Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. [СПб., 1884.] С. 44.
Контарини рассказывает между прочим, что при его отъезде из Москвы великий князь Иван Васильевич пожелал, чтоб посол представился великой княгине Софье, «что и было мною исполнено с приличными приветствиями и поклонами. Великая княгиня обошлась со мною весьма вежливо и ласково и убедительно просила поклониться от нее светлейшей нашей республике (Венецианской). После сего я распростился с нею и возвратился в свое жилище». Подобные приемы впоследствии были уже немыслимы.
Русская женщина в домонгольский период. Историческое исследование Александра Добрякова. СПб., 1864. С. 32, 34, 35, 39, 57, 58, 62, 69, 77, 78 и мн. др.
Соч. К. С. Аксакова. Ч. I. С. 92, 93, 124 и др.
Аксаков К. С. Сочинения. Ч. I. С. 92–93; ср. также с. 90 и 91.
Ср. превосходную статью г. Кавелина: Мысли и заметки о Русской истории // Вестник Европы. Т. II. 1866.
Самое словочесть родственно со словом отец и, без сомнения, от него происходит. Слово чтить образовалось из слова отчить, относиться к человеку, как к отцу, воздавать человеку уважение отеческое.
Полное собрание русских летописей. Т. III. С. 31.
Извлечения из книгиЗлатоуст // Архив историко-юридических сведений, издаваемый Н. Калачовым. Кн. 2. М., 1854.
Пословицы: «Шануй батька та Бога – буде тобi всюди дорога»; «Отец – як Бог». Украиньскi приказки, прислiвья и таке инше. Спорудив М. Номис.
Книга глаголения Златоуст, неделя 34, поучение избрано от всех книг.
Москвитянин. 1851. № 6. С. 128.
Так правильнее читается эта пословица в нашем списке Домостроя (XVIII в.). В издании Голохвастова: «Покорно слово кость ломит». С. 68.
Добре-убожливы – убоги.
В исторической литературе сильную проповедь в этом направлении держал Н. И. Костомаров. За ним как его отголоски следовали и ученые-изыскатели, и идеалисты-поэты, в том числе граф А. К. Толстой, который, между прочим, писал следующее: «Когда я думаю о красоте нашей Истории до проклятых монголов иотвратительной Москвы, которая более позорна, чем они, мне хочется броситься и кататься по земле от отчаяния: что мы сделали с дарами, которые дал нам Бог… Моя ненависть к Московскому периоду есть идиосинкразия, и я не подвинчиваю себя, чтобы говорить о нем то, что говорю. Это не тенденция – это я сам» (Письма в «Вестник Европы». 1895. Октябрь, ноябрь).
Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. XIII. М., 1859. С. 162, 172–174, 206 и др.
Очень примечательно, что в подлиннике эта фраза: «Главою на землю ударяется» изменена собственноручною припискою царя следующим образом: «поклоняется до земли». – Столбцы Тайного приказа в Государственном архиве.
История Льва-диакона. С. 94.
Кедрин. [Деяния церковные и гражданские.] Т. 2. С. 118.
См.Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1, 2. М., 1868.
Шульгин В. Я. О состоянии женщин в России до Петра Великого. Киев, 1850.
Вопросы Кирика. Вероятно, это касалось того обстоятельства, что женщины нередко отдавали свои богатые златотканые одежды в церковь на ризы и покровы.
«В котором храме (комнате) мати дитя родит, недостоит влазити в него по три дня; потом помыют всюду и молитву сотворят, которую творят над осквернившимся сосудом, и так влазить. – Вопросы Кирика».
Рукописная Кормчая: «Толк Козмы Халкидонского, яко не подобает жены госпожею звати».
Великий Князь Иван Васильевич, собиратель Руси в одно целое, был обручен на тверской княжне Марье Борисовне,семи лет, в 1447 г.
Владимир Васильевич Волынский, отдавая по смерти свою княгиню и воспитанницу Изяславу на руки брату Мстиславу, завещает: «Детище Изяславу, не отдать ее неволею ни за кого же, но где будет княгине моей любо, тутоть ю (ее) дати», устраняя таким образом от детища только произвол брата и оставляя устройство Изяславиной судьбы на полную волю своей княгини: где ей будет любо, там ее и отдаст замуж.
ПСРЛ. Т. I. C. 88, 89.
История Русской Церкви. – Е. Р. Ф. I, 238.
Библиофил. VI, 443 и далее.
ПСРЛ. Т. I. C. 178.
ПСРЛ. Т. II. С. 215.
Карамзин Н. М. История Государства Российского. Т. V. Примеч. 254.
После, в 1206 г., когда муж княгини Анны и она сама были насильно пострижены Романом Галицким и когда по смерти Романа Рюрик посметал с себя чернеческие порты – одежды и хотел было расстричь и жену, – она, услышав об этом, воспротивилась и постриглась в схиму. ПСРЛ. Т. I. С. 179; т. II. С. 153.
Былины:Киреевский П. В. III, 64, 71; Рыбников П. Н. Т. I. С. 187; галиться – глазеть, смотреть; волочиться; также смеяться, издеваться. Областной словарь.
