Глава вторая

Солнце уже припекало, когда на следующее утро, вернувшись на свой островок, Кэт вытащила лодку на берег и оттащила ее подальше от воды. Слава Богу, что у нее еще хватило ума не брать с собой новый мотор в этот раз! Он оказался очень тяжелым, и ребята из мастерской при больнице пообещали Кэт привезти его позже и помочь установить на каноэ.

На берегу девушку приветствовал гомон длиннохвостых попугаев и какаду. Наконец-то она дома! Кэт облегченно вздохнула и медленно направилась к бунгало, волоча за собой дождевики — свой и Линды.

На берегу покачивались высокие пальмы, тоже приветствуя ее возвращение домой. Кэт улыбнулась. Ей было спокойно здесь, в этой влажной жаре крошечного островка, единственными обитателями которого были она, Линда и многочисленное племя местной фауны. Только здесь она чувствовала себя в безопасности. В безопасности и покое. Но не сегодня!

Роберт Мэйфилд. Это имя никак не шло у нее из головы, и Кэт отчаянно старалась избавиться от него, защищая свой внутренний покой. Покой, который она нашла два года назад на этом клочке первобытной земли.

Когда светило солнце, как сегодня, здесь был самый настоящий рай, но приходили дожди и налетали циклоны — и островок превращался в преисподнюю! Но это был ее дом! Здесь она при любой погоде чувствовала себя в безопасности.

И вот теперь появился этот человек! Кэт твердила себе, что Роберт Мэйфилд приехал сюда лишь для того, чтобы выяснить возможности для своих капиталовложений. Ведь он не знает ее, и никогда не узнает! Девушка изменила свое имя, превратившись из Элизабет Флеминг в Кэтрин Джонсон. У Роберта Мэйфилда нет причин преследовать ее, убеждала себя Кэт.

Подойдя к бунгало, она поднялась по лестнице веранды и опустилась на верхнюю ступеньку, прислонясь лбом к перилам.

Ее прошлое… Все эти два года Кэт гнала его прочь, не желая, чтобы оно хоть каким-то образом напоминало о себе. И вот это проклятое прошлое снова вцепилось в нее когтями.

Приехал старший брат Чарльза, приехал так буднично, на баркасе китайского торговца, как будто так и надо было, как будто в этом нет ничего необычного!

Куда ей деваться? Сколько он здесь пробудет? Конечно, можно попытаться избегать встреч с ним, но в глубине души Кэт понимала, что это невозможно! Соломоновы острова были такими маленькими, что здесь все знали друг друга. Нет, их дорожки с Робертом Мэйфилдом обязательно пересекутся снова! Было от чего прийти в отчаяние!

Интересно, он такой же настырный, как и его младший брат? Ведь Чарльз преследовал ее своим вниманием до тех пор, пока она не поверила, что влюблена в него, и не согласилась выйти за него замуж. Естественно, обе семьи были в восторге от этого союза.

Правда открылась девушке за день до свадьбы. Кэт вся сжалась, вспомнив тот роковой день. Нежелательное прошлое ломилось в ее новую жизнь, продираясь через жару и покой ее крошечного островка и отбрасывая ее на два года назад…


Она была так счастлива в тот день! Как она хотела поскорее увидеть Чарльза, показать ему купленную ею хрустальную фигурку клоуна! Она так спешила, так торопилась к своему жениху!

Кэт передернуло. Она вспомнила тот момент, когда, уже войдя в квартиру Чарльза, услышала какие-то звуки, доносившиеся из спальни. Ничего не подозревая, она открыла дверь.

Мимолетного взгляда было достаточно, чтобы пригвоздить девушку к полу. У нее было ощущение, что вокруг тоже все замерло. Окаменев от ужаса, Кэт смотрела на представшую ее глазам отвратительную сцену. Девушка почувствовала острый приступ невыносимой боли, и с ее губ сорвался мучительный крик. Это был отчаянный вопль раненого животного, который был слышен только ей.

