2

Лицо Теодора отразило множество чувств: досаду от того, что это внезапное вторжение помешало ему достойно ответить очередной самозванке, необходимость скрыть свой гнев от деда, смущение от отсутствия поддержки уважаемого им человека… В конце концов, приличия победили, но это стоило ему огромного труда.

— Дедушка, — мягко сказал он, — это мисс Мария Санчес из Мексики, это мой дедушка Франк Хантер.

— Добро пожаловать на виллу Хантеров, мое дорогое дитя, — пробормотал старик и, вместо того чтобы пожать протянутую руку гостьи, крепко обнял молодую женщину.

Она тоже обняла его, обрадованная теплым приемом. Наконец-то!

— Привет, дорогой господин Хантер!

— Глянь-ка, она уже говорит по-нашему! — расплылся в улыбке Франк. — Кларисса покажет тебе комнату. — Из тени вышла пожилая негритянка, одетая с ног до головы в черное. — Кларисса, — сказал старик, — это Мари, невеста Малыша. Проводи девочку наверх и позаботься о ней.

— Я распоряжусь, чтобы принесли ваш багаж, — сухо сказал Тео. — Надеюсь, вам у нас понравится.

Кларисса привела Марию в огромную спальню с двумя высокими окнами. В это время дня ставни были закрыты и в комнате царил полумрак. Кларисса зажгла свет и показала гостье широкую кровать из прекрасного полированного ореха.

Когда очередь дошла до шкафов и ванной, раздался стук в дверь и на пороге появился молодой негр с багажом. За ним шел второй негр с подносом.

— Немного вина и закуски, — сказал он. — Мистер Хантер сказал, что вам нужен отдых после утомительного путешествия.

Он говорил так решительно, что не оставалось сомнений: то был королевский приказ. Ясно, Тео хотел устранить ее на время семейного совещания. И девушка не стала спорить. Она устала, страдала от душного влажного воздуха и легкой тошноты. Кроме того, женщина была ошеломлена тем, как много жених скрыл от нее. Следовало поразмыслить об этом на досуге.

Она приняла душ, перекусила, а затем легла вздремнуть. Разбудило Марию прикосновение губ Макса. Она прижалась к нему, как к единственной опоре во враждебном мире.

— Моя комната в противоположном крыле дома, — с усмешкой сказал он. — Смешно! Ведь скоро мы станем молодыми родителями!

— Ты уже сказал кому-нибудь?

— Нет еще. Жду подходящего момента.

— Макс, почему ты никогда не рассказывал мне обо всех твоих невестах?

— Обо всех моих невестах? — передразнил он. — Я что, донжуан?

— Если верить твоему брату, их было полдюжины.

— О, те не в счет. В счет только ты. — Тон молодого человека показывал, что эта тема ему смертельно наскучила.

— Но я не имела об этом представления! — возразила Мария.

Он пожал плечами.

— Не обращай внимания. Важно только одно: мы собираемся пожениться.

— Ты можешь хоть минутку побыть серьезным?

Макс состроил мрачную мину.

— Если ты будешь говорить серьезно, то станешь хуже Тео!

— Это совсем другое дело. Ты говорил, что Теодор будет рад твоей женитьбе, а он думает, что я охочусь за твоими деньгами, как все остальные. Не верит, что я и представления не имела о вашем богатстве. Кстати, об этом ты тоже должен был предупредить.

— Что, из-за этого ты стала бы больше меня любить? — поддразнил он.

— Конечно, нет. Наоборот, это бы насторожило меня.

— Наверное, в глубине души я догадывался об этом. Кроме того, я никогда не чувствовал себя богатым. Брат высылал мне нищенское содержание, потому что хотел заставить вернуться домой. Сама знаешь, я кругом в долгах. — Я не могу осуждать Теодора, что он обо мне такого мнения.

— А я могу. Мы крупно поссорились. Когда брат увидел, что не может заставить меня передумать насчет женитьбы, он страшно разозлился. Меня выручил дедушка. Он сказал, что доспорить можно будет после ужина.

— У меня сразу пропал аппетит. Вот будет весело!

— Не беспокойся. Придет Аврора. Она старая подруга брата. Десять лет назад Тео безумно влюбился в нее. Все их отговаривали, но они обручились. Им было по двадцать, однако Теодор, как всегда, решил настоять на своем и ждал только совершеннолетия.

