Нити судьбы. Дорога жизни [Другая редакция]

Глава 19

Дни тянулись бесконечно. Лайя смешивала, растирала, измельчала растения долгими часами, до боли в спине, а вечерами читала и выписывала всё, что казалось ей хоть немного важным, и сопоставляла с тем, что удалось найти Чонсоку. Азур всячески старался ей помогать и делал всё, о чем она просила. Готовку тоже взял на себя. Днем он на несколько часов уходил в город на поиски новых книг. Всегда возвращался с уловом.

Третий день, на который должны были вернуться Фенрис и Тэмин, завершился. Лайя долго не ложилась спать, и Чонсок чуть ли не силком заставил её идти к себе.

Не вернулись они и на четвертый, и на пятый день.

Все заказы были уже готовы, эликсиры разлиты по колбочкам и баночкам, стояли в углу. Кроме изучения книг, дел никаких не оставалось. Выходить в город ей не хотелось: боялась пропустить момент их возвращения. Чтобы хоть как-то убивать время и не сходить с ума от ожидания, она вернулась к тренировкам, часами оттачивая выученные ранее приемы парного оружия.

Чонсок на это время уходил к себе с книгой и не спускался до самого вечера. Последние дни они практически перестали разговаривать, никак не обсуждая столь длительное отсутствие эльфа и танэри.

Шестой день близился к закату. Девушка нервно выцарапывала в углу обеденного стола кинжалом узоры, зло поглядывая на Чонсока, который спокойно ел. Ожидание было невыносимым, ведь для Лайи не было ничего хуже неизвестности, которая давала простор фантазии и страхам.

— Чонсок, — начала она.

Азур вскинул руку, прерывая её.

— Если они не возвращаются, значит, на то есть причина! — вспыльчивый ответ воина шел вразрез с его спокойным лицом.

— Да, например, они мертвы! — вспылила девушка в ответ.

— Замолчи! — Он стукнул кулаком по столу, подскакивая. — Не смей так говорить!

— Мы сидим здесь и ничего не делаем, а вдруг им нужна помощь?

— Мы не станем бегать по окрестностям. Они вернутся, — сделав над собой усилие, спокойно проговорил Чонсок.

— Ты можешь делать что хочешь, а я завтра с рассветом ухожу, — она с вызовом посмотрела ему в лицо, задрав подбородок.

— Ты никуда не уйдешь!

— Неужели? И кто мне помешает? — насмешливо бросила Лайя, презрительно оглядывая воина.

Она собралась подняться к себе наверх, как услышала усталый голос Чонсока.

— Я обещал Тэ, что с тобой ничего не случится, — на имени друга голос воина дрогнул. — Он предвидел твою реакцию и просил… — на секунду умолк, не справляясь с водоворотом собственного беспокойства, и добавил: — По какой-то непостижимой причине ты ему не безразлична…

В глазах предательски защипало, она схватила со стола графин и запустила его в стену, закричав от бессилия. Стакан и тарелка разделили участь графина, осыпая мелкими осколками пол. Чонсок перехватил её руку и с силой сжал.

— Прекрати немедленно! — рыкнул он.

— Отпусти, — попыталась она вырвать свою руку, но хватка была слишком сильна. Вторую руку девушки он тоже поймал на подлете к своему боку.

— Не раньше, чем ты успокоишься!

Злость и еле сдерживаемые слезы рвались наружу, девушка дергалась, пытаясь отстраниться от воина, но азур был неумолим. Он грубо встряхнул её.

— Мы, кажется, вовремя, что у вас здесь происходит? — услышали они голос Тэмина.

Чонсок отпустил Лайю и сделал шаг навстречу к другу. Она опередила его, подбежав первой, несильно стукнула по плечу танэри. Тэмин поморщился.

— Ай, за что? — пожаловался он.

— Какого черта вы так долго?! — она сгребла Фенриса и Тэмина в охапку, обнимая сразу двоих.

— Ничего не имею против твоих объятий, но прижиматься к эльфу не намерен! — шутливо сказал Тэмин.

Лайя опомнилась и разжала свои руки, отстраняясь и счастливо улыбаясь. Как же ей не хватало его шуточек! Она почувствовала, что её рука была в чем-то липком. Лайя с ужасом уставилась на свою ладонь, что была в крови, и подняла взгляд на Фенриса.

— Ничего серьёзного, царапины, — сказал эльф, но она уже обошла его и взглянула на спину. Взору представилось обширное красное пятно на одежде мужчины. На мгновение ей стало плохо, и ноги подкосились, она оперлась на стену.

— Это я виноват, пропустил одного, а Фенрис подставился… — с сожалением в голосе проговорил Тэмин, опуская глаза в пол.