Голый Чарльз сидел верхом на обнаженной блондинке, которая хихикала и извивалась под ним. Чарльз тоже смеялся, но каким-то странным нервным смехом, которого Кэт никогда не слышала раньше. Веселая парочка так была занята собой, что ни один из них не обратил внимания на остолбеневшую в дверях спальни девушку.

Ее зеленые глаза, полные ужаса и боли, еще больше расширились, когда она увидела на столике у кровати, на блестящей его стеклянной поверхности, серебристую бумагу, соломинки, остатки порошка.

Кэй схватилась за ручку двери. В голове у нее жутко стучало, а к горлу подступала головокружительная тошнота.

Чарльз схватил ее за плечи, когда Кэт тщетно пыталась дрожащими пальцами открыть замок входной двери. Он прижал ее к стене, не давая вырваться из плена цепких рук. Зрачки его глаз расширились, дыхание было горячим, на лбу выступили капельки пота. Кэт слышала, что он кричал на нее, но смысл этих слов стал ей понятен позже.

— Ты не понимаешь… это не то, что ты думаешь. Все занимаются этим в наши дни!

И Кэт ощутила безжалостную, грубую реальность происходящего. В голове сразу все прояснилось, и она как-то сразу успокоилась. Девушка с презрением уставилась на своего жениха, и в этот момент Чарльз понял, что он натворил! Его охватил такой страх, который ощутила даже Кэт.

— Только посмей, только попробуй хотя бы заикнуться кому-нибудь об этом, Элизабет! — прорычал он в ярости. — Это убьет моего отца, уничтожит его!

И ни слова жалости к ней, никакого сожаления по поводу жуткого оскорбления своей невесты накануне свадьбы! Ничего — только животный страх из-за того, что все откроется.

— Забудь, что ты вообще приходила сюда! — запаниковал Чарльз. Он нервно провел руками по волосам и отвернулся от девушки, словно больше не мог смотреть на нее.

Именно в эту минуту Кэт поняла, что на самом деле представлял собой ее жених — малодушное, жалкое создание, полностью зависящее от воли властного, жесткого отца! На бедрах Чарльза болталось полотенце — жалкая претензия на пристойность, ширма, как будто это имело значение после всего увиденного! Кэт уже знала, что именно такой и была бы ее жизнь с Чарльзом — ширмой для его мерзких дел!

Она молча смотрела на него своими зелеными потемневшими глазами, и, видно, было в этих глазах что-то такое…

— И не надо смотреть на меня так! — заорал вдруг он. — Ты не знаешь, под каким давлением я живу… эта… этот брак очень важен! Для моего отца важен… это соединение двух семейств! — Он всхлипнул.

Силы покинули Чарльза так же внезапно, как и появились. Тело его обмякло, и когда он поднял на Кэт глаза, они были совсем безжизненными.

— Все будет хорошо, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы. — У нас с тобой все будет нормально, Элизабет! Ты ничего не видела — ничего! Да? Ты понимаешь меня? — Чарльз смотрел на нее умоляюще. — Я обещаю тебе, дорогая, все будет хорошо! — Он взял Кэт за плечи, и она напряглась под его руками. Она-то знала, что уже ничто и никогда не будет нормально! Знал это и Чарльз.

Он больно сжал ее плечи.

— У нас с тобой завтра свадьба! Все уже готово и ничто — ничто! — не может помешать нам! Забудь о наркотиках, об этой дешевке! Этого просто не было. Поверь мне, ничего не было.

Чарльз умоляюще заглядывал ей в глаза. Кэт без всякого усилия сбросила его безвольные руки с плеч, повернулась и открыла дверь. Ее молчание снова вызвало у Чарльза взрыв бешенства. Он стоял в дверях и кричал что-то вслед, пока Кэт быстро шла к лифту.

— Если ты выдашь меня, пострадает твой отец, твоя тщеславная мачеха и ты сама! Это я обещаю! Одно слово о том, что ты здесь видела, и я уничтожу вас всех!


