно. Теплый ветерок играл со светло-розовыми занавесками. И беззвучно колыхающиеся колокольчики.

По привычке щелкнула пальцами, чтобы стянуть безмолвное заклинание. И комнату наполнил приятный и негромкий перезвон колокольчиков.

Комната… Колокольчики… Магия…

Перевела взгляд на свою руку. Шевельнула пальцами. Своими пальцами. Тонкие, с легким загаром и с коротко остриженными ногтями.

Снова оглядела свою комнату.

Я дома.

У меня есть магия. Моя воздушная магия.

Я в своем теле.

Подняв руку, перекинула волосы на плечи и приподняла прядь. Русая. Светлая, выгоревшая на солнце, русая прядь волос. Не очень длинных волос.

И…

Дотронулась до небольшой груди.

Я девушка.

Я встала на теплый пол, роняя одеяло. Переступила через него и прошла к окну. Выглянула.

Ласковый ветерок скользнул по лицу и встрепенул волосы, принося аромат солнца, соли и моря.

— Это был сон? — тихо-тихо произнесла я.

И вздрогнула от звучания своего голоса. Как я отвыкла от него…

— Сон? Или… — я обернулась на кровать.

Смятая простынь, подушки, одеяло на полу. На тумбочке рядом какие-то незнакомые склянки, кружка и кувшин с водой. Рядом с ними заметила смятое полотенце.

Развернувшись, быстро дошла до шкафа и распахнула дверцу.

На меня смотрела… я.

Девушка с взлохмаченными русыми волосами. Среднего роста. С острыми локтями и плечами. И в любимой легкой солнечно-желтой ночнушке.

Встретилась со своими серыми, лихорадочно блестящими глазами.

— Сон или не сон? — пробормотала я, отступая от зеркала назад.

Внутри ураган. Я не знала мне радоваться или плакать. И дикое облегчение, и невообразимая тревога смешались в сумасшедший коктейль.

И я не знала…

Не знала, что хочу. Чтобы все оказалось сном. Просто кошмаром. И… ничего не было. Ни обмена тел. Ни чужого тела. Ни брака. Ни жреца. Ни императора. Ни… Хасса…

Я же…

Нет…

Я не переживу, если это всего лишь сон… Я же…

Вскинула руку, убирая волосы назад и…

И уставилась на золотую брачную татуировку.

Я смотрела на нее широко раскрытыми глазами какое-то время. А потом…

Зажала рот ладонью. Второй. И безмолвно сотрясаясь, осела на пол.

Не сон.

Все правда.

И Хассрат… и все…

Я тряслась. Меня колотила крупная дрожь, плечи вздрагивали. Горячие дорожки слез бежали по щекам и ладоням.

Но я не издала не звука.

У меня была истерика. Или я просто плакала. А может я была рада, что вернулась.

Не знаю.

Дверь внезапно распахнулась. И мягко ступая, в комнату зашла женщина.

Заметив меня, глаза у нее удивленно распахнулись. Она замерла, затаив дыхание.

— Ма-ма, — сказала я, опуская руки и смотря на нее.

Как я скучала…

Я приподнялась, протягивая к ней руки. И женщина сорвалась с места.

— Иалия… милая… доченька… хорошая моя… — мама крепко обнимала меня, будто все не могла поверить, что это я.

Целовала, гладила то по спине, то по голове.

— Доченька… любимая моя… хорошая… — бормотала она.

В ее глазах блестели слезы.

— Мам-мам! Смотри, что мы придумали для Али! Она когда очнется, то мы ей покажем… — в комнату влетели двое вихрастых мальчишек.

Увидев нас с мамой, они затормозили, глядя на нас изумленными глазами. А затем…

— АЛИ!!!

Два вихря на полном ходу врезались в меня, опрокидывая на пол. Я рассмеялась, обнимая братишек. Мама тоже счастливо улыбалась, проводя ладонью по щекам.

Я жива.

Я в своем теле.

И я рядом с семьей.

Мелкие буквально не отходили от меня ни на шаг и всюду таскались за мной. Из ванной их приходилось буквально силой и магией (уже и левитировать научились! Когда успели?!) выгонять.

Родители все же настояли на том, чтобы я показалась целителю. Тот сказал, что я полностью здорова.

Как оказалось после визита жреца. В тот день он буквально исчез, а я без сознания лежала, уронив голову на стол.

Родители сильно перепугались.

Но я дышала. И было такое впечатление, что очень крепко сплю.

Меня перенесли в мою комнату. Вызвали целителя. Но он так и не смог помочь, разводя руками.

Сказав вливать парочку укрепляющих эликсиров и просто ждать. Магического воздействия он не уловил.

Обычный здоровый сон.

Только долгий и не пробуждаемый.