— Потом всё обсудим, сначала ему нужно принять ванну и обработать раны, — сказала Лайя. — А ты сам как?

Тэмин махнул рукой и повернулся к Чонсоку. Во взгляде танэри было больше, чем можно было сказать словами. И главное, что воин в этот момент понимал его. Девушка снова почувствовала себя лишней и поспешила отвести глаза.

Лайя помогла наполнить эльфу ванну и оставила его одного, договорившись, через сколько придет к нему на обработку. Вернувшись в свою комнату, она подошла к зеркалу и ужаснулась. Почти неделя бессонных ночей оставила свой отпечаток на лице. Девушка постаралась привести себя в порядок настолько, насколько это было возможно, и поспешила к эльфу. Дождавшись, пока он ответит на её стук, она тихо вошла. Он сидел на кровати, обнаженный по пояс, и смотрел на неё. Пока она приближалась к нему, её сердце трепетало. Так легко было представить… Лайя перевела взгляд на свою сумку, которую сжимала в руках, пытаясь напомнить себе, зачем сюда пришла.

— Ложись, я посмотрю на царапины.

Фенрис послушно лег, положив руки под голову. Лайя не удержалась и задела пальцами кожу на шее, когда убирала со спины его волосы. Уголок рта эльфа дернулся, выдавая скрытую улыбку. Девушка смутилась, понимая, что попалась. Об истинных причинах касания мужчина догадался. А потом её глаза нашли раны, и сладкие ощущения от прикосновения растворились в охватившей тревоге. Сколько ещё он сможет выдержать за время их пути? Как долго судьба будет испытывать его?

Девушка наложила лекарства на рваные края глубоких царапин, рассекающих полспины.

— Я же говорил, просто царапины, — его низкий голос сейчас был для неё прекрасней любой музыки. Как же она скучала все эти дни…

— Угу, — это всё, что Лайя смогла сказать, чтобы не выдать голосом волнение, которое охватило её при мысли о том, что она могла больше никогда не услышать его голос.

— Что произошло у вас с Чонсоком? — он повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

— Ну, — она попыталась подобрать слова, — мы немного разошлись во мнении.

— Немного? — он вопросительно поднял одну бровь и жестко добавил: — Он держал тебя насильно.

— Я проявила излишнюю эмоциональность, он пытался меня успокоить, — Лайя не хотела, чтобы из-за неё опять заварился какой-нибудь конфликт, и решила сменить тему, хотя по холодному блеску глаз эльфа видела, что он явно несогласен с ней. — Я сделала все заказы, их можно уже отдавать. И насобирала кое-какую информацию о нечисти королевства, хотела бы завтра обсудить с тобой, а пока отдыхай.

Она поднялась с кровати, собираясь уходить, как почувствовала легкое прикосновение прохладных пальцев Фенриса, и обернулась. Он потянул её за руку, заставляя снова сесть рядом.

— Разве лекарю не полагается какое-то время наблюдать за пациентом, вдруг у него жар поднимется?

— Конечно, — улыбнулась Лайя, смущаясь его прикосновения, — прости за невнимательность.

Она сидела и молча любовалась им. Слышала, как выравнивается его дыхание, и видела, как сонно опускаются веки. Он коснулся её руки и, окончательно погружаясь в сон, пробормотал:

— Я скучал…

Посидев с ним рядышком ещё немного, Лайя аккуратно освободила свою руку и тихонько поднялась.

— Я тоже, — прошептала она спящему мужчине, накрыла его ноги одеялом, погасила свет и ушла к себе.

Проснулась она рано, чувствуя себя отдохнувшей и счастливой. Умывшись и причесавшись, надела платье и радостно покружилась у зеркала. Запрокинув слегка голову назад, она покачала ей, наслаждаясь волнами волос, струящимися по спине. Послала себе воздушный поцелуй и тихонько вышла, чтобы не разбудить остальных.

Чонсок и Фенрис были уже внизу. Она хотела окликнуть их, но тон Фенриса заставил её передумать. Лед в его голосе ощущался настолько реально, что Лайя невольно поежилась. Он что-то зло говорил на азурианском Чонсоку, глядя ему прямо в глаза. Среди труднопроизносимых слогов и звуков девушка услышала своё имя. Опасность, которую излучал сейчас эльф, наполняла пространство и заставляла её внутреннее чутье бить тревогу.

Лайя бросила беспокойный взгляд на Чонсока — тот никак не реагировал на явную угрозу и коротко ответил. Сложно было сказать, устроил ли такой ответ Фенриса: эльф стоял к ней спиной. Что бы ни было причиной, она не хотела разлада, только не сейчас, когда они снова все вместе. Девушка специально наступила на половицу, которая скрипит, привлекая к себе внимание.