…Из груди вырвался мучительный стон безысходности, вспугнувший стаю птиц на банановом дереве. Кэт сжала губы и изо всех сил зажмурила глаза, пытаясь остановить поток горьких воспоминаний, которые захлестнули ее. Девушка медленно подняла голову и посмотрела на море. Теплый бриз всколыхнул ее волосы, немного остудил разгоряченное лицо.

Да, прошлое догнало ее здесь в лице брата Чарльза! Но паниковать она не должна. Кэт хорошо замела свои следы, убежав из Окленда. Ведь здесь никто не знал, кто она на самом деле.

Только отец знал о том, что она изменила свое имя и собирается начать жизнь заново. Она написала это в письме. И ни слова о том, что увидела в доме Чарльза накануне свадьбы. Девушка хорошо помнила его угрозу уничтожить ее семью. Она написала, что просто передумала выходить замуж за Чарльза Мэйфилда.

Последние следы Элизабет Флеминг затерялись в Сингапуре два года назад, и вскоре газетчики потеряли к этой теме всякий интерес. Именно через прессу Кэт узнала, какую грязь вылил на нее Чарльз после ее исчезновения из Окленда. Вырезки из газет ей прислал отец. Прочитав их, Кэт сожгла эту мерзость. То, что писалось о ней в то время, было настолько чудовищным, что вернуться домой Кэт уже не могла… Не могла, да и не хотела. Время лечит, говорили умные старые люди. И она лечилась, как раненый зверь, забившийся в свою нору и укрывшийся от всех…

Девушка вошла в бунгало, приготовила себе чай и вышла на тенистую, увитую зеленью веранду. Она допивала уже вторую чашку, когда вдали послышался шум моторки, пробиравшейся через риф. Кэт уже успокоилась и чувствовала себя гораздо лучше. Для себя она решила — что бы ни случилось, даже если она случайно встретится с Робертом Мэйфилдом, она будет в силах справиться с этим.

Какие милые ребята — так скоро привезли мотор! Девушка сбежала с лестницы и пошла к берегу встретить приближающуюся лодку. Солнце светило прямо в глаза, поэтому Кэт не сразу увидела, что в моторке находится всего один человек.

— Не может быть! — прошептала она испуганно, увидев, как Роберт Мэйфилд искусно подводит лодку к берегу. Какого черта ему понадобилось здесь?!

— Не так-то просто пройти по этой воде, — приветливо говорил он, спрыгивая на берег и втаскивая на песок лодку. — Меня предупреждали, что риф очень коварный. Как насчет медали за храбрость?

Его высокомерная, как ей показалось, ухмылка была шириной с океан. Кэт почувствовала, что начинает злиться. Да, это, конечно, был брат Чарльза. Ночью девушку мучили сомнения, она надеялась, что ошиблась, неправильно расслышав слова Вирджинии. Но сейчас перед ней стояло живое доказательство того, что это был Мэйфилд.

Нет, так нельзя! Она слишком болезненно на все реагирует, надо взять себя в руки. По правде говоря, Роберт ни внешне, ни по характеру не был похож на своего младшего брата. Даже в своем высокомерии он был на голову выше Чарльза…

— Никак, — ответила девушка, заглядывая в каноэ. На дне лодки лежал ее новый мотор. — Разве я просила вас об этом? — спросила она, подняв на Роберта глаза.

Волосы его растрепались на ветру, рубашка была мокрой от водяных брызг, а шорты испачканы моторным маслом. Очевидно, в дороге ему пришлось повозиться с двигателем! Приплыл он сюда на одном из стареньких каноэ больницы.

— Мне было даже страшно подумать о том, что я проживу хотя бы один день без вашей очаровательной язвительности. Вы вносите бодрящее разнообразие в ядовитую речь Вирджинии, которая на меня уже совсем не действует.

— Любите подвергать себя наказанию? — с иронией, в тон ему, задала вопрос Кэт.

