Как видно, свету белому конец.
Шустришь, словно по половицам веник,
Ну ладно б был учёный иль купец,
Но ты же нищ – ни дела и ни денег.
Тебе отец вскрыл тайны ремесла,
Как чёлн долбить, сруб ставить и гнуть дуги.
Пророкам же, как ты, здесь несть числа —
Их как собак нерезаных в округе.
Из дальних стран они живут окрест
Нас теша сказками о чудном рае.
Но ты такой, как мы, из этих мест.
Как можешь знать ты то, что я не знаю?
Мы для тебя ничтожны и грубы,
Питаемся поганой сладкой ложью.
Вот и строгай труны нам и гробы,
Чтоб нам въезжать достойно в царство Божье.
А Бог? Ну что долдонишь ты о нем?
Тебе ли знать всю святость Его лика?
Я ж помню, как сопливым пацаном,
Ты воровал в моём саду клубнику.
Я помню, как с разбитым носом в кровь,
Бежал в слезах к себе домой по крышам.
Не возражай, дружок, не прекословь,
Иди туда, земляк, откуда вышел.