Глава 4

Алихан

Площадка для посадки вертушки находилась со стороны дворовой части фасада. Этот кусок территории был скрыт от обзора со стороны дороги самим зданием, а также высокой каменной изгородью, что несомненно порадовало Аиду, едва она поняла, что направляемся мы не к воротам и автомобилю, на котором я сюда приехал, соответственно покидать посольство собираемся иным способом. Правда, за приближением самого вертолёта она следила с настороженностью.

– Прежде не летала на таких? – догадался.

Девчонка отрицательно помотала головой.

– Не приходилось, – помолчала немного, после чего одарила меня взглядом, полным сомнения. – Ты сказал, я тебе подхожу. Но если в действительности это не так? – прищурилась, заинтересованно склонив голову набок, прямо, практически с вызовом глядя в мои глаза. – Ты ведь меня совсем не знаешь. Ко всему тому, что мы обсуждали, во мне полно и других качеств, которые вполне вероятно могут тебе не понравиться. Что тогда? Разведёмся?

Усмехнулся. Вспомнил о том, как быстро и сравнительно просто получил от неё согласие на брак. В этой хорошенькой головке совершенно точно блуждали какие-то свои сакральные мысли, иначе бы времени потребовалось куда больше, как и доводов. Дочь посла практически не сомневалась, приняв всё то, что я ей озвучил, и это казалось… нет, не странным, но заставляло сомневаться уже меня самого. Не в принятом мной решении. Я никогда не сомневаюсь, всегда поступаю так, как считаю правильным, невзирая на мнение окружающих или какие-либо сопутствующие обстоятельства, пусть при этом некоторые считают такое поведение признаком эгоизма. Возможно, тогда, в кабинете её отца, мне стоило подобрать формулировку помягче, но что уж там, не силён я по части охмурения женщин, да и, учитывая состояние самой девчонки, вряд ли бы сработало. Насколько слышал, она несколько часов провела, неподвижно сидя в углу, глотая беззвучные слёзы, когда стало известно о судьбе Александра. От этого теперешнее подобие её хладнокровия выглядело ещё более подозрительным, как и тема, которую она завела.

Но всё то про себя.

Вслух же:

– Разведёмся? – отзеркалил её вопрос.

Даже не надейся…

– Ну, да, – смутилась Аида. – Разве нет?

Повторно усмехнулся. И промолчал. Не стал травмировать её психику ещё больше. По крайней мере, не сейчас.

– И всё-таки? Мы же совсем не знакомы, – не сдалась моя новоиспечённая жена.

Жена…

Непривычно.

А ещё дождь пошёл…

И сильный.

– Для того чтобы узнать человека, вовсе не обязательно общаться с ним, – отозвался, стаскивая с себя пиджак. – Например, для того чтобы узнать тебя, достаточно лишь раз взглянуть, – высказался и накинул пиджак на хрупкие плечи, пока их обладательница совсем не промокла.

Хотя это вряд ли спасло её волнистые локоны, за считанные секунды ставшие мокрыми и облепившие симпатичное личико. Хорошо, вертолёт к посадке пассажиров оказался готов.

– К тому же, целиком и полностью узнать человека фактически невозможно, так что, как по мне, это напрасная трата времени, – продолжил я разговор, взяв собеседницу за руку, поведя ближе к вертолёту. – Иногда мы и сами себя не знаем. Могут пройти долгие годы, а потом, прогнувшись под те или иные обстоятельства, человек изменится до неузнаваемости.

На телефон пришло сообщение, и я отвлёкся. Аида не ответила. Внутрь лётного средства залезла сама, без моей помощи. Прижалась к спинке пассажирского сиденья и прикрыла глаза.

– Сядем сразу на территории аэропорта, там нас будет ждать чартер, – сообщил ей, продолжая уделять внимание своему гаджету, пока вертолёт взлетал.

