Дворовое Евангелие

Чресла прикрыв истёртою рогожей,

От Иерусалима до Тотьмы

С толпой калек бродил я перехожих,

В смятенье пребывая в мире тьмы.

В закат, в рассветы, в ночь и день погожий

Любой слепец вам подтвердит, ей-ей,

В прекраснейшие лица, даже рожи,

Преображались в памяти моей.

В столицах и в любом селенье дальнем

За мои притчи, песни и псалмы,

Мне подносили столько подаянья,

Что не хватало ёмкости сумы.

Нет, обо мне б подумать, исцеляя,

Что я свихнусь, увидев на свету

В цветущем, в мою бытность зрячью, крае

Разруху, безысходность, нищету.

А впрочем, что клясть лекаря с леченьем

Сам напросился, старый идиот.

Есть сторона обратная прозренья —

Мне зрячему никто не подаёт.