Каковы были: вообще духовный и иноческийчин и все, которые работали Церкви; затем общественные сироты, которые жили, существовали, призревались, кормились и питались Церковью, т. е. вообще люди, не имевшие в миру-обществе самостоятельного значения, не находившие там места или уходившие от мира: нищие, слепцы, хромцы, странники, вдовицы бездомные и всякие изгои или сироты в общественном смысле.
Подробности по этому предмету см. в первоначальных Уставах Св. Владимира и Ярослава. Суд Ярослава в Переяславском Летописце. Временник Общества Истории и Древностей Российских и др. Кн. 9. С. 42.
Описатель жития прп. Зосимы Соловецкого рассказывает, что однажды преподобный был позван на пир к боярыне Марфе Борецкой, которая пожелала благословиться у него, потому что прежде ссорилась с ним за беломорские свои земли. На пиру его встретили с радостью. Боярыня с дочерьми благословилась у него «и посади его посреди пиршества». Преподобный по своему обычаю кушал мало и сидел молча. Взглянув на сидевших бояр, он изумился своему видению: шесть мужей сидели пред ним без голов. Взглянул в другой и в третий раз – пред ним то же видение. Преподобный покачал головою, вздохнул, прослезился, оставил пищу и поник на землю. Сколько ни просили его продолжать трапезу, он оставался недвижим. По окончании стола и по воздвизании святого пречистого хлеба (Богородицы), поклонившись и получив многия дары в свой монастырь, преподобный удалился. Боярыня после спрашивала его ученика Данила, отчего преподобный не стал участвовать в пиршестве. Ученик рассказал ей о страшном видении. Оно потом подтвердилось и событием: великий князь Иван Васильевич, взяв Новгород, казнил Дмитрия Исакова (Борецкого), Губу Селезнева, Киприяна Арзубьева и иных трех – именно тех самых бояр, о которых было видение прп. Зосиме.
ПСРЛ. Т. VI. С. 218, 219.
Например, мать тверских князей Евдокия. Лет. Никон. IV, 297; мать московских князей Марфа – вдова Василия Темного.
Тверская Летопись. С. 499.Карамзин Н. М. Указ. соч. Т. V. Примеч. 563.
Архив Оружейной палаты. № 717, 915, 948.
Тогда, по старому обычаю, на другой день свадьбы, 19 генваря, новобрачные приезжали во дворец к царю Михаилу челом ударить и получили от государя и его матери, иноки Марфы Ивановны, «благословение» и подарки.
Царь «пожаловал стольника Глеба Ивановича Морозова, как приезжал на завтрея своей свадбы государю челом ударить, благословил его: образ Живоначальные Троицы, оклад серебрен золочен басмянной, венцы сканные; да кубок серебрен золочен с кровлею на высоком стоянце, по кубку и по стоянцу ложечки короткия, под пузом у кубка на древе стоит мужик литой, в правой руке топор поднял вверх; на кровле у кубка под пузом и по стоянцу травки спускные белы; на кровле травка с нацветы. Весу гривенка 40 золотн. (взят с поставца у погребново ключника у Федора Красново). Да 10 арш. бархату червчатого, цена по рублю по 20 алт. аршин; 10 арш. атласу жолтого, цена по рублю по 10 ден. аршин; 10 арш. камки куфтерю лазоревого, цена по рублю аршин. Сорок соболей, цена 25 руб.
От государыни и великой старицы иноки Марфы Ивановны стольнику Глебу Ивановичу Морозову благословение: образ Бориса и Глеба, обложен серебром, венцы сканные; 10 арш. атласу червчетого по рублю аршин; да сорок соболей цена 20 руб.
От государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси стольника Глеба Ивановича Морозова жене Овдотье Алексеевне благословение: образ Спасов обложен серебром; 10 арш. камки куфтерю червчатого, цена по рублю по 3 алт. по 2 ден. аршин; 10 арш. камки адамашки лазоревой, цена по 25 алт. аршин. Сорок соболей, цена 20 руб.
От государыни великия старицы иноки Марфы Ивановны Глебовой жене Морозова Овдотье Олексеевне благословение: образ Пречистые Богородицы обложен серебром; 10 арш. камки адамашки желтой по 26 алт. по 4 ден. аршин; да сорок куниц, цена 12 руб.» – Архив Оружейной палаты. 7127. № 909.
Он в 1625 г. был воеводою на Мезени; в 1631 г. послан в Крым посланником; в 1635 г. живет снова воеводою в Енисейске и в 1648 г., в царскую свадьбу, является провожатым у саней новобрачной царицы.
Дворцовые разряды. Т. III. С. 81, 83; Архив Оружейной палаты. № 991, расходная записка 1648 г. марта 26. Что касается Алексея Прокофьевича Соковнина, то известно, что, быв уже окольничим, в 1697 г. он вместе с Цыклером поднимал заговор на убийство Петра и за то был казнен на Красной площади.
Архив Оружейной палаты. № 990.
Крайчий – без сомнения, от словакроить, резать. Этому чину соответствует теперешнее немецкое название должности «оберфоршнейдер».