Потратил минут десять. Перед тем, как покинем Эр-Рияд, было необходимо уладить ещё несколько дел. И зря я привычно сосредоточился на своём, позабыв о том, что теперь не один и отвечаю не только за себя. К тому моменту, как вся моя переписка и общение закончились, моя спутница по-прежнему вжималась спиной в кресло, зажмурившись, цепляясь за ремень безопасности дрожащими пальцами. Дышала при этом коротко и отрывисто, словно ей катастрофически не хватало воздуха, вся побледнела.

– Аида? – позвал, пытаясь понять, что именно вызвало такое состояние.

Не отреагировала. Даже после того, как я обхватил её за плечи, разворачивая к себе.

– Аида! – позвал требовательно, слегка встряхнув.

Она вздрогнула и, наконец, открыла глаза.

– Что с тобой?

Да, дебильный вопрос. А ещё не менее дебильное ощущение того, что это я виноват. В том, что не заметил сразу. В том, что не знаю, что с ней происходит сейчас. В том, что не имею не малейшего понятия, как это исправить.

Посттравматическое состояние?

Уровень стресса сказывается?

Или же…

– Ты боишься летать? – нахмурился, перехватил её за запястье, стараясь разобрать частоту пульса.

– Голова кружится. Немного, – солгала девчонка.

Взгляд на мне так и не получилось у неё сфокусировать. А в мою руку, когда я отстегнул её и убрал ремень, вцепилась до такой степени, что ногти оставили полосы на коже.

Твою ж мать!

– Сажай вертолёт! – приказал пилоту, перетаскивая жертву панической атаки к себе на колени.

Сердце у неё колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Да я и сам, не сказать, что сумел оставаться спокойным. Прижал её к себе покрепче, уговаривая дышать глубже и концентрироваться на моём голосе. Вот только ни черта это не помогало. Лишь когда пилот нашёл место для посадки, а я вытащил девчонку на улицу, под проливной дождь, та притихла и начала дышать ровнее.

– И вот как с тобой разводиться? – озвучил риторический вопрос. – Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя.

То жених незваный объявится, то приступ самоотверженности нагрянет, который до самоубийства доведёт…

К тому же, на мой голос Аида по-прежнему не реагировала, словно в оцепенение впала.

Шок…

Ну, ладно.

Шок, так шок!

Как там было?

Çivi çiviyi söker…[2]


Аида

Меня трясло, как конченную наркоманку в период ломки. Едва ли я достаточно надёжно соображала, пока жалась к мужчине, а пальцы в полнейшем отчаянии цеплялись за его рубашку, подобно утопающему за спасательный круг. Всегда люто ненавидела летать и жутко боялась высоты. Подумала, в этот раз справлюсь, ведь не так уж и далеко, совсем ненадолго придётся подняться в воздух. Не сумела. Даже в битве с самой собой проиграла.

– И вот как с тобой разводиться? – озвучил Алихан. – Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя, – то ли отругал, то ли поиздевался.

Ответила бы, но кислорода в лёгких до сих пор катастрофически не хватало, словно кто-то упорно давил на грудную клетку, мешая нормально вдыхать и выдыхать. Немного погодя мой воздух вовсе закончился. У меня его беспощадно отобрали. Захватив мои губы в плен. Не спрашивая дозволения. Жадно. Властно. Умопомрачительно… Сладко.

Интересно, это нормально, если кажется, будто падаешь с огромной высоты, хотя под ногами твёрдая земля?

Падаешь…

И падаешь.

Бесконечно…

Должно быть, мне стоило сопротивляться. Или хотя бы запротестовать, попытаться оттолкнуть. Но я об этом потом вспомню и подумаю. Сейчас весь мой мир сосредоточился на чужих губах, что прижимались к моим, умело лаская, пробуждая мириады мурашек по коже, толкая в ту самую пропасть, куда я падала снова и снова, несмотря на сильные руки, удерживающие в крепких объятиях.

