Дураки дохнут как мухи

Часть 1

Сонную утреннюю тишину прервал внезапный и оттого противный звонок будильника. Андрей во всяком случае считал, что это именно так. Он ненавидел рано вставать. Будильник зазвонил, когда Андрей еще спал.

Он сердито заворочался в полудреме, не открывая глаз. Будильник продолжал исcтупленно трезвонить.

Андрей рывком сбросил одеяло с головы и приоткрыл один глаз - на то, чтобы открыть два, сил просто не было. Окна в комнате Андрей еще с вечера плотно прикрыл плотными синими шторами. Только сбоку дерзко пробивался неяркий предрассветный лучик света. Он отражался в стекле серванта, освещая кусочек помещения. А вообще комната тонула в полумраке. За окнами стучали по стеклам капли дождя и тихо завывал ветер. Андрей весьма отчетливо представил, какая сейчас погода на дворе, и его передернуло от невольного озноба. У Андрея в квартире было достаточно свежо, потому что он оставил на ночь открытой форточку.

Вообще-то при дневном свете его почти тридцатиметровая комната выглядела достаточно светлой, однако, по весьма понятным причинам производила впечатление некоторой неухоженности. В комнате терялись просторный шкаф, компьютерный столик и продавленное кожаное кресло напротив корейского телевизора, вечно стоявшего на полу. Так было удобно, тем более его некуда было больше ставить. У стенки стоял отличный американский тренажер, пара стульев и высокая этажерка с книгами. Единственная по настоящему дорогая вещь - это новый ноутбук, который обошелся Андрею в немалую сумму. Макивара рядом с разобранным диваном-кроватью. Именно на нем Андрей и возлежал, не в силах заставить умолкнуть будильник.

Пора вставать.

Андрей с омерзением принюхался. В спертом воздухе пахло застарелым табачным дымом и перегаром. И немудрено: на журнальном столике посреди тарелок с остатками ужина красовалась пустая бутылка из-под портвейна "Агдам".

- Голимый контрафакт, - пробормотал Андрей.

Еще две пустых винных бутылки стояли на полу под столиком. Следы вчерашнего 'гудения' как трансформатор. Чувствовал себя Андрей отвратительно. К тому же вдруг заломило в левой части головы, и она стала быстро наливаться пульсирующей болью. Андрей засопел. За плинтусом со всех сил заскреблась проснувшаяся вместе с Андреем по будильнику мышь. Наконец Андрей решился и потянулся, чтобы унять вредный будильник.

Начинаем новый день.

Андрей приподнялся и протянул руку к полке с журналами, находившейся почти над диваном. На ощупь скинул с нее початую упаковку 'Алказельцера', предназначенную как раз для подобных случаев. Проглотил сразу две таблетки и запил остатками яблочного сока из пачки.

Андрей считал свою квартиру также офисом и командным пунктом. Все было сконцентрировано в двух стандартных комнатах, очень удобно. В Европе, как читал Андрей, его коллеги имеют офис отдельно, дом-крепость отдельно, а питаются в ресторанах. Андрей по ряду причин совмещал эти вещи. И если на клиент, прочитав объявление в газете, 'Андрей Шальнев, услуги частного детектива', обращался по указанному там же адресу, то он мог быть уверен, что за дверью его встретит именно Шальнев, а не его помощник, секретарь или референт, которых вообще в природе не существовало. Андрей все делал сам. Сам принимал заказы, сам беседовал с клиентами. Только на телефонные звонки отвечал близкий и, пожалуй, единственный друг. Это был автоответчик.

Андрей каждое утро начинал стандартно. Он готовил нехитрый завтрак и слушал телефонные записи, которые с вечера сделал автоответчик. Сам Шальнев вечерами и тем более ночами трубку старался не поднимать. Он не любил слушать гадости на сон грядущий, а предпочитал крепко спать.

Сегодняшнее сентябрьское утро ничем не отличалось от предыдущих. Андрей с непроходящей тупой болью в голове перемотал пленку, включил звук и полез в шкаф за очередным пакетом каши. Старый облезлый табурет подозрительно заскрипел, и Шальнев в очередной раз твердо дал себе обещание выбросить эту антикварную рухлядь и купить себе для кухни новый стул. Деревянное изделие со спинкой и на четырех ножках. Ноги нужно было беречь.

Голос из динамика вкрадчиво сказал:

- Узнал, кто говорит, Андрей? Это дядя Миша.

Это был Михаил Иванович Терехов, генерал МВД в отставке, старый друг и учитель Андрея.

- Приехать надо, Андрей. Срочно. Сегодня. Ко мне на дачу. Перезвони. В любое время.

Ну, вот! Андрей так и знал. Но какое там ехать! Он сейчас разговаривал - и то с превеликим трудом.

Шальнев набрал хорошо знакомый номер, прошло пять гудков и бархатистый голос проговорил:

- Алло.

- Михаил Иванович, это я.

В трубке раздался веселый смех и знакомый голос спросил:

- У тебя снова утро не заладилось?

Типичная шутка в духе Михаила Ивановича.

- Да, нет, не совсем, - промямлил Андрей, невольно сразу сбавляя тон. - Извините.

- Надо бы тебе наконец жениться, тогда с утра не будешь злобиться. Рядом с молодой женой. Могу познакомить с подходящими кандидатками.

- Спасибо, Михаил Иванович, но я чуть позже.

- А может все же познакомить? Есть у меня парочка молоденьких цыпочек на примете. Как раз в твоем вкусе.

"Откуда он знает про мой вкус?" подумал Шальнев.

- Да, нет, спасибо. Я лучше как-нибудь сам.

- Неужто? Чего ж мне тогда прикажешь делать?

Андрей промолчал.

- Когда к вам приехать? -деловито осведомился он. - По поводу вашего вчерашнего звонка?

- Сейчас, - перебил он Андрея.

Деваться Андрею было некуда, и поэтому он коротко ответил:

- Понял.

- Когда ты у меня будешь?

Шальнев взял с тумбочки мобильный, посмотрел на дисплей. Половина восьмого.

- С нынешними пробками? Часа через полтора.

- Хорошо, пока.

И дядя Миша положил трубку.

Что же, в этот раз придется ехать. Теперь пора было в темпе собираться и главное - привести себя в рабочее состояние.

Андрей положил трубку на аппарат и чудовищным усилием воли заставил себя вылезти из теплой постели. Голышом, ежась от утреннего холодка, он прошлепал по комнате в ванную.

Недолго думая, направил свои босые стопы в душ.

Шальнев не был сторонником всяких там радикальных методов закаливания и выхода из похмельного состояния. Поэтому он включил нормальную, не очень горячую воду и стоял под острыми струями душа, потихоньку приходя в себя.

Наконец Андрей прикрутил краны. Вытерся. Посмотрел в зеркало на свое отражение.

Он выглядел ровнехонько на паспортный возраст, на свои тридцать три. Хорошо выглядел. Шальнев усмехнулся и смахнул со лба мокрые волосы. Теперь надо было заняться собой. Он потер двухдневную щетину. Вынул из шкафчика одеколон, с терпким мятным запахом. Оттуда же выудил и станок "Жиллетт". Он брился с наслаждением.

Наконец Андрей засунул бритвенные принадлежности в шкаф. Потом залез на тренажер и минут двадцать до изнеможения качался, выжимая из себя остатки похмелья. Снова залез под душ, уже почти ледяной, и быстро оделся: черные широковатые джинсы, плотная футболка, поношенная джинсовая куртка и демисезонные кроссовки. Он был готов к поездке.

До загородной дачи Михаила Ивановича проще всего было добраться на автобусе.

Шальнев прошел мимо деревянного постамента со здоровенным лесным чудовищем. Впереди показался небольшой мостик через неширокую речушку. Андрей направился к мостику чтобы сократить путь. По-прежнему моросил нудный мелкий дождь, из-за чего было довольно-таки прохладно. Андрей поднял воротник своей просторной джинсовой куртки, но это слабо помогало.

Андрей миновал мостик и пошел по заасфальтированной подъездной дороге к воротам в ограде из сетки-рабицы, выкрашенной в коричневый цвет. У ворот, возле кирпичной будки его уже поджидал сторож - мужичонка лет пятидесяти. Он сразу уяснил: свои и еще какие свои. Ворота даже не открыл, а распахнул. А за воротами дорога вела к добротной двухэтажной даче под плоской крышей, в котором и жил мой бывший шеф Андрея.

Андрей прошел в холл, а затем, минуя каминный зальчик, в гостиную. Именно там Михаил Иванович обычно и принимал Андрея.

Шальнев сделал глубокий вздох и энергично распахнул дверь.

Гостиная была не особенно маленькая, но и не роскошная - типичное обиталище силовика средней руки на пенсии. Но сидевший за столом человек более всего напоминал главного героя фильма "Крестный отец"; или во всяком случае хотел ему подражать.

- Доброе утро, Михаил Иванович, - сказал Андрей, благодушно опустившись на добротный стул напротив и по старой привычке закинув ногу на ногу.

Хозяин гостиной улыбнулся, но ничего не сказал, а вытащил тонкую папку из ящика стола.

- Привет, сыщик, - вгляделся он в Андрея. - буйствуешь по ночам?

- Работа напряженная, иногда надо стресс снимать.

- Понятно. Значит так, - деловито начал дядя Миша. - два дня назад пропал без вести человек.

- Лет сколько?

- Тридцать семь.

- Да дело молодое, нагуляется - придет.

Михаил Иванович посмотрел на Шальнева спокойно и отстраненно, не дрогнув ни одним мускулом на лице. Бесстрастно произнес:

- Может ты и прав, но я хочу сказать, что пропавший майор ФСБ Лев Мешков работал в отделе по борьбе с экстремизмом в республиканском управлении.

- А почему я должен этим заняться?

- В свое время ты сказал, что за тобой одна моя любая просьба?

- Прекрасно помню, - сказал Андрей, закинув руки за голову и слегка потянувшись.

Пару лет назад активная деятельность следователя Шальнева по расследованию участия местных десантников в боевых действиях на востоке Украины привела его самого в камеру СИЗО по подозрению в получении взятки в крупных размерах. Только настойчивость и связи Михаила Ивановича смогли помочь Андрею избежать путевки в ИК-11 в Нижний Новгород. Тогда Шальнев пообещал, что он должник генерала Терехова.

- В последний раз его видели на ипподроме с двумя мужчинами. - таким же бесстрастным тоном продолжал генерал.

- А его хозяева что?

- ФСБ ведет свое расследование, на них тоже можно рассчитывать, хотя не особенно. - сказал Михаил Иванович. - Там некий капитан Гиря этим занимается, это все, что я узнал по своим каналам. Знаешь, эта публика, чекисты, склонна задирать нос и постоянно напоминать, что они, собственно, делают одолжение...

- Стоило уходить в частные детективы, чтобы каких-то гуляк разыскивать. - вырвалось у Шальнева.

Михаил Иванович слегка загрустил.

- Андрюша, это мой родственник со стороны жены, - искоса взглянул он на Андрея. - А вот фотография пропавшего, - он достал из раскрытой папки цветной прямоугольник. Ну а это исходные данные. - Терехов прибавил к фотографии несколько листов с распечатанным текстом.

- Все путем, дядя Миша, будем искать.

- И вот еще, Андрей, - задумчиво сказал генерал. - я узнал, что у него был портфель с некими секретными документами...

- Ох, е...

- Только я тебя умоляю - давай без фокусов. А то я хочу умереть в своей постели. Ладно?

- Хорошо.

- Тогда действуй. Между прочим, о пропавшем майоре уже написали.

- Кто?

- Твой старый приятель Соков, корреспондент "Радара".

- Не просто приятель, мы с первого класса дружим.

- Пусть одноклассник. Ладно, не буду тебя задерживать.

- Мы дольше разговариваем, Михаил Иванович!

Шальнев появился на Кировском ипподроме в половине второго. Было довольно жарко - в первой декаде сентября лето не хотело отдавать свои права осени. Скачки были в разгаре. К финишу в третьем заезде рвался "Карат", любимец местной публики, ведомый известным жокеем, опытным наездником Бровченко.

Взмахнув перед носом контролера алой книжицей, Андрей без труда попал на территорию ипподрома. За последние полтора года форма и тип служебных удостоверений в разных полицейских и прочих силовых подразделениях менялись уже раза три, а потому Шальнев ничуть не боялся, что бдительный страж на входе может усомниться в его "корочках".

Так оно и вышло. Несмотря на то, что на развороте документ представлял собой удостоверение почетного железнодорожника, купленное с полгода назад на Даниловском рынке.

Денис Авдеев, постоянный посетитель ипподрома, просиживавший там дни и ночи, игроман с большим стажем, был уже на своем обычном месте, на верхнем ярусе центральной трибуны.

Напряженно следя за финишем очередного заезда, он не заметил, как протиснувшись через плотной строй играющего населения, перед ним возник крепко сбитый шатен с прической чуть длиннее уставной.

- Привет, Дэнни, - раздался деловитый негромкий голос. - свободной минутки не найдется?

- Сейчас, - Авдеев встал, чтобы лучше видеть финиш.

Только что судья объявил в неважно работающий микрофон результаты заезда, по трибунам разнесся вздох разочарования - явный фаворит "Карат" пришел только третьим, а Андрей с Денисом сидели в кафе "Пегас" тут же, через двести метров от трибун, под тентом, защищавшего посетителей от надоедливого солнца.

- Видел его? - Андрей показал Авдееву фотографию майора.

Денис вздохнул. Не дaлее кaк год нaзaд Дзержинский районный суд отвесил Авдееву два годa условно - зa квартирную кражу. Во временa, когдa Дениса судили, Шальнев еще рaботaл в угрозыске, и Авдеев теперь мог поверить, что его собеседник - один из тех, кто способен преврaтить его условный срок в безусловный.

- Он здесь был два дня назад, - Андрей цедил маленькими глотками ледяную кока-колу. - вспоминаешь?

Авдеев, прокашлявшись, закатив синие глаза к небу и божась какой-то племянницей, глухим шепотком признался Шальневу в том, что вот уже лет десять, с того времени, как приехал в город из родной деревни Яковлевки и сотрудничает внештатно в 'Поволжском вестнике' и с ведущими интернет-форумами страны, состоит на связи с ФСБ и как осведомитель вывел на чистую воду немало неблагонадежных лиц из числа коллег, друзей и даже родственников: настрочил на них ровно сто четырнадцать доносов в ФСБ, МВД и Следственный Комитет (можете проверить!) и сейчас с превеликой радостью и гражданским мужеством даст все нужные показания...

