Дыхание Донбасса

6

Суета с конкурсом, желание зло подшутить над бездарями Чернопуту стали неинтересны и никак не могли отвлечь от событий, с каждым днём становившихся всё более грозными; только он начинал думать о возможных последствиях, как тревожные мысли тотчас наполняли душу. Хотя и некогда смотреть телевизор и пялиться в смартфон, но тревожные международные новости всё-таки доходили до него, а теперь он следил за ними.

В последующие дни новостей скопилось много, вот только обсудить их было не с кем. Ну, не с Маргаритой же стенать по поводу притязаний заокеанских «партнёров», и не на работе. Там и производственные дела не всегда успеваешь вовремя провернуть, а не то чтобы разводить «ля-ля» о политике. Поэтому грозные мысли всё настойчивее заполняли душу тревогой, всё чаще витали вокруг беспризорной виллы под Барселоной и не давали покоя по ночам, когда снилось, как кто-то вероломный, используя грубую силу, захватил её. А ведь она, по сути, беспризорная из-за ковида, будь неладна эта напасть. Он с семьёй лишь и успел разок провести там прекрасные рождественские каникулы, когда даже ездили на два дня в горы кататься на лыжах, а в остальное время отдыхали, купались в подогретом бассейне и вернулись на заснеженные и казавшиеся пустынными берега Волги в самом прекрасном настроении. А потом как отрезало: границы то закрывали, то открывали и замучили ограничениями и тестами.

Но вот ковид, превратившийся в омикрон, начал ослабевать, и Чернопут мечтал: «Проведу конкурс, поржу над бездарями и тихо свалю с семьёй в домик у моря». Он знал, что многие так делают. В Барселоне у него давно имелся счёт в банке, который он периодически пополнял. У них с Маргаритой и у Ксении имелся вид на жительство. Так что практически наполовину они уже тамошние жители и ничто их не держало на Волге. И оставалось самое главное – продать свой бизнес и выйти из игры белым и пушистым. Это в идеале. На самом деле так до конца не получится, обязательно теперь придётся нести потери в финансах, быть может, до половины денег потерять, чтобы оставшейся половины хватило надолго, а лучше навсегда: им с Маргаритой и дочке с внучкой… О зяте он в такие моменты мало думал, считая его неплохим парнем, но излишне капризным, любящим отстаивать своё мнение. Это, конечно, признак порядочности человека, но именно это и делает его чужаком в семье, хотя никто в ней не считал себя беспринципным, но всё хорошо в меру. Поэтому Герман и относился к Семёну неопределённо, а терпел его ради дочери.

Но не зять и дочь волновали Германа в эти дни, а вилла в Барселоне, и всё более озадачиваясь этим, он довёл себя до тревожных переживаний, когда казалось, что всё рушится, а его заветным мечтам не суждено сбыться. Даже представил – в который уж раз! – что там давно хозяйничают мигранты из Африки, что некие непонятные люди взломали и обнулили счёт… Настропалив себя, он решил: «Надо лететь и самому разобраться на месте!» Он уж собрался купить билет, но позвонил из областного Минобразования знакомый, курирующий отдел капитального строительства, и предложил составить компанию в деловом визите, пригласил Чернопута как представителя стройиндустрии, чтобы он весомым словом практика мог бы поддержать обсуждение, посвящённое инновационным проектам. Как только Герман Михайлович услышал предложение, то сразу ухватился за него, зная, что его вилла в получасе езды от места проведения конференции. Очень удобно: не надо излишне тратиться, а главное, хорошее прикрытие поездки.

– Это вас устроит?

– На сколько дней?

– На три, без дня прилета и отлёта.

– Прекрасно, паспорт и виза – имеются, омикрон не помешает?

– Он пошёл на спад, и во многих странах ввели послабления.

– Тогда бронируйте билеты, как только станут известны даты вылета и прилёта! Я всегда на связи!

Более недели ждал Герман звонка из министерства и дождался, называется. Куратор оказался сволочуном, если даже не извинился за сорванную поездку. Мол, его вины ни в чём нет, это принимающая сторона всё отменила из-за напряжённой политической обстановки, создавшейся вокруг наших стран.

– Война, что ли, будет?

– Ну, вы же сами видите, что творится в мире.

– И зачем надо было звонить и баламутить?! – Он бросил на стол смартфон и связался с секретарём: – Лена, срочно подбери стыковой рейс из Москвы до Барселоны, чтобы поменьше болтаться в Шереметьеве!

Он бы, конечно, и сам мог узнать, но хотелось, чтобы его работница хоть что-то сделала полезное. А то сидит и болтает по телефону все дни. И о чём, спрашивается, можно говорить. Сколько раз ей указывал и ставил в пример себя:

– Учись: забот в тысячу раз больше, а говорю минуту-две…

– Так потому и мало говорите, что забот много.

– Дождёшься: либо оклад сокращу, либо вообще уволю!

– А кто же в комнате отдыха будет убираться?!

– Мир не без добрых людей. Возьму молодую и губастую!

– Ой-ой-ой. Свежо предание…

Лена позвонила минут через пятнадцать и ласково сказала:

– Есть билеты на завтра… Заказываю два?

– Один! По делам еду, некогда шашни разводить!

– Ну и пожалуйста… – услышал он обиженный вздох и подумал: «Совсем обнаглела! Скоро кофе ей буду подавать!»

Когда вечером сказал Маргарите о намечающейся поездке, жена вспыхнула:

– Опять к мулатке?! Ты ведь собирался с министерским каким-то хмырём на конференцию?

– Сорвалось…

– Ну, а если сорвалось, то и чего там делать?

– Кое-какой вопрос по жилью решить! Мне сведущие люди шепнули, что надо срочно продавать дом.

– С какой это стати?!

– Знаешь, что в мире творится?! Нет? Могу объяснить!

– Они там наших мультиков насмотрелись, аж дрожат все.

– Мультики, не мультики, а обстановка серьёзная.

Вылетев ранним утром следующего дня, к обеду он приземлился в аэропорту Барселоны. Было ветрено и чуть теплее, чем у них. Мелькавшие за окном такси виды мало чем отличались от сырой и грязной зимы на Волге, даже скукожившиеся пальмы на себя не походили. Вскоре распахнул дверь белоснежной виллы. В его отсутствие за порядком присматривала Лионелла – немолодая, но подвижная брюнетка, с постоянным оливковым загаром и цветастым ожерельем из мелких ракушек. Перед вылетом Герман позвонил ей, спросил, всё ли в порядке, какая погода, попросил включить отопление. Она каждую неделю делала уборку, следила за общим порядком, оплачивала счета и за свою работу получала пятьсот евро в месяц, всячески стараясь угодить хмурому русскому.