Родители понимали, что мое состояние как-то связано с жрецом. Даже ходили в храм, но так и не смогли найти главного жреца.

И хорошо!

В сонном состояние я пробыла чуть больше двух недель.

Ровно столько, сколько я была в чужих телах.

Родители все эти две недели сильно волновались. Отец поднимал свои связи. Но ничего не помогало. А тут…

Я сама… пришла в себя.

Но не все так просто.

У меня возникла проблемы.

Я все еще была замужем за Хасса. Если сначала родные не обратили внимание на брачное тату. То дальше…

Скрыть было сложно.

Пришлось надеть закрытое платье. И все время натягивать рукав, скрывая золотистый знак.

Ну и спарилась же я!

Но снимать и менять платье отказывалась категорически.

На следующий день я отправилась в магазин за перчатками. Носить их в нашем климате настоящее мучение.

Но у меня не было выбора.

Иначе родные могли узнать о моем браке. А я…

Я пока к этому не готова. Совсем.

Позже. Наверное. Возможно.

Настоящей находкой стали митенки. Хоть чуть-чуть легче рукам.

Родные недоуменно смотрели на мой новый аксессуар. Но деликатно молчали.

Первая же ночь в родном доме для меня выдалась тяжелой.

Я ревела, кусая край подушки.

Рассказать о том, что со мной случилось я никому не могла. Никто бы и не поверил!

Но хуже всего было от осознания, что его больше нет.

Даже его тела.

Наверняка, оно так же превратилось в пепел, как тело жреца.

Я никогда никого так не любила. Мне хотелось выть от отчаяния.

Я думала, что уже выплакала все слезы еще в теле лорда. Но нет.

У меня остались о нем только воспоминания…

И брачная метка, которая почему-то так и не исчезла с того дня.

Утром я наконец-то сидела за столом с семьей.

Старательно улыбаясь, делая беззаботный вид и слушая рассказы мальчишек о их выдумках.

В этом году они идут в магическую школу. И мальчишки думали, чем поразить комиссию.

— Ничего не разрушьте, и мы все будем в шоке, — фыркнула я, после предложения очередного «гениального», но крайне опасного магического трюка.

— Но это скучно! — дружно вскричали братья и надулись, как хомяки.

Посмотрев на эти расстроенные рожицы, я вздохнула.

— Ладно. В моем книжном шкафу. Пятая полка. Зеленая тетрадь. Заклинание «Украденная мелодия», — сказала я.

Вытянула руку и привычно призвала воздушные потоки. Воздух замерцал, пуская в разные стороны радужные искры. И раздались крики чаек, словно мы были на пирсе и птицы летали над нашими головами.

Чуть изменила угол преломления, окрасив искры в разные оттенки розового. И в воздухе заиграла романтическая легкая мелодия флейты, скрипки. Шум листвы. Тихий, на грани слышимости звон.

Ненавязчиво запахло росой, утренней зарей и цветами.

Братья еще секунду сидели, а потом сорвались с места, опрокидывая стулья и рванули на выход.

Развеяла магию.

Заклинание вообще-то было придумано для романтических парочек.

Но вот уверена, что комиссия прослушает что-нибудь ужасное со скрипом, рычанием, грохотом и другими эффектными звуками.

Хмыкнув, я направила бездумный взгляд в окно, крутя чашку в руках.

— … Да, говорят лорд де Лейр собрал всех академиков и самых сильных магов. В срочном порядке все они разрабатывают какое-то новое направление в магии. Говорят, это он после смерти жены все не может отойти и… — донеся до меня обрывок разговора отца с мамой.

Вздрогнув от неожиданности, я случайно дернула рукой и разлила чай на стол. Но даже не обратив на это внимание, повернулась к родителям.

— А что император? — спросила мама.

— А что он? — пожал плечами отец. — Он и раньше позволял де Лейру все. При всех минусах и жесткости лорда, за империю он любого порвет. А после того случая он, говорят, что вообще сам не свой был. Заперся у себя и никуда не выходил. А тут ожил… Может и к лучшему…

— П-пап, — не своим голосом и сжав дрожащие руки в кулаки позвала я.

Отец повернулся ко мне. Теплая улыбка коснулась его губ, смягчая строгие черты лица.

— Что, моя маленькая?

— А про кого вы только что говорили? — облизнув вмиг ставшие сухими губы, спросила я.

Родители переглянулись.

— Про лорда де Лейр, — ответил папа. Но заметив что-то в моем взгляде пояснил: — Тайный советник императора.

Дыхание стало прерывистым и поверхностям. Я схватилась за край стола, чтобы не рухнуть. В голове не укладывалось и…

— А он… — я с дикой надеждой посмотрела на отца. — А он разве не… не умер?