Именно от Авдеева, Андрей узнал много интересного про Мешкова и в частности, то, что два дня назад майор делал ставки вместе с Леонидом Палкиным по прозвищу "Леня Картавый" и Василием Духовым, известным в определенных кругах по прозвищу "Таксист".

- Они меня еще пивом угостили, - вспоминал Авдеев. - да ты их знаешь.

- Товарищ Авдеев, - осушив бокал, торжественно-шутовски встал и вытянулся Андрей. - родина вас не забудет.

- Хотелось бы, - тоскливо взглянул на него снизу вверх Авдеев.

Амбициозный журналист должен уметь создавать сенсации сам. Так во всяком случае считал Игорь Сергеевич Соков, выпусник филологического факультета, тридцати двух лет, работавший сотрудником отдела новостей еженедельника "Радар".

Свой очередной рабочий день Соков начал без пяти минут десять.

Войдя в давно не ремонтировавшийся холл здания, где на втором этаже располагалась редакция одного из самых популярных изданий в области, он приветливо поздоровался с хорошо знакомым вахтером Палычем и взмахнул перед его морщинистым лицом новеньким, но уже с маленьким пятном от синих чернил на тыльной стороне удостоверением.

- Принесла тебя нелегкая, еще в такую рань, - пробурчал тот.

Палыч работал вахтером уже более десяти лет. Он имел типичную внешность забулдыги, хотя алкоголь употреблял мало. Работа на вредном производстве, связанном с лакокрасочными материалами, оставила след на его здоровье. Палыч, а официально Иван Павлович Снегирев, журналистов жаловал не сильно и регулярно называл их "писаками".

- Я на переднем крае борьбы с информационным неведением наших граждан.

- Строчишь все против власти, - по-прежнему хмурясь, сообщил вахтер.

- Потому что я в оппозиции! - бодро заявил Соков. Но Палыч явно не разделял его напора.

- Я поллитру выпью, когда узнаю, что тебя арестовали.

- Злоупотребление горячительными напитками вредит вашему здоровью, - произнес Игорь загадочно и побежал по широкой каменной лестнице на второй этаж.

Редакция действительно была пуста. Соков заварил кофе, заставив изрядно погудеть старую, но верную электрическую кофеварку и включил стоявший на его письменном столе компьютер, чтобы прочитать последние известия.

Не успел он открыть популярный поисковик "Яндекс", как в комнату ввалился долговязый Толя Карелин. Поздоровавшись, он уселся напротив на широкий старый венский стул и потянувшись, изрек:

- Что бы ни происходило в мире, а у нас все по старому! Ну как там вчерашний митинг "Другой России"?

- Ну если мы видим Игоря целым и невредимым, то наверное все в порядке? - раздался от двери исполненный некоторого сарказма голос. Соков оглянулся и сказал:

- Юрий Романович, ну а как же!

Игорь тут же ловко развернулся в кресле. Шеф, то есть непосредственный начальник Игоря, заведующий отделом новостей Юрий Романович Авраменко, он же Подводник, был человеком язвительным. Лет двадцать пять назад Юрий Романович был замом командующего подлодкой, но по ранению был списан на берег, а там и Союз приказал долго жить. В постсоветскую эпоху шеф удержался на плаву, крутясь во всевозможных ветеранских организациях и обществах, затем был консультантом по военным вопросам журнала "Секретный архив", а с две тысячи шестого оккупировал свой нынешний кабинет и никому его не отдавал. Компетенция его была вполне достаточна для провинциального еженедельника, а к большему, он, по всей видимости и не стремился.

- Пресса должна помогать отстаивать конституционные права граждан, - отчеканил Игорь.

- Где вас носит, Соков? - скривился шеф. - Почему немедленно не зашли ко мне в кабинет?

- Виноват! - только и смог сказать Игорь, вставая с кресла.

В кабинете Авраменко поднес к глазам лист бумаги с каким-то текстом.

- Вот что, Игорь Сергеевич, - сказал он, изучая физиономию Сокова, - я понимаю, что вы стремитесь тщательно анализировать поступающую информацию, но у нас здесь все-таки отдел новостей. А новость только тогда хороша, когда она свежая, взятая прямиком с места своего зарождения. В таком случае скорость реакции на нее репортера имеет колоссально важна, не так ли?

- Безусловно, - согласился Игорь, не вполне понимая, о чем идет речь.

- Прекрасно. Поэтому мы не должны пускать дела на самотек! Я всегда говорил, что от расторопности и скорости мышления изучающего материал журналиста зависит насколько быстро и во всей полноте событие будет донесено до читателя.

- Логично, - пожал плечами Соков.

Юрий Романович секунд десять пробегал глазами распечатанный текст, потом поднял взгляд на Игоря и неожиданно подал ему один из листов:

- Вы ведь написали об исчезновении сотрудника ФСБ?

- Да, - Игорь увидел на бумаге свой пятничный материал.

- Очень хорошо. Так вот, я думаю, что это та ситуация, когда одного факта недостаточно. Наши читатели оставили в интернете уже больше сотни комментариев! Само исчезновение - это ведь не новость, нашим читателям этого мало. Они хотят анализировать сами, поэтому интерес представляют обстоятельства дела, участники события, мнения компетентных лиц. Вы меня понимаете? - шеф сделал гроссмейстерскую паузу.

- Да, конечно, - поспешно отреагировал Соков.

- Вот идите и займитесь этим материалом, - заключил Авраменко.

- Как именно?

- Продолжите эту тему для наших читателей. Проведите полное журналистское расследование! Мне ли вас учить!

Юрий Романович пристально и нарочито сурово уставился на Игоря, словно оценивая его профессиональные способности и Соков, клятвенно пообещав качественную работу, поспешил удалиться из начальственного кабинета.

Вернувшись в редакцию, Игорь допил уже остывший кофе и в два приема сжевал пирожок с капустой. Затем он снова наполнил чашку. В комнате присутствовал лишь наборщик Костя Тлисов и наблюдал за действиями Игоря с видимым интересом. Когда Соков налил до краев вторую чашку крепкого бразильского напитка, Костя подметил:

- Посадишь сердце, Игорь.

- Я пью с сахаром, - улыбнулся Соков. - не посажу.

- Ты пьешь так, словно не знаешь, когда в следующий раз насладишься нормальным приемом пищи.

- С чего ты взял?

- По твоему внешнему виду я понимаю, что тебе дали задание. И не из легких.

- Ага. Независимое журналистское расследование. По следам пропавшего майора ФСБ.

- Ух ты! - загорелись глаза у Константина.

- Как минимум, надо развить сюжет. А это - работа с компетентными людьми, сбор информации... - наморщил лоб Соков.

- Ну у тебя же есть свои источники, и при твоем-то опыте это относительно несложно... - задумался Костя.

- Я понятия не имею, с чего начать! - вырвалось у Игоря, перебиравшего в голове варианты поисков материала для продолжения истории.

- Спокойно, Игорек, эмоциями здесь не поможешь. Ты же ведешь независимое расследование.

- Ну и как подступиться? Одно дело, допустим, коррупция, нелегальные поставки оружия, а тут - какой-то пропавший чекист.

- Людям это интересно. Начни собирать информацию по капле. Поговори, например, со следователем, а может еще лучше - со своим одноклассником? Который теперь частный сыщик.

- Спасибо, Костя. - Игорь искренне пожал руку наборщику. - Ты прав -нечего рассиживаться.

Рассовав по карманам подаренный на день рождения корейский диктофон, потрепанный, но верный блокнот, несколько визиток и пакет с пирожками, Соков быстро покинул редакцию.

С Игорем Соковым Андрей учился с первого класса, сидели за одной партой. Игорь уже в школьные годы выделялся своей начитанностью, а старших классах стал писать небольшие рассказы. Андрея он всегда воспринимал как верного слушателя своих опусов, да и Шальнев, признаться, особо не возражал. Потом их дороги разошлись - Игорь уехал в Москву и поступил на филологический, а затем, закончив вуз, вернулся и стал известным в городе журналистом, писал очень смело, из-за этого имел неприятности. От родной газеты его направляли в Украину. Игорь поехал и привез оттуда массу впечатлений, легших в основу целой серии публикаций...

Андрей же после армии проработал десять лет в ГУВД по Волгоградской области, а затем из-за излишняя дотошности в работе вылетел из органов с быстротой прямо-таки космической. Скорость этого вылета не оставляла сомнений, что без "доброжелателей" дело не обошлось, а бывший начальник Андрея подполковник Павленко в сердцах сравнил Шальнева с приснопамятным майором Дымовским.

Помогла Андрею всеядность. Он занимался всем, что попадалось под руку: разводами, личной охраной и даже поиском утерянных мужей и жен. Доходы позволяли перебиваться если не икры на коньяк, то и не с хлеба на воду. Увы, наступивший экономический кризис значительно уменьшил поток клиентов...

Время от времени Соков навещал бывшего одноклассника. Они долго сидели у Андрея на кухне, говорили о политике, коррупции, войне в Украине и Сирии, в общем, обо всем понемногу.

И вот - новая встреча.

Осенний день уже наваливался на жителей и обещал теплую, но пасмурную погоду. Солнце лишь украдкой выглядывало в просветы густых облаков, разливая по улицам свои лучи. Погрузившись в глубокие раздумья, Игорь сел в свою "Ладу 2105" две тысячи второго года выпуска и стал пытаться завести неподдающийся агригат.

- Зараза, а, - шипел он, но машина не заводилась.

Лицо его при этом переросло в кислую гримасу.

- Не шевелись! Тихо! - в шею Сокову уперся какой-то тупой предмет.

- А?!- Соков испуганно поднял руки.

- Слушай каждое мое слово, - верещал сзади сиплый голос. - и не дай тебе бог ошибиться.

- Угу, - Соков послушно кивнул головой.

- Спокойно, только спокойно опусти подсос и давай дави, дави!

- Вот-от, - Игорь осторожно сделал движение рукой.

- Так... теперь газ... газ! До упора!

- Да-да... - Соков послушно положил ногу на педаль.

- Вот так... зажигание, зажигание! Давай!

- Завелась... - испуганно прошептал Игорь, снова подняв руки.

- Видишь, если не дергаться, - перегнулся через спинку Андрей. В руке у него был мобильный.

- Андрюха, ты что-ли? - осторожно повернул голову назад Игорь.

- А кто еще научит тебя, бестолкового, мою бывшую тачку заводить, - весело усмехнулся Шальнев.

- Ты... - Соков нервно рассмеялся. - ты даешь...

Машина поглощала километры по залитым солнцем улицам.

- И куда же ты теперь? - бросил взгляд на бывшего одноклассника Игорь.

- У меня есть зацепки, попробую размотать этот клубок, - Андрей по прежнему сидел на заднем сидении. - а у тебя есть какие-нибудь идеи?

- Никаких, - бибикнул Игорь перебегавшему перед самой машиной нагловатому пешеходу. - а шеф приказал провести полноценное журналистское расследование. Ну где я ему возьму, рожу, что-ли, этот материал? Как я буду работать?

Шальнев задумчиво посмотрел в грязноватое окно, а потом повернулся к Игорю:

- Значит, твоему шефу нужен материал, cюжет?

- Да, - Соков скривился из-за так не вовремя выскочившего красного сигнала на светофоре. - поэтому мне нужен твой опыт, твое знание ситуации, характеров, психологии.

- Так давай работать вместе, - протянул Андрей. - я буду искать этого майора, а ты писать о моих похождениях. Как тебе идея?

- Как братья Гримм, как Ильф и Петров? - оживился Игорь. - Даешь полновесное журналистское расследование, все с нуля, все!

- Да как Кирилл и Мефодий, в конце концов! - подхватил Андрей. - когда тебе нужен материал?

- К пятнице.

- Хорошо, я тебе помогу. А пока высади меня у за углом у автосервиса.

- Помощь не нужна?

- Нет. Будет нужно, я тебе позвоню.

C Василием Духовым, Андрей в свое время познакомился при обстоятельствах, не слишком благоприятных для "Таксиста": лет пять назад господин Духов - в ту пору никакой не господин, а сопливый автомеханик Васька - попал в скверную историю. Тогда он еще работал в обычной фирме по ремонту машин и время от времени баловался леваком. На его беду, "БМВ", который он взялся отремонтировать по просьбе "уважаемых людей", был краденый. И не просто краденый - его владельца вместе с женой воры попросту убили, поняв, что их физиономии хозяин машины слишком хорошо запомнил. Василию, который был ни сном, ни духом и просто вкалывал за лишнюю сотку евриков, засветило соучастие в убийстве. В момент, когда ту компанию взяли, машина еще находилась в мастерской, и блатные, не задумываясь, объявили на допросах Василия чуть ли не главным организатором дела. Из мелкого фигуранта Духов тут же вырос до главаря банды и ему замаячил очень серьезный срок. Будущего хозяина автосервиса "Клондайк" спас аппендицит: следователь Быков, которого версия об Ваське-главаре вполне устроила, загремел на месяц в 3-ю клиническую больницу. Так уже практически раскрытое дело поручили довести Андрею Шальневу из соседнего отдела. Андрюша всегда был мальчиком дотошным, в пинкертонов еще не наигрался и, вместо того, чтобы завершить все за неделю и передавать материалы в суд, вдруг поверил несчастному автомеханику и принялся копать заново. К тому времени, как Быков уже пошел на поправку после операции и уплетал за обе щеки виноград и шоколадные конфеты, Вася Духов успел из главарей превратиться сначала в простого соучастника, а затем и свидетеля. С работы его уволили, но он и так был безумно счастлив, что его по ошибке не отправили на долгие годы за решетку. С тех самых времен спасенный Духов проникся к Андрею большим почтением и не упускал возможности помочь в самых разных делах. Время от времени Андрей обращался к господину Духову за содействием, особенно когда поджимало время и требовалось что-либо сделать без лишней огласки. Каждый раз Шальнев оправдывал свои поступки тем, что старается не для себя. Теперь же, став частным детективом, Андрей старался хоть и не для себя, но для своего учителя.

- Позавчера вы с Картавым на бегах были, с вами вот этот мужичок.

- Так это Лева Мешков! В моем дворе живет. Хороший, головастый парень.

- И где вы с ним расстались?

- У моста в конце Ельшанки. Под мостом в конце Ельшанки! Я ушел, они еще с Картавым остались. Та-ак... Потом, помню, подошли трое, приятели Мешкова. Да, трое. Один из них - бывший известный борец-вольник Рустемов.

