Полный оборот. 4. Дрёма

Глава 15

Морок.

У Ивана было приподнятое настроение, как у большевиков в семнадцатом году. Он с восторгом смотрел на сплошные ворота в арке, за которые один за другим просачивались волки. Раньше ворота были кованые, и можно было с улицы рассмотреть двор.

Он отпустил Данила, уже навсегда. В Сибирь он не вернётся, остаётся здесь, рядом с истинной.

Из Скрытого клана с ним пошли Степан первый бета и здоровый мужик на вид лет сорок он Пятый, у него нет имени. Подоспела революционная шпана. Всё старо как мир - верхи не могут, низы не хотят. Когда он станет альфой Питерского клана, он просто отожмёт пару предприятий, к счастью опыт имеется, и вся стая будет, как сыр в масле кататься, так что не подкопаешься. Остаётся только контингент сменить и набрать себе новых товарищей. А крысы с рабским и буйным складом ума, который калёным железом не выжечь, должны будут умереть. И если Дрёма всех не передавит, ему не будет сложно устроить ночь террора.

-Господа, там стреляют,- сказал Мороку в лицо пробегающий мимо волк.

Иван ухмыльнулся и посмотрел на Пятого:

-Надо всех вырезать, только своих оставить.

-А ты мне не свояк,- ответил густым басом русый мужик.

Морок посмотрел на Стёпу, тот оскалился:

-Пятый хочет сказать, что у нас альфа есть приказы отдавать, и в стае у нас полное единство.

-Потому что таких, как ты не пускаем,- закончил здоровяк и в зашей вытолкал Стёпку во двор особняка.

Странное поведение. Пятый казался старше. А может, не казался, у Скрытых кланов в отличие от других стай свои правила и устои. Морок допустил, что счёт бет идёт с конца и Стёпка последний, а первый бета, под номером семь или десять.

Иван Фомич вступил во двор. Порадовался. Восстановлен фонтан и скульптуры. Дорожки выложены брусчаткой и покрашен фасад мрачным серым цветом, именно таким он и был в первоначальном виде. Фигуры древнегреческих богов теперь казались Ивану маленькими, а когда-то сестрица Ольга показывала ему Геракла и, морща свой узкий длинный нос, говорила на французском, как отвратителен ей мужчина с таким телом. И навсегда засела мысль в голове маленького Иоанна, что нельзя много есть и перетруждаться, чтобы не стать таким амбалом.

Морок прошёл мимо статуи Афродиты, проехав смуглой рукой по белоснежной мраморной груди, задев каменные соски двумя пальцами. Он поднял свои глаза на окна дома и поспешил к центральному входу. Дверь была заменена. Не удивительно, старую снесли тараном.

Слышались выстрелы, ругань и рык с воем. Всё происходило внутри дома и вырывалось внутрь двора, и никто из людей не узнает, что здесь происходит. Из окна первого этажа к ногам Морока вылетел оборотень. Задыхаясь, тот хватал перегрызенное горло. Иван размахнулся ногой и ударил умирающего по шее, добив.

В особняке, как и прежде было прохладно и пахло сыростью. Не хватало дворецкого, которому Морок всучил свой невидимый цилиндр и выдуманную трость.

-Здравствуй, дом,- раскинув руки, сказал Иван Фомич и, не обращая внимания на творящийся беспредел на первом этаже, поднялся по широкой парадной лестнице. Почуял запах старого врага и расстегнул ремень на брюках, пуговицы на рубахе. Специально так оделся, чтобы одежда не порвалась. Брюки растянулись на резинке, широкая рубаха обтягивала трансформирующее тело.

Он обернулся огромным серым зверем, стоящим на задних лапах. Его передние руки опоясывали тугие мышцы и покрывал лёгкий, как пух мех. Тёмный гребень шерсти на голове встал дыбом, и Вечный кинулся вперёд, выбив пистолет из рук Кощея.

Через пару шагов Морок обернулся человеком. В просторном зале пол был выложен дубовым паркетом замысловатый рисунок из красных и жёлтых элементов. Стояло кресло, стилизованное под 18 век. На него и сел Иван Фомич.

Куприян пошарил холодными глазами по округе, не найдя поддержки, сложил ладони вместе и опустил лысую голову.

-Здравствуй, князь,- тихо проронил Кощей.

-Здравствуй, Куприян. Почему двор не метён?

Альфа Питерского клана болезненно усмехнулся, уводя взгляд от тёмных пронзительных глаз.

