Глава 4. Тайны Венеры

До середины двадцатого века вторая планета Солнечной системы, вечно закрытая сплошным слоем облаков, считалась едва ли не обитаемой, и писатели-фантасты не раз описывали находящиеся там океаны и моря, джунгли, населённые динозаврами, гигантскими насекомыми, а также разумными существами, похожими на людей. Однако реальность оказалась вовсе не оптимистичной, и в нынешние времена даже дети знали, что атмосфера Венеры на девяносто шесть процентов состоит из углекислого газа, её давление на поверхности планеты достигает четырёхсот атмосфер, температура воздуха колеблется от четырёхсот до пятисот градусов Цельсия, а из облаков часто льют дожди из соляной кислоты.

Тем не менее жизнь на Венере была, хотя базировалась не на углеродной платформе, а на основе азота и его соединений. Во-первых, в верхних слоях атмосферы, на высотах от ста двадцати и до ста шестидесяти километров, – бактериальная, и во-вторых, в бассейнах, наполненных не водой, а флюидом, как называли специалисты четвёртое фазовое состояние углекислоты, представляющее собой форму жидкости и газа. Здесь живность водилась покрупней, хотя и не достигала размеров, предсказанных фантастами.

С момента первых посадок[15] автоматических станций на поверхность Венеры её посетили уже десятки экспедиций. Но после того как развитой флоры и фауны на ней найти не удалось, интерес к планете увял, и к двадцать второму веку на ней работали всего три федеральные и пять частных экспедиций, по слухам, ищущие драгоценные камни и металлы. А на экваторе, в горной местности Область Эйстлы, недалеко от трёхкилометровой Горы Гулы, был построен отель «Куниц» для любителей экстремального отдыха.

Фрегат «Дерзкий» под командованием капитана Бугрова, управляемый кванком по имени Эрг, вышел на пятисоткилометровую орбиту вокруг Венеры двадцать седьмого октября, в два часа по средне-солнечному времени.

Над планетой вращались более ста спутников разных классов и две исследовательские лаборатории, поэтому ни о каком режиме «инкогнито» речь не шла. Команде Дарислава надо было приспосабливаться к ситуации и не мешать работе коллег из федеральных институтов. К тому же существовал порядок подключения других коллективов для осуществления каких-то работ в Солнечной системе государствами и частными учреждениями. Прежде чем приблизиться к Венере соответствующим дипломатическим службам России пришлось извещать Федкосмос и Федеральную Погранслужбу о манёврах флота, и только после этого «Дерзкий» получил карт-бланш на обследование поверхности Венеры с целью строительства посёлка Аврора.

Времени на дополнительные совещания и переговоры с федералами терять не стали. Сразу после выхода к Венере – фрегат завис аккурат над «крепостной стеной» в окрестностях вулкана Шапаш – капитан Бугров послал под облака очередь зондов, и семь аппаратов класса «военный картограф» устремились к необычному скальному поднятию, напоминающему не то крепостную стену, не то позвоночник гигантского ящера с апокалиптическими, размером с десяток слонов, позвонками.

В то же время приступили к локации поверхности Венеры и российские спутники, получившие координаты подозреваемых в «искусственном происхождении» районов планеты.

Сам же Дарислав организовал первый поход группы к горному району Венеры, где был найден купол с квадратным отверстием, напоминающим вход в искусственный колодец.

На борт «голема» кроме него взошли пять космолётчиков: Убегаев, две его помощницы и двое бойцов из отряда «Космический Лис»: майор Голубев, мастер кибербоя и разработчик боевых ситуаций, и майор Савкин, мастер рукопашного боя и снайпер.

С помощницами Убегаева Дарислав познакомился ещё в Центре, и обе произвели на него одинаково странное впечатление, хотя были абсолютно непохожи.

