Эля. Моё чудо

Глава 11. Эля

Эля

Всё утро я балансировала на грани собственных эмоций. Постоянно всё валилось из рук. Непроизвольно застывала, погружаясь в свои мысли.

Эля, ну вот и что делать? Ждать и надеяться, что мужчина больше не вернется? Нет, ну может, моё общество ему и не нужно, а вот Димку, рано или поздно, найти может. Блин! И что я буду делать? Стоп! А почему я должна что-то делать? Он официально мой сын, средств на его обеспечение у меня более чем предостаточно, жилищные условия тоже отменные… а самое главное... я очень сильно его люблю. Дааа… любовь к ребенку — совершенно особый род чувств. Я это поняла, когда первый раз взяла его на руки. Люблю его не за что-то, а просто потому, что он есть. Конечно, когда он выражает свою любовь ко мне, обнимает, целует перед сном, пытается помочь… моё материнское сердце делает кульбит, выпрыгивая из груди, непроизвольно вытягивая улыбку. Я чувствую, когда он волнуется, вижу, как радуется, как горят его голубые глазки, когда мы читаем книги или гуляем. Видела его первую детскую влюбленность в садике, с которой они до сих пор дружат. Как он рассказывал мне про девочку, и мы выбирали ей валентинку с шоколадкой, даже помню, как он переминался с ноги на ногу, когда дарил всё это Яне…

- Мама… мам… мамааааа, - выдергивает меня из размышлений Димка. - Сырники сейчас сгорят, давай я сам переверну, - стою с лопаточкой над сковородкой и даже не чувствую запаха. Пора заканчивать с этими мысленными спорами. Сын забирает из рук лопаточку и с улыбкой самостоятельно всё переворачивает, немного отодвигая меня от плиты. - Мамуль, что-то случилось?

Слыша его слова, чувствую, как замирает сердце… Так, хватит! Он мой сын. Самый родной. И даже в собственных мыслях не хочу это обсуждать!

- Вроде и нет, а вроде и да… - Не замечаю, как проговариваю это вслух.

- Это как? – Ерошит свои волосы. - Что-то случилось, но ты ещё не решила, проблема это или нет?

Садится за стол, рукой упираясь в щеку. Вытягивает указательный пальчик к виску, готовясь слушать. Ставлю рядом с ним тарелку с сырниками и фруктовым сиропом.

- Кушай, - киваю в сторону еды. - Что-то вроде того, - сажусь напротив, теребя свои пальцы, улыбаюсь. - Возникла одна неожиданная ситуация. С одной стороны, я знаю, что права и всё будет хорошо… - Глубоко вздыхаю. - Но есть человек, который заставил меня сомневаться… Он на сто процентов уверен в себе и своих действиях.

- Он может выиграть? – Его глазки блестят заинтересованностью.

- Не знаю… В этом и вся проблема. Я не могу понять, чего ожидать, - перевожу взгляд на тарелку.

Дима подходит ко мне, обнимает за шею.

- Мам, но у тебя же есть Я! – Восклицает, отстраняясь.

- Ты прав, я в любом случае в выигрыше, - улыбаюсь, сдерживая внутри слезы. На сердце будто надавили тоненькой иголочкой. - Ведь у меня есть ты! – Крепко-крепко обнимаю своё маленькое чудо, целуя в щёчку. - Сынок, я тебя очень сильно люблю.

- Знаю, - одаривает меня лучезарной улыбкой. - Я тоже, - отстраняется полностью, серьёзно смотрит. - Давай собираться. Мне пора в школу, а тебе на работу.

- Ты прав.

На работе спокойствие ко мне не возвращается. Пытаюсь себя чем-то занять, но мысли отбрасывают к вчерашнему вечеру.

- Элина Владимировна. Нужно поговорить, - в кабинет входит Аркадий Анатольевич. Как всегда сосредоточенный, с твердой походкой. – Извини, что не постучал. Но дело немного… странное.

В груди кольнул ледяной холодок… И почему я сразу думаю о плохом? Он ещё ничего не сказал, а меня уже дрожь пробирает от одного его взгляда.

Ну, действительно, почему я нервничаю, когда ко мне адвокат заглядывает в гости? Пфф... С чего бы это?

- Здравствуйте. Конечно, проходите, - стараюсь спокойно себя вести, а внутри всё скукоживается. - Что случилось?

- Даже не знаю, с чего начать… - Садится, кидая перед собой папку с планшетом. Скрещивает руки в замок, упираясь локтями в стол. - У тебя всё хорошо? – Мои бровки взлетели вверх, рот немного приоткрылся.

Вот от кого от кого, но от него точно не ожидала такого вопроса.

Даже не знаю, стоит рассказывать о вчерашнем или нет… Он может передать всё деду, а у него сердце в последнее время пошаливает. Но с другой стороны, адвокат мне может потребоваться, а кого-то надежнее, чем Аркадий Анатольевич, явно не найду. И с Димкой тогда он вел все дела. Нет, всё-таки сначала узнаю причину его визита. Буду действовать по обстоятельствам.

- Относительно… - Отвечаю, немного качая головой. - Я бы хотела узнать причину визита. Какие-то проблемы в ACmedical?