— Вы правы, во мне сидит мазохист, причем очень любопытный! Мне хочется посмотреть, как живет девушка по имени Пятница. От пива я тоже не отказался бы.

Кэт ничего не ответила. Она снова наклонилась к каноэ, чтобы посмотреть, сможет ли вытащить оттуда свой мотор.

Роберт положил свою ладонь на ее руку, и по телу девушки пробежал ток. Она вырвала руку и сердито посмотрела на непрошеного гостя.

— Мотор может подождать — в отличие от моей жажды. Только после вас. — И он жестом предложил Кэт идти к бунгало.

Она подчинилась, но только потому, что ей не хотелось вступать с ним в перепалку.

— Пива нет, — бросила она через плечо. — Я не пью его, поэтому нет смысла и держать его здесь.

— А Линда? Она что, тоже трезвенница?

Кэт нахмурилась, но продолжала идти. Так, значит, Роберт знал и о том, что она делила бунгало с Линдой! Создавалось впечатление, что он знал о Кэт уже слишком много! Да, в безопасности она себя уже не чувствовала.

— Боюсь, что да! — слащаво ответила Кэт и рассердилась на себя. Опять этот фальшивый тон!

— А что вы здесь делаете? — спросила она уже спокойно, когда они подошли к веранде. Этот простой вопрос стоил девушке большого труда. Ее сердце продолжало бешено колотиться от неожиданного появления Роберта на ее островке.

— Я уже сказал вам, что хочу посмотреть, как вы тут живете. Разве этого не достаточно?

— Нет. Зачем это вам нужно? — спросила Кэт, глядя на Роберта с подозрением.

— Затем! — ответил он.

— Зачем затем? — продолжала настаивать девушка.

Роберт не ответил, а только загадочно улыбнулся, будто ему было известно что-то такое, чего не знала она. От этой улыбки у Кэт похолодело внутри. Не мог же он знать правду о ней? Никто не знал! Девушка повернулась, взбежала по ступенькам и, отодвинув в сторону бамбуковую занавеску на двери, вошла в бунгало. Веди себя спокойно, мысленно уговаривала себя Кэт.

— Ну вот, — сказала она, поворачиваясь к гостю лицом. — Это и есть наш дом. В котором живет девушка Пятница. Пожалуйста — настоящая мебель, как у нормальных людей. Там в углу стоит радиоприемник. Да, еще телефон. Знаете, такая штука, которая звонит. А в ванной комнате есть душ, из которого течет настоящая вода, и я обладаю волшебной силой, чтобы превратить ее в горячую. Нажимаю кнопку, и готово! Еще у меня есть холодильник с настоящей морозилкой. Разве не удивительно, как цивилизованный человек может жить на этом острове «дикарем»?

Роберт промолчал. Удивительно, но ему так хорошо удавались паузы! Если бы только не его циничная ухмылка! Она была красноречивее всяких слов! Кэт могла быть язвительной и саркастичной сколько угодно, могла лезть из кожи вон — Роберта это нисколько не трогало.

— Холодильник? — изображая удивление, произнес он наконец. — Значит, здесь должно быть какое-нибудь питье.

Приняв намек к сведению, Кэт прошла в узкую кухоньку. Роберт последовал за ней. Пока она наливала в стакан воду и опускала туда кусочки льда, он не отрываясь смотрел на нее, действуя девушке на нервы. Кэт вручила гостю стакан, и их взгляды встретились.

Девушка снова почувствовала холодок внутри. Этот мужчина лишал ее присутствия духа, и она знала почему. Это не имело — никакого! — отношения к тому, что он был привлекательным! Роберт был братом Чарльза, и дело было только в этом!

— Будьте осторожны, когда пойдете обратно через коралловый риф, — посоветовала она гостю. Если и этого недостаточно, чтобы гость понял, что его присутствие здесь нежелательно, тогда Кэт не знала, что вообще может на него подействовать. — Вам повезло, что на пути сюда вы не повредили корпус лодки. На обратном пути вам, возможно, так не повезет. Освещение совсем другое, когда плывешь от берега.