— Доброе утро! — постаралась бодро сказать она. Фенрис был собран и планировал уходить. — Ты надолго?

— Отнесу заказы и вернусь. — Напряжение в его голосе всё ещё ощущалось, и хоть Лайя понимала, что это не по отношению к ней, всё равно было неприятно.

Когда он ушел, девушка осмотрела комнату: повсюду лежали осколки, а край стола был испорчен вырезанными символами древнего языка. Пожалуй, действительно погорячилась вчера. Лайя присела и принялась собирать разбитую посуду, Чонсок стал ей помогать. Неловкое молчание повисло в воздухе. Это нервировало.

— Чонсок, не знаю, что там тебе наговорил Фенрис, но…

— Он прав, — перебил её воин, — моё поведение было недопустимым. Я не должен был применять к тебе силу. Прости меня, такого больше не повторится. Мир?

Он замер возле неё, протягивая руку, в глазах светилось искреннее раскаяние. Лайя вложила свою руку в его ладонь. Вопреки ожиданию, Чонсок не пожал её, а накрыл второй рукой, заключая в кокон, и только потом несильно сжал. Девушка ответила на его взгляд и улыбнулась.

— Я, кажется, снова вовремя, потому что у вас опять что-то происходит, — в заинтересованном голосе Тэмина прозвучала ехидца.

— Что происходит с излишне любопытными танэри? — спросила Лайя Тэмина, оборачиваясь к нему.

— Пропадают без вести, — спокойно ответил он.

— Вот и не пропадай без вести, — она поднялась, встала на цыпочки, дотягиваясь до танэри, стоящего на ступенях, и щелкнула его по носу. — Помоги лучше убрать, в конце концов, это, — она показала на осколки, рассыпанные на полу, — частично твоя вина.

— Как это?

— Поможешь убрать — расскажу…

— Шантаж?

— Именно!

— Отлично, мне нравится, — весело произнес Тэмин, присоединяясь к уборке.

Улицы были уже наполнены людьми, и Фенрис ловко маневрировал в толпе, не снижая скорости, пересекал торговую площадь, направлялся к главному заведению города — таверне «Три стихии». В самом популярном месте у богатеев и гостей города, престижном и увеселительном, прямо под носом у властей и стражи располагался и процветал подпольный центр контрабанды. Когда долго смотришь вдаль, не видишь того, что под носом.

Фенрис уже давно знал о нем и сам периодически покупал те или иные зелья и яды втайне от сослуживцев и Инквизиции. Когда он обнаружил их местоположение, то должен был сразу доложить о нем руководству, но что-то удержало его. Фенрис и сам себе не мог объяснить тогда, почему впервые соврал и не выполнил свой долг. Эльф знал не только, где располагался штаб, но и в лицо всех главарей, и молчал об этом. А они знали, кто он. Это и было их гарантиями в совместных делах.

Он обогнул здание и условным стуком обозначил своё присутствие. Неприметная дверь открылась, и эльф зашел внутрь, спускаясь вниз в знакомый зал.

— Фенрис, рад снова тебя видеть! — низкорослый, болезненно худой мужчина хищно улыбнулся и показал рукой на стул, приглашая присесть, налил в стакан из большой бутылки темную жидкость и поставил на край стола, — выпей со мной.

— Спасибо, Кортис, но у меня мало времени, — Фенрис проигнорировал приглашение и поставил сумку на стол.

Кортис махнул рукой. Из тени вышел человек и принялся доставать из сумки пузырьки, выставлять на стол. Он их открывал, нюхал, сверялся со списком и делал пометки. Всё сверив, принялся убирать назад в сумку.

— Я выполнил заказ. Моё золото?.. — Фенрис пристально посмотрел на коротышку.

— Видишь ли, — елейным голосом начал Кортис, — мне тут одна птичка принесла, что ты больше не сотрудничаешь с Инквизицией, тебя разыскивают, а я не люблю неприятности, ты же знаешь, — улыбка сползла с лица Кортиса. Он едва заметно пошевелил пальцами, и в комнату стали заходить его люди. — Так что я предлагаю новые условия сделки. Я тебя сейчас отпущу и не скажу, что видел в городе. По-моему, вполне достойная плата, как считаешь?

Волна гнева поднималась внутри Фенриса, заставляя сиять ярче от напряжения его магические узоры на руке. Он обвел комнату взглядом, оценивая обстановку и свои шансы на победу.

— У-у-у-у, выглядишь очень устрашающе, — ехидно проговорил Кортис и поежился, делая вид, что ему жутко, — но, мне птичка ещё сказала, что у тебя больше нет посоха, так что не глупи… не заставляй меня забыть о нашей давней дружбе и убить тебя.

Фенрис осторожно попятился к выходу.