— И что же случилось?

— Аврора мечтала стать телезвездой. Она вечно крутилась в актерских кабачках, наконец познакомилась там с известным телережиссером. И потом исчезла. Это случилось за неделю до свадьбы. Выяснилось, что она улетела со своим режиссером во Флориду. Их фотографии появились во всех видах во всех журналах. Жена того типа рыдала и умоляла его вернуться. Но Авроре не было до этого дела. Она хотела, чтобы любовник устроил ее в кино или на телевидение.

— И как, устроил?

— Более-менее. Она надеялась стать мировой звездой, но кончила тем, что сыграла несколько маленьких ролей в телевизионных сериалах. Для этих ролей не требуется особого таланта достаточно роскошной внешности и умения сказать несколько слов. Режиссер умер, и карьера Авроры заглохла. Она сыграла свою последнюю роль два года назад.

— И как к этому отнесся Тео? — спросила Мария. — Наверное, рвал и метал?

— О да! Дедушка говорил, что он никогда не видел такого влюбленного и такого злого человека. В то время мне было только одиннадцать, но я все понимал, потому что гнев брата висел над домом как туча. Казалось, он взбесился. У него была мощная машина, и он гонял на ней как сумасшедший. Ума не приложу, как он не разбился. А потом он внезапно успокоился. Он это умеет. Никогда не теряет над собой контроля. Видит опасность и говорит себе: я этого делать не буду. И останавливается.

Мария слегка вздрогнула.

— Мне это не нравится. Он либо сверхчеловек, либо вовсе не человек…

— У него сверхчеловеческая выдержка, — поправил Макс. — И глаз как луч лазера… Тео вернулся к работе, продолжил прежнюю жизнь, но никто не смел произнести при нем имя Авроры. Однажды мы услышали, что она вышла замуж за кинопродюсера. У всех мурашки побежали по коже, даже у дедушки, а Теодор просто почернел. Через два года она развелась, об этом опять писали все газеты, но никто не сказал ему ни слова.

— Но ведь сегодня она будет здесь в качестве его подруги…

— Каким-то образом Аврора ухитрилась помириться с ним, и они снова начали встречаться. У нее апартаменты на Пятой авеню. Тебе ничего не говорит это название?

— Как же! Самая шикарная улица мира! — Мария завела глаза. — Верно. Там живут миллионеры. Я всегда думал, что это самое потрясающее место на свете: утонченный разврат, роскошный грех и куча денег. Самое подходящее место для Авроры. Тео ездит к ней, и я догадываюсь, что это он снимает ей квартиру. Продюсер разорился, и доходы Авроры иссякли. Поэтому брат поддерживает ее материально, а она расплачивается с ним… на свой лад. Убедила себя, что Теодор все эти годы оставался холостяком только из-за любви к ней.

— Думаешь, это правда? Макс громко расхохотался.

— Кто, брат? Как бы не так! Единственное, чему она его научила, это не доверять женщинам и считать, что все они шлюхи. У Тео всегда куча женщин. Они вешаются ему на шею, а он выбирает. Но никто из них никогда не тронул его сердца. Мой брат никогда не повторяет своих ошибок и ничего никому не прощает.

— Но ведь он, кажется, простил ее?

— Не верь своим глазам. Условия диктует он.

— Ты хочешь сказать, что Тео спит с ней и наслаждается, наблюдая за ее попытками заарканить его?

— Я бы ничуть не удивился. Может быть, в конце концов он и женится на ней, но сначала как следует помучает…

Мария вновь вздрогнула.

Одеваясь к ужину, она тщательно поработала над макияжем. Никто бы не назвал Марию красавицей, но она могла быть элегантной. Молодая женщина усмехнулась, вспомнив, как колебалась, стоит ли брать с собой длинное вечернее платье. Платье было от модного дизайнера, и, покупая его на распродаже, Мария потратила остатки всех своих сбережений… на случай, если понадобится принарядиться. Куда ей тягаться с телезвездой, хотя бы и бывшей?

И все же она была довольна результатом. Платье было под горло, без всякого намека на декольте. На длинной шее сверкала витая серебряная цепочка, подаренная Максом. Девушке хотелось соорудить высокую прическу, придававшую ей более элегантный вид, но она решила не подчеркивать разницу в возрасте между ней и Максом.