Мама и так с беспокойством смотрящая на меня, встала и подскочила ко мне, обнимая за плечи.

— Иалия, что с тобой? Плохо? Может приляжешь? Дакар, отправь кого-нибудь за целителем.

— Со мной все хорошо, — покачала я головой, продолжая жадно смотреть на молчаливого папу. — Пап, лорд… де Лейр жив?

— Да жив он, жив. Что ему сделается? — пробормотала мама, прикладывая ладонь к моему лбу. — Иалия, давай…

— Мам, — тихо-тихо позвала я так, что она замерла. — Он жив? Хассрат де Лейр, тайный советник императора жив? Это… правда?

Мама смотрела на меня непонимающим и встревоженным взглядом.

— Иалия, да какая разница, что с этим лордом, ты…

— Мам! — практически молящее сказала я.

— Иалия, — я повернулась к отцу. Тот нахмурился, но все же сказал: — Хассрат де Лейр жив и здоров. Если не веришь, можешь убедиться сама. Утром в газете напечатали его новые указы с его подписью…

Более не слушая, я вскочила и рванула на выход.

— Иалия! — закричала мама.

Стыдно. Действительно, стыдно.

Но мне сейчас не до этого. Мне просто жизненно важно было убедиться в том, что Хасс жив.

Совершенно наплевав на свой вид и что я в домашних туфлях, я бежала к ближайшему магазину.

Газета. Свежая газета.

Срочно!

Хасс… Хассрат…

Запнувшись, я едва не упала. С ноги слетела туфля. И я все же задержалась, чтобы ее одеть.

В магазин я влетела запыхавшаяся и попросила свежий экземпляр. Возникла заминка, когда оказалось, что у меня с собой нет денег.

Но мистер Кагер меня знал, поэтому махнул рукой, сказав, чтобы потом занесла. Поблагодарив, я вышла из магазина сжимая в руке заветный экземпляр.

До дома я не выдержала и начала листать страницы ища политические новости.

Открыв на нужной странице, я сразу увидела нужные мне приказы. С подписью лорда де Лейр.

Они переливались магией лорда.

Это я могла сказать точно. Ведь я сама подписывала его подписью.

Все еще не веря и боясь поверить, я вернулась на первую страницу.

Сегодняшняя.

То есть… Это все… Это же… Он…

Открыла на политических новостях вновь.

Он жив.

Он правда жив.

Слезы теплыми дорожками побежали по щекам, падая на бумагу. Я улыбалась как ненормальная. Смех так и рвался наружу.

А еще хотелось петь и танцевать. И кричать. И веселиться. И обниматься. И целоваться…

Хасс жив.

Я не знала как. Но была очень, очень сильно благодарна, что он жив.

Я закружилась прямо на улице, не обращая внимание на прохожих. Прижимая к себе газету. И плача, и улыбаясь одновременно.

Как же я счастлива!

Жив!

Домой я вернулась с широкой улыбкой, с дорожками от слез, растрепанной. И прижимая к себе газету, как великую драгоценность.

— Иалия! — испуганно ахнула мама, как только я зашла в дом. — Что с тобой?! Ты что, плакала?!

— Все хорошо, мам, — заверила я ее. И порывисто крепко обняла. — Все за-ме-ча-те-ль-но. Великолепно! Я к себе!

Я скинула туфли. И уже босиком, ступая по теплому полу, поспешила к себе.

— Дакар, ты хоть что-то понимаешь? Что с ней? — услышала я еще мамин вопрос.

— Не знаю, дорогая. Но кажется, наша дочь счастлива, — послышался голос папы.

Кивнула.

Да, я счастлива. Просто счастлива оттого, что он жив.

И хоть я никогда его не увижу. Никогда не смогу обнять и поцеловать. Никогда не поймаю его улыбку. Никогда не смогу сказать ему, что люблю его. И услышать эти слова от него…

Я счастлива!

Я остановилась, открыв двери и замерев в проходе. Взгляд, ничего не видя, смотрел в пол.

Да. Я никогда не смогу с ним быть. Ведь он даже не знает, что я тоже жива. И что я… его жена.

Никогда… Не узнает…

— Но я счастлива, — тихо-тихо сказала я. И стараясь убедить саму себя, повторила: — Я счастлива.

И только одинокая слеза скатилась по щеке на подбородок и упала на пол. И она мне показалась ледяной.

Но я счастлива…

Я сошла с ума.

Я это осознавала. Понимала. Знала.

Но ничего не могла с этим поделать.

Каждое утро, еще до завтрака, я убегала из дома, чтобы купить свежую газету. А потом закрывшись в комнате могла часами рассматривать приказы Хассрата, нежно проводя пальцами по его подписи.

Больше нигде о нем не писали. Личной жизни лорда никто не касался. Самоубийц не было.