- Вася, я тебе дам телефон свой, передай Картавому, пусть мне позвонит.

- Сделаю, Андрюша, сделаю. - сунул сложенную вдвое бумажку в карман пиджака Духов.

Прошло чуть больше получаса, а Андрей уже занимался в спортзале. Тренировался он обычно пару раз в неделю, на большее не оставалось времени.

Виктор Алекеевич Цаплин, его давний тренер, был почти ровесником Андрея: шел ему тридцать третий год. На вид нескладный, долговязый, слегка сутулый, не имеющий особо развитой мускулатуры, он не производил впечатления сильного человека и опытного бойца, но глаза - серые, цепкие, умные - выдавали его сразу. В них за блеском иронического внимания таилась скрытая сила и предупреждение, вызывающие невольное уважение любого, кто встречался с Цаплиным.

Андрей помнил слова специалистов, что такого мастера "завалить" очень сложно, однако убедился в справедливости сказанного только в центре рукопашного боя "Барс", где Цаплин работал инструктором-наставником. На первой же тренировке наставник провел учебный бой сразу с девятью учениками, нападавшими со всех сторон, и, не пропустив ни одного прямого удара, уложил их всех в течение пяти минут. И это несмотря на то, что многие из ребят занимались рукопашкой по пять-шесть лет и были призерами турниров всероссийского и международного уровня.

С Андреем Цаплин был в нормальных деловых отношениях. Он не любил много говорить, зато много показывал, и жесты его были красноречивее слов. Шальневу он в свое время после легкого разминочного боя задал только один вопрос:

- Как, по-вашему, можно сформулировать цель мастера единоборств в схватке с многочисленным противником?

Андрей, застигнутый вопросом врасплох, промямлил:

- Ну... наверное, использовать неизбежную сумятицу... вести бой в манере защита-контратака...

- Основная цель - вывести из строя противника наиболее эффективным методом и с наименьшей затратой сил. - Цаплин внимательно оглядел Андрей снизу вверх. - Хотя и в вашей версии есть своя логика. - он призадумался. - Я про вас наслышан, будем работать. Но откровенно говоря, вам придется забыть много из того, чему вас учили, если хотите достичь максимального результата.

На этом и закончился "цикл теоретических занятий" Цаплина, любой теории предпочитавшего тренировки и поединки.

Шальнев оказался хорошим учеником. Вот и сейчас он довольно легко отражал мощный напор своего тренера, не давая тому взять его "на прием". Тело его слушалось и Андрей со здоровой, веселой яростью контратаковал сериями ударов, стремясь достать оппонента.

В какой-то момент ему показалось что Виктор раскрылся и спортивный азарт ударил Андрею в голову, затмив сознание. Он бросился вперед, но наткнулся на хитрую подсечку, сделанную ловким соперником и уже падая, пропустил мощный удар пяткой в лицо, от которого у него посыпались искры из глаз. Не удержавшись на ногах, Андрей грохнулся плашмя на мягкие синтетические маты.

Цаплин подошел к нему, присел на корточки и сочувственно спросил:

- Сколько часов в день ты занимаешься боевой подготовкой?

- Какой боевой подготовкой, - Андрей усилием вернул себя для начала в сидячее положение. - раньше на государство работал, времени не было совершенно, теперь в частном секторе, все равно ничего не успеваю.

- Вот! Нет, тяжело тебе будет стать мастером, плохо контролируешь нервы. - вздохнул Цаплин.

- А что делать?

- Если у тебя мало времени для занятий, то самое умное для тебя - драться "не по правилам", то есть опираться на собственные силы.

- Это как? - Андрей вытер рукавом сочившуюся из разбитого носа кровь.

- Используй так сказать, приемы "из запрещенного арсенала".

- Какие же?

- У каждого они свои. Придумывай. - Виктор пожал плечами и встав, помог подняться Андрею. - На сегодня все, сходи в душ, освежись - а то ты мне здесь все кровью забрызгаешь.

С наслаждением смыв себя пот и кровь под горячим душем, Андрей потопал в раздевалку. Там, переодевшись, он заглянул в барсетку и вытащил мобильник.

На дисплее высвечивался неотвеченный звонок - это был Картавый.

Андрей нажал кнопку вызова абонента.

- Слушаю, - раздался хорошо знакомый Андрею низкий, слегка гнусавый голос.

- Это я.

- А-а, Андрюша, как дела?

- В порядке. Надо встретиться.

- Давай в шесть у меня.

- Хорошо.

Затем Шальнев набрал номер Сокова:

- Игорь, ты сейчас не занят?

- В ближайший час - нет.

-Тогда подъезжай к спортцентру на Канунникова и жди меня. Материал для твоей статьи добывать поедем.

- Давай.

Едва Андрей вышел из здания спортцентра, его окликнул Соков.

- Куда едем?

- В управление. Я тебе организовал встречу со следователем Тарасовым, он ведет дело о пропавшем майоре. Его шеф, полковник Маковский очень неравнодушен к прессе, а потому не станет тебе ставить палки в колеса.

Через полчаса Соков позвонил Маковскому от постового на центральном входе управления. Полковник послал за журналистом дежурного, пригладил челку, походил по кабинету, потом сел за свой стол и постарался успокоиться и сосредоточиться... Наконец дежурный привел гостя, и Анатолий Глебович встретил Сокова радушно и приветливо:

- Заходи, дорогой, садись... Мы для прессы всегда открыты, рады помочь чем можем, вот только со временем у нас - сам понимаешь... Работы много, мафиозные структуры совсем распоясались, пользуются понимаешь, несовершенством законодательства, оттого и разгул преступности...

Игорь покивал, потом вынул диктофон, взглянул на полковника вопросительно - тот махнул рукой.

- Интервью, что ли, взять хочешь? Это пожалуйста... Соков неопределенно пожал плечами:

- Да я о разном поговорить хотел... А диктофон - это для удобства, чтобы в блокнот не записывать... Нет ли у вас, Анатолий Глебович, чего-нибудь интересного, свеженького?...

- Нет проблем, - улыбнулся Маковский. - Вот вчера только задержали особо опасную группировку браконьеров, занимавшейся незаконной добычей осетровых в дельте Волги. Интересует?

Соков неопределенно покрутил головой и вдруг спросил:

- Скажите, а есть ли в городе тоталитарные секты, занимающиеся подготовкой экстремистских актов?

Полковник кашлянул и хмыкнул, просчитывая в уме какие-то варианты. Ответил солидно:

- Есть, конечно, и такие группы. Но они в основном находятся в зоне оперативного внимания ФСБ... Мы-то больше оргпреступностью занимаемся - область уже просто стонет от бандитизма.

- Насчет этого я в курсе, - протянул Игорь. - Анатолий Глебович, я знаю, что вы человек занятой, и не хочу отнимать у вас много времени... Можно мне переговорить с кем-нибудь из оперативников по поводу пропавшего майора Мешкова? Мне важны впечатления непосредственного, так сказать...

- Для тебя, дорогой, можно. - Маковский устал от разговора, потому охотно потянулся к телефонной трубке и связался с дежурным: - Алло, Маковский на линии! Кто это? Ревишвили, ты?... Так, слушай, найди мне Тарасова, пусть ко мне зайдет... да, по кабинетам посмотри... Все, жду...

Анатолий Глебович повернулся к Сокову, улыбнулся и пояснил:

- Да у нас практически каждому сотруднику найдется что рассказать...

Буквально через пару минут в дверь кабинета Маковского постучали.

- Да! - гаркнул Маковский, и на пороге возник капитан Юрий Тарасов, худой как спичка и длинный как жердь.

- Тарасов, - отчеканил полковник. - Знакомься, это Игорь Соков, журналист, пишет на криминальные темы. Вы незнакомы?

- Нет, - пожал плечами Тарасов.

Соков весь внутренне собрался.

- Вот что, Юрий, - значительно и веско сказал Маковский. - Ты это... расскажи Игорю Сергеевичу про пропажу вещдоков по делу секты 'Легион'... Ваш отдел, кажется, этим занимается?

- Наш, - вздохнул Тарасов. Ему не особо хотелось общаться с журналистом, но давнее знакомство с Андреем не позволяло отказаться под каким-нибудь предлогом. Анатолию Глебовичу тон Юрия не понравился, и он счел необходимым сделать легкую накачку:

- Ты не вздыхай, как на похоронах, Тарасов! Работу органов нужно пропагандировать! Особенно в наше время! Население должно получать достоверную и свежую информацию! Или ты думаешь, Игорь Сергеевич сюда для собственного удовольствия пришел? А? Не слышу!

- Понятно, товарищ полковник. Разрешите идти?

- Иди, - снизил тон Маковский. - И все подробно журналисту расскажи. Что можно, естественно. А потом проводи его.

- Слушаюсь, - формально ответил Тарасов и направился к двери. Игорь встал со стула, пожал руку Маковскому и искренне сказал:

- Спасибо, Анатолий Глебович, вы очень мне помогли... Я могу потом позвонить вам, когда материал уже выписывать буду?

- Конечно, конечно, звони в любое время, - расплылся в улыбке Маковский. - Тебе всегда поможем. По возможности...

В кабинете Тарасова Соков уже пристраивался у письменного стола капитана, тщетно пытаясь вытянуть ноги - кабинет был очень маленький и сплошь завален бумагами, что свидетельствовало о работоспособности следователя.

- М-да, тесновато тут у вас, - хмыкнул, озираясь, Игорь. - Курить-то можно?

- Нет, - ответил Тарасов. - я восемь лет смолил, а потом бросил... глупость это.

Вспомнив слова Андрея, что Юрий в курсе визита Игоря в управление, Соков спросил наконец о том, что по-настоящему его интересовало:

- Хотелось бы узнать, Юрий, а что там с этим пропавшим майором?

- Это странное дело... Майор Лев Мешков был одним из тех, кто участвовал в разгроме экстремистской секты 'Легион'. Было возбуждено уголовное дело, подозреваемые сидят в СИЗО. Все чин по чину. И вот два дня назад Мешков по фальшивым документам похищает все вещдоки по этому делу и исчезает в неизвестном направлении. Непонятная история.

- Что за вещдоки? - включил диктофон Соков.

Тарасов вздохнул, видно было, что отвечать ему не хочется, но вдруг он махнул рукой:

- Пергаментный свиток с текстами на латыни и три серебряные фигурки идолов. - он взял со стола какой-то текст, разбавленный пометками, сделанными сиреневого цвета маркером и пробежал его глазами. - Ага... то есть культовые предметы.

- Ясно, - протянул Игорь. - А дальше что?

- Ничего, - пожал плечами Юрий. - мы ищем майора в первую очередь. Дело-то нам скинули, а не в ФСБ.

Игорь задумался.

- А секретные документы? -вспомнил он. - У майора были? Или это тайны следствия?

- Не было никаких документов, - после небольшой паузы медленно ответил капитан. - Он просто забрал все эти предметы, найденные при обыске в помещении, которые арендовала секта. Что-нибудь еще? У меня сейчас работы полно... Андрею привет передавай, не забудь... Ладно?

- Хорошо, - кивнул Игорь, несколько разочарованный диалогом. - Я передам.

Юрий отметил пропуск Сокова у дежурного и проводил Игоря до поста в вестибюле.

- Ну, профессионал пера, каков ваш план действий? - спросил Андрей. Он записывал строку за строкой в свою увесистую записную книжку. Взгляд его был собранным. Он смотрел на Сокова как на подручного в достижении своих личных целей. Игорь запихал пирожок в рот и чавкал, пытаясь запить его купленной в киоске минералкой.

- Ешть ошлишная мышль. - Игорь наконец-то проглотил пирожок и вздохнул свободно. - едем к одному мыслителю. Он историк по образованию, но свихнулся на сектах и магии. Может быть, он расскажет нам о пропавших вещах подробнее.

- Историк?

- Профессор.

Игорь, сверяясь с картой, долго петлял по узким улочкам одного из заводских районов города, осторожно переезжая через огромные выбоины, сохранившиеся с незапамятных времен. Большинство домов явно пережили свой век и безусловно нуждались в ремонте. Многие поколения людей рождались в этих двух и трехэтажных домах, гоняли мяч босоногими пацанами в пыльных дворах, вырастали, заводили детишек, и незаметно старились. На фоне выступающих за их спинами серых многоэтажных параллелепипедов эти кирпичные кубики выглядели архаично и настороженно. Городские власти не торопились расселять отсюда людей и начать новое строительство, ибо выделенные деньги по проверенным годами схемам оседали в карманах чиновников разного калибра. В одном из таких трехэтажных халуп и обитал столь нужный им сейчас человек.

Андрей и Игорь подошли к большой железной двери, выкрашенной в бордовый цвет. На стене блестела старомодная латунная табличка с надписью: "Проф. А.Е. Сазонов". Этот адрес Игорь достал через своего знакомого в местном университете.

Соков позвонил. Через несколько минут по ту сторону двери послышались шаркающие шаги. Дверь приоткрылась настолько, насколько ей позволяла мощная цепочка, и внимательный глаз стал изучать посетителей.

- Добрый день, Алексей Евгеньевич. Извините, что вас беспокоим. Мне дал ваш адрес Николай. Мы готовим публикацию и хотели бы получить вашу консультацию.

- Очень приятно, проходите. - Профессор Сазонов к радости Сокова, оказался приятным и неподозрительным человеком. - Всегда рад гостям, хотя что-то не балуют они меня в последнее время.

Сразу почувствовалось, что раньше в этом доме часто бывали студенты - заходили посоветоваться с популярным и демократичным преподавателем, неизменно приглашались выпить чашечку чая с сушками, и надолго задерживались в просторной кухне, способной вместить человек пятнадцать. Видимо и сейчас почетному профессору не хватало молодых людей и очаровательных девушек, незаметно засиживавшихся за спором до полуночи. Старичок выглядел бодро, голос его был хорошо поставлен, а в манере обращения присутствовала некоторая профессиональная покровительственность, оставшаяся от преподавательских времен.

- Добрый день, я Игорь Сергеевич Соков, журналист из еженедельника 'Радар' - Игорь осторожно пожал протянутую узкую ладонь. - а это мой помощник Андрей.

- Очень приятно. Присаживайтесь. Что вас привело ко мне?

- Нам много рассказывал о вас Николай Рязанов. - выдал заранее продуманную легенду журналист.

- Значит, Коля? Что ж, приятный молодой человек, и весьма, весьма многообещающий. Я ведь давно его не видел - около двух лет. Что же он, наверное, сделал значительные шаги на профессиональном поприще? Как поживает? Как его диссертация?