Слово плачевно и ответ на крестоборную ересь.
Мы пользовались списком этого сказания еще из библиотеки покойного И. И. Царского, принадлежащей теперь графу Уварову (по каталогу г. Строева № 474, прежний № 392). Н. С. Тихонравов ознакомил уже читателей с этим сказанием в «Русском вестнике» 1865 г. № 9 по списку, ему принадлежащему.
Известно, что знаменитый Григорий Котошихин в 1660 г. был бит батогами за то, что в донесении наших послов государю о переговорах со шведами вместо слов «великого государя» написал тольковеликого, а государя по ошибке пропустил.– Соловьев С. М. Указ. соч. Т. XI. Примеч. 22.
В тот же год помер и ее отец – Прокопий Федорович Соковнин.
По свидетельству Курбского, знаменитый Адашев десять имел прокаженных в дому своем, тайно питающе и обмывающе их руками своими (Карамзин Н. М. Указ. соч. Т. IX. Примеч. 20). Он же упоминает о знатной вдове Марии, которая «во святом вдовстве превоссияюща, яко на преподобном теле ее носити ей вериги тяжкие» (Там же. Примеч. 31). Подобные подвиги и обеты исполнила и боярыня Морозова. Татищев свидетельствует, что «двор царицы Праскевы Федоровны от набожности был госпиталь на уродов, юродов, ханжей и шалунов: между многими такими был знатен Тимофей Архипович, сумасбродный подьячий, которого за святого и пророка суеверцы почитали… Он меня не любил,– прибавляет Татищев,– за то, что я не был суеверен и руки его не целовал». (История Российская. Кн. I. С. 46). Стало быть, целование руки принадлежало к обыкновенным знакам чествования таких юродивых. Из надгробной надписи Тимофея Архипова (в Чудовом монастыре, в стене церкви Михаила Архангела) узнаем, что он, «оставя иконописное художество, юродствовал миру, а не себе, а жил при дворе царицы Параскевы Федоровны двадцать осемь лет» и скончался 29 мая 1731г., а погребен 30 (Тромонин К. Я. Достопамятности Москвы. М., 1844. С. 73).
Кедрин Г. Деяния церковные и гражданские. Ч. I. С. 97.
Старицы из города Белева, а может быть, старицы-белицы, ходившие в белецком, мирском платье.
Вероятно, это Анна Ильична Милославская – родная сестра царицы Марьи Ильичны и вдова боярина Бориса Ивановича Морозова. Она умерла 26 сентября 1667 г.
Тайного приказа записка о всяких делах 175 г. в Государственном архиве.
С какою целью говорил так князь Урусов, т. е. возбуждал фанатизм жены – неизвестно. Но все можно думать. Можно думать, что он сам тайно придерживался древнего благочестия и не обнаруживал своих мыслей с целью сохранить за собою весьма влиятельное при дворе место крайчего, которое он и сохранил до самой смерти царя Алексея, а при Федоре был пожалован даже в бояре. Но в таком случае за что же он подводил свою бедную жену под явную опалу? Собеседник царской Думы, он всегда мог спасти жену, выгородить даже в опасных обстоятельствах, не говоря уже о том, что она и не вышла бы из его воли, из его благоразумных советов. Они имели уже детей. Мы увидим, что он нисколько и не заботился выручить жену из беды. Все это заставляет полагать, что или слова Урусова сочинены описателем жития, или Урусов действовал так с тайным намерением избавиться приличным образом от нелюбимой жены, что в боярском быту иногда бывало. Аввакум в своей автобиографии говорит между прочим: «А боярыню ту Федосью Морозову и совсем разорили, и сына у нее уморили, и ее мучат; и сестру ее Евдокию, бивше батогами, и от детей отлучили, и с мужем развели; и его, князя Петра Урусова, на другой женили, да что ведь делать? Пускай их, миленьких, мучат, небесного жениха достигнут…»
Марья Герасимовна – жена Акинфея Ивановича Данилова – стрелецкого полковника.
«Мария же тамо седящи ибуду приимаше более обою сестер; бесстуднии воини пакости твориху ей невежеством; прихождаху же к ней и попы никонианские, которые много ее смущали, укоряли раскольницею, принуждали креститься 3 персты, даже будто бы ломали ее персты, складывающе щепоть…»
Описание некоторых сочинений в пользу раскола. Т. I. С. 269.
Письма напечатаны в приложениях к ст. «Боярыня Морозова» г. Тихонравова // Русский вестник. 1865. № 9.
В статье г. Тихонравова сказано, что это был сын царя – Михаил Алексеевич (с. 30, 35); но у царя Алексея не было сына Михаила. Биограф Морозовой именует здесь Ртищева, не обозначая фамилии.
Сказатель жития между прочим присовокупляет: «Мария же по престатии биения, полотенцо, водя по спине своей, все смочила кровию и посла Иоакинфу своему (мужу). В третий же день со спины струпие велие спадоша, яко чешуя, и просиша у нее мученицы и не хоте дати за смирение; последиж, принуждена, даде им и прочим…»