-Не дожить тебе до короля,- продолжил разговор Морок, извлёк из кармана чёрную сигарету и прикурил от именной золотой зажигалки.- Знаешь, как Лихо стал королём?

-Нет,- понуро шепнул Куприян.

-Он планомерно убивал всех, кто старше него, пока не остался самым взрослым из оборотней. Эта безумная идея летает в воздухе после смерти Лихо, но я повстречал одного неуравновешенного психопата, который рано или поздно её подберёт. Ты - не жилец. Вот только неприятность, я видимо тоже.

-Князь!- воодушевился Куприян, сделав несмелый шаг на встречу Мороку,- объединимся! Время изменилось…

-А мы нет,- резко закончил Иван Фомич, вдохнув горький дым.- Скажи, моя двоюродная сестрёнка Ольга была девственницей?

-Да,- рыкнул Кощей и отошёл назад.

-И куда ты её дел?

-Вместе с остальными институтками…,- зло усмехнулся Куприян и его ледяные салатовые глаза загорелись адским огоньком.

Он всегда был садистом. И этот лёгкий стон, что доносился до ушей Морока, как напоминание о том, с кем он имеет дело. Где-то глубоко в особняке замурованы женщины. Возможно, в той тайной комнате, в которой маленький Иоанн вместе с сестрицей Ольгой читали на ночь книги под светом фонаря, прячась в военной палатке, что подарил им отставной офицер. Болью разлилось воспоминание о прошлом.

Глаза затянула пелена ненависти, он сорвался с места и набросился на Кощея. Два Высших сцепились в равном бою. Куприян был старше, Иван был сильнее.

Человек отступил полностью, дав зверю волю. Поэтому искусав Куприяна, вырвав кусок мяса из его горло, Морок не остановился. Он любил Ольгу. Именно зверь любил человеческую девчонку, а она даже Дамкой не была. Но её ласка и нежность, тонкие пальчики в его шкуре. Да! Она знала, что брат оборачивается волком, и трепетно хранила это в тайне. А когда ей было скучно, она приходила к зверю с расчёской и счёсывала его космы, напевая колыбельные.

Кощей убил её, мать убил Лихо. У зверя ничего святого не осталось. И самый страшный кошмар, который он видит по ночам, как умирает Проша.

Клыки Морока въелись в плоть, разорвав грудину, переломав рёбра, он жрал сердце врага, с усмешкой вспоминая, как пил глаз врага Дрёма. Это нужный ритуал, давно забытый. Но это успокаивает оборотня. Поглощение врага в прямом смысле этого слова.

Волк дожирал плоть, потом, когда на лестнице показался Стёпка, отступил назад и пошёл дальше по залам. На ходу оборачивался статным мужчиной и поправлял заляпанную кровью рубаху, застёгивал ремень на брюках.

Звонил телефон. Он тут же ответил, потому что звонила его малышка, сладкая вредная девчонка.

-Порушка, я в Питере, - утёр окровавленный рот.

-Ну, и? Что ты там забыл?- по голосу слышно, заскучала.- Мне пока комп не купили, решила тебе позвонить. Знаешь, тут такие парни красивые кругом. Ты ведь теперь не будешь каждый шаг мой контролировать, так что я свободна, может, с кем познакомлюсь. Сейчас не модно замуж девственницами выходить.

Морок упёрся лбом в стену, обитую тканевыми обоями помпезного зелёного цвета. Когти скребли полотно, он закрыл глаза, пытаясь подавить в себе зверя. Она маленькая, она играет. Ей, малышке нужно играть, дразнить его. Не понимает, насколько серьёзно он к ней относится.

-Я в Питере. Вы же собирались поступать с Ильёй.

-Ну?

-Баранки гну! Илью заберу к себе, а ты как сука подзаборная со своими лесниками трахаться останешься в деревне!

-Ты! Ты!

Иван улыбнулся представляя, как покраснели от злости её щёчки, как подрагивают грудки от возмущения.

-Я сука подзаборная?! Вот так вот, да?!

-Ты сама это сказала, мол, парней там вокруг много интересных. И сама не девственница.

-А ты в своём Питере якобы мне верность хранить будешь?

-Буду. И если ты изменишь, всё равно ни к кому не прикоснусь.

-Морок, что за звуки?- рядом насторожился Стёпка.

Иван прошёл вдоль стены и открыл потаённую дверь.

-Так вот!- продолжала кричать в трубку Прошка.- Я уеду к дяде Максиму! И живи один. Понял?!