- Все прекрасно, - не моргнув глазом, поддакнул Андрей.

- Да, когда я был молодым, я ощущал, что горы можно свернуть. Все же молодость поистине величайший дар природы! Увы, мы слишком поздно начинаем понимать это... Уж поверьте, многие проблемы молодежи кажутся настолько надуманными! Я ведь регулярно смотрю телевизор, прессу читаю, поэтому в курсе всех нынешних проблем. Наркомания, пьянство, нежелание работать, - завелся старик. - Или наоборот, бодибилдинг этот, когда неестественно огромные мускулы себе накачивают. Это же явно ненормально! Вы, молодые, не понимаете: главное в жизни это здоровье и бодрое расположение духа. А с возрастом сохранить их становится все труднее и труднее...

- Пожалуй, Алексей Евгеньевич, вы правы, - согласился Игорь.

- Да, молодые люди! - спохватился профессор. - Что ж мы в прихожей-то стоим? Прошу в мое скромное пристанище.

Игорь и Андрей прошли вслед за ним по широкому светлому коридору, по одну сторону уставленном широким стеллажом, до потолка наполненном книгами и очутились в уютной чистенькой комнатке с большим пластиковым окном, выходящим во двор и полуприкрытым старомодными сиреневыми шторами. Почти во всю ширину окна размещался массивный письменный стол. Здесь, как и в коридоре, было невероятное количество книг, грамотно и аккуратно расставленных на полках. Тут не наблюдалось увесистых коричневых талмудов классиков марксизма-ленинизма с тиснеными профилями вождей на корешках. Книги в большинстве своем были старые, с солидными потемневшими от времени переплетами. Среди всех этих фолиантов можно было видеть даже бережно переплетеные толстые рукописи. Это была типичная библиотека ученого - его главное богатство и место работы. Книги здесь не пылились в праздном ничегонеделании, ими ежедневно пользовались, перечитывали, вглядываясь в пожелтевшие истрепанные страницы. Не исключено, что старый профессор провел в этой комнате немалую часть своей жизни, мысленно путешествуя в веках и по территориям, принадлежавшим некогда существовашим цивилизациям и народам. Шальнев обратил внимание, что больше всего здесь было книг по истории России - дореволюционные тома Соловьева, Бердяева, Ключевского соседствовали с именами, о которых друзья и не слыхивали. Скользнув цепким профессиональным взглядом по полкам, Андрей увидел ряд книг о русских обрядах, суевериях, языческих преданиях. Несомненно, профессор был настоящей ходячей энциклопедией, способной предоставить любые сведения.

- Сaдитесь, рaсполaгaйтесь поудобнее, - Сазонов укaзaл нa большой, покрытый пледом диван. - Вот, на пенсии нaслaждaюсь тишиной и одиночеством. Раньше у меня здесь было много нaроду. Дочь с семьей, два внука. Прелестные существa! Сейчaс все они живут в Подмосковье. Вы, нaверное, посчитаете меня чудаком, что я рaсскaзывaю это вaм - считай, незнaкомым людям. Бесстрaшно пускaю вaс в квaртиру, хотя вижу в первый рaз. Правда, Игорь Сергеевич мне знаком по газетным публикациям... Сколько рaз я слышал: нельзя быть тaким доверчивым! Но вот никaк не приспособлюсь к нынешним временaм. Преступность, квaртирные крaжи, кавказцы эти... А я остаюсь самим собой. В моем возрасте крайне сложно меняться. Если я вижу перед собой человекa интеллигентного, то по привычке срaзу нaчинaю относиться к нему с симпaтией.

- Спасибо, - улыбнулся Соков.

- И все же, что вас интересует?

- Вы слышали историю о секте 'Легион'?

- Да.

- Они использовали культовые предметы скифской цивилизации, обладающие мистической силой, способной управлять духами природы.

- Откуда вам известно про культовые предметы? - профессор подозрительно посмотрел на друзей.

- Я делал подробный репортаж о деятельности секты. - нашелся Игорь.

- Интересно, - задумался профессор. - Это действительно ценные вещи. Но ценны они лишь для специалистов...

- Главари секты наверняка были такими специалистами.

- Да, скорее всего.

- А что же конкретно собой представляют эти... раритеты? - вмешался Андрей.

- Первый, и пожалуй самый важный - это непосредственно заклинания, обращенные к демону Астовидату. Это демон смерти у зороастрийцев и скифов. Этот Астовидат, растворяет кости, то есть, лишает человека внутреннего стержня, делает из него некого аморфного терминатора. Хотя он и аморфный, но покруче того терминатора, которого сыграл Шварценеггер! Демон Астовидат из человека создаёт живого мертвеца и тот не просто подвержен чужому влиянию, а душа его становится умерщвлённой. Через тело и душу такого человека проявляется чужой разум, происходит вселение бесов, которые заставляют его совершать поступки, абсолютно чуждые его природе. Это так называемое зомбирование. Не следует это путать с суггестивным воздействием. Суггестивное воздействие временное и не затрагивает основ личности. Оно может быть навязанным, но так же и стирается. Зомбирование - явление куда более опасное, потому что это вариант живого мертвеца и коррекции психологическими методами не подлежит. Главное, что при этом разрушается личность.

- А зачем остальные предметы?

- Чтобы управлять этим демоном во время вызова. Для того, чтобы он не подчинил вас себе.

- Занимательно. А чего можно добиться этим вызовом?

- Обретения демонической силы, дающей власть над людьми, бессмертия... Но чтобы разбудить Астовидата, требуется мощный выброс тепла. - Профессор вдруг замолчал и, как показалось друзьям, о чем-то задумался. Никто из них двоих не встревал, ожидая продолжения. - в древние времена поджигали груду хвороста на участке около пятисот квадратных метров, представляете? - снова заговорил он своим приятным баритоном, - кроме того нужны тексты заклинаний. А вместе с ними и ритуальные фигурки идолов.

- То есть вы хотите сказать, что кому-то понадобился полный комплект для проведения древнего ритуала?

- Ну, для этого одного текста и фигурок мало! Обряд должен проводиться не абы где, а в священном месте, да в день осеннего равноденствия...

- Где это священное место?

- Как ни странно, где-то в этих местах. - Сазонов встал и взял с полки один из увесистых фолиантов. - древние источники утверждают, что Астовидат погребен, точнее заточен, в одном из курганов на этом берегу Волги. Давным-давно я забавы ради даже высчитывал место захоронения и пришел к выводу, что оно находится или в черте города или в ближайших окрестностях.

- Вы уверены?

- Здесь повсюду сакральные места скифов. На этих землях их капищ великое множество. Почему бы и нет?

- Я...просто поражен вашими познаниями. - Соков поменял сторону кассеты в диктофоне.

- Не стоит благодарностей. - профессор положил книгу назад на полку. - кстати, до вас меня расспрашивали уже по этому вопросу.

- Тоже журналисты?

- Нет, майор Мешков из ФСБ. Подробно расспрашивал, интересовался.

У Шальнева загорелись глаза, но он не подал виду.

- Именно по поводу культовых предметов скифов?

- Да, как признанного эксперта в этой области. - зарделся профессор.

- А когда он приходил?

- Несколько дней назад.

- Большое спасибо вам, Алексей Евгеньевич! Вы очень помогли нам.

- Ну что вы, что вы! Очень рад. Нынче ко мне так редко приходят посетители. А когда выйдет интервью?

- В ближайшие недели. - Игорь выключил диктофон и положил его в барсетку.

Андрей и Игорь вышли на улицу. Вид у журналиста был заспанный, но Андрей смотрел на него с завистью - он бы тоже не отказался поспать пару часиков. Подул ветер, и Игорь зябко поежился, залезая в машину.

- Ну давай, излагай свои версии. - Андрей взглянул на мобильный.

- Могу предложить такой вариант. Мешков тоже является адептом древнего культа Астовидата! Скорее всего, он намеренно занимался этим делом, чтобы держать предметы в пределах досягаемости. А потом, в один прекрасный момент украл их из сейфа!

- Для чего?

- Ну, чтобы совершить... возродить древний обряд.

- Ну зачем ему такие кренделя? - Андрей посмотрел на журналиста чуть насмешливо, как учительница на активного, но не слишком сообразительного ученика.

- То есть? - Игорь невольно стушевался.

- Дело в том, Игорь, что в ведомстве Мешкова работают сугубые материалисты, не верящие ни в какие древние легенды. Поэтому, я думаю, что все гораздо приземленнее.

- Значит, моя версия не годится?

- Думаю, что она маловероятна.

- Ладно. Теперь куда?

- На Череповецкую.

Картавый жил на окраине города, неподалеку от заброшенного кладбища. С Леонидом Андрей познакомился лет шесть назад, когда талантливый художник-иконописец Палкин, решил вывезти свои творения в ближнее зарубежье для продажи. На его несчастье, иконы содержали 'начинку' - тайники, в которые ушлые приятели Леонида, черные археологи, запрятали множество старинных монет, добытых из курганов в Волгоградской области. Когда незадачливый контрабандист Леня был доставлен пред светлые очи Шальнева, он все же оказался способен внятно объяснить, каким образом его черт попутал. Благодаря полученной от Леонида информации удалось напасть на след группировки, промышлявшей потрошением древних захоронений в Волгоградской и соседних областях. Большую часть шайки удалось задержать, а некоторые находки, как оказалось, имели большую историческую ценность и были сданы в местные музеи, а самые ценные - в центральные, после чего, вполне возможно, достались тем же неизвестным коллекционерам. Зато в результате все причастные к этой операции получили награды, включая и въедливого Андрея. Художник Палкин тоже получил свой 'бонус'; Шальнев провел его по всем смягчающим обстоятельствам и в результате Леонид отделался легким полугодовым испугом. После отсидки Леонид развернулся и стал работать по всем направлениям - венецианцы, абстракционизм, даже пейзажи. Квартира его походила на мастерскую какого-нибудь Рубенса или Гойя. В последние годы, закончив художественное училище, Леонид заматерел, из худенького хлопца с белесыми кудрями превратился в крепкого мастера, выставлялся в Ростове-на-Дону, Самаре, Санкт-Петербурге, Казани. Но никогда не забывал первую встречу с Андреем и, если нужно было, помогал ему, чем мог. Иногда его консультации для начинающего частного сыщика оказывались чрезвычайно полезными.

Не раз, когда Андрей и Леонид сидели в мастерской Палкина, интенсивно расслабляясь водочкой (вина Леонид не любил и не пил, предпочитал водку, бренди, ром-колу), художник увлекательно, не брезгуя крепким словцом, рассказывал о творческом процессе создания полотен и отводил душу в крепчайших монологах по поводу попыток государства и всевозможных комитетов ограничить творческую свободу художника. Слушать его было интересно, но и утомительно: к врожденным дефектам речи у Палкина, не выговаривавшего 'р', 'л' и еще несколько букв, добавлялся заплетающийся язык, так как Леонид быстро пьянел.

На этот раз Андрей подъехал к Картавому без бутылки: необходимо было выяснить, о чем говорил с ним Мешков и куда майор потом направился.

Он не любил опаздывать. Это качество, выработанное за долгие годы, стало его принципом: никогда не опаздывать на любые встречи или совещания. Андрей посмотрел на часы и чертыхнулся. Он хрипло напомнил Сокову:

- Можешь чуть побыстрее? Мы условились в шесть.

Игорь прибавил скорости.

Он успел даже за три минуты до назначенного часа, и Шальнев, выходя из машины, поднял вверх палец в знак благодарности. Многословие, по его убеждению, лишь баловало людей, делало их недисциплинированными.

- Тебя обождать? - спросил Игорь.

- Да нет, пожалуй, езжай. Завтра в районе девяти только будь. Хотя... пару минут погоди. Я тебе из окна помашу.

Мало ли что там у Леньки! Может, у него очередная пассия. Стоит проверить, подумал Андрей.

Шальнев поднялся по грязным ступенькам на четвертый этаж - Палкин жил, на самом верху, под крышей. Дверь была незаперта. Эх, богема волжского разлива! В наш-то век!

Андрей ногой толкнул дверь и вошел.

Пройдя по коридору в гостиную, он резко остановился. Посреди комнаты был труп. Картавый! Худой кучерявый подросший мальчуган с красной лужицей под головой. Кровь уже запеклась, потемнела. Или это просто сумерки? Сюрприз...

Андрею к трупам было не привыкать, поэтому он пошел и прикрыл входную дверь, склонился над Леонидом, присмотрелся. На челюсти, справа было большое пятно, а затылок был разбит вдребезги. Приложили Ленечку об стену. А чтобы уже совсем наверняка, скрутили на его шее колготки. Да уж, душить женскими колготками - это уже совсем не комильфо.

Итак, приступим... Долой эмоции. Потому, обнаружив труп Картавого, Андрей вздрогнул, но и - все, хватит, в Шальневе уже проснулся опер, надо было думать-считать, изоляция нервов. Он и думал-считал, мысленно оглядывая гостиную, обращая внимание на каждую мелочь. Средняя, типовая обстановка. Мебели по минимуму. Паркетный пол. В углу комнаты мольберт, накрытый клеенкой. Множество тюбиков с красками. Рядом - полный набор из карандашей, грифелей, мелков. Стакан с мутной водой для промывки кистей. Продавленный диван, покрытый пледом. Пара свернутых холстов, прислоненных к стене в углу. Ковры и коврики на стенах, самые разные. На столике у окна, накрытом белой скатертью, телефон с автоответчиком. Музыкальный центр в углу. Тиканье часов с кукушкой. Полуоткрытое припертое книжкой окно, откуда доносился шум с улицы. Тишина. Босой, в шортах и майке Леонид. С таким вот затылком.

Он сам впустил своего убийцу. Он знал его. Обыденная встреча - на лице Картавого застыла безмятежность. Застолья не было - стаканов, тарелок, остатков еды. Так...

Андрей подошел к столику и обмотав руку платком, нажал на кнопку автоответчика. Несколько секунд длилась тишина, затем послышался голос Леонида:

- Але! Але-е! Не слышу.

- Это я. Узнал?

- Узнал.

- Ты зачем ему позвонил?

- А что, я должен разрешения спрашивать, кому мне звонить?

- Будет надо, спросишь.

- Чего? Я его знаю много лет.

- Помни, ты работаешь на нас.

- Слушай, ты, шли бы вы все...

- От нас уходят непросто. Это делают раз и навсегда.

- Конторские рожи, - донесся мелкий смех Леонида. - что же ты будешь мне угрожать, что ли? Может хватит?

- Ну-ну.