Дарья Забавная, ксенопсихолог и социолог, показалась совсем простушкой, отзывчивой, весёлой, улыбчивой и сердечной. Полная грудь, полные бёдра, тонкая талия, круглое лицо с ямочками на щеках, зеленоватые глаза и пышно взбитые волосы дополняли картину.

Ксенопсихолог Хильда Бауэр выглядела строгой учительницей или скорее воспитательницей детского сада. У неё было узкое бледное лицо, прямой нос, большие, но бесформенные губы с фиолетовой помадой и чёрные глаза, внутри которых вспыхивали огоньки иронии, а то и скрытого нетерпения. Фигура же вообще была далека от канонов женского совершенства: талии не было, приятной задней округлости тоже (селёдка, да и только, подумал Дарислав при знакомстве), зато имелись широкие плечи и короткая, почти мужская причёска без каких-либо излишеств.

Казалось бы – ничего похожего, разные женщины.

И обе при всём различии фигур и характеров казались сёстрами!

Лишь позже, познакомившись с ними поближе, Дарислав понял, в чём дело.

Первое: специалисты в области ксенологии относились к своему делу с особой страстью и даже в короткие минуты отдыха не думали ни о чём, кроме своих обязанностей.

Второе: обе ловили каждое слово Убегаева и вели себя с ним так, будто были его жёнами. Хотя при этом ни о каких «телячьих нежностях» не было и речи. И в каютах фрегата они расположились в разных, а если и заходили к шефу, то лишь вдвоём.

Кроме разведчиков в «големе» разместились также и персональные защитники – модули с искусственным интеллектом, удивительно точно описанные философом и писателем двадцатого века Станиславом Лемом. Защитники (создатели назвали их фозмами – от слов «функционально ориентированные защитные механизмы», и это название прижилось) походили на летающих сусликов с шестью лапками манипуляторов, имели широкие плечи размахом до метра, бугор головы, уходящей в них, и зад-бампер под поясом с рядами приспособлений. Их корпуса вмещали антигравы, генераторы полевых мембран, рации и «универсалы» – комплекты оружия, включающие неймс, лазер и гравитационный импульсный разрядник.

Фозмы были созданы ещё в двадцать первом веке на базе российских защитных комплексов «Бумеранг». Их испытали в боевых условиях в десятке стран мира – от Сирии и Ирана до Турции и Украины, и в настоящее время эти машины считались лучшими на планете. В сочетании с защитными костюмами космолётчиков, разработанными на базе российских «ратников» и «сотников», получившими название «кокосы» – «компенсационные костюмы спасателей», эти комплексы позволяли бойцу выжить в большинстве экстремальных космических ситуаций.

«Голем» преодолел атмосферу Венеры за четверть часа и вышел точно над лавовым куполом с отверстием, над которым уже барражировал «Охотник», беспилотник капитана Бугрова, снабжённый множеством датчиков, локатором и магнито-резонансным комплексом для глубинного просвечивания горных пород.

– Нюхач, – связался Дарислав с компьютером беспилотника, – доложить обстановку.

– Вижу до глубин в сто метров, – ответил компьютер. – Ход имеет наклон под девяносто градусов и прослеживается до полости в породах на предельной для меня глубине. Форму полости описать не смогу, какая-то каракатица, смотрите.

Перед глазами космолётчиков на стёклах шлемов появилось изображение «каракатицы» с десятком ответвлений-щупалец.

– Внутри что-то есть, но разглядеть не могу, – добавил «нюхач».

Дарислав напряг зрение, однако это не помогло.

– Просто пещера, – сказал Убегаев. – Со сложной геометрией.

– Да, но колодец-то явно искусственный? – возразила Диана.

– Надо взять анализы.

– Я бы вообще здесь ничего не трогала, – мрачно проговорила Хильда Бауэр низким басовитым голосом.

– Вот те раз, – удивился Дарислав. – Чего вы испугались?

– Сюда нужна комплексная экспедиция Федкома…

– Конечно, кто-то придёт нам на смену.