Морок не плохо свою пару изучил. И знал, как с ней разговаривать. Нужно обидеться. На словах конечно, всерьёз ни один детский разговор Иван Фомич не воспринимал. Задрать нос, сказать последнее слово, надуться, оскорбиться и заявить об этом. Его истинно мужская натура в принципе отвергала такую форму поведения, но ради пары вполне можно было и сыграть.

-Я всё понял, ты меня не любишь! Уезжай, я умру от тоски! Давай, давай, бросай меня. Я столько лет тебя ждал, а ты так?!

Отключил разговор. Хорошо получилось. Сейчас ураган уляжется, и будет примирение.

Иван Фомич не стал входить в комнату, спрятанную от лишних глаз. Зная Кощея, можно догадаться, кто там и в каком виде. Плачь, стоны. Завыл Стёпка. Первый бета Скрытого клана вынес на руках изуродованное тело белокурой Дамки, бережно прижимая девушку к себе.

-Пятый,- слёзно позвал он, когда в зале появился здоровяк,- там Дамки умирают без мужей, ты же хотел жениться. Выбери, жалко, что все умрут.

Под шумок к умирающим девицам, хотел проскользнуть какой-то гопник в кепке. Морок резко его выловил и откинул за шкварник назад. Тот окрысился, а потом вроде узнал Ивана, и по-лакейски улыбнулся.

-Ваше благородие, мне тоже жена нужна.

-Врёшь, собака. Пошёл отсюда,- Иван умудрился ему пинка дать. Лучше уж пусть барышни погибнут, чем какая-то мразь их насиловать будет.

Поправив кепочку залётный волчок отправился из зла, заложив руки в карманы.

Одобрительно кивнул Пятый и пропустил из комнаты перепуганную девицу лет двадцати с огромными жёлтыми глазами. Самка-оборотня осмотрелась и, обернувшись серой волчицей, метнулась вон из зала.

Пятый вышел, выбрал себе чернявую маленькую девушку. Он её сейчас пометит, она выживет и станет его женой. Будет счастлива, потому что Пятый мужик надёжный.

-Сколько их там?- тихо спросил Морок.

-Пятьдесят не меньше. Все мертвы.

Пятый поспешил уйти, а Морок медленно попятился назад от комнаты. Как в тумане голова. Он представил, что входит в эту камеру пыток, а там замученная Проша.

«Ничего не замученная»,- сказал зверь в голове.- «Очень полезно девочке на цепи посидеть».

Теряя под ногами твердь, Иван подошёл к противоположной стене, под портьерой был пожарный щит. На нём огнетушитель и топор солидных размеров. Ухватившись за рукоять, оборотень пошарпал обратно к комнате. Стены были не капитальные, просто часть зала в своё время отделили, сделав для детей интересные ходы и лазы. С рёвом, Морок обрушил топор на стену и начал крушить её. А перед глазами стоит замученная Проша, убитая мать, изнасилованная Ольга и девка по имени Светка, которую он… сам насиловал.

Дрогнули опоры, осыпалась дранка и штукатурка. Рухнул целый кусок стены, подняв вверх клубы пыли. К князю присоединились два оборотня. Ломать, не строить. Они не понимали зачем Морок это делает, но помогать ему было в радость.

Зазвонил телефон. Скинув в сторону мокрые от пота пряди тёмных волос с лица, Иван ответил.

-Да,- задыхался он. Полегчало, ему сильно полегчало.

-Привет. Что делаешь?- это уже была другая Проша, обдумавшая своё поведение.

Никогда. Никогда нельзя ей припоминать её косяки. Она сама их исправляет.

-Стену рушу.

-Вышлешь фото?

Иван покривился. Эта мода всё фотографировать вокруг себя и публично всем показывать, ему сильно не нравилась.

-После тебя,- усмехнулся он и отключил звонок.

Через пять секунд пришло сообщение. На весь экран округлые смуглые груди в белых чашечках бюстгальтера. Ей только шестнадцать будет. Вот этим она его вывела, окончательно. Он запретит ей делать такие фотографии. Уже не детская игра, такие вещи надо пресекать.

«Теперь ты».

«Сейчас Алёне твоё фото перешлю и спрошу, какую часть тела мне фотографировать. Ещё раз ты так поступишь, разговор будет серьёзный».

А сам фото сохранил в галерее, будет на что свой кол погонять.

-«Выросла девчонка, оставь пару цепей на всякий случай»,- тихо предложил волк в голове.

-Пожалуй, ты прав,- вслух ответил Иван Фомич, раздражённо фыркнув.