— А я, пожалуй, останусь здесь, — деловито сказал Роберт, допив воду.

Кэт застыла. Если он знал, что она живет в этом бунгало с Линдой, значит, он наверняка в курсе, что та уехала. Роберт вполне мог видеть Линду на Кула вчера, когда та садилась в катер. Значит, направляясь сюда, он знал, что Кэт одна! Что еще ему известно?

Девушка, однако, быстро взяла себя в руки.

— Если вы хотите здесь остаться, тогда уеду я! — решительно заявила она.

— Зачем же так сурово? — поинтересовался Роберт.

— Зачем же так нахально? — парировала Кэт.

Роберт сложил руки на груди.

— Разве я веду себя нахально? Ну вот, приехали!

— Еще как! Вчера вечером вы вовсю использовали меня в своих любовных играх с Вирджинией. Сегодня вы приезжаете без приглашения на мою территорию. — Зеленые глаза Кэт сверлили гостя. — Мое терпение на пределе, а вы продолжаете испытывать его.

Роберт улыбнулся, как будто не обратив внимания на ее скрытые угрозы.

— Я слышал, что вы крепкий орешек со стальной сердцевиной. Я начинаю уже верить этому.

У Кэт болезненно кольнуло внутри: так вот что люди думают о ней. Это не оскорбление, уговаривала себя девушка, а, скорее, комплимент, во всяком случае, в какой-то степени…

— Я должна быть жесткой на своей работе, — сказала Кэт, даже не желая выяснять, от кого он слышал такое мнение. На островах слухи распространяются быстро.

— А в своей личной жизни вы тоже должны быть такой же жесткой? — голос Роберта звучал уже мягче, и Кэт моментально насторожилась.

— Почему вы лезете в чужие дела? — Она выхватила у Роберта из рук пустой стакан и прополоскала его под струей воды.

— В данный момент вы являетесь моим делом, — тихо произнес Роберт. — Нам предстоит провести много времени вместе, а эти пикировки нас утомят, и уже очень скоро! Если вы сойдете со своего высокого пьедестала, то нам обоим будет гораздо легче и приятнее общаться друг с другом.

Его слова повисли свинцом в душноватом воздухе кухни. Кэт оставила стакан в раковине и медленно повернулась к гостю. Этот человек явно не понял, что ему сказали. Она не хочет, чтобы он находился на этом острове.

— Послушайте, мистер Мэйфилд! Если вы считаете, что оказали мне великую честь, собираясь побыть здесь со мной, то вы глубоко заблуждаетесь! У меня нет ни малейшего желания находиться в вашем присутствии больше, чем это необходимо! Вы мне совершенно безразличны и…

— Откуда вы знаете, что моя фамилия Мэйфилд? — холодно перебил он ее.

Кэт онемела от этого неожиданного вопроса. Роберт мог подумать, что его имя для нее что-то значит. Оно, конечно, значит, но знает ли он об этом?

— Вы что, наводили обо мне справки? — настойчиво продолжал расспрашивать Роберт.

К Кэт вернулся голос.

— Только этого не хватало! — возмущенно выпалила она. — Вы забыли, что нас представили вчера вечером на приеме.

— Нас не представляли, — тихо сказал он. — Когда Джордж подошел к нам, он решил, что мы уже с вами познакомились. Мое имя называлось, а фамилия — нет!

Кэт фыркнула и отвернулась к мойке, надеясь, что не слишком покраснела от смущения. Но ведь и он тоже знал ее имя. Может, он так же, как и она, услышал, как кто-то произнес имя Кэт? И так же слышал, как кто-то обсуждал ее? Вполне возможно.

— Ну, так откуда вы узнали мою фамилию? — снова спросил Роберт.

— Это что, имеет какое-то значение? — устало вздохнув, сказала Кэт.

— Имеет. Хотелось бы думать, что я вас интересую и что вы даже расспрашивали обо мне.