- В том то и дело… Возникла странность, которая касается тебя, - чувствую себя нашкодившим котенком под его пристальным взглядом. - Сегодня утром на тебя поступил запрос.

- Что, простите? Какой запрос?

- Кто-то пытается узнать о тебе, - подталкивает папку ко мне. - Это, по крайней мере, странно. Ты особа не публичная. Репутация у тебя хорошая. В скандалах замешана не была. Пробивают твою личную информацию, а не рабочие косяки, хотя в работе у тебя и так все чисто.

Открываю папку и замираю, дыхание останавливается, а сердце вот-вот выбьет грудную клетку… Здесь все обо мне. Где родилась, даже сведения о моем биологическом отце, подробно о матери. Дрожащими руками достаю лист… Тут целое сочинение на тему моей жизни, с кем встречалась, где училась, в какие кружки ходила. Подробно о том, что у нас произошло с Даней. Потеря ребенка… И о Димке… всё… усыновление, даже прилагаются фото, где я с ним гуляю… О работе, конечно, тоже есть, но здесь действительно ничего интересного. Просмотрев всё это, медленно перевожу взгляд на Аркадия Анатольевича.

- Неужели обо мне доступно столько информации? – Нервы собираются в напряженный комочек, который вот-вот взорвется. - Кому это нужно? – Хотя… мне кажется, я знаю.

- Это досье на тебя собрали за пять часов, - чеканит. - Ты представляешь связи и возможности этого человека? Если по первой его команде начали так всё вынюхивать. А знаешь, на что просили больше всего обратить внимание? – Вопрос риторический.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я даже не замечаю, как отвечаю:

- Дима… - По щеке скатилась слезинка.

- Рассказывай, - пододвигается ближе. Под его напором слов, чувствую, как попадаю в капкан, ещё чуть-чуть, и зубцы пробьют насквозь так, что кровь зальет всё внутри. - Ты полностью права. Два дня назад они запросили информацию о ребенке, которого оставили возле парка на скамейке. Им предоставили дело об этом происшествии, где были твои данные, - начинаю дрожать. - Выйти сразу на Диму они не могут. В детском доме мы сделали так, чтобы он числился с временными данными. В момент усыновления ты дала ему новое имя, отчество и свою фамилию. Он - Данченко Дмитрий Александрович. Они не смогли пока соединить всё воедино и узнать нужную информацию о твоем сыне. В своё время мы хорошо заплатили и отправили тех, кто принимал в этом участие заграницу, чтобы «тайна усыновления» действительно осталась тайной. Но с их возможностями, это дело времени, найдутся и нужные документы, и люди.

- Так они уже всё знают, если у них есть эта папка… - Не могу выдохнуть, льдинки текут из глаз, каждая прошибает насквозь.

- Успокойся, - смягчается, видя моё состояние. - Мне вовремя об этом сообщили. Я договорился, что им они отправят неполную информацию, без лишних подробностей. Когда родилась, где училась, нашла ребенка, сообщила в полицию. Ни должности, ни работы, подробностей личной жизни не указывали. Скажут, что ты, скорее всего, обычная девушка, но больше они найти нечего не смогли, - начинает поглаживать свой подбородок, смотря в одну точку. Его черты лица напряженно заостряются. - НО, если ты им действительно нужна, я уверен, они будут рыть дальше, и даю гарантию, что в скором времени всё о тебе узнают. Понимаешь, в следующий раз они могут обратиться к другим людям, с которыми я могу и не договориться… Расскажи мне, пожалуйста, что у тебя произошло и мы подумаем, что с этим делать.

- Хорошо…

Внутри появился зародыш маленькой надежды, что всё разрешится. Я попыталась за него ухватиться, как за спасательный круг. Более-менее пришла в себя, остановила слезы… И рассказала всё с самого начала, даже упомянула про клуб, где незнакомец мне помог. Аркадий Анатольевич внимательно слушал, задавая сопутствующие вопросы. В итоге вынес вердикт:

- Честно скажу... - Я замерла, - есть риски. Понимаешь, я даже узнать не могу, кто ищет на тебя информацию. Если это тот, кто приходил к тебе… - Он делает глубокий вдох, облокачиваясь на спинку стула, - в будущем мы можем проиграть, если будет суд. Но преимуществ у тебя явно больше, так как на суде учитывается и психологическое состояние ребенка, и его отношение к тебе. Тут я уверен, проблем не будет. Мама из тебя получилась хорошая, - он даже как-то по-отечески улыбнулся.

Опускаю глаза, рассматривая свои пальцы…

- А что мне сейчас делать? – Тихо спрашиваю, с дрожью в голосе.

- Ничего. Ждем дальнейших действий. Но я соберу все бумаги, которые могут понадобиться и поднапрягу знакомых, чтобы нам хотя бы сообщили, если снова будут интересоваться тобой или Димой, - заверил, оставляя маленькое зернышко веры. - Мне пора. В случае чего, набирай.

- Хорошо, спасибо.

За ним захлопнулась дверь. Лицо снова пропиталось влагой и высыхать не собирается.

Меня просто добили… Вроде, и надежду дали, а вроде, и пулю в сердце засадили. Облокотилась локтями о стол, закрыв лицо руками. Слёзы сами катились… то ли от безысходности, то ли от усталости…