– Мы сможем опуститься к пещере? – осведомился Убегаев, обращаясь к Волкову.

Компьютер беспилотника принял вопрос учёного за обращение к себе и ответил:

– Размер колодца – четыре на пять, я не пролезу, придётся расширять, но это потребует времени.

– Могу спуститься на фозме, – предложил Голубев.

– Надо идти всем вместе, – возразил Убегаев.

– Все вместе ещё успеем. – Дарислав понял, что руководитель научно-экспертной группы пытается взять командование отрядом на себя. – Если это и в самом деле то, что мы ищем. Меня смущает, что до нас никто не обратил на эту дырку никакого внимания. Да и на купол тоже.

– Таких блиновидных куполов найдено по всей Венере сотни, – сказала Хильда Бауэр с теми же мрачными нотками в голосе. – Особенно много их в Области Альфа на экваторе. По сути это обычные лавовые купола диаметром от одного до двадцати пяти километров и высотой до километра.

– Вот и я о том же.

– Я не закончила. Эта почти квадратная дыра проделана в таком же лавовом куполе, поэтому на него и не обратили внимание геологи.

– Возможно и другое объяснение, – поймал мысль Дарислав. – Колодец был накрыт крышкой, но она от времени разрушилась и открыла отверстие.

– Хорошая идея, – согласился Убегаев.

Волков вызвал борт «Дерзкого»:

– Капитан, нам нужен дрон размером не больше трёх метров.

– В сотне километров от вас накручивает круги стая «малышей», – ответил Бугров. – Один из них можно переориентировать на ваш канал.

– Будьте добры.

– Ждите через десять минут.

– Подключите его напрямую к моей линии.

– Сделаю.

«Голем» пошёл на второй круг, снизился до сотни метров над трещиноватым поднятием высотой в полкилометра, сформированным вязкой, насыщенной кремнием венерианской лавой. Цвет купола был тёмно-коричневым. Сложенное из плит и блоков размерами от ста метров и больше, плоскогорье имело жёлтый отсвет. В долинах между грядами скал скопился бурый туман аэрозольной смеси. Цвет неба тоже близился к буро-жёлтому, и весь этот унылый ландшафт, насыщенный ядовитыми испарениями всех оттенков жёлтого и коричневого цвета, действовал на нервную систему угнетающе.

В данном районе Венеры царил день, облака над ним никогда не расходились, но, несмотря на их плотность, света на равнине хватало, видимость была почти такой же, как на Земле под слоем предгрозовых туч.

– А ведь когда-то на Венере были водоёмы, – задумчиво проговорила Диана. – Глубиной до двух километров.

– Два миллиарда лет назад, – подтвердил Убегаев.

– И жизнь была.

– Которую убил парниковый эффект.

– Может быть, здесь и цивилизация существовала? – спросил Голубев. – Которую уничтожила война, породившая Вестников?

– В таком случае остались бы следы, а их нет, – вежливо возразил Убегаев. – Возможно, кто-то начинал исследовать планету на предмет заселения, но это не понравилось сопернику, и он ударил по Венере из оружия, запустившего парниковый эффект.

– Как в таком случае объяснить наличие на планете чьей-то базы? По информации Мертвеца базу создали пятьсот миллионов лет назад, а вы говорите, что по Венере ударили два миллиарда лет назад.

– Я лишь привёл возможный вариант.

Голубев вопросительно посмотрел на Диану.

– Странно, что рептилоиды или кто там был на самом деле, оставили базу на Венере, а не на Земле.

– Этому обстоятельству тоже можно найти объяснение, – оценила его взгляд девушка. – На Земле пятьсот миллионов лет назад существовала цивилизация динозавров, они и спрятали на Венере своего Вестника, но не смогли им воспользоваться. Прилетели враги, уничтожили расу динозавров, но и они не успели попользоваться чужой «машиной судного дня».