Андрей вырвал лист из записной книжки и записал высветившийся телефон звонившего.

Затем также через платок набрал этот номер.

- Вас слушают. - раздался спокойный голос.

- Извините, это квартира Бочаровых?

- Нет, вы ошиблись.

- А, извините.

- Это у тебя, козел, ошибочка вышла. - пробормотал Андрей, повесив трубку.

Он уже собирался уходить и увидел, что наступил в кровь Картавого. Тогда Андрей снял кроссовки, прошел в носках к ящику с красками, пошуровал, выбрал среди пузырьков бесцветно-желтоватый. Вот он, растворитель. Смочил им тряпку, которой Леонид обтирал кисти, и уничтожил свои следы. На всякий случай. Пятна с разводами остались, но в них никто ничего не угадает. Потом вытер кровь с самих подошв. И в носках же, вышел на лестницу. Дверь он закрыл плотно: когда обнаружат труп, тогда обнаружат. Кроссовки Шальнев надел уже перед самым выходом на улицу.

- Поговорили? - поинтересовался Соков.

- Скорее, это был монолог. - задумчиво протянул Андрей.

Соков удивленно вскинул брови.

- Оппонент молчит и больше никому ничего не скажет.

Журналист присвистнул.

- Что за запах? - принюхался он.

- Растворитель. На всякий пожарный.

- Да уж...

И, не задавая больше вопросов, Игорь повернул ключ зажигания.

- Какие планы на завтра? - cпросил Андрей, когда они доехали до дома, где жил Шальнев.

- Работать над журналистским расследованием - печатать есть чего.

- Надо взять интервью у борца Рустемова. Как ты к этому относишься?

- У меня без него текучки достаточно. Две статьи докончить надо. Зачем?

- Держи, - Андрей достал несколько купюр. - здесь десять тысяч. Сделаешь дело - получишь столько же. Кажется такую сумму ты получаешь в 'Радаре'?

- Покупаешь свободную прессу? - оживился Игорь.

- Позвони ему сегодня вечером, - продолжил Шальнев, будто не слыша. - Я слышал, он весьма тщеславен и думаю, он согласится на встречу с таким известным в городе журналистом.

- Вай, спасибо, - Соков задумался. - а где я его телефон достану?

- Элементарно, - Андрей вытащил планшетник. - на сайте областной федерации вольной борьбы висит. - он цокнул ногтем по экрану. - служебный, а главное - мобильный. - Он поднес экран к лицу Игоря. - записывай.

- Когда к тебе завтра подъехать?

- К половине девятого. Или представитель творческой профессии не привык вставать так рано?

- В наше циничное время ради гонорара можно хоть в шесть утра.

- Понятливый ты у меня человек! - засмеялся Андрей.

Арсен Джафарович Рустемов закончил Пятигорский институт физкультуры, занимался вольной борьбой, быстро выполнил нормативы мастера спорта СССР и мастера спорта международного класса, был неоднократным призером чемпионатов СССР, Европы и России. Закончив спортивную карьеру, он работал на Украине, в Белоруссии, России, Армении, увлекся яхтенным спортом, не забывая и о первом своем призвании, но потом ушел в коммерцию и стал организатором разного рода подпольных боев, боев без правил, с нехилым тотализатором. Глядя на этого могучего телом, бородатого человека лет пятидесяти, легко можно было поверить в то, что он кулаком мог свалить с ног быка. Рустемов имел несгибаемый характер и не только всегда и по любому поводу имел собственное мнение, но и отстаивал его, даже порой вопреки логике и фактам, что позволяло ему долгие годы оставаться на плаву в бизнесе.

Когда зазвонил телефон, Рустемов выждал время, наконец осторожно нажал кнопку.

- Арсен Джафарович, - заговорил в трубке приятный, мягкий, мужской баритон, - Игорь Соков вас беспокоит. Нас как-то Дима Чернышов знакомил, помните?

- Да, конечно.

- Хочу набиться к вам в гости, интервью у вас взять, скоро ведь чемпионат страны, там несколько ваших учеников участвует.

- Я скорее всего улечу на днях в Москву...

- Так я могу хоть завтра. Cделаю на пол-полосы материал, пальчики оближете.

Борец заколебался.

- Ты знаешь как ко мне добираться? Мой дом расположен в Краснослободске...

- Я знаю. Предлагаю завтра в районе полудня.

- Согласен. - после некоторого раздумья ответил Арсен.

- Очень рад, что вы согласились мне помочь.

В трубке зазвенели колокольчики отбоя.

Рустемов с недоверием посмотрел на телефон, потом подумал, что журналист мог узнать его номер в федерации и успокоился.

Проснувшись, Андрей лежал с открытыми глазами, пока наконец не сбросил с себя одеяло. Зевнув, он присел на край кровати. Была половина восьмого. Посидев немного в позе лотоса, Андрей начал обычную утреннюю разминку за считанные минуты переводить организм на уровень высокой активности, приводя суставно-сухожильный аппарат до состояния "резинового каркаса". Андрей занимался спортом уже пятнадцать лет, начав с легкой атлетики и айкидо. Но основную закалку дали Шальневу занятия рукопашным боем в армии, когда он служил в зенитно-ракетных войсках.

Размявшись, Андрей закрылся в ванной. Когда он чистил зубы, в дверь позвонили. Андрей забежал в спальню, вытащил из ящика стола свой 'Макаров', передернул затвор и на цыпочках приблизился к двери. В бронированный глазок было видно Сокова, весело поднявшего руки кверху.

- Не разбудил?

- Куда там.

- Понял... - и Игорь достал из принесенной сумки термос, бутерброды в фольге, пару банок 'Балтики'. - Позавтракаем?

- Ты был прав, - Соков жевал бутерброд, запивая его ароматным кофе. - я тут посмотрел в интернете, так этот Рустемов тщеславен до ужаса: называет себя ведущим борцом страны в девяностые, обожает быть в центре внимания и давать интервью всем подряд, чуть ли не заводским многотиражкам.

- Он еще и выпить не дурак, особенно в последние годы, - Андрей достал какую-то коробочку с верхней полки шкафа. - снимать стресс, так сказать после нервной работы.

- Да, на его странице в 'одноклассниках' одни только фото застолий, как-будто каждый день отмечает. - отметил Игорь. - я поэтому из выданной тобой суммы потратил немного на пару бутылок хорошего коньяка. Думаю, от коньяка у него язык развяжется. Только скажи мне, Андрюша, зачем тебе это все надо?

Шальнев в ответ на это вытащил из пластмассовой коробочки нечто вроде большой булавки, с круглой зеленой головкой на конце.

- Видал? - спросил Андрей у заинтересованно глядевшего журналиста. - подарок моих армейских знакомых. Вот эту штучку надо воткнуть где-нибудь в комнате у этого борца.

- Ну нет, - покачал головой Игорь. - ты же знаешь, по части добывания информации я дока. В том числе через интервью. Но тут...

- Это мне наши разведчики подарили в свое время, - не слыша его, декламировал Андрей. - незаметно воткнешь где-нибудь у него в комнате. Вот за это я тебе и плачу.

- Сложновато как-то, - продолжал сомневаться Соков. - этот спортсмен еще увидит, заломает меня там же.

- Не дрейфь, - Андрей встал, размял плечи, потянулся. - это лишний раз говорит о том, что тебе надо его напоить. Когда он, допустим, отойдет в туалет, незаметно прикрепишь где-нибудь. Если все пройдет удачно, получишь оставшуюся сумму.

- Ну а если...

- Ну а если, то напишешь, как коррумпированные спортивные функционеры избивают свободную прессу, - стал надевать кроссовки Шальнев. - допивай кофе, скоро выезжать надо.

... Они уже были в хорошем разогреве. Судя по атмосферке, Рустемов решил угостить известного журналиста. Стол был накрыт: пили они из стаканов и они пили все подряд.

- Я на олимпиаде выступал! - шумел Рустемов, недавно отметивший юбилей, уже поседевший мужчина, накачанный, круглый от мышц, с лицом тяжелым, волевым, сильным. - Я серебряную медаль выиграл! - продолжал он, напирая на 'я'. - Да и финал бы я выиграл! Если бы не судьи! Как специалист говорю! Мне чистый бросок не засчитали! - и вливал в себя очередную порцию коньяка от Игоря. - Эти судьи у меня в печенках сидят...

- А все же? - Игорь накрыл ладонью свой стакан, куда Арсен норовил плеснуть очередную порцию. - Как насчет того, что знаменитые в прошлом спортсмены превращают спорт в распродажу, продают и покупают мальчишек, которые могли бы стать спортивными звездами, приносить людям радость...

Арсен готов был, судя по взгляду, немедленно удалить язык у журналиста, как нечто лишнее и очень вредное. Но предпочел - по ситуации - перевести разговор на другую тему задушевным монологом в адрес гостя:

- Видишь ли, Игорь. Сколько громких слов ты сейчас наговорил. Ты помнишь, когда я боролся, когда мне отрывали уши, а я приносил медальки в общую копилку? Мои медальки в общем счету. Страна была на первом месте, может из-за моей медали. На первом, не на втором! А теперь меня списали. Как списанный, я беру свое. То, что мне не додано. Как по-твоему, я - плохой спортсмен был?

- Значит, ваше - от остальных?

- Не-ет, я с богатеньких беру. Богатеньких у нас много...

- Конечно! Обеспеченные родители приводят своих детей в секции...

- Это все ерунда! То есть это обычная практика. В смысле - не для всех учеников. Я тебе говорил про фиксированную ставку? Говорил! А поездки на турниры - на мои деньги. А я сам распоряжаюсь своими деньгами, правильно? А от федерации - одни почести и награды. Видишь эту технику, видео, этот мобильный? Все от благодарных учеников. А что там другие пишут - об этом даже говорить не хочу. Никакие факты не подтвердились. Так что... Смотри сам, Игорь.

Рустемов выверенным неверным жестом наполнил очередной стакан шотландским виски. Игорь опрокинул его внутрь - жидкость приятно согрела, но пожалуй хватит.

- Когда статья выйдет? - между делом поинтересовался Арсен.

- В воскресенье, - бросил Соков, хрустя маринованным огурцом. - В лучшем виде, три четверти полосы. С фотографией, естественно.

- Ты не огорчай меня, дорогой!

Так постепенно беседа дошла до логической черты. И правильно! Пора заканчивать, решил Соков.

Расстались они, было видно, к обоюдному удовольствию.

Сидя в машине, Андрей в бинокль наблюдал, как Соков наконец вышел от Рустемова. Игорь подозрительно покачивался и излишне размахивал руками. Андрей с тревогой еще раз посмотрел на журналиста.

'Играет' подумал он.

Соков, пошатываясь, пошел к железнодорожной станции, а затем повернул направо и пройдя через густой перелесок, оказался прямо возле машины, где сидел Андрей.

- Я все сделал. Андрей, подай из бардачка нарзан. Уф-ф, нервничал я конечно. Стенокардия как минимум, а может быть инфаркт, а?

- Желудок нормальный? - участливо спросил Шальнев, регулируя приемник.

- Как мог контролировал.

- Что же, действительно, с тобой будет, если ты повстречаешь личностей, хлопнувших вчера Леню Палкина? - удивился Андрей. - Гроза местных чиновников-коррупционеров?

- Не знаю. Я поэтому и не опьянел практически. Как только он вышел в туалет, воткнул приборчик в заднюю стенку дивана. А наши чиновники, кстати, по сравнению...

- Подожди! - оборвал его Шальнев. - Арсен звонит кому-то.

В приемнике послышался хриплый, чуть развязный голос Рустемова:

- О чем спрашивал? Об олимпиаде, коррупции в федерации и так по мелочам кое-что... Козел хитрожопый... Знаю, что не надо волноваться. А вдруг они про тот случай на Ельшанке знают? Да вроде как журналист, фамилию-то я встречал в газетах... Черт дернул нас там светиться... Надо было дальше отъехать и баста! Да, так будет лучше... Так...

- Ну, хоть что-то, - заметил Андрей, когда сеанс связи закончился. - Куда тебя везти?

- Домой. Пару часиков поспать мне надо, а потом займусь текучкой.

Наскоро распрощавшись с Соковым, Шальнев сел на автобус и поехал к генералу Терехову.

Михаил Иванович принял Андрея радушно. Он поставил на стол сковородку с жареной картошкой, открыл банку с маринованными грибами, сделал салат из овощей и достал из холодильника бутылку виски.

- По стопочке?

- Идет, - согласился Шальнев, в свою очередь выложив из сумки и поставив на стол магнитофон. - Не хотите послушать?

Прослушав запись разговора Арсена, генерал задумался.

- Ты считаешь, что Рустемов имеет к этому какое-то отношение?

- Возможно.

- Я скажу так, Андрей; надо уметь принимать самостоятельные решения.

- Что вы имеете в виду?

- Как же ты, опытный оперативник, не проинформировал того... кто там сейчас ведет это дело?

- Тарасов из второго отдела.

- Тебе надо было немедленно связаться с Тарасовым, чтобы он санкционировал работы на Ельшанке.

- Он укатил в Волжский на шашлычок.

- Взял выходной? - откинулся в кресле генерал.

- Не шашлычок, а 'шашлычок' - объяснил Андрей, наливая в пиалу зеленый чай с облепиховым вареньем. - там частный дом выгорел дотла, пожарные обнаружили сильно обгоревший труп. Вот его бригада и выехала.

- Что же, придется мне. - задумался Терехов. - Видимо самостоятельные решения надо принимать, только выйдя на пенсию.

Давно район автомобильного моста в районе Ельшанского оврага не видел такого количества людей в погонах. Два десятка солдат внутренних войск баграми и сетями прочесывали воды крошечной речки, пытаясь отыскать что-нибудь. По обе стороны реки стояло по паре полицейских машин, а на левом берегу - карета 'Скорой помощи'. На мосту стояли Андрей и Игорь и негромко переговаривались.

- Здесь глубина от пятидесяти до семидесяти сантиметров, течения фактически нет, м-да... - читал записи в своем блокноте Андрей.

Соков всматривался в мутную воду и насвистывал себе под нос популярную мелодию.

- Зря гарцуешь, нет там ни хрена. - сплюнул под ноги Шальнев. - Спорим?

Игорь немного подумал и хитро прищурился:

- Две!

- Давай.

- Есть! - раздался негромкий возглас одного из солдатиков. Он подцепил багром и вытащил на поверхность светло-коричневый портфель.

Игорь толкнул Андрея в бок и показал на пальцах 'двойку'. Андрей хмыкнул - это был действительно портфель Мешкова.