— Ошибаетесь! Я просто услышала, как кто-то говорил о вас. Удовлетворены?

Роберт внимательно посмотрел на нее.

— Пожалуй, — сказал он, но в голосе его не было уверенности.

— Это правда!

Роберт кивнул:

— Ну, правда — так правда! Давайте теперь вернемся к тому, о чем вы говорили. Я вам не интересен. Может, вы еще что-нибудь к этому добавите?

Кэт настороженно посмотрела на него. Она теперь жалела, что сказала эту фразу. Ведь это не совсем так!

— Мы можем с вами говорить так до бесконечности, — холодно сказала Кэт. — Вы только теряете мое и свое время. Спасибо, что привезли мне мотор, а теперь можете уезжать обратно.

Роберт взглянул на свои часы, оттолкнулся от стены, у которой стоял, прислонившись, и заявил:

— Да, мне пора уже отправляться назад и собирать вещи. Вернусь попозже!

— Извините, — быстро проговорила Кэт, растерявшись, — но зачем вам сюда приезжать?

— Во-первых, помочь вам установить новый мотор на лодке, — начал объяснять Роберт, словно они договаривались об этом. — Кстати, он ужасно тяжелый. Вы не могли бы помочь мне перетащить его сюда?

Мотор! Кэт напрочь забыла о нем. Почему, интересно, привез его он, а не ребята?

Этот вопрос она задала Роберту, следуя за ним к берегу.

— Я же сказал вам, что мне было интересно посмотреть, как вы живете, поэтому я и предложил свои услуги. Мне понравилось здесь и…

— Вам не надо больше приезжать сюда! — поспешно вставила Кэт.

Роберт только засмеялся. Он уже подходил к каноэ, и Кэт пришлось почти бежать, чтобы поспеть за ним.

— Мне жаль огорчать вас, но я все-таки вернусь. — Роберт остановился у лодки и повернулся к девушке. — Мне нужно было осмотреть остров; то, что я успел увидеть, мне понравилось. — Роберт пробежал взглядом по ее фигуре, облаченной в старые шорты и поношенную майку. — Гм… Так понравилось, что я непременно вернусь. — Тут его взгляд упал на нее стройные ноги. — Да, надо обязательно осмотреть весь остров!

Кэт знала, что выглядит чуть ли не оборванкой, но ей было уже наплевать! В конце концов, Суйя не курорт, да и она не модель. Но до чего же сладострастный, жадный взгляд у этого мужчины! Следовало бы хорошенько его проучить, выгнав сию же минуту с острова! Но, во-первых, как это сделать? И, во-вторых, ей так был нужен мотор!

И они вместе взяли его с обеих сторон и подняли из каноэ.

— Если вы… вы приедете сюда… снова, — задыхаясь, бормотала девушка, когда они тащили мотор на берег, — то здесь вас будет ждать точно такой же прием!

— А что, разве вы сможете поставить этот мотор одна?

— Смогу, не смогу! Вам-то что? Но все… равно, спасибо за заботу!

Да, здоровяк этот Роберт! Даже не запыхался, когда они тащили эту тяжесть. Тут она представила себе, каких титанических усилий будет стоить ей укрепление мотора на лодке. Но она справится сама и скорее умрет, чем покажет Мэйфилду, что ее ждет адская работа.

— Куда тащить мотор?

— За Дом, там есть пристройка.

Они потащили мотор в хозяйственную пристройку. От ветра и солнца крыша из пальмовых листьев выцвела и обветшала и сейчас отбрасывала неровные тени на их лица. В этом неясном свете Роберт выглядел каким-то темным и грозным. Да что это с ней? Почему она все время его рассматривает?

— Спасибо, — выдохнула она, запыхавшись, когда они наконец водрузили мотор на место.

— Не трогайте его, пока я не вернусь! Он слишком тяжел, вам одной не справиться!