– У вас очень живое воображение! – с восхищением покачал головой Голубев, явно настроенный на развитие отношений с помощницей Убегаева. – Если бы на Земле существовала цивилизация динозавров, археологи отыскали бы множество свидетельств их деятельности.

Диана подарила оппоненту роскошную улыбку.

– Во-первых, товарищ майор, эта цивилизация могла быть не технологического типа, о чём уже не раз говорили мои коллеги. В таком случае ни о каких следах говорить не приходится, их, в смысле остатков инфраструктуры и технических устройств, просто не было. Во-вторых, наши лингвисты могли неправильно расшифровать сведения Мертвеца, и база располагалась не на Венере, а на Земле.

– Или на любой другой планете Солнечной системы, – сказал Убегаев. – Всё это выяснится в скором времени.

Беспилотник «малыш» – плоская, похожая на двухметрового земного ската, конструкция – прибыл к лавовому куполу ровно через десять минут. Выслушав команду Дарислава, он снизился и нырнул в отверстие колодца, передавая изображение с видеокамер на виом «голема». Стали видны стены хода, покрытые полосами не то грязи, не то мха.

– Подождите! – вдруг быстро проговорил молчавший с момента старта Савкин. – Поднимите дрон!

Дарислав, не спрашивая причины, вернул беспилотник к устью колодца.

– Посмотрите на края отверстия! – продолжил майор.

Действительно, угол верхнего края одной из стенок колодца был слишком ровным – до микрона, как можно было выразиться, а по верхнему обрезу были видны углубления прямоугольной формы, словно в них когда-то находились штыри.

– Ближе!

Беспилотник подсунулся зрачком камеры к углублению.

– Дырка под болт! – пробормотал Голубев.

– Или под какой-то крепёж.

– А ведь вы были правы, Мирон Богумилович, – похвалил эксперта Дарислав. – Ваша идея с крышкой оправдалась.

– Давайте поищем обломки.

– Не будем терять время. «Малыш», продолжай спуск.

Дрон снова устремился в колодец, включил прожектор. Луч света выбил искры из кристалликов какого-то материала, похожего на слюду. По мере углубления аппарата в ход тьма сгущалась, и на глубине сотни метров стала непроницаемой. Дрон осветил дно колодца, остановился.

– Вот вам и обломки крышки, – заметил Убегаев с удовлетворением.

Луч высветил каменные расколотые глыбы с ровными краями. Судя по цвету плит толщиной с метр, сделаны они были из того же материала, что и сам купол, то есть из кремнисто-базальтовой лавы.

– Тупик! – теперь уже с сожалением добавил Убегаев. – Дальше не пройти.

– Не торопитесь, там дыра! – возразил остроглазый Савкин. – Левее!

Луч переместился и высветил овальное отверстие в стенке колодца. Его высота достигала двух с половиной метров, ширина – метр.

– Так здесь уже кто-то был?! – воскликнула Диана.

– Командир? – в один вопрос слили свои голоса бойцы Дарислава.

– Выходим, – отреагировал он. – Саша со мной, Виктор – на спине!

– Есть! – опять-таки в один голос ответили мужчины, вызвав смех Дианы.

– Какие вы послушные, мальчики.

– Субординация, Дианочка, – сказал Убегаев с непонятной интонацией, позволявшей усомниться в его желании похвалить армейскую дисциплину.

Бойцы Дарислава не отреагировали на его реплику, покосившись на него, потом на командира, а Дарислав подумал, что эксперт из СКБ, которому доверили консультировать команду Коскора, совсем не прост, как может показаться с первого взгляда.

Впрочем, Дарислав не собирался добиваться дружбы этого человека. Другое дело помощницы Убегаева. Диана Забавная (вот же фамилию говорящую приобрели её предки!) почему-то затронула струнки души и с ней хотелось познакомиться поближе. Кстати, Голубев, красава, уже начал бросать на неё взгляды. Тоже зацепила?..