Портфель вытащили на берег и положили на брезент. Вокруг сразу собрались полицейские, в том числе заспанный, с бледновато-зеленым лицом Тарасов. Когда чемодан открыли, из него хлынула грязновато-бурая вода, а затем эксперт стал выкладывать на брезент предметы домашнего обихода: шампунь, полотенце, расческу, зубную щетку, мочалку.

- Ну а где остальное? - не выдержав, воскликнул с моста Соков.

Стоявший на берегу Тарасов развел руками.

- Вы поразительно догадливы, дорогой охотник за саквояжами! - перефразировал классика Андрей. - и с невеселой усмешкой добавил:

- Рыбы съели.

Он похлопал журналиста по плечу и подняв два пальца, просунул между ними большой, образовав кукиш.

- Много пить вредно, товарищ.

Они сели в 'Ладу' Сокова и поехали к центру - Игорю нужно было в редакцию.

- Ты знал, - протянул Соков.

- Тарасов считает, что Мешков с материалами по делу 'Легиона' за границу ушел. - уставился в планшетник Андрей. - в Казахстане, говорят, у них второй по численности филиал.

- Значит, менты считают, что майор один из них, из сектантов? - удивился Соков.

- Тарасов хочет получить ордер на обыск в квартире Мешкова, но там у него какие-то терки с ФСБ, формально майор считается пропавшим без вести; в общем не получается, - Андрей сунул компьютер в бардачок и взглянув в зеркало заднего вида, оживился: - А повеселиться хочешь?

- Чего?

- Пасут нас, Игорек.

Соков бросил взгляд влево: их догоняла 'Хонда' цвета 'мокрого асфальта'.

- Пропусти их, Игорь. - вяло махнул рукой Андрей.

- В другой раз, - с неожиданной злостью в голосе ответил Соков. - пижоны! Это же посланцы вице-мэра нашего: я на прошлой неделе опубликовал статью с фотографиями о том, как у него обнаружился трехэтажный особняк в заповедной зоне; как обычно, все у этого 'слуги народа' на жену записано. Мне пару раз уже звонили от него, с угрозами. - он резко повернул направо, в переулок. - не знают, что ли, с кем связываются?

- Вчера, у Рустемова, ты не был таким самонадеянным, - Андрей потер запястья, подвигал, разминая, плечами.

- Да эти гаврики мне уже надоели, - Игорь заехал налево в тихий двор, окруженный со всех сторон многоэтажками, что создавало ощущение как в знаменитых питерских 'колодцах'.

Он развернулся и остановился посередине пустого двора. Пошарив под сиденьем, он вытащил монтировку и хищно похлопал ею по ладони.

- Игорь, ты только не торопись, - с опаской взглянул на это грозное оружие Андрей. - я выхожу первый, поговорю с ними. Разрулим ситуацию.

- Разберемся, - уже не слышал его Соков.

'Хонда' тем временем въехала во двор. Из машины вышло трое - ростом выше ста восьмидесяти, короткие стрижки, спортивные, тренированные фигуры.

- Что-то случилось, ребята? - с невинным видом сделал пару шагов навстречу им Шальнев. - Я совершенно не понимаю...

Ответом стал ему удар ногой в лицо от одного из парней. Андрей в последний момент увернулся и броском отправил оппонента на землю. Игорь выскочил с монтировкой наперевес на ближайшего соперника - крепыша лет тридцати в черных брюках и толстовке с длинными рукавами. Соков нанес удар наотмашь монтировкой, но только рассек металлом воздух. Журналист снова попытался мощным ударом сверху вниз размозжить голову врагу, но тот словно растворился перед ним и Игорь вновь попал по пустому месту. Третьей попытки ему не дали: мощный удар ногой выбил у него из рук монтировку, а 'двойка' в голову отправила Сокова валяться рядом с его оружием. Андрей взял в захват руку второго бойца - смуглого, с густыми бровями; после мощного удара в грудь тот обмяк и Шальневу не составило труда бросить его через плечо, классически, как учили.

Крепыш оказался еще более серьезным соперником; на пол-головы выше Андрея и шире его в плечах. Он бросился на него стремительно: удар правой ногой в пах - прямой удар левой ногой в голову. Андрей пытался контратаковать, коленом в крест живота, но пропустил удар в центр нижней челюсти и еще один удар с поворотом локтем правой руки в спину - это первый поверженный им оппонент поднялся на ноги и подскочил сзади.

Со стоном Андрей упал на землю.

В этот момент во двор въехала третья машина, но остановилась в подворотне, под аркой. Плавно открылась дверь и из машины показалась нога в широкой серой брючине и толстом низком каблуке. Девушка не спеша вышла из 'Дэу Нексия' и показалась из-под арки.

Ей было лет двадцать пять-двадцать семь: рыжие волосы с челкой, карие глаза, прямой нос, несколько веснушек. С серыми брюками гармонично сочетался расстегнутый вишневый вельветовый пиджак и кофта в коричневую, серую и белую полоску. Девушка внимательно осмотрела двор, где шло настоящее сражение: Соков очухался и бросился на смуглого, но натолкнулся на круговой удар левой ногой в грудь и подсечку под опорную ногу. Судорожно глотая воздух, Игорь завалился набок. С трудом поднявшись, Шальнев прыгнул на высокого бойца, словно собираясь подмять его, задавить массой, задушить, и пропустил пару ударов на выдохе в грудь, с выплеском энергии; противник пробил его мощный мышечный каркас, достиг солнечного сплетения, и парализованный на некоторое время Андрей превратился в безвольную куклу.

- Сматываемся! - кивнул остальным смуглый.

Он сел за руль, а на заднее сиденье затащили стонущего Шальнева. По бокам уселись крепыш и третий боец, сжав Андрея в 'коробочку'.

- Сейчас поедем в одно место, фраер, - с акцентом пояснил водитель. - там ты расскажешь все, что знаешь о 'Легионе'. Кое-кому не нравится твое сыскное рвение!

Дама подошла к 'Хонде' элегантно и стремительно, обойдя стоявшего на коленях и упершегося руками в землю, сплевывавшего кровь Сокова. Сильным ударом черной пластиковой указкой с резиновым набалдашником на конце она разбила заднюю фару у машины.

- Ты чего, коза, совсем сбрендила? - открыл заднюю дверь и высунулся один из парней. В следующую секунду электрошокер был прижат к его груди, раздался треск и парень вывалился из салона, распластавшись на земле.

- Ну чего там? - крепыш распахнул дверь со своей стороны и попытался вылезти, но девица была тут как тут: сильнейший удар телескопической дубинкой по голове свалил его на колени, а добавочный каблуком по затылку ликвидировал последние очаги сопротивления.

Наступившим хаосом воспользовался Андрей: развернув к себе опешившего водителя, он боднул его головой в лицо, а затем провел удар ладонями по ушам; потерявшего способность что-либо соображать от боли боевика Шальнев рванул на себя и свободной правой рукой с силой нажал на точку за ухом; противник отключился минут на пятнадцать.

Выйдя из машины, он подошел к Игорю и помог тому встать на ноги. Дама в этот момент облокотилась на капот 'Лады' и укладывала по карманам пиджака спецсредства.

- Кажется, я знаю, кто вы, - подошел к ней Андрей. - ваша фамилия Гиря?

- Да, Кристина Гиря.

- А я Андрей. У вас в ФСБ все такие?

- Игорь, - Cоков отряхивался от налипшей земли.

- Кристина. А что до ФСБ, так там у нас разные.

- И такие тоже? - ухмыльнулся Соков.

- Ну как сказать... Поехали лучше отсюда.

Соков сел в свою машину, Андрей к Кристине - в 'Дэу-Нексию'. Игорь поехал сначала не в редакцию, а в поликлинику - на рентген, болела грудь.

- Что-нибудь можешь сообщить, чего не знаю я? - Кристина взглянула на часы. - я вроде как занимаюсь этим делом.

- Мне нужна полная установка на владельцев этих двух телефонов. - Андрей передал Гире листок с номерами.

- Вроде я у тебя еще не в подчиненных, - Кристина улыбнулась.

Они расстались у дома Шальнева.

Субботний день каждый проводил кто как мог. Игорь, сдав вовремя продолжение истории о пропавшем майоре Мешкове в редакцию 'Радара', отлеживался дома и лечил доступными средствами повреждения, полученные им в драке с неизвестными, Андрей решил посетить лекцию этнографа Сергея Чазовского в центральной библиотеке, а на другом конце города Кристина, на застекленной лоджии обычной двухкомнатной квартиры в панельной многоэтажке, надев защитные пластиковые очки, тщательно высверливала электродрелью дыры в бетонном блоке, чтобы вбить туда шурупы, на которых, по ее замыслу, должна была держаться полка.

Зазвонил телефон.

- Кристина! Кристиночка! - громко позвал Гирю отец, известный писатель и публицист Александр Гиря. Он только что позавтракал и бродил по квартире в пышном синем халате и тапках. - К телефону!

- Нет, ну я сейчас все брошу прямо! - отозвалась дочь.

- Иди, это тебя!

Кристина выключила и положила дрель на раскладной декоративный столик. Сняв очки, она зашла в комнату и взяла трубку, но в этот момент оглянулась и увидела стоявшего в дверном проеме отца.

- Пап, ты другую трубочку там положи, - ласково подошла она к отцу.

- Хорошо, - улыбнулся Александр и вышел в коридор.

- Можешь пока побурить вместо меня!

Писатель фыркнул. После смерти жены три года назад от рака он мало занимался домашними делами, из-за чего обстановка в квартире постоянно носила следы хронического беспорядка, усугублявшегося свободным образом жизни творческой натуры.

Кристина плотно закрыла дверь в гостиную.

- Гиря.

- Привет! Это Ларионова из технической лаборатории тебя беспокоит.

- А чего это ты меня беспокоишь?

- Я установила адреса телефонов, которые ты мне дала. Записывай.

- Хорошо, что достала. Давай адреса квартирок.

- Меня просили передать, на одной из квартир, в двадцать три ноль-ноль какая-то важная встреча произойдет.

- Понятно. Все детали перешли мне по скайпу. Пока.

- Пап! - позвала отца Кристина, повесив трубку. - Я сегодня поздно буду.

- Опять, - проворчал Александр, медленно, но верно забивая шурупы в бетон.

- Свидание у меня!

- Интересно, - Александр зашел в комнату к дочери, снял повязанный на халат фартук и кинул его на стул. - Это же где такого дурака найти, такого идиота, который с тобой на свидание пойдет?

- А чем я плоха? - Кристина уставилась в зеркало. Она была в сиреневых тренировочных штанах и белой майке.

- Ты черезчур самостоятельная.

- Раз.

- Занимаешься этим ужасным боксом...

- Тайским боксом папа, тайским. Популярная штука сейчас.

- И вообще я начинаю за тебя опасаться. - Александр уселся за стол и уставился на дочь.

- А что? - насторожившись, обернулась Кристина.

- Тебе нравится мужская работа и на свидание тебя приглашал женский голос...

- Так это Ксюша, наш эксперт. Она обещала позвонить. - Кристина в задумчивости подошла к шкафу.

- Скажи мне честно, ты часом не лесбиянка? - уставился на дочь писатель.

- Шутки у тебя, папа, - с ударением на последний слог, на французский манер, произнесла Кристина и достала из шкафа поллитровую пластиковую тару с загустевшей белесой жидкостью. Она открыла крышку и запах клубники разлился на несколько метров вокруг.

Александр придвинул банку к себе и машинально стал пить.

- Папа, - улыбнулась Кристина, снова обратившись к отцу на французский манер. - зачем ты пьешь мой протеиновый коктейль? Жениться тебе надо...

- Да кто меня такого дурака возьмет... - писатель отставил наполовину опустошенную тару и трагически закрыл лицо руками.

Площадь перед библиотекой встретила Андрея умиротворяющим шелестом опадающей листвы и пустыми скамейками. Шальнев прошел наискосок мимо стройных кипарисов, выстроившихся вдоль по обеим сторонам широкой заасфальтированной дорожки. Тут же перед ним показался вход в здание, над которым неоном сияли буквы 'АГРОБАНК'; банк находился в соседнем от библиотеки крыле. Рядом с распахнутой тяжелой железной дверью стоял металлический щит с кучей разнообразных рекламных постеров и объявлений. Андрей остановился, внимательно пробегая глазами тексты, и почти сразу уперся в яркий оранжевый листок, синими буквами на котором было напечатано:

'12-19 сентября в малом читальном зале доцент волгоградского университета этнограф Сергей Чазовский читает курс лекций 'Мифология скифов и зороастрийцев'. Ежедневно с 13 до 14.30. Входной билет-500 рублей'.

Андрей прочел о лекции Чазовского в интернете и объявление на щите только подтвердило информацию.

Шальнев посмотрел на часы: было пятнадцать минут второго. Лекция только началась и стоило ее послушать.

Справившись у сонной гардеробщицы, где находится малый читальный зал, Шальнев купил в кассе билет и, поднявшись по лесенке, прошел по длинному коридору главного корпуса к окну и потянул на себя последнюю слева дверь. Аудитория представляла cобой средних размеров помещение. Единственным, кто обратил на вошедшего Андрея внимание, был старикан в больших очках, сидевший у окна. Он читал какую-то немалой толщины книгу в сером переплете. Шальнев бесшумно пробрался на место в последнем третьем ряду и уселся рядом с каким-то пухлым мужчиной лет сорока в рубашке и джинсах и с бородавкой на вспотевшем лбу. Мужчина сосредоточенно строчил карандашом в толстой тетради.

'Наверное, коллега Сокова,' подумал Андрей, тоже вытащил блокнот и принял заинтересованный вид.

Этнограф Чазовский выглядел типичным исследователем: высокий, худой, длинноволосый шатен в очках. Одет он был демократично - светлые брюки, блэйзер и поверх джинсовая куртка. Он оглядывал присутствовавших слегка рассеянным взглядом поверх модных очков в тонкой оправе. Он говорил громко и быстро, чувствовалось хорошее знание им предмета лекции.

- Еще об одном демоне я должен вам сегодня рассказать. В отличие от зороастрийцев, в скифской мифологии он не упомянут в числе самых главных бесов и дайвов, которые противостоят свету и пытаются сражаться против светлых сил. Но, тем не менее, этот демон является одним из самых раскрученных, будем так говорить, отрицательных персонажей Авесты. Его имя - Астовидат. Если переводить дословно: что-то связанное с костями. Какая-то вообще костлявая такая мразь. Изображали его в виде скелета. Причем не просто скелет, а гниющий труп. Несимпатичный персонаж, да? И этот гниющий труп, оказывается, очень даже живучий и очень любит маленьких детей. Он имеет не просто парализующее воздействие на душу, а имеет возможность управлять любым человеком. По-другому, если дать ему определение, я бы назвал его просто словом 'зомби', то бишь, ходячим покойником...

