Долой девчонку-повелительницу

Глава 6

Ким вздохнул свободно, когда через несколько минут дошел до развилки. Оттуда одна дорога вела еще дальше, к телевышке в пятидесяти ярдах от вершины, а другая спускалась вниз, к ровной площадке, где стоял дом миссис Бенисон. Он был старый, в колониальном стиле, с верандой по всему периметру и крышей из гофрированного железа, выкрашенного в тускло-красный, почти коричневый цвет. Дом выглядел так всегда, но сегодня Ким заметил кое-что новое: в землю вокруг дома кто-то воткнул много новых ярко-желтых столбиков, а по лужайке разбрызгал полосами желтую краску.

Миссис Бенисон была снаружи, сидела на веранде и смотрела на облака, прикрыв глаза рукой. Через минуту-другую она заметила Кима и медленно помахала ему той же рукой, которой прикрывалась от солнца. Он не мог помахать ей, потому что держал коробку, но кивнул и улыбнулся в ответ.

– Здравствуй, Ким, – сказала миссис Бенисон с улыбкой, когда он подошел к крыльцу. У нее были абсолютно седые волосы, темная кожа и согнутая спина. Двигалась она очень медленно, но была всегда весела, а ее темно-карие глаза оставались почти такими же зоркими, как в молодости. – Надеюсь, моя внучка не спихнула тебя с дороги. Она всегда ездит очень быстро. Офицер полиции, знаешь ли. Привыкла за кем-то гоняться.

– Это ваша внучка? – удивился Ким. – Я услышал машину и отошел в сторону.

– Да, Шерри очень хочет, чтобы я уехала из этого дома и перебралась жить к ней, – сказала миссис Бенисон. – Хоть кого-то волную я, а не место под их чертову башню. Чай будешь?

– Нет, спасибо. Я тороплюсь обратно. Мама прислала вам овощей. Куда их положить?

– О, на кухонный стол, пожалуйста. – Миссис Бенисон махнула рукой на открытую входную дверь.

Он вошел, и миссис Бенисон за ним. Ким никогда не бывал в других помещениях этого дома, но дорогу на кухню знал хорошо. Они с родителями и раньше приносили сюда фрукты, овощи и цветы, а когда ему исполнилось одиннадцать и ему разрешили ходить везде одному, носить старушке гостинцы стало его обязанностью.

Киму нравилось навещать миссис Бенисон, потому что ее дом походил на капсулу времени. Все в нем было куплено в двадцатые – тридцатые годы двадцатого века – от выцветшего турецкого ковра в прихожей до мебели. Кухня была отделана кафелем, ванная тоже, плита и холодильник, большие, как домá, и белые, как яичная скорлупа, прекрасно работали, хотя вместе им, наверное, было лет сто. Особенно Киму нравился холодильник: он был похож на робота, а из-за расположенного сверху холодильного блока казалось, будто у него есть голова.

Но сегодня, увидев холодильник-робот, Ким вспомнил о шаре, который сначала тоже показался ему похожим на голову, только отрезанную. Он даже вздрогнул, ставя коробку на кухонный стол с красной ламинированной столешницей.

– Да ты дрожишь! – воскликнула миссис Бенисон. – Так тяжело было подниматься на холм? Ты не заболел, Ким? – Она, как всегда, назвала гору холмом. Горой ее стали именовать только в последние пятьдесят лет, для важности.

– Со мной все хорошо, спасибо. – Ким повернулся к миссис Бенисон, заглянул в ее мудрые старческие глаза и задумался, не рассказать ли ей про шар. Может, она даст ему совет. Но он сразу отбросил эту мысль. Ни один взрослый не поверит ему, особенно если увидит обыкновенный баскетбольный мяч. И вообще, Ким уже и сам придумал, что делать. После игры он возьмет у Бенни сачок, отнесет в нем шар назад к озеру и бросит его в воду. И все снова станет как прежде.

– Похоже, по твоей могиле гусь топчется, – сказала вдруг миссис Бенисон. Ким глянул на нее, ничего не понимая, и она пояснила: – Так говорят, когда кто-то дрожит без причины.

Она сняла с плиты чайник и подошла с ним к раковине, чтобы налить воды. У нее, единственной из всех знакомых Кима, чайник был не электрический, а старинный медный, с серебристым свистком на носике, и, чтобы вскипятить воду, его надо было ставить на плиту.

– Точно не хочешь чая? Может, воды?