Жаль, как внезапно настигло, также и закончилось…

Поцелуй прервался. Чувство падения исчезло.

Впрочем, Алихан не отодвинулся.

– Тебе лучше? – поинтересовался он тихо.

Подцепил сгибом пальцев за подбородок, приподнимая, вынуждая смотреть ему в глаза, продолжая поддерживать одной рукой.

– Ага… – выдавила из себя.

Восприятие окружающего, правда, возвращалось. Медленно. Рывками. Вместе с моим затихающим сердцебиением. Вместе с появившейся возможностью дышать, а не задыхаться. Вместе с холодными каплями дождя, что я, наконец, ощутила. Несколько из них поймала ртом, стараясь дышать глубже, размереннее, заодно думать об этом самом дожде, а не о случившемся поцелуе. На мужчину тоже старательно не смотрела. Задрала голову ещё выше, уставилась на тёмное небо.

– Точно? – непонятно чему усмехнулся мужчина.

– Не уверена, – призналась честно.

Пальцы, прежде касающиеся моего подбородка, скользнули к щеке, погладили, чуть задержались, а после устроились на затылке, вынуждая снова смотреть на того, кто по-прежнему не отпускал от себя.

– Тогда ещё немного постоим тут, – отозвался Алихан, склонившись ещё ближе.

Хотя прежде казалось, куда уж ближе…

Чувство неловкости теперь буквально захлёстывало!

– Прошу прощения, – повинилась. – За… – нет, не за поцелуй, а за то, что привело к нему. – Я… кхм… боюсь высоты, это правда, – натянуто улыбнулась.

Стальной взор стал темнее.

– Если ты боишься высоты, почему сразу не предупредила? – неожиданно властным тоном произнёс собеседник. – Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергла себя? – всё-таки принялся отчитывать.

Обречённо вздохнула. Зато от мужчины отодвинулась. Обернулась к вертолёту, что дожидался нас в считанных шагах.

– Не хотела беспокоить лишний раз такими пустяками, – буркнула в своё оправдание.

Слабоватое, конечно.

Но такая я уж, какая есть.

– Зато теперь ты знаешь, почему я выбрала дистанционное обучение. Постоянные перелёты – это не для меня, – криво усмехнулась, направившись обратно к лётному транспорту.

Мужчина что-то проворчал себе под нос о маленьких несносных девчонках, которые наивно верят в себя по делу и без, после чего пошёл за мной следом.

– Ты вся промокла, – продолжил ворчать, оглядев меня с головы до ног, и стянул с моих плеч свой пиджак.

Хорошо, что он до сих пор на мне был. Блуза под ним осталась практически сухой. Чего не скажешь о рубашке Алихана. Тонкая ткань стала полупрозрачной, облепив широкие мускулистые плечи, сильные руки, и… и зачем я вообще об этом думаю?

Не смотреть!

Ни в коем случае!

Ты разве тупая, Аида?

До некоторого времени, считалось, что нет…

Тогда что сейчас происходит с тобой?

Будто других проблем в жизни нет. И они обязательно прибавятся, если и дальше буду продолжать в том же духе.

– Мы не полетим дальше? – удивилась, вопреки мысленному приступу самобичевания, осознавая, что пилот продолжает бездействовать.

Просто ждёт… чего-то.

– Нет. Не летим, – подтвердил мою догадку Алихан, больше не глядя на меня, уделяя внимание своему телефону, через который отправлял кому-то сообщение. – Дальше на машине поедем. Скоро прибудет. Надо немного подождать.

Согласно кивнула. И в сторону дороги оглянулась. Та была практически пуста, лишь изредка неторопливо проезжали одинокие легковушки, что принесло заметное облегчение. Ко всему прочему, не хватало, чтобы из-за моей дурацкой фобии люди Валида аль-Алаби нашли нас здесь и устроили Алихану новые неприятности.

– Не беспокойся, посадка незапланированная, вряд ли кроме моего окружения ещё кто-либо узнает о нашем местоположении в ближайшее время, – разгадал ход моих мыслей сидящий поблизости.

Телефон он отложил. Принялся заново меня изучать. Чувство неловкости, закономерно, быстренько вернулось.

– Что? – не выдержала его пытливого взгляда.

– Тебе нужно переодеться. И поесть, – пожал плечами Алихан. – А ещё хорошенько выспаться.

Не сказать, что он был не прав. Это если бы меня волновало собственное состояние.

– У меня в сумке есть снотворное, – махнула рукой на свой багаж. – Приму его, чтобы во время предстоящего полёта не случилось повторного приступа, – тоже пожала плечами, после чего вовсе отвернулась.

Хотя вряд ли это спасало от ощущения его пронзительного взора. И чего разглядывает постоянно?

Или же я становлюсь слишком мнительной.

– Хм…

Секунда прошла, а за моей спиной послышался звук расстёгиваемой молнии, после чего упомянутая мной сумка самым бессовестным образом подверглась тщательному досмотру, в результате которого в руках Алихана оказалась упаковка с таблетками. Её он также тщательно изучил. Он – изучал. Я – тихо фигела от демонстрации мужской наглости.

– Обладают сильным снотворным эффектом, – услышала я от него то, что и так знала. – При приёме подобных препаратов быстро формируется зависимость, и через некоторое время происходит ухудшение сна, – добавил хмуро, банку с таблетками мне не вернул, окончательно себе присвоил. – Ты не будешь их принимать, – вынес вердиктом.

Степень моего офигевания лишь увеличилась.

– Они продаются по рецепту. И раз уж рецепт у меня есть, соответственно, имеются медицинские показания к необходимости их приёма, – выдвинула я встречным замечанием.

Вышло довольно враждебно. Впрочем, собеседник мягкостью тоже не отличился.

– И часто ты их принимаешь? – вопросительно выгнул бровь Алихан.

«Не твоё дело», – чуть не слетело с губ.

Потом вспомнила, с кем разговариваю.

Сделала то, что у меня получалось лучше всего.

Промолчала. Об этом.

– Перелёт займёт около четырёх часов. Если я их не приму, то… – не договорила.

Меня всё также бессовестно перебили.

– То я уже нашёл способ, как с тобой справляться.

Я, как сидела с приоткрытым ртом, так и осталась, прожигая возмущённым взглядом никак не реагирующего на сей факт мужчину. Хорошо, машина, которая должна была отвезти нас в аэропорт, в самом деле прибыла довольно скоро, и я переключилась на то, что ожидало дальше. Ну, как переключилась… Сидела, нервно кусала губы, снова и снова прокручивая в голове варианты возможного грядущего будущего, которое никак не обойти (это я про самолёт из Эр-Рияда), а заодно прикидывала гипотетические возможности, как бы сделать так, чтобы держаться от своего супруга максимально подальше, ведь он сам, похоже, ничего подобного делать не собирался.

И совершенно зря я на подобных мелочах сосредоточилась. Когда путь на полосу для чартера перегородило несколько внедорожников, а машина, в которой мы находились, резко затормозила без возможности двигаться дальше, я вспомнила о том, что в жизни бывают вещи куда хуже девчачьих страхов.

– Дочь посла! – послышалось снаружи до боли знакомое, требовательное и высокомерное от Амира.

Он буквально выпрыгнул из автомобиля, в числе самых первых, приблизился в считанные мгновения, постучал по капоту. Пистолетом постучал. Сперва по капоту, после – по окну, где сидел водитель. Тот отнял руки от руля и приподнял их вверх. Двери были заблокированы, аль-Алаби удостоверился в этом, дёрнув ручку и не получив желаемого.

– Выходи! – приказал, заново долбанув по стеклу металлической рукоятью.

Стекло каким-то чудом уцелело, хотя грохот вышел знатным. И если я замерла, перестав дышать, то водитель беспрекословно подчинился. Как и Алихан, который находился рядом с ним. Он сам открыл дверцу со своей стороны, оказался снаружи. Правда, в отличие, от водителя, демонстрировать ладони в жесте капитуляции не стал. Да и вообще выглядел, как и в прошлый раз, предельно спокойным и беспристрастным.

– Ты! – прошипел сквозь зубы с яростью Амир, сверкнув гневным взглядом в сторону моего супруга.

Супруг…

Так странно звучит.

– Я. Не дочь посла, как видишь, – отозвался он.

Гнева в глазах араба прибавилось. Как и громкости:

– Выходи, дочь посла, иначе я тебя сам оттуда вытащу!!!

Кажется, до самых отдалённых уголков аэродрома донёсся его голос. Как не выйти? Пусть задние стёкла и были тонированными, меня он не видел, но его люди окружили со всех сторон. Все до одного вооружены, прицелы наведены в заведомо известном направлении. Вот и вышла. Вернее, попыталась. Пальцы дрогнули, соскользнули с ручки, та поддалась лишь с третьего раза, только потом удалось толкнуть дверцу. Промедление не осталось безнаказанным. Терпения в Амире не было ни капли. Обогнув капот, он… напоролся на Алихана. Тот банально перехватил его, не позволив добраться до меня.

– Пока есть я, ты к ней не приблизишься, – проговорил предельно нейтрально мой защитник, сжимая правой рукой чужое плечо.

Так и не отпустил. Даже после того, как младший из аль-Алаби дёрнулся. Что странно, последний совсем не спешил пользоваться своим оружием. Прищурился.

– Да кто ты такой, чтоб указывать, как мне обращаться со своей невестой? – показательно оглядел стоящего напротив с головы до ног.

– Её муж.

Сказать, что Амир удивился…

Не поверил – однозначно.

– Копию свидетельства о браке, если направишь всю свою энергию в другое русло, вероятно, сумеешь раздобыть, это не сложно, – очевидно, подумал о том же, о чём и я, Алихан.

Аль-Алаби всё ещё не верил. Недоумённо уставился уже в мою сторону, заметив, что я, наконец, выбралась наружу.

И вот что он хочет от меня услышать?

Что я в самом деле больше не дочь посла?

Что я – Аида Шахмаз?

Самой вслух произносить…

Не произносилось.

Впрочем, оно и не потребовалось.

На асфальтированной дороге прибавилось машин. Незнакомцев с оружием – тоже. Вот только они явно не подчинялись аль-Алаби, каждый – в чёрной маске, в жилете и с автоматом, они быстренько рассредоточились за их спинами, поставив на колени, разоружив, как в каком-нибудь чёртовом блокбастере. Сам Алихан их появлению вовсе не удивился. Снисходительно кивнул, когда, очевидно, главный из них с почтением склонил голову:

– Alihan Bey.

Больше ничего никто из них не произнёс. Меня усадили обратно в машину. На этот раз на заднем сидении я осталась не одна, Алихан решил устроиться рядом. Водитель вернулся за руль. Мы покинули это место, неспешно объехав перегородивший дорогу кортеж, продолжив путь к самолёту, пока люди в масках продолжали стеречь людей аль-Алаби, в чём я убедилась аж несколько раз, то и дело оборачиваясь назад, пока те окончательно не скрылись из зоны моей видимости.

Всеобщее молчание длилось до самого прибытия.

Заговорить я решилась только после того, как поднялась по трапу, прошла между комфортабельных кресел, обтянутых кожей.

– Кто они такие? – не удержалась от вопроса.

Алихан шёл за мной следом и когда я остановилась, обернувшись к нему, тоже притормозил.

– Наёмники.

М-да уж…

Очень информативно.

– И откуда они тут взялись? – подтолкнула к продолжению.

Меня тоже подтолкнули – идти дальше, к задней части, которую перегораживала наполовину прикрытая раздвижная створка из полированного до блеска дерева.

– Я нанял их. С учётом влияния Валида аль-Алаби, было вполне ожидаемо, что его сын заявится сюда вместе со своими шакалами и попытается помешать тебе покинуть Эр-Рияд.

Что-то мне и представить страшно, каким человеком надо быть, чтобы приехать в чужую страну и за пару часов, не отлучаясь от меня, нанять таких людей, как будто в интернет-магазине по телефону заказ оформить.

Господи, за кого я замуж вышла?

Точно тупеешь, Аида.

Раньше об этом думать надо было!

– То есть, ты знал и ждал появления Амира? – да, очередной бестолковый вопрос с моей стороны.

Ко всему прочему, очевидно, риторический, ведь отвечать на него Алихан не спешил. Как только я остановилась на границе порога, ведущей из основной части самолёта в другое помещение, он заботливо протянул руку над моим плечом и отодвинул створу до конца, позволяя мне свободно пройти. В спальню. Довольно просторную, с внушительной кроватью. Единственной. По правую сторону виднелась ещё одна приоткрытая дверь. Самая обычная, тоже из дерева. За ней – душевая и санузел.

– Твоему несостоявшемуся жениху стоило узнать, что невесты у него больше нет, и претендовать на тебя снова он не имеет никакого права, так что да, я ждал, когда он прибудет, – сказал мужчина, бросив мою сумку на небольшой диванчик овальной формы в углу слева. – Ни к чему было устраивать представление перед зданием посольства. На случай, если бы что-нибудь пошло не так.

Неподалёку была вмонтирована металлическая вешалка, на которой висело несколько мужских костюмов. Один из них и подхватил Алихан, отвернувшись от меня.

– Тебе стоит переодеться. И согреться. Потом – поесть. Будет хорошо, если успеешь до взлёта.

Кивнула. Промолчала. Тоже сосредоточилась на своих вещах. Позади послышался усталый вздох. Ещё немного погодя на мои плечи легли тяжёлые ладони, отчего я вздрогнула, слишком неожиданным оказался жест. А меня и вовсе притиснули спиной ближе к мужскому телу, почти обнимая.

– Если забыла, я дал тебе слово, Аида, – склонился над моим ухом, проговорив тихонько. – Став моей женой, ты не будешь ни в чём нуждаться, ни один другой мужчина больше не посмеет приблизиться к тебе, – повторил то, что я прежде слышала. – Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Я всегда держу своё слово. Запомнила?

Снова кивнула.

– Точно запомнила? – вдруг усмехнулся он.

Лучше бы просто отпустил. Потому что мой разум не на его словах предпочёл сосредоточиться. А на том, каким твёрдым чувствовалось тело, к которому я была прижата. Вероятно, всему виной как раз его упоминание о том, что я ему теперь жена. Спасибо, про наследника в этот раз не упомянул, но мне оно и не нужно, мысли сами по себе то и дело возвращались к этому неоднозначному пунктику нашего состоявшегося соглашения. С учётом того, что со своей стороны Алихан всё выполнил, настаёт мой черёд.

– Запомнила, – постаралась концентрироваться на разговоре, а не на малоприличных мыслишках, блуждающих в моей голове. – Точно.

– Вот и хорошо, – не уверена, но кажется, улыбнулся мой супруг, чуть сжав ладони на моих плечах, отодвигаться вовсе не подумал. – Тогда раздевайся.

Вот теперь отпустил и отошёл на полшага.

– Раздеваться? – растерялась.

Что, прямо сейчас?!

Здесь…

– Или ты уже передумала переодеваться, так и будешь в мокрой одежде? – отзеркалил моё непонимание Алихан, сложив руки на груди.

Покраснела.

Совершенно точно покраснела!

Щеки в один миг запылали. И загорелись ещё больше, когда мужчина слегка прищурился, склонив голову, с явным интересом разглядывая мою реакцию.

Спасибо, комментировать не стал!

– А, да, – спохватилась, схватила из сумки первую попавшуюся под руку одежду и бегом умчалась в смежную комнатку.

Дверь захлопнулась за мной гораздо громче, нежели стоило. Но это совсем не помешало мне с таким же шумом задвинуть железный затвор.

Гулко сглотнула.

– Точно тупеешь, Аида, – проворчала на саму себя, прижавшись спиной к двери.

Как прижалась, вспомнив, как точно также прижималась минуту назад к Алихану, так и отпрыгнула, прогоняя из разума дурные мысли. А перед тем, как переодеться в прихваченное с собой платье, некоторое время простояла под горячими струями в душевой, в тщетной надежде смыть с себя не только последствия прогулки под дождём, но и всё плохое, случившееся за последние сутки. Последнее помогло не особо. И надо было ещё подольше под водными потоками постоять, потому что, вернувшись в комнату, я застала мужчину, который, в отличие от меня, переодеваться ещё не закончил. Брюки были надеты, и уже сухие, а вот рубашка отсутствовала. Господин Шахмаз её в кулаке сжимал, разговаривая с кем-то по телефону. О чём говорил, я не поняла, диалект был незнакомым. Зато его обнажённый торс рассмотрела вдоволь, не зная, куда деваться.

Хотя, чего уж лукавить, не так уж и думала я в тот момент о себе, взгляд буквально примагнитило к литым мышцам, словно жгутами обвивающими сильные предплечья, сами плечи и спину… разрисованные чёрными татуировками. Их было много. Компас. Парящий ворон. Песочные часы. И надписи. Самые разные. Замысловатые линии переплетались между собой, соединяли рисунки в общую картинку, явно что-то означали, но разобрать с расстояния не удавалось, стоило подойти поближе. Я и подошла. Жаль, в этот момент свой разговор Алихан завершил, обнаружил моё присутствие и рассматривать его столь же открыто совесть мне не позволила.

– Когда самолёт взлетит? – не нашлась ни с одной более подходящей темой.

Не про татуировки же его расспрашивать?

Хотя хотелось…

– Когда ты поешь, – указал на незамеченный мною ранее поднос.

Конечно, если бы по сторонам смотрела, а не только на того, кто почему-то до сих пор не удосужился одеться, то сразу бы заметила принесённое. На подносе стояла миска с грибным супом, тарелка с овощным салатом, а также стакан апельсинового сока и вишнёвый десерт. Судя по содержимому и количеству приборов, предназначалось мне одной. Оспаривать не стала. Съела столько, сколько влезло. К этому моменту господин Шахмаз всё же оделся. Удобно устроившись на подушках с одного края постели, он обложил себя какими-то документами, уткнувшись в планшет. И если сперва я решила, что полностью погрузился в работу, то стоило закончить с трапезой, как он поднял на меня взгляд, после чего прохлопал по покрывалу с другой стороны в весьма красноречивом приглашении присоединиться.

– Ложись. Отдохни.

– А разве при взлёте и посадке самолёта пассажиры не обязаны принимать вертикальное положение, пристегнувшись ремнями? – не разделила его энтузиазм.

– В твоём случае, горизонтальная плоскость – самый подходящий вариант, – невозмутимо произнёс Алихан. – Других вариантов у тебя нет.

Вздохнула и послушно улеглась. Нет, не потому, что согласна. Просто потому, что так у меня появилась возможность отвернуться от мужчины, чтоб он не видел, как опять пылают мои щёки, ведь подлое сознание снова все его слова вывернуло на иной лад.

А снотворное в самом деле не понадобилось.

В тишине, разбавляемой шуршанием страниц и дыханием мужчины, уснула я на удивление быстро…

Загрузка...