Андрей записывал и украдкой разглядывал присутствующих. Всего на лекцию пришло человек двадцать. В основном, похоже, простые любопытные, домохозяйки и просто случайные, как Андрей, люди. Студентов, и вообще молодежи почти не было. Но аудитория слушала внимательно, почти все что-то записывали.

Слева донесся вопрос:

- А может, это Кощей Бессмертный?

- ... Что вы говорите, Кощей Бессмертный? Они мифологически не похожи. Не знаю, это не Кощей Бессмертный. Хотя, может быть, и Кощей Бессмертный, может быть, это мифологический образ Кощея Бессмертного. Как его по-батюшке, не знаю. У всех есть отчество, Василиса Микулишна какая-то была. А вот кто был Кощей Бессмертный по отчеству? Бессмертный - фамилия. Понятно! А по отчеству? Иванович, что ли? Или Ахриманович все-таки, или как? Не знаю. Кто он был? Пусть специалисты, которые любят копаться в славянской мифологии, разбираются. Ну, не важно! Он изначально не должен был быть Кощеем, а уже потом его сделали совсем несимпатичным похитителем молоденьких девочек, педофилом каким-то. Ну, кто сделал? Русские сказки сделали, Афанасьев сделал. Пропиарили его так, бедного, Кощея этого вот, Иваныча. И сделали из него любителя девушек. Которых он похищал, держал где-то там, предлагал что-то, сексуально домогался, а значит, подпадал под статью Уголовного кодекса Соединенных Штатов Америки...

В аудитории раздался смех. Чазовский отпил глоток минеральной воды из бутылочки.

...И Кощей Бессмертный должен был, сколько там, семьсот или восемьсот лет за сексуальные домогательства к разным женщинам отбывать. Но ему-то все равно, смерть где-то там за тридевять земель. Вот поэтому, отсидев семьсот лет, Кощей Бессмертный выходил на волю и снова принимался за свое. Вот так, наверное. Это можно только к таким персонажам применять такие астрономические сроки, которые существуют в Соединенных Штатах. У нас это не применяется...

У соседа Андрея от смеха выступили слезы на глазах. Он достал салфетку, которая сразу промокла насквозь от обильного пота и слез.

- ...Так вот, что собой представляет эта самая последняя, маленькая Луна, которая находится прямо за лунной орбитой и цикл которой около сорока дней, согласно опять же нашей авестийской мифологии? У одной около семидесяти дней, у другой - сто двадцать, у третьей сорок. Понимаете? Пропорциональное почти соотношение. Так вот, эта сорокадневная Луна - опять же сорок дней упоминается во многих традициях, но не в авестийской. В авестийской традиции нет сорокадневного цикла прощания с телом. Но вот этот Астовидат в сороковой день начинает свою активную деятельность по разложению тела. Если в течение сорока дней еще жрецы тело трогали, можно какие-то обряды проводить, то если сорок дней труп пролежал, его не трогали, это было подчеркнуто почему-то. Потому что тогда, если в период сорока дней погребальных обрядов над телом не производили, то Астовидат уже точно им завладевал. В этом символически подчеркнут сорокадневный цикл вот этого облака. Действительно, вот это второе облако за лунной орбитой нашли. Первое, оно там, около трети года, второе ближе, маленькое совсем облачко. Оба эти облака наблюдали астрономы. Современные астрономы почему-то не хотят это признавать. Говорят Риччоли был пьяный, а Кассини еще совсем пацан.

- Наоборот, Кассини старый был. - раздался довольно-таки громкий голос старикана, сидевшего у окна. Он держал свой фолиант на коленях и сверял слова лектора с текстом из книги.

Шальнев слушал, в пол-уха - на астрологию его любознательность никак не распространялась. Но после реплики настырного дедка он вновь оживился.

- ...А, Кассини в маразме! Он уже был в маразме. У него была катаракта, и ему чего-то там померещилось, и он увидел облако, а другие не увидели. Кассини было где-то под восемьдесят, он дрожащей рукой наводил окуляр телескопа, говорил молодому ученику: 'Смотри, вот видишь облачко, сынку?' Тот: 'Вижу, вижу, батька!'. Вот так вот. Наши астрономы такое говорят. Они не верят великим деятелям этой звездной науки почему-то. Хотя это конкретно описано. Нет никакого облака! Нет и все! Вопрос закрыт. Это мне один астроном сказал. Не признают эти облака даже наши люди. А, может, они скрываются, эти облака? В этом надо разобраться. Почему одни видят, а другие не видят? Почему? Объяснить это винными парами в голове, ну так не все ж заливают. Почему одни видят это не только в состоянии алкогольного опьянения, а видят и на трезвую голову? Непонятно, что с этими облаками делать, тем более что об этом говорят люди вполне ответственные, компетентные.

Шальнев старался на этом этапе не пропустить ни единого слова. Чазовский говорил занятные вещи, и он чувствовал, что эти сведения могут объяснить пропажу материалов по делу 'Легиона'.

- Еще раз, тайна третьей планеты, от которой у нас тоже нет иммунитета, связана с так называемым Астовидатом. Эта планета как раз поможет разобраться человеку с одной из самых тяжелых проблем: возможностью воздействия на нас, возможностью зомбирования, загружения нашего подсознания, вкладывания в нас на подсознательном уровне некой информации, которую мы воспринимаем как сигнал, как руководство к действию. Это и гипнабельность, это и кодирование, любые формы воздействия на подсознание - это, к большому сожалению, приводит к разрушению в нас иммунитета и проявлению этого Астовидата, костлявого демона смерти, демона, разрушающего душу. Демона, берущего в плен психику, человеческую душу, матрицу души и делающего из нас раба этих установок, установочного раба. Как здорово было бы, представляете, если бы у нас не было внутренней податливости, гипнабельности, внушаемости и человек мог бы сам этим управлять. Мы можем этим управлять? Кто-то может. У кого-то есть иммунитет. Значит, надо разбираться в нем, что в нем такое, что мешает этому Астовидату проявиться...

В этот момент в кармане у Андрея предательски завибрировал мобильник. На подсвеченном экранчике высветился номер Кристины, и Шальнев понял, что на сегодня его самообразование подошло к концу. Андрей тихо выскользнул из душноватой аудитории в коридор.

- В половине двенадцатого приглашаю тебя на свидание, - Кристина назвала адрес в новом микрорайоне. Дома в нем считались 'Элитными'.

- Ты узнала, кому принадлежат эти номера?

- Один - подполковнику ГРУ Попову, а вот со вторым телефоном пришлось повозиться: его нет ни в одной базе. В общем, квартирка тоже принадлежит ГРУ, но она явочная - там грушники принимают своих информаторов. Так что нам надо прощупать этого подполковника.

- Где мы встретимся?

- В подземном гараже гипермаркета 'Магнит'. Оттуда едем к Попову.

'Дэу-Нексия' стояла под окнами девятиэтажного дома в жилом районе 'Новый свет'. Машина была удачно скрыта под широколиственной сенью кленов и каштанов.

- Я узнала, кто были те личности, которые на вас вчера напали, - Кристина достала из черной 'Адидасовской' сумки короткую широкую трубу белого цвета с металлической рукояткой. - Это ЧОП 'Бастион', в штате у них сплошные бывшие грушники и федералы. Кстати, этот дом под их негласной охраной - в нем живет много 'бывших'. Поэтому надо действовать осторожно. Знаешь, что это такое?

- Инфракрасное подслушивающее устройство? - предположил Андрей, бережно принимая технику.

- Да. Наводи на пятый этаж, вот это второе окно слева, со светло-зелеными занавесками. Только аккуратно.

- Есть... о, что там за тип к нам приближается?

- Якобы собачку выгуливает.

- Чувствую, как раз из 'бывших', проверяет, что за машина.

- Ну так поцелуй меня!

Андрей откинулся назад в кресле и притянул Кристину к себе. Пенсионер-собачник, невзначай оказавшийся совсем рядом с машиной, цепким наметанным взглядом окинул салон, но кроме целующейся парочки, ничего подозрительного не обнаружил. Болонка потянула его вперед и вот уже старик скрылся за углом.

- Понравилось? - Кристина снова уселась на водительское сиденье.

- Если по Станиславскому, то 'верю', - усмехнулся Андрей.

- Не тормози, наводи на окно.

Двое мужчин сидели в глубоких креслах в гостиной подполковника и пили кофе и коньяк.

Они отдыхали, поглядывая друг на друга и на интерьер. Оба чувствовали себя не в своей тарелке, хотя и по разным причинам.

- Разошлись наши дорожки в разные стороны, - говорил круглолицый, выбритый налысо человек, потягивая коньяк. Это был бывший майор военной контрразведки ФСБ, а ныне бизнесмен, директор частной военной компании 'Редут-антитеррор' Александр Зурахов. В прошлом он считался хорошим оперативником, а с Поповым их связывала многолетняя служба в одном отделе. Зурахов был прекрасным собеседником, имел два образования, в том числе математическое, и писал неплохие стихи.

- А ведь когда-то на меня работал. - отметил Попов, седой, суховатый мужчина лет шестидесяти пяти.

- Все мы когда-то на кого-то начинали работать. - вздохнул бывший майор.

- Ну конечно... куда нам... ты теперь вон с кем работаешь.

- По его просьбе я здесь нахожусь. - пожал плечами Зурахов.

- Как бы то ни было, независимо от конечного результата, я выхожу из игры.

- Начинали мы вместе, - засмеялся Александр. - так что ты уже повязан.

- Но я за себя отвечу. Придет время. - Попов пригубил коньяк, подержал на языке, зажмурившись проглотил.

- Он просил передать...

- Передай ему, что пока он протирал штаны в штабах и посольствах, я уже... - подполковник заскрипел зубами. - в общем, он знает.

Зурахов остался совершенно невозмутим.

- Он знает... - Александр погладил практически совершенно гладкий череп. - это вся страна знает. Потому у нас и разговор такой.

- Будем считать, что он не состоялся. - Попов криво улыбнулся и допил свою рюмку.

- Тогда последний вопрос... - Зурахов поморщился, снова погладил бритый череп сухой крепкой ладонью. - Послезавтра я встречаюсь с генералом Карповичем, замкомандующего округом. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы присоединиться к нам. Я буду ждать твоего звонка.

- Я сразу скажу - на меня можешь не рассчитывать, я пас. Это ему надо...

- Ты думаешь, ты со своим послужным списком полиняешь до розового цвета? - Зурахов резко оторвался от уютного кресла, прошелся по комнате, ступая легко и бесшумно, несмотря на свои габариты и вес.

- Я не стану впутываться в эту авантюру. - подполковник выпил еще коньяку, пососал лимон. - Будешь? - он покачал бутылку.

- В следующий раз. Ну ладно, пока.

- Привет!

Александр пожал руку Попова и вышел.

Синий 'БМВ' Зурахова немного просел на рессорах, когда бизнесмен сел на заднее сиденье.

- Куда, Александр Иванович? - подошёл к машине начальник охраны Фокин.

- Домой, - коротко ответил Зурахов.

Охрана заняла места в джипе сопровождения. Личные телохранители директора бывшие офицеры ГРУ Николай и Афанасий (по фамилии их шеф никогда не называл) разделили обязанности, и на переднее сиденье 'БМВ' сел блондин Афанасий. Николай устроился в джипе.

- Поехали, - буркнул Александр.

Машины вырулили на улицу со двора, практически свободную в это время от легкового транспорта.

- Записывай номер! - шепнула Кристина, незаметно фотографируя отъезжающий 'БМВ'.

- Плохо видно, - тихо отозвался Андрей, стараясь что-либо рассмотреть через пышную разноцветную осеннюю листву. - Эх, если бы чуть поближе...

- Ладно, - дернула его за рукав куртки Кристина. - минут через пять отъезжаем. Нам здесь больше нечего делать.

Убрав всю технику в сумку и закинув ее на заднее сиденье, Гиря не торопясь выехала на проспект. Тут же в 'хвост' им пристроился бежевый 'Вольво'.

- Погуляли... - недовольно бросил Андрей.

- Погуляли, - романтическим тоном отозвалась Кристина.

- У них что, форсированный двигатель? - оглянулся на нагонявший их 'Вольво' Шальнев.

- Как бы не повторились позавчерашние события, - Кристина несколько напряглась.

- Поиграем с ними в прятки, - отозвался Андрей. - сверни здесь сразу налево.

Гиря резко надавила на газ и заехала в переулок.

- Направо, - командовал Андрей. - теперь через этот проход, я этот район хорошо знаю. Теперь прямо, вон между стоящими грузовиками и сразу налево!

Кристина послушно выполняла его распоряжения.

- А теперь снова налево и в этот дворик, - по памяти указывал Шальнев. - быстрее!

Водитель 'Вольво' и так уже явно отставая, пытался сократить путь, пересек сплошную линию, но только он сделал правый поворот, как раздался вой сирены и машина ГИБДД, мигая сине-красными огнями, поравнялась с ним, требуя остановиться.

- Слабак. - презрительно бросил Андрей, издали наблюдая всю эту сцену. - поедем ко мне?

- Где ты живешь?

- Один квартал еще.

- Вперед, поехали.

Проходными дворами Гиря свернула в переулок напротив кинотеатра и остановилась возле старой пятиэтажки кирпично-красного цвета.

- Мадемуазель, так какое ваше решение? - поинтересовался Андрей.

- Мой папа, - на тот же французский манер ответила Кристина, - будет очень волноваться, не зная, где его дочь.

- Спокойной ночи. - несколько разочарованно пробормотал Андрей, выходя из машины. - тебе далеко?

- Какое там... - махнула рукой Гиря. - справлюсь.

- Только ты мне завтра позвони!

И Шальнев скрылся в подъезде.

Еще не было одиннадцати, когда Андрей появился в спорткомплексе, принадлежащем ЦС "Динамо". Пройдя хорошо освещенный зал додзе с тремя квадратами татами, он миновал короткий коридор и оказался в тире.

Тир Андрея удивил, тем более что тот находился под землей. По всему помещению бегали сине-красные огни иллюминации.

Худой, сосредоточенный Тарасов, держа двумя вытянутыми руками табельный "Макаров", прищурившись, делал выстрел за выстрелом в стандартную мишень. Сдвинув наушники на затылок, он посмотрел в подзорную трубу.