– Нет, мне уже пора, – сказал Ким. – Пойду напрямую, через кусты.

– Да, для молодых и проворных так куда быстрее, – согласилась миссис Бенисон, открыла кран и наполнила чайник. Чтобы удержать на вытянутых руках немалый вес металлического чайника с водой, она слегка откинулась назад, и Ким увидел, как гримаса боли исказила ее лицо, но тут же исчезла.

– Как вы себя чувствуете, миссис Бенисон? – встревожился Ким.

– Я старуха, Ким, и врачи, если станут меня осматривать, найдут у меня как минимум три проблемы со здоровьем, но со мной все в порядке, – сказала миссис Бенисон и снова улыбнулась. – Просто мне девяносто шесть. Не многие доживают до такого возраста. Если б не эта затея с новой башней, то я жила бы да радовалась. О чем и горевать, когда за мной присматривают такие добрые люди, как ты и твои родители.

Ким смущенно потупился. Он никогда даже не вспоминал о миссис Бенисон, кроме тех случаев, когда мама или папа посылали его к ней с коробкой гостинцев, и не считал, что заслужил ее благодарность.

– Я надеюсь, вы останетесь здесь столько, сколько захотите, – сказал он и, помолчав, добавил: – Там, снаружи, какие-то столбы и разметка.

– Да, – вздохнула миссис Бенисон. – Землемеры уже начали работать. Это мне намек: мол, пора. Либо на выход, либо на тот свет. Хорошо, мой муж не дожил до этого. – Она отнесла полный чайник к плите и поставила его на конфорку. – Он был гневливым человеком, очень сердился, когда правительство отняло у него сначала землю и озеро, чтобы построить город, а когда речь зашла еще и о башне, у него случился сердечный приступ и он умер. Это было почти пять лет назад. Конечно, он был уже старым, как я.

Ким помнил мистера Бенисона очень смутно. Высокий мужчина, ходил, опираясь на палку, а его бледная кожа частенько краснела от загара.

– Еще больше он разозлился на меня, когда я сказала ему, что никакой несправедливости тут нет, ведь его предки сами украли эту землю у туземцев, – продолжила миссис Бенисон, глядя на яркий чайник, а не на мальчика. – Пусть его предки сто лет возделывали долину под холмом, но туземцы-то жили здесь десятки тысяч лет до этого. Вряд ли ты знаешь что-нибудь об этом, а, мальчик? В школе такое не рассказывают, верно?

Он покачал головой.

– А должны бы, – сказала миссис Бенисон. – И я надеюсь, что когда-нибудь будут.

Ким кивнул.

Миссис Бенисон улыбнулась ему. Он опять кивнул и нервно переступил с ноги на ногу. Он не знал, что сказать.

– Еще раз спасибо за овощи, – пришла ему на выручку старая леди. – Надеюсь, мы скоро увидимся.

– Я тоже, – кивнул Ким. Он понял, что настал момент, когда можно уйти, никого не обидев. Мальчик направился к двери, но хозяйка снова последовала за ним на веранду.

– Будь осторожен, Ким, – сказала она ему вслед. На лужайке были видны следы – наверное, кенгуру приходили пощипать хорошо увлажненную траву. – Погода сегодня странная. Воздух неподвижный, а это облако…

Ким остановился и посмотрел вверх. Раньше он ничего не замечал, только радовался, что, пока он лез в гору, было не солнечно и не жарко. А теперь увидел: прямо над городом висел тонкий, идеально круглый облачный диск, а за его пределами небо было ясным.

– Это облако висит здесь со вчерашнего дня и только растет, – продолжила миссис Бенисон, нахмурившись. – Ветер должен был рассеять его или унести дальше, но оно никуда не улетает и становится все больше час от часу. Будь сейчас разгар лета и где-нибудь полыхал бы лесной пожар, я бы решила, что это дым. Но пожары еще не начались, запаха дыма я не чувствую, и по радио ничего не объявляли. Этому явлению наверняка есть какое-то научное объяснение. Но мне это облако что-то не нравится.

– Мне тоже, – сказал Ким. Круглая форма облака очень напоминала шар. Он был уверен, что это как-то связано с Астер. Значит, чем скорее он от нее избавится, тем лучше.

Ким взмахнул на прощание рукой и зашагал в ту сторону, откуда, судя по следам на лужайке, приходили кенгуру. Уходя, он слышал, как в доме свистит чайник. С каждым его шагом свист становился все громче и пронзительнее, словно предупреждая его о чем-то.