— Послушайте, мистер Мэйфилд…

— Роберт, — поправил он ее. — Не Боб и не Бобби! Доброе старое имя Роберт — это как раз то, что надо!

— Послушайте, добрый старый Роберт, — медленно произнесла Кэт, — я добрая, старомодная девушка, поэтому не вздумайте больше приезжать сюда! Мне не нужна ваша помощь и ваше присутствие в моей постели. Понятно?

— Это вы, кажется, не поняли меня.

Но как изменился тон Роберта! Насмешка исчезла, голос звучал серьезно. Кэт готова была поклясться, что уловила оттенок какой-то боли в этом голосе!

— Я совершенно не стремлюсь забраться в вашу постель. Более того, мне уже начинает немного надоедать ваша манера разговора, — как-то устало произнес он и вдруг отчеканил. — Я вернусь сюда, хотите вы этого или нет! Вам лучше свыкнуться с этим фактом, потому что так оно и будет. Я достаточно ясно выразил свою мысль?

— Вполне, — спокойно ответила Кэт, хотя внутри у нее все кипело от его высокомерия. — Поскольку ваши намерения тверды, вам все-таки лучше послушать, что я теперь скажу вам! Вы можете приплывать сюда, когда вам вздумается, сидеть на берегу, плавать с дельфинами, размышлять о прекрасном. Но чего вы не можете делать, так это входить в мой дом!

— Чей дом?! — Брови Роберта удивленно взлетели вверх.

У Кэт упало сердце. Дом действительно не принадлежал ей, и он это знал! И еще одна мысль пробежала холодком по ее позвоночнику. Роберт был очень настойчив в своем желании приехать на островок — почему? На какое-то мгновение ее охватил страх — может, он все-таки знает, кто она такая? Кэт стала лихорадочно соображать, откуда он мог знать про нее. Нет, он не знает, твердила девушка. Он не знает… не знает…

Она облизала пересохшие губы.

— Я… я, возможно, и не владею этим домом, но я живу здесь и имею право на уединение, — привела она свой последний довод. Увы! Уверенность девушки заметно шла на убыль под взглядом Роберта. Он такой самоуверенный! Что бы она ни говорила, ясно, что для него это не имеет никакого значения!

— Этот дом — собственность Джорджа Стивенсона, — спокойно констатировал он. — А я его гость!

— И… и что это значит? — едва слышно пролепетала Кэт.

— Это значит, что я буду жить здесь! В течение ближайших нескольких недель я буду гостем этого дома, вашего дома! — подчеркнул Роберт.

С этими словами он повернулся и вышел из-под навеса. Кэт осталась стоять на месте, не в состоянии сделать ни шага. Что же это такое?! Она решительно смахнула прядь волос с лица и бросилась за Робертом, догнав его у веранды.

— Может, вы все-таки объясните мне, что происходит?

— А уж думал, что вы никогда не спросите меня об этом!

— Послушайте, сейчас не время для шуток!

— А я и не шутил с вами, Кэт. Это вы, кажется, получали удовольствие от наших стычек!

Да, он был проницателен! Она действительно находила какое-то странное удовлетворение от их пикировок, совершенно не понимая, почему это происходит. Над этим надо подумать, но только не сейчас, решила она.

— Я серьезно! — почти с обидой сказала девушка. — Скажите, в чем все-таки дело?

— Дело в том, что я собираюсь пожить на этом острове. — Роберт неопределенно махнул рукой в сторону бунгало. — Я познакомился здесь с бытовыми условиями, и они приятно удивили меня. Все достаточно цивилизованно.