- Неужто попал? - Андрей уселся рядом.

- Ха! Сам погляди, - Тарасов пригласил Андрея рукой.

- Что за освещение? - полюбопытствовал Шальнев.

- Начальство велело проводить тренировочные стрельбы в условиях, максимально приближенных к боевым. - поднял палец вверх Тарасов.

- Как будто на дискотеке?

- Нет! Как при свете полицейских мигалок!

- Гениально.

Андрей заглянул в подзорную трубу.

- Ну как? - спросил довольный Юрий.

- Вильгельм Телль отдыхает.

- Одна в одну, как в лукошко!

- Тарасыч, ты делаешь поразительные успехи.

- А что я говорю, Андрюша? Твоя школа - это не хвост собачий.

- Не подведешь?

- Не-ет! Даже в критические дни. Ты же знаешь. - Юрий снял наушники и повесил на стенку.

- Вот я как раз и зашел по дружбе.

- Мешкова этого ищут, - Тарасов стал надевать кожаную куртку. - Если что, что там где - сразу мне аукнут, я тебе.

-Знаю. Спасибо.

Андрей подошел вплотную к Тарасову, завязывавшему шнурок на ботинке и тихо спросил:

- На квартире у Мешкова обыск был?

Тарасов закончил со шнурком и уставился на Шальнева снизу вверх, раздумывая, говорить или не говорить. Потом сдался:

- Да ничего не нашли... но там такая штука... что-то явно искали у него на квартире, еще до нас.

- Отпечатки?

- Только Мешкова.

- Ну и ну.

- Да...

- Мешков очень куда-то торопился, - негромко сказал Юрий. - Он действительно хотел уехать, но потом что-то резко ускорило его планы или вовсе сломало их, и он кинулся в путь буквально опрометью.

- С похищенным?

- Не знаю... В общем мы свое дело сделали, дальше пусть у чекистов голова болит. Да всплывут эти ценности, я уверен. Рано или поздно.

- Что с Картавым?

- Это кто? Палкин?

- Да.

- Ну, удар ему был нанесен мощнейший. Профессиональный. Прямой удар, протыкающий. Наши эксперты определили, что не боксер бил, а скорее каратист. Хозяйн квартиры отлетел, затылком приложился об пол и дальше уже его додушили.

- Снова никаких следов?

- Абсолютно. Да не связано это никак с тем капитаном.

- Пожалуй. - Андрей взглянул на часы.

Распрощавшись с Юрием, Андрей позвонил Сокову.

- Игорь? Надеюсь, ты трезв.

- О, привет! Куда пропал? А я весь в работе.

- Оклемался уже после пятничного?

- Да, и уже в неплохой форме.

- Не хочешь прокатиться за новым сенсационным материалом?

- Да ладно тебе! Если только там не будет неожиданных конкурентов.

- Я организую проникновение в одну гнилую квартиру, могу промахнуться. Подстрахуешь?

И Андрей как мог кратко, но емко изложил Игорю идею проверить квартиру майора Мешкова.

- Опасно... - заключил Соков.

- От тебя ничего не потребуется! Только постоять на стреме. Мне только и нарушать закон.

- Но от меня этого требуешь?

- Знаешь... как хочешь. Но учти, если я чего-нибудь найду, то тогда с тобой не поделюсь.

Последней фразой Андрей, похоже задел Игоря за живое.

- Ты где сейчас находишься?

"Клюнул", подумал Шальнев.

- У автовокзала.

- Но мне полчаса потребуется, Андрей. Я должен все захватить с собой... -своим тоном Игорь уже убеждал Шальнева войти в его положение, встать на его место.

Значит, он уже на своем месте - на месте журналиста, которому на голову рухнула важная информация, и пренебречь ею просто нельзя.

Квартира Мешкова к удивлению Андрея и Игоря располагалась в "хрущевке" проекта шестидесятых годов - обшарпанной и унылой. Правда была проблема - кодовый замок.

- Будем ждать, - решил Андрей.

Однако проблема решилась в две минуты сама собой. На пороге показался краснолицый "ветеран алкогольного спорта", с двумя полными сумками пустых бутылок. Как правило, такой не станет спрашивать у встречного - на пороге многоквартирного дома: вы к кому? Так и оказалось. Вот и прекрасно...

А у двоих мужчин было дело - до майора Льва Мешкова, вернее его жилища. Внутри стены подъезда, крашенные до половины темно-зеленой краской, были сверху донизу расписаны граффити и различными надписями. Местами вовсе не бесталанно. Соков даже залюбовался;

- По сути, это слово из трех букв обозначает смысл всей жизни на земле. А вот эта фраза, - он указал на стену напротив, где рядом со распределительным электрощитом к известному слову добавилось слово "всем" - может обозначать нашу национальную идею...

Однако Андрею было не до философских мудрствований.

- Надень перчатки и заклей пластырем глазок на двери соседней квартиры.

- Сейчас. - Соков натянул медицинские перчатки.

Они остановились перед дверью квартиры 32, обитой потертым черным дерматином. Шальнев оглянулся и нажал кнопку звонка. Мелодией певчей птицы за дверью прошелестела длинная трель. И тишина. Никакого движения, ни малейшего шороха внутри. Андрей достал связку отмычек и прошипел:

- Будь на стреме.

Шальнев сорвал печать и пошуровал отмычкой. Менее чем через полминуты дверь подалась и он пройдя через широкую прихожую и очутился в единственной комнате, большой и светлой.

Тут царил страшный кавардак. У порога валялась раскрытая сумка. Она была совершенно пустая, если не считать карты области, торчавшей из кармана на боку. Шальнев подошел к письменному столу и принялся быстро перебирать многочисленные бумажки на столе и рассыпанные рядом и под столом.

Все было банально - чеки, разнообразные квитанции, бытовые записи. Он быстро прошел на кухню. Немытая посуда, остатки еды. Закопченый чайник. Вскрытый пакет молока на столе.

Андрей вернулся в комнату. Сел за компьютер, нажал на клавишу - системный блок отсутствовал.

Изъяли, понял Шальнев и полез в ящики столика, на котором стоял компьютер. Пусто. Все, видимо было изъято при обыске, той или другой стороной. Все? Или не все?

Андрей взглянул на стол. Книги, журналы. Икона. Вспомнилось данное на Мешкова Михаилом Ивановичем досье:

"Отношение к религии резко отрицательное. Не просто атеист, а воинствующий атеист. Писал в мэрию против строительства храма в Ворошиловском районе."

Ну и какая иконка на хрен, подумал Шальнев и взяв ее в руки, осмотрел со всех сторон. Потом подцепил перочинным ножиком для разрезания бумаг рамочку. Та легко соскочила, и из небольшого желобка в дереве выпала флэшка.

Вот тебе и божья помощь, ухмыльнулся Андрей и положил флэшку в карман. Он не спеша собрался, плотно прикрыл за собой дверь и прогулочным шагом, убрав руки в карманы, вышел из подъезда. Тихо подойдя сзади, он хлопнул по плечу Игоря:

- все спокойно?

- дважды патрульная машина проезжала, был напряг, - Игорь сжимал в руке мобильный. - уже думал тебя вызывать.

- спокойствие -наша подруга. - выкинув перчатки в мусорный бак, Андрей подошел к "Ладе". - поехали.

Дома Андрей уселся на диван и положил ноутбук на стол.

- Так, что они там записали? - со смешным кавказским акцентом пробормотал он. Соков уселся рядом. Шальнев вставил флэшку в гнездо на клавиатуре, развернул монитор.

Соков с интересом наблюдал за его приготовлениями.

На экране показался видеофайл. Название файла гласило: "Алма-Ата, 16 июня".

Шальнев откинулся на спинку дивана.

... помещение было в два этажа высотой. Бывший концертный зал или что-то в этом роде. Стилизация под храм. Превосходно изготовленные декорации. Здесь были холодные, неподвижные, черные каменные своды, давившие своим настороженным присутствием. Вместо свечей здесь были факелы, вместо икон - cкелеты: распятые, с беззвучно кричащими ртами, вместо кафедры - каменный помост. И на помосте стоял человек, похожий на жреца. Он читал проповедь своим прихожанам, которых здесь было около тридцати человек. Проповедник был одет в белый плащ, а на голову был накинут колпак с прорезью для глаз. Но сделано все было весьма искусно - речь была хорошо слышна. Выглядело это типичной картиной заседания секты.

На стене сзади проповедника - на огромном экране - появилась тень исполинского скелета, черная, колеблющаяся беззвучным призраком. Все это было лишь дешевым трюком, поэтому Андрей смотрел в основном на присутствующих. Все были одеты в черные рясы с капюшонами. Видно было также, что подавляющее большинство были обриты налысо.

Двое в белых плащах появились, поднявшись по ступенькам, из провала пещеры сбоку. Они тащили под руки толстую бабенку бальзаковского возраста, обезумевшую от страха, обычную городскую обывательницу. Она совершенно не сопротивлялась, она только бессмысленно таращилась на происходящее и беззвучно разевала рот. Полная апатия от ужаса.

- Прими, Астовидат, жертву нашу - дань человеков, - произнес жрец нервным баритоном. Он положил свою ладонь в белой перчатке на голову бабенке, и та затихла, перестала дергаться. - Укрепи силы свои, растворитель костей, возьми тело ее, душу ее...

Жертву тут же утащили обратно. Ноги ее волочились по полу - она уже не могла идти.

На этом запись обрывалась.

- Интересно, что они сделали с этой бабенкой, - Соков встал с дивана, разминая затекшую спину. - все это оставляет ощущение чего-то бутафорского, ненатурального.

- Как знать, - отозвался Андрей. - не стал бы Мешков так просто эту запись у себя держать.

Раздался резкий звонок, но не мобильного, а городского телефона Шальнева.

- Вот и Криска, - лениво встал с дивана Андрей. - в телефонной книге, что ли, нашла?

- Ал- ле! - развязно протянул он в трубку.

Но это была не Кристина.

- С твоим стукачом Духовым несчастье сегодня приключилось, - вещал глухой прокуренный голос. - так-то.

В трубке тотчас же раздались короткие гудки.

- Чего там? - поинтересовался Игорь, читая последние новости.

- Проинформировали, что с моим стукачом несчастье приключилось, - остановился посередине комнаты Андрей.

- С каким это?

- Васей Духовым.

- Духов? Который сеть автосервисов? Давненько я его... А что, он работал на тебя?

Телефон зазвонил снова. На сей раз тревожила Андрея Кристина. Голос

еe был мягок, но деловит:

- Не составишь мне компанию на Тимирязева? Нужно будет сделать то же самое, что вчера. Только оденься проще и незаметнее.

- Могу, конечно могу. - Андрей взглянул на часы. - Не в службу а в дружбу: достань сводку на сегодня - тяжкие, ДТП, жмуров.

- Какие-то проблемы?

- Пока не знаю.

Соков согласился подбросить Андрея до места встречи.

- Cегодня больше никак, старик! Мне в редакцию надо. Материал закинуть. Высадившись на углу Крестьянской и Калинина, Шальнев зашагал к условленному месту. Он вышел на проспект. Жарко.

Меж тем - время. Пятнадцать ноль-ноль.

Кристины не было.

Он прошелся до конца улицы. Осмотрелся по сторонам. Четверть четвертого.

Кристины не было.

Ну куда подевалась эта засранка! И не узнать, что стало с Духовым.

- Мужчина, у вас закурить не будет?!

Андрей обернулся. Какая-то хипушница стояла перед ним. Латексные лосины стального цвета, черная майка c фотографией группы "АС/DC", на голове бейсболка, темные очки. Со вкусом у Кристины плоховато, хотя шифроваться так шифроваться...

- Так закурить не будет?!

- Не курю, девушка! - Андрей тоном дал понять, что он узнал даму.

- Какой милый дядя! - хамским проститучьим тоном заявила она словно старая знакомая. Но тихо прибавила: - Готов идти?

- Пошли, - бросил в прострaнство Андрей.

Они направились к дому, где жил подполковник, по улочкам нового микрорайона, изображая обычную пару, живущую в одном из этих домов.

- Ты узнала то, о чем я тебя просил?

- Да нет сегодня ничего такого. Жена мужа ножом пырнула, "КАМАЗ" въехал в пивной ларек, чудак один повесился. Сейчас, - Кристина заглянула в бумажку, расшифровывая одни только ей ведомые сокращения. - Духов Василий Валерьевич, если тебе это о чем-то говорит. Но он сам, в нетрезвом виде.

- Быстро крутанулись... - пробормотал Андрей. - Серьезные ребята.

- Знаешь его? Думаешь, ему помогли?

- Убирают всех, кто тогда пил пиво с Мешковым, на ипподроме.

- Насчет Мешкова: начальство считает, что он бежал на Украину, где его услуги будут востребованы. А похищение вещдоков по делу "Легиона" это все для отвода глаз.

- А подполковник в отставке Попов?

- Крупная фигура, в союзные времена работал в Йемене и Ливии, позже - в Иране и Пакистане. Нам его на данный момент даже допросить не дадут. Так что, - Кристина достала из сумки фотоаппарат, - мы наблюдаем.

- Одни ведомственные рожи, - Андрей бросил взгляд на крепких мужчин, стоявших у машин, припаркованных у подъездов. - пошли вот туда. Изображаем пару.

Через несколько минут дверь второго подъезда тихо открылась, и на улице показался подполковник собственной персоной. Он вышел на ежедневную прогулку вокруг небольшого парка.

- Ну-ка щелкни-ка его, - Кристина отдала фотоаппарат Андрею а caма села на декоративную ограду, опоясывавшую парк. - давай еще отсюда, - она пересела правее, чтобы было видно в кадре весь двор.

Андрей скрытно снимал сотрудников ЧОПа, стоявших во дворе, затем возвращавшегося с прогулки Попова. Когда из подъезда показался еще один парень, блондин, - Гиря оживилась:

- Гляди, Андрей! Только незаметно гляди. - она приобняла Шальнева. - По диагонали влево. Узнаешь?

- Узнаю! - очень точно подыграл Андрей, обхватив за талию девушку, будто не о человеке напротив речь, а влюбленная парочка воркует. - как будто, это один из тех, с кем нам пришлось схватиться в пятницу. Обложили, паскуды.

Пустоглазый верзила славянской наружности что-то обронил по мобильному, и затем уставился на Андрея и Кристину.

Они вдвоем миновали двор, дурачась, фотографируя друг друга и выбрались на проспект.