Двойной подарок для нового босса

Глава 12

Марина

— Не подскажешь, куда делся мой кот?

Это… определенно не тот вопрос, который я ожидала услышать от Сергея. У меня даже не выходит скрыть удивленный вздох. На что он определенно мне улыбается. Пусть и всего лишь уголками губ, но так оно и есть. Он смеется.

“Какого черта ты творишь в моей клинике?”

“Какое право имеешь обижать мою подстилку?”

Ну или на край что-то вроде “я, конечно, понимаю, что ты мать моих детей, но зарываешься, деточка”.

Ну вот что-то типа такого я ожидала услышать от Сергея, поэтому выдаю себя с головой. А еще потому что ночь была длинная. И стычка с его барышней не прошла так легко, как я пыталась тут изобразить — понадобилась вся стойкость, чтобы не утопить ее в баллоне физраствора и удержать лицо, не опускаясь до ее уровня. Потому что именно она, как самая настоящая грубиянка, начала оскорблять меня и бросаться грязными фактами.

О да, она намекала, что меня что-то связывает с Рудневым. И что я на хорошем счету только из-за него.

К счастью, девочки, которые еще вчера, открыв рты, слушали ее россказни, встали на мою сторону. Потому что знают меня давно и без всяких Сергеев Леонидовичей. Знают, как я прикрывала многих, как мы все привыкли прикрывать друг друга. Знают, что мой опыт никак не связан с сексуальным.

Но в какой-то момент я честно по-человечески испугалась, что придется сражаться в этой битве одной. Мне казалось, Анжела очаровала всех. Но ровно до того момента, как не показала истинное лицо. Ага, нечестно скинув часть работы на других, подставив по мелочи третьих. Быстро, конечно, она справилась.

— Марин, — я вздрагиваю от того, как близко это произносят. — Устала?

Сергей осторожно касается моей щеки, заправляет локон волос за ухо. Еле ощутимо поглаживает большим пальцем скулу. А я все еще не понимаю, как незаметно оказался рядом со мной.

И впервые за очень долгое — и одинокое — время… сдаюсь. Просто прикрываю глаза и льну к его руке, потому что “устала” не то слово, которым можно описать мое состояние. Едва жива — уже ближе, но все равно недостаточно точно и достоверно.

Я выдыхаю. Позволяю себе мгновение слабости. Только одно и…

Черт, едва не плачу, когда ощущаю больше тепла. Сергей обнимает меня? Наверное, да, я не хочу открывать глаза, чтобы удостовериться, потому что тогда сказка разрушится, и придется возвращаться к реальной жизни.

Хочу зависнуть в моменте еще ненадолго. Утыкаюсь носом в крепкую грудь. Вдыхаю легкий приятный аромат парфюма с хвойными нотками. Улыбаюсь, когда ощущаю, как почти невесомо поглаживают мою спину. На одну секунду позволяю себе поверить, что так может быть всегда. Что подобное станет ежедневной рутиной, и я смогу приходить к Сергею в любое время, когда мне снова все осточертеет.

Размечталась, — ехидно звучит голос в моей голове.

И я оживаю.

Хватит.

Отступаю на шаг от Руднева без резких движений. Смотрю на него — напряженного, замершего, ожидающего от меня чего угодно. Судорожно пытаюсь вспомнить, что он там такого спрашивал у меня…

Кот. Точно, кот!

— Я забрала Дымка к нам, — поджав губы, говорю ему.

Не посвящая в подробности, насколько это рискованно, и что может стоить нам жилья. Я сама приняла это решение. Когда в очередной раз пришла кормить бандита, его вырвало. Я испугалась за эту серую морду и притащила к нам домой. Может, дура, но что поделать…

Дети, конечно, были на седьмом небе от счастья. Я попросила няню присмотреть за животным, которое быстро освоилось. Перед тем как идти сюда, как раз прочитала сообщение с отчетом и фотографиями о том, что все с Дымком хорошо.

Я тоже успела прочитать в интернете, что у котят в таком маленьком возрасте часто бывает несварение, они давятся шерстью и все такое. Но у меня никогда не было домашних животных, и я не могла этого знать. Спасала Дымка, и убеждаю себя, что это только из-за зверька и никак не связано с Рудневым.

— Его стошнило несколько раз, я решила перестраховаться и… покрывало, кстати, твое я кинула в стирку. Оно тоже пострадало.

— Так вот почему я ночью замерз, — усмехается Сергей, но по-доброму. — Прилетел поздно, не сообразил.

Я киваю ему.

— Забери кота по возможности, чтобы Злата с Данькой сильно не привыкали к нему.

Сергей явно хочет что-то спросить, сводит брови, но потом решает не спорить со мной. Кивает в ответ. А я быстро и жадно оглядываю его, понимая, что он тоже очень сильно устал, явно не брился несколько дней, но даже с темными кругами под глазами выглядит как суперзвезда из культового двадцати сезонного сериала про врачей.

— Хорошо, — соглашается он, и я выдыхаю.

Кажется, опасность миновала. Сдержанно улыбаюсь ему в ответ, запрещая думать себе о том, какой он красивый. О том, что ни капли не жалею о той ночи. И тем более о детях. С которыми сложно, но… они же самое прекрасное, что я сумела создать в своей жизни.

— Я пойду, — бормочу тихо, пряча смущенный взгляд в плитке на полу, когда меня вдруг догоняет его голос.

— Марин, нам нужно серьезно поговорить.

И почему-то эти слова, может потому что я их уже не ждала, ощущаются как удар в спину.

Я напрягаюсь вся. Стискиваю зубы. Не оборачиваюсь, но смотрю на Руднева через плечо.

— О чем?

Теперь он усмехается несколько иначе. Не зло, но как будто я сказала сущую глупость.

— Ты должна понимать, что так долго длиться не может…

— Как… так? — перебиваю его.

Мы напряженно смотрим друг на друга. Даже не моргая.

— О чем ты хочешь поговорить?

Я уже знаю ответ, но готовлюсь услышать от него.

— О том, как лучше сказать Злате и Дане, что я их папа.

Но все равно оказываюсь чертовски к этому не готова…