…Какая красота,
Дождь идет, я одна,
На тротуарах пузыри.
Я считаю их, я не знаю вас
Больше…
В желтую дверь красной кирпичной будки постучали. Ирина Валерьевна медленно приподнялась с лежака. Она только что проводила скорый поезд и теперь хотела почитать книгу. До конца смены оставалось еще два часа, – кто бы это мог быть?
– День добрый, Валерьевна! Вам посылка, ценная, из Марселя… – На пороге стоял почтальон, закутанный в полушубок. На дворе лежал первый снег. Он протянул небольшую посылку прямоугольной формы. Она была обвязана бечевкой и вся облеплена какими-то штампами и надписями.
– Матвеич, шутки, что ли, шутить вздумал со старухой! Совесть-то поимей, а? – пробурчала женщина, не выразив ни малейшего желания взять по недоразумению чужое.
– Да что же вы такое говорите! – возмутился Матвей. – Вот же написано: Маковской Ирине Валерьевне. Обратного адреса нет, но отправлено из Марселя, это по штемпелю видно. Я к вам в дом заходил, но мне в селе сказали, что вы сейчас тут, так я вон специально пришел. Не каждый день посылки из Франции разношу.
– Ну-ка дай-ка… – Ирина Валерьевна приняла сверток в дрожащие от волнения руки. Неужели кто-то во Франции может догадываться о существовании старой, никчемной Ирины Валерьевны? Она повернулась, сделала два шага к столу, села на лежак. Почтальон, даже не подумав спросить разрешения, зашел и плотно закрыл за собой дверь. Она положила посылку на стол и медлила, не решалась ее развернуть.
– Ну же! – нетерпеливо кивнул на сверток гость.
Она надела очки, достала из стеклянной литровой банки, стоявшей на столе, ржавые ножницы и разрезала обертку. В посылке оказалась черная коробка, на которой красовалась серебристая блестящая надпись «NOKIA 8600 Luna».
– Господи помилуй, это еще что такое?