Свою любовь я скрывала от родных. Не хотела их беспокоить. При них я всегда была весела и улыбалась.

И только, когда оставалась одна позволяла себе реветь.

Глупость.

Можно же написать, встретиться, рассказать. Я могла его убедить, что я та самая Иалия. Его жена.

Да, могла.

И даже написала письмо. Перечитала и… уничтожила. Как и сотню других до этого.

Я не знала, как мне поступить.

Я его любила. И он признался мне. Но…

Что если он любил ту Иалию? А я нынешняя… не та.

Глупо. Очень глупо!

От любви глупеют. Но это не так. На самом деле, не хочется сделать больно любимому человеку.

Но я следила за его жизнью.

Читала политические новости. Отцу через какое-то время надоело мое беганье. И он заказал доставку свежей газеты на дом.

Узнавала все, что можно о лорде де Лейр.

Мне не было стыдно за свое поведение.

Но я любила.

И хотела понять: счастлив ли он. Или ему все же… я нужна?

— Иалия, у тебя все хорошо? — спросила мама, встревоженно смотря на меня.

Вскинула бровь.

— Да. С чего такой вопрос?

Мама замялась. Переглянулась с отцом и все же призналась. Сейчас был обед, и папа выбрался с работы домой.

— Ты перестала улыбаться. Раньше все время бегала, прыгала как заведённая с улыбкой и звонким смехом. А после… А в последнее время все время грустная.

Удивленно посмотрела на родителей.

— Я улыбаюсь.

— Да. Но так словно ты себя заставляешь. А в глазах печаль. Иалия, у тебя что-то случилось? — тихо закончила мама.

— М-м-м, — протянула я растеряно. — Нет. Все прекрасно. С мальчишками запускали в саду фонарики…

— Иалия, я не о том! Ты изменилась! — воскликнула мама.

Отец тут же накрыл ее руку своей. И мама глубоко вдохнула.

— Маленькая, может ты все-таки подумаешь и пойдешь ко мне в погодный магистрат? Ты ведь так об этом мечтала, — негромко вновь предложил папа, глядя на меня проницательными глазами.

Я опустила глаза.

Да мечтала. Когда-то. Давно. Месяц назад. А кажется, что в прошлой жизни. А сейчас…

Я отказалась.

Нет, я, наверное, пойду туда работать. Но не сейчас. Не могу сейчас.

Хотя может это, и хорошая идея отвлечься… И… И не думать о Хассе…

Я встала из-за стола.

— Прости, пап, — тихо проговорила я.

И покинула столовую.

— На улице что, дождь? — удивленно оглянулась на окно, в которое весело светило солнышко, Милэр.

— Нет. Но я могу с полной уверенностью сказать, что младший у вас точно маг воды, — хмыкнула я, перекидывая волосы на плечо, скручивая и выжимая.

Подруга рассмеялась.

Она с мужем и детишками пришли в гости еще утром.

— Н-да, — весело оглядела она мой мокрый вид. — Иди сюда. Высушу.

— Не надо. Так переоденусь.

И хлюпая туфлями, направилась в свою комнату.

— Иалия! — крикнул папа.

— М-м-м, что, пап? — приостановилась я, оборачиваясь.

— Я в столицу собираюсь завтра на весь день. Надо кое-какие рабочие моменты решить. Не хочешь со мной? Заодно и по магазинам пройдемся. А то маме с младшими нужно на собрание в магшколу. И они не могут, — сказал отец.

— М-м-м, — замялась я.

В столицу отправляться было страшно.

Я не хотела в столицу. Страшно, больно. Да и просто не хотелось напоминать себе лишний раз о той… другой жизни…

И в тоже время…

Внутри все сжималось. И мне очень хотелось еще хоть раз прогуляться по знакомым улицам. Посмотреть на город уже в своем теле.

Я закусила губу в нерешительности.

Понимала, что не следует. Не надо. Потом же сама буду плакать. Но… Так хотелось. Внутри все буквально рвалось туда. Ближе, хоть так ближе к нему.

Тут моего уха, незаметно для остальных, коснулся легкий ветерок.

— И надо еще выбрать подарок на день рождение Таниры, — шепот отца.

Да, скоро у мамы праздник. Поймала просящий взгляд папы. И это все решило.

— Хорошо, — вздохнула я.

Подхватила мокрый подол и быстро устремилась к себе.

Сердце билось как сумасшедшее.

Может ли быть так, что я увижу лорда де Лейр? А может…

Нет. Лорд не ходит по улицам столицы. И столица огромна.

Мы не встретимся.

А если и встретимся… Он не узнается меня. Посмотрит, как на чужую. Так уже было. И…

Не хочу это повторять.

Лучше нам не встречаться.

Но я хотя бы увижу город.