Максимилиан пришел за ней, взял под руку и повел по лестнице.

— Ты прекрасна, — сказал он. — Но завтра я куплю тебе вечернее белое платье, с большим декольте.

— Почему с декольте? — засмеялась она.

— Потому что нельзя скрывать такие божественные плечи. Не спорь. Я никогда не ошибаюсь в этих вещах. А к нему пойдут гранаты.

— Мечтатель! — фыркнула она.

— Нет, правда. Гранатовое колье, браслет и серьги. Ты будешь великолепна! Как невеста, в белом!

Она не успела ответить — из-за угла появился Теодор. Он вежливо кивнул и молча прошел мимо. Но Мария поняла, что последние слова Макса не ускользнули от слуха старшего брата и только подтвердили его мнение о ней. Впрочем, какое ей дело до того, что думает Тео?

Внизу Макс улыбнулся.

— Давай подождем снаружи, в саду моей бабушки.

— Так этот сад-творение жены Франка Хантера?

— Верно. Они купили пустую землю в начале века. И сад стал делом ее жизни. Когда же папа женился, то мама решила помогать бабушке и занялась цветами.

— Наверное, твоя мать была замечательной женщиной.

— Да, — тут же ответил Макс. — Когда родители умерли, мне было только пять лет, но я хорошо помню их. Мама была очень красивая и любила меня. Я всегда знал, что был ее слабостью. Папа был человек сердитый, часто выходил из себя, но мама не позволяла ругать меня. Однажды я разбил любимую вазу отца, и она сказала папе, что разбила сама, чтобы он меня не наказал! — Макс засмеялся, но затем его лицо омрачилось. — Потом их не стало, и в мире все померкло… Но теперь у меня есть ты, дорогая, и мир больше никогда не станет холодным, — широко улыбнувшись, закончил он.

Мария ответила ему нежной улыбкой. Не объяснялась ли его привязанность к ней тем, что она была намного старше, что Макс рано потерял родителей, а она заботилась о нем? Малыш считал, что она похожа на Деву Марию… А с каким уважением и радостью он повторял: «Ты скоро станешь матерью…»

Но если она и ошибается, какая разница? Они нужны друг другу, а это самое главное для счастливого брака. Она молча поклялась любить Макса и защищать его всю жизнь….

Франк спустился по лестнице и поцеловал будущую невестку.

— Позволишь отвести тебя в столовую? — спросил он. — Малыш возражать не будет. Это одна из привилегий возраста: старикам можно красть красивых девушек у молодых людей.

Мария засмеялась и взяла его под руку, довольная тем, что старый Хантер на ее стороне.

Тео ожидал в гостиной, окна которой выходили во внутренний двор. Он был в вечернем костюме, белоснежной рубашке и черной бабочке. Его красивая, властно поднятая голова, возвышавшаяся над всеми остальными, вызвала у Марии невольное восхищение. Рядом с мужественным братом красота Макса меркла. Тео напоминал пантеру, защищающую свое логово. Кто посмеет в него вторгнуться, пусть пеняет на себя!

Рядом с Теодором стояла высокая крашеная блондинка в туго облегавшему фигуру коротком красном платье, обнажавшем длинные красивые ноги в черных нейлоновых чулках. На ее шее красовалось бриллиантовое колье, с мочек свисали бриллиантовые серьги, а еще больше бриллиантов мерцало на запястьях. Она шагнула навстречу, обдав вошедших ароматом «Шанели».

— Малыш, дорогой! — театрально воскликнула блондинка, заключая его в объятия. — Как хорошо, что ты вернулся! Мы больше тебя никуда не отпустим. Правда, милый? добавила она, обращаясь к Теодору.

Тот небрежно пожал плечами.

— Блудный брат не обращает на мои слова ни малейшего внимания. Макс неловко высвободился из объятий.

— Познакомься с Мари, моей невестой, — сказал он. — Мари, это Аврора, старый друг нашей семьи.

На секунду в глазах блондинки появилось недовольное выражение, но она тут же заключила Марию в пылкие объятия.

— Тео, милый, посмотри, она очаровашка! — воскликнула Аврора, говоря через голову Марии, как будто той здесь не было. — Я просто обожаю таких скромниц. — Она подарила Марии ослепительную улыбку. — С вашей стороны очень умно не носить ничего броского. Каждый должