Эстетика войны. Как война превратилась в вид искусства

Предисловие

В XXI веке мы наблюдаем всеобъемлющую милитаризацию эстетики. Военные институты западных стран взяли на вооружение творческое создание миров2, характерное для искусства и эстетики, и совместили его с разрушительными силами боевых действий. Это необычное слияние происходило как в материальной сфере медиа и технологий, так и в теоретической области военных идей и доктрин. Подготовка и ведение современных войн неразрывно связаны с использованием искусственных эстетических миров наподобие трехмерного моделирования местности и синтетических обучающих сред3, а теоретики ряда ведущих западных вооруженных сил уже используют ключевые эстетические понятия из категориального аппарата дизайна. Сегодня военные институты неожиданным образом оказались в авангарде в обоих смыслах этого понятия – они выступают передовым отрядом для новой операциональной эстетики.

Какие выводы могут быть сделаны из этого примечательного наложения двух феноменов, которые, на первый взгляд, относятся к совершенно разным сферам и порядкам человеческого опыта? Каким образом суровое ремесло войны и его катастрофические последствия для жизни людей связаны с искусством, художественными произведениями и творческим созданием миров? Наконец, в какой момент военные теоретики заговорили на языке искусства и эстетики? Происхождению этого одновременно странного и зловещего феномена – эстетики войны4 – и посвящена книга, которую вы держите в руках. В ней будет показано, что «креативная война» XXI века представляет собой лишь новейший эпизод в рамках исторической тенденции, которая началась гораздо раньше. По сути, возникновение эстетики войны связано с рядом изобретений, идей и дискуссий XVIII – начала XIX века. Уже тогда военные мыслители и разработчики восприняли определенные идеи из сферы эстетики, касавшиеся природы, цели и силы искусства, и трансформировали их в новаторские военные технологии и новую теорию, в рамках которой война получила концептуальное осмысление не просто как практическое искусство, а как эстетическая художественная форма. Чтобы проследить возникновение эстетики войны, нам потребуется историко-теоретический подход, который позволит продемонстрировать, что ранние образцы военных медиа5, от карт звездного неба и гороскопов до прусской военной игры Kriegsspiel, и категориальный аппарат военных трактатов, от Кеплера до Клаузевица, были тесно связаны с классическими идеями в философии и эстетической теории таких мыслителей, как Лейбниц, Баумгартен, Кант и Шиллер. Помимо исторического фона, в книге также предлагается и новый теоретический каркас для осмысления войны в XXI веке. Основной тезис моей книги заключается в том, что нам необходимо признать основополагающую роль эстетики в войне – сколь бы контринтуитивной ни выглядела эта мысль. Конструируя предпочтительные для себя сценарии будущего и придавая им форму художественных произведений, военные давно стремились преподнести войну как творческое и артистическое занятие. В то же время в книге рассматриваются и пагубные аспекты подобных начинаний. Эстетика войны не просто охватывает ряд изобретений и идей, порожденных военными институтами за последние 250 лет. Она также систематически закрывает глаза на жестокость, страдания и смерть, превращает коллективное насилие в свободный и величественный творческий акт – в этом опасное очарование войны как особого вида искусства.