— Хотя подожди, — коротышка поднял руку и эльфу сразу перегородили дорогу, — я тут только что сообразил. Ведь ты не мог изготовить это сам, так ведь? Иначе ты не покупал бы раньше у меня…

У Фенриса всё похолодело внутри, сердце замедлило свой бег, готовясь к неизбежному, но на лице ничего не отразилось, лишь маска ледяного спокойствия.

— Мне нужно имя и место нахождения этого умельца. Такой человек пригодится на службе.

Фенрис одним движением выхватил у противника короткие мечи, висящие на поясе, и убил сразу двоих. Остальные пришли в движение, разом наваливаясь на эльфа.

— Не убивать! Мне нужен он живым! Он должен сказать имя! — закричал Кортис и отошел в угол, чтобы его не зацепило в пылу битвы.

Контрабандисты откинули оружие и принялись молотить руками и ногами. В тесном пространстве и таком обилии атакующих Фенрису не всегда удавалось уворачиваться. Кто-то схватил его за волосы и силой приложил об стену: перед глазами всё поплыло. Удары продолжали сыпаться, и всё, на что хватило сил — это ставить блок руками, защищая голову.

Как только в глазах немного прояснилось, Фенрис ударил ближайшего в пах, затем, сделав усилие, подпрыгнул вверх, приземляясь на колено второго противника, при этом вкладывая в удар всю силу, ломая его ногу. Прикрываясь ими как щитом, он достал кинжалами до следующих. Остальное было делом техники.

Когда в живых остался только Кортис, Фенрис согнулся пополам, хватаясь за ушибленные бока, восстанавливая дыхание. Спустя минуту он поднял стул и сел, стер кровь с лица и махнул рукой, приглашая сесть коротышку, вытер оружие о лежащий рядом труп.

— Моё золото. — Фенрис посмотрел на Кортиса и подбросил вверх кинжал, тут же его ловя.

— Конечно, позволь, я дам распоряжение его принести, — нервно сглотнув, пролепетал коротышка.

— Нет, так не пойдет, если его здесь нет, то сделка отменяется, и ты мне не нужен. — Эльф поднялся и направился к нему.

— Я… я… — Кортис вскочил со стула и попятился назад. — Оно рядом, я отведу тебя, это не западня…

— Даже если это и западня, ты же понимаешь, что будешь тогда в любом случае мертв? — Подошел вплотную к нему эльф и слегка прижал острие лезвия к его груди.

— Если я отдам тебе золото, ты же отпустишь меня? В знак нашей дружбы? Даешь слово? — всё ещё пытался торговаться мужчина.

— Слово мага, — холодно произнес Фенрис.

Кортис сдвинул книжную полку, за ней оказалась дверь и уходящий в сторону коридор. Они прошли и очутились в небольшой, круглой комнате. Стол и конторские книги, большой сейф… Видимо, это был счетный кабинет. Кортис подошел к сейфу и завозился у замка, а открыв, наклонился, словно изучая содержимое.

— Если тронешь сейчас этот пузырек, то получишь кинжал прямо в череп, — предупредил Фенрис, заметив, что внутри сейфа стоит колбочка с фиолетовой жидкостью.

Эльф отодвинул в сторону Кортиса, не выпуская его из вида, и забрал оттуда колбу. После отдал мужчине сумку.

— Складывай! — приказал он.

— Но это же всё, что у нас есть, — умоляюще произнес Кортис, — меня убьют, когда узнают, что я потерял всё золото.

— Надо было думать об этом раньше, а не теперь.

Эльф коснулся острием кинжала его спины, напоминая. Когда Кортис переложил монеты, Фенрис забрал сумку и погнал мужчину обратно. Подняв с пола короткий меч, он кинул его Кортису.

— Я даю тебе один шанс, — сказал Фенрис, брезгливо поморщившись при виде дрожащего противника.

— Но ты же дал слово, — нервно сглотнул Кортис.

— Да, но как тебе доложила твоя птичка, я уже не маг, так что… — Фенрис указал на лежащий в ногах мужчины меч.

Как и ожидалось, бой был короткий. Оставшись один, Фенрис ещё раз осмотрел две комнаты в поисках ценного. Особо ничего полезного не обнаружил, кроме парочки довольно древних книг, которые прихватил на случай, если Лайя заинтересуется. Остальные книги он разорвал и раскидал по двум комнатам, разлил по полу весь алкоголь, который нашел, и разбил лампу, поджигая огнем сначала дальнюю комнату, а потом основную. Фенрис подождал, пока пламя займется практически по всей площади, и вышел, плотно закрывая за собой дверь. Накинув капюшон, он устремился прочь, скрываясь раньше, чем крики «пожар» заполнили улицу.