— Но это просто смешно! — Кэт снова взвилась. — Вы не можете приехать и жить здесь! Это мой дом…

— Но не ваша собственность! Дом принадлежит Джорджу, и он разрешает вам пользоваться им, потому что вы очень нравитесь ему. Так ведь? Кроме того, Джон ценит вашу работу в больнице. Да и потом, надо же мне где-то жить, пока я буду на этом острове, поэтому…

— Вам надо где-то жить? — выкрикнула Кэт. — Вы и ваша… Вирджиния остановились у Стивенсона в его доме, а ведь его дом — дворец по сравнению с этим бунгало! Вы, должно быть, не в своем уме! Если бы у меня был выбор, я бы не жила…

— Но это не ваш выбор, а мой! Я хочу остановиться здесь, да и Джордж считает, что это неплохая идея. А Вирджиния…

— Ну уж нет! Вот это абсолютно исключено! Я ни за что не буду жить здесь с этой барракудой! — Кэт так топнула ногой, что та ушла по щиколотку в песок. — Если вы привезете ее сюда, я в ту же секунду уеду с острова!

В глазах Роберта зажглись веселые огоньки.

— Значит, против моего приезда сюда вы не возражаете?

— Я… я не это имела в виду, — растерянно проговорила девушка. Она уже начинала приходить в отчаяние, чувствуя, что попала в ловушку. Нет, его ни в чем не убедишь! У него есть какая-то цель, и он упорно движется к ней. Но что это за цель?

— И не нервничайте вы так! Вирджиния не поедет сюда! Она не для этого острова. — Он усмехнулся. — Поэтому мне еще больше захотелось пожить здесь. Впрочем, все наши проблемы мы сможем обсудить с вами позже, за ужином. А сейчас мне надо уже возвращаться на Кула. — Роберт взглянул на свои часы и решительно направился к каноэ.

— Я ничего не понимаю, — заторопилась Кэт, когда Роберт уже стаскивал каноэ в воду. — Вы приехали сюда, в мой дом, вы думали, что я приму вас с распростертыми объятиями? Просто так, без всякой причины, а только ради вашей прихоти.

— О нет, причина у меня есть! Я никогда ничего не делаю просто так! — Роберт загадочно улыбнулся, затем прыгнул в лодку и взял в руки весло. — В моем безумном поступке есть свой резон.

Господи, неужели он все-таки знал, кто она в действительности! И приехал сюда, чтобы проучить и наказать ее за то, что она сделала с его младшим братом!

— Значит, вы согласны, что вы сумасшедший? — крикнула Кэт, когда Роберт, работая веслом, начал удаляться от берега. Она металась на берегу в отчаянии, в страхе. Знает ли он?

— Вполне возможно! — крикнул Роберт с лодки. — Вам привезти что-нибудь с Кула?

— Ничего.

И тут у Кэт возникла одна мысль. Последнее слово будет все-таки не за Робертом Мэйфилдом! Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы перекричать шум воды, она крикнула:

— Ничего! Потому что меня здесь не будет! Можете забирать себе весь этот дом и весь этот остров! И чтоб вас москиты сожрали заживо! Мне все равно, потому что меня здесь уже не будет!

Весло замерло на воде.

— Что вы сказали? — крикнул Роберт.

Прищучила наконец! Радуясь, Кэт сложила ладони рупором и прокричала:

— Я сказала, что ме-ня здесь не бу-дет! У меня есть комната в больничном комплексе! Вы здесь, я там. Великолепно!

Роберт расхохотался и покачал головой:

— Мне жаль огорчать вас, прелесть моя! Но у вас уже нет никакой комнаты! У вас нет даже работы!

— Что! Как это у меня нет работы?!

Боже! Это происки злючки Вирджинии, ведь она невзлюбила Кэт с первого взгляда! Но в следующую минуту девушке пришла в голову еще более ужасная мысль — Роберт Мэйфилд знает, кто она, и именно он лишил ее работы в больнице! Он мстит ей!

— Но вы не беспокойтесь об этом! Я все объясню, когда вернусь. Подробно! — С этими словами он запустил мотор, шум от которого положил конец их диалогу.

Кэт продолжала метаться по берегу. Она трясла кулаками и кричала проклятия вслед удалявшейся лодке, подобно дикарям, жившим когда-то на этой земле. Она снимет скальп с его головы! Непременно! Вот только узнает, как это делается!

Загрузка...