Высадили вперёд фозмов, выбрались из «голема», включая тяговые антигравы роботов.

Дарислав мысленно объяснил фозму задачу, подвесил себя над отверстием колодца, и оба начали спуск.

За ним с фозмом «на привязи» отправился Савкин.

Голубев со своим роботом остался над устьем колодца.

Спустились к «скату», освещавшему дыру в стене.

– Руку даю на отсечение – поработал неймс! – сказал Савкин.

– Не похоже, – возразил Дарислав, примериваясь, потом осторожно ввёл фозма в дыру, включая фонари.

Стены хода оказались неровными, будто их размашисто резали лезвием огромного ножа, не заботясь о геометрии коридора.

– Ты прав, – сказал Савкин. – Интересно, чем пробивали ход?

– Такое впечатление, что использовали плазменный резак, причём совсем недавно.

– Или топор с монозаточкой.

Дарислав промолчал.

Коридор, пробитый в породе купола, оказался коротким, длиной метров десять. Он вывел разведчиков на край подземной полости, оценить размеры которой с первого взгляда не удалось. Да и со второго тоже. Лучи нашлемных фонарей и роботов-защитников тонули в тёмной пещере, не достигая противоположных стен, и лишь мазнули по бугристому потолку в паутине поддерживающих его конструкций (белый металл, не то алюминий, не то серебро). Направив лучи вниз, космолётчики обнаружили огромный металлический с виду купол, вылезающий из пола «шапочкой» куриного яйца, обёрнутого крупноячеистой сеткой. С двух краёв купола, высоту которого Дарислав определил на глазок: около двухсот метров, однако! – со стен пещеры сорвались коричневые глыбы необработанной породы, как бы подчёркивая возраст сооружения и самой пещеры в целом. Было видно, что некоторые глыбы проделали в материале купола борозды, а одна у самого основания проломила его и застряла, как треснутое каменное ядро.

И снова Савкин, недаром получивший признание среди коллег-спецназовцев как мастер-снайпер высочайшего уровня, первым заметил «нарушение хаоса» в глыбах:

– Командир, там, похоже, щель.

Луч фонаря Александра осветил глыбу, пробившую корпус купола и серповидную лунку сбоку от глыбы.

– Дырка, – согласился Дарислав.

– Посмотреть?

– Сначала фозм, потом мы.

Робот Дарислава стрелой нырнул к полу пещеры, освещённый лучами трёх фонарей. Его видеосистема включила передачу, и Дарислав увидел увеличивающуюся глыбу и чёрную скобу дыры справа. Её размеры вполне позволяли роботам и людям свободно протиснуться вглубь, а по гладким срезам отверстия сразу стало ясно, что оно пробито тем же оружием, что и тоннель.

– Блестит, – заметил Савкин. – Точно плазмер поработал.

– Не отвлекайся, – обронил Дарислав, почуяв дуновение холодного ветра, встопорщившее кожу на затылке. – Не исключено, что здесь кто-то есть.

– Если бы кто-то был, мы бы увидели катер, на котором он прибыл сюда.

– Катер можно спрятать в любой расщелине.

– Я готов.

Фозм Дарислава углубился в отверстие, и перед глазами разведчика закружились какие-то гнутые лопасти и чёрные паутинные скопления, напоминавшие засохшие куртины земного перекати-поля.

Ход, проделанный в них неизвестным владельцем плазмера, повернул влево, потом вправо, снова влево, петля за петлёй, пока не вывел робота в подобие зала, формой повторяющего внешний купол. Но разглядеть интерьер зала Дарислав не успел. Мелькнули какие-то решетчатые колонны, висячие мосты и арки, и передача с камер фозма прекратилась.

– Оба-на!

Савкин, услышав возглас командира, выдвинулся на своей «черепашке» вперёд.

– Там что-то бухнуло…

– Фозм уничтожен! – выдохнул Дарислав.

Загрузка...