Его звезда

34 глава

Стелла

Уже полночь, а его все нет. Вытянулась на диване, поглаживая свой живот, смотрю в потолок. Игорь привез домой, ничего не стал спрашивать, отговаривать или еще чего-то говорить, лишь сказал, что надеется на разумность моих поступков. Разумность? Я готова Эмина простить, забыть причины, которые побудили его уйти от меня и свое решение жить без него. Потому что без него я не живу, а существую. Я связалась с мужчиной, который пахнет моим счастьем. Именно моим, именно поэтому запаху я узнаю его из тысячи. Так что ничего удивительного, что в ресторане почувствовала его присутствие до того, как увидела. Кому-то покажется сущим бредом влюбленной дуры, кто-то покрутит у виска.

Слышу, как к воротам подъехала машина, стараюсь максимально быстро добежать до двери и открыть Эмину ворота. Нетерпеливо пританцовываю возле окна, наблюдая, как во двор въезжает черный джип. Эмин появляется через минуту, подходит к задней дверки, извлекает огромный букет цветов и какой-то пакет. Я еле сдерживаюсь, чтобы не выскочить на улицу к нему навстречу. Знаю, что будет сердиться, поэтому жду его возле двери, как самая верная, любящая жена.

— Эмин… — выдыхаю его имя, когда он заходит в дом. Не даю ему времени ни раздеться, ни положить цветы и пакет, крепко вцепившись за лацканы пальто, припадаю к прохладным губам. Целую жадно, прижимаюсь к нему всем телом, в жажде стань ближе как никогда. Боже, какой же он вкусный! Родной! Желанный!!!! Какая же я глупая, что так долго жила без него, без его дыхания. И по фигу, что между нами его жена, ребенок! Сейчас мне это казалось неважным. Потом буду себя осуждать за эту слабость, сейчас он мне необходим, как глоток свежего воздуха.

— Шшш, Стелл, торопыжка ты моя! — Эмин отстраняется, целует уголок рта.

— Я так скучала! — плачу. Эта беременность сделала меня чрезмерно сентиментальной, могла расплакаться от любого пустяка.

— Почему ты плачешь? — его улыбка вызывает еще больше слез, Эмин явно растерян, осторожно меня обнимает одной рукой, положив цветы и пакет на стоящий стол в холле.

— Я так скучала, так скучала!

— И от этого плачешь?

— Я от счастья плачу, что ты вновь рядом! — отстраняюсь, смотрю в уставшие глаза, замечаю морщинки в уголках. Обхватываю ладонями его лицо и глажу по небритым щекам, по носу, губам, словно пыталась саму себя убедить в том, что он действительно передо мною.

— Можно я разденусь?

— Да, конечно, — смущенно отступаю от Эмина, он ласково целует меня в кончик носа, снимает пальто и пиджак, ботинки. Закатав рукава рубашки, берет пакет и цветы.

— Это тебе! — я прячу свое зареванное лицо в букете, прячу там же свою счастливую улыбку. Он секунду меня рассматривает, потом направляется на кухню. Плетусь следом, достаю вазу. Эмин в это время достает бокалы, из пакета извлекает бутылку вина. Наливает совсем немного себе и мне. Иду к холодильнику, достаю нарезанный сыр и овощи. Мне постоянно надо что-то грызть, отрываюсь на сыре, овощах и орешках. Хорошо, что нет пока причуд вроде клубники с селедкой.

— За встречу! — беру бокал, ломтик сыра и жду реакции Эмина.

— За встречу! — чокаемся. Между нами напряжение, которое в первую минуту встречи еще не было. Возникшая неловкость нервирует, я сажусь на барный стул и опускаю глаза в бокал, свободная рука легла на живот.

— Я развелся.

Вскидываю на Эмина глаза, не веря услышанному. Развелся? Как это?

— Разве у вас можно разводиться?

— Не желательно, но можно, в моем случае не все так просто было, — наливает себе еще вина, мне не предлагает. — Я женился на Амине, спасая ее от смерти. Ее угораздило влюбиться в русского, а Асхад, ее брат, просто на дух не переносит все, что связано с русскими. Когда вскрылась правда, что Амина и Андрей не просто встречались, между ними была близость, которая вылилась в беременность, Асхад готов был их двоих убить. Не знаю, как Андрей выжил после избиения, но выжил.

— А ты женился на Амине?

— Да, я женился на Амине, Асхад мне брат, я и жизнь за него отдам, если попросит. Свадьба была полной неожиданностью для моих, но они не были против, мы все друг друга знали, знали кто из какой семьи.

— Значит Паша не твой сын…

— Нет. Я с Аминой только спал в одной кровати, но никогда между нами не было никакого секса, она для меня как сестра, мне ее было жалко. Сейчас понимаю, что поступил не очень разумно, мне бы пришлось позже жениться во второй раз, чтобы иметь своих детей! — его глаза опускают на мой живот, сводит брови к переносице. — В принципе на тот момент меня все устраивало, пока я не познакомился с тобою. Волею судьбы ты оказалась под моей опекой, меня очень сильно влекло к тебе, но я понимал, что отношений между мусульманином и христианкой, между женатым мужчиной и свободной девушкой без обязательств — невозможны.

— Ты держался, как мог, до последнего!

— Как мог, — усмехается, допивает вино и опять наполняет бокал. — Когда я тебя спасал с той вечеринки, где тебя накачали черт, знает, чем, я готов был тому придурку свернуть шею голыми руками за то, что он тебя трогал… Трогал так, как хотелось именно мне. И, правда, не жалею ни о чем. Каждая наша близость для меня была нечто больше, чем просто секс. Меня выворачивало от мыслей о тебе, невообразимо тянуло обратно. Все чаще и чаще стал задумываться о том, что жить с нелюбимой женщиной — хуже наказание и не придумаешь. Амина так же страдала, как и я, мы оба были заложниками наших традиций, принципов. Я старался вложить Асхаду мысль в голову, что его сестра несчастна со мною, что нет ничего ужасного в том, что она полюбила русского, который ради нее готов был не только пройти через все условности женитьбы, но и сменить веру.

— Ого! — я была потрясена услышанным, шокирована этой силой любви незнакомого мне мужчины, который готов был идти на такие жертвы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В последнюю нашу встречу я не должен был так поспешно уходить от тебя, ничего толком не объяснив. Амина летела к Андрею с ребенком, чтобы сбежать с ним. Знаю, это мое упущение, но тогда утром просто не было времени для разговоров, а до этого как-то было не до душевных бесед.

Возникла пауза. Я вертела в руках бокал с вином, Эмин вновь наливает себе вино до последней капли, берет ломтик сыра и жует его, смотря рассеянным взглядом в окно, думая о своем.

— Перед отъездом в Грозный хотел поговорить, попросить тебя меня понять и дождаться, пока разрулю ситуацию Амины и Андрея. Тебя не было дома, разговаривать по телефону отказывалась. В общем я решал свои и чужие проблемы, не понимая только для чего. Наивно полагал, что мне хватит трех месяцев, чтобы установить отцовство Андрея, подать на развод, выпроводить Амину с ребенком из страны. В Грозном невозможно было все сделать тихо и незаметно, где все друг другу кем-то приходились.

— И как ты в итоге развелся?

— Мне пришлось заключить долгосрочный контракт с финнами, открыть офис в Питере, чтобы без каких-либо подозрений со стороны Асхада вывести Амину и Пашу из города. Было столько лишних телодвижений, в какой-то момент стал понимать, что ни черта у меня не получается им помочь. Асхад стал что-то подозревать, мать устраивала истерику по поводу того, что я теперь набегами дома, лишил ее права видеться с внуком. В общем было трудно, я так хотел просто приехать к тебе и посидеть рядом… — сколько боли было в его голосе, не передать словами, я физически ощущала всю тяжесть, что лежала на его плечах. Эмин. Поставив бокал, трет лицо, зачесывает волосы назад, сцепив сзади на шее пальцы в замок, и прикрывает глаза. В эту минуту хотелось его просто обнять, но не смею, зажимаю руки между коленками.

— Они теперь вместе?

— Что? — Эмин непонимающе смотрит на меня, потом видимо понял, о чем я спросила. — Да. Руслан сказал, что все у них хорошо.

— Руслан?

— Этот тот человек, с которым ты меня видела в ресторане.

— Асхад смирился?

— Нет. Если бы не Руслан, он был застрелил и Амину, и Андрея, не пожалел бы и Пашу. Я помог ей, пожертвовав дружбой с ее братом, — и столько тоски было в этих карих глазах, что стало понятно, Эмин до сих пор переживает по поводу того, что его дружба с Асхадом не выдержала такого испытания.

— Жестоко! Она всего лишь хотела любить и быть любимой. Почему у вас мужчина может жениться на русской, а девушка лишена такого права?

— Не знаю. Никогда не задавался таким вопросом.

Вновь молчим. Я рада за Амину. Даже восхищена ее желанием быть с любимым, не смотря на запрет брата, несмотря на то, что теперь не сможет увидеть близких. Надеюсь, что Андрей не даст ей повода пожалеть о содеянном. Смотрю на Эмина. Он действительно выглядел очень уставшим.

— Давно в Москве?

— Нет, я сегодня днем приехал из Питера, сразу же встретился с Русланом, потом он пригласил меня посидеть в ресторане, где собственно ты меня и увидела. Кстати, почему ты на меня вылила воду?

— Приревновала, — тихо признаюсь, опуская глаза на столешницу кухонного островка. Стыдно, очень стыдно, что не сумела себя сдержать и поступила, как истеричка. Хорошо, что это был Эмин, а не его друг Руслан, тот бы меня линчевал за такую выходку на глазах своих товарищей.

— К кому? Я вроде сидел в окружении мужчин.

— Зато в женском туалете две особы решали кому ты достанешься.

— Вот оно что, а я ломал голову, какая муха тебя укусила! — посмеиваясь, Эмин берет бокал, допивает свое вино. — Как насчет тебя?

— В смысле?

— Ну, ты была не одна в ресторане, с каким-то щеголем, который еще упомянул какого-то Сергея!

— Ты ревнуешь?

— Всего лишь любопытствую. С двумя крутишь?

— О, нет, — махаю руками, рассмеявшись. — Игорь типа старшего брата, оберегает меня. Мы с ним познакомились на кладбище в день годовщины смерти родителей! Потом столкнулись по работе, с тех пор дружим, — о том, что я почти всю свою биографию рассказала Игорю, Эмину не стала говорить, как и делать акцент на то, что он обещал мне поехать со мною на кладбище.

— А Сергей? — крутит в руке бокал, поглядывает на меня сквозь полуопущенные ресницы. Замялась, как-то стремно было ему признаваться, что Сергей подкатывает ко мне с перспективами на будущее, а я позволяю повторяться этим попыткам стать ближе, чем есть.

— Пару раз встречались.

— Да? — не верит, это стало понятно по его ехидной улыбке, прищуренному взгляду. — Судя по тому, как этот Игорь беспокоился, что скажет Сережа, они явно знакомы и на одной волне!

— Пару раз встречались, Игорь считает, что он мне подходит.

— А ты как считаешь? — встречаемся глазами, облизываю губы. Как я считаю? Никак. Не было во мне никаких чувств, которые бы заставили меня упасть в объятия очаровательного врача.

— Я его не люблю, — выдерживаю пристальный взгляд Эмина, его глаза вновь смещаются вниз к моему животу. — Это не его ребенок.

— Я не спрашивал.

— Ты смотрел.

Он поджимает губы, вижу напрягся, крутит без конца пустой бокал, не заданный вопрос так и висит между нами. Я слезаю со стула, подхожу к Эмину, встаю перед ним. Наши глаза встречаются, грустно улыбаюсь, видя какая не шуточная борьба развернулась в нем.

— Эмин… — беру его за руку, прикладываю раскрытую ладонь к щеке. Пальцы дрогнули.

— Я смогу. Ради тебя! — и понимаю, что действительно ради меня он сможет через себя перешагнуть. Это лучшее признание в любви, чем банальное «я тебя люблю».

— И ради себя тоже, — сжимаю его ладонь, к которой прижималась, опускаю ее на живот. Дергает руку, но удерживаю, смотря ему в глаза. — Я думаю, что наш ребенок достоин любви как мамы, так и папы.

Эмин секунду переваривает услышанное, гладит живот. Я не шевелюсь, боюсь даже дышать, видя с каким трепетом он трогает меня. Задирает футболку до груди, словно хотел убедиться в действительности моей беременности, опускается передо мною на колени. Ком стоит в горле, а глаза уже на мокром месте, не трогаю Эмина, хотя очень хочется коснуться его волос. Осторожно целует, замирает, прикрыв глаз. Мое сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, уже не сдерживаюсь, слезы текут по лицу от переполняющегося до краев счастья.



— Он пинается! — восторженно шепчет Эмин, когда малыш толкнулся в животе. Я шмыгаю носом, киваю головой, хоть на меня и не смотрят. Еще один толчок, его губы целуют то место, где только что шевельнулся малыш. Раньше только я ловила пиночки, теперь эту игру успешно осваивал Эмин. Кажется, этим двоим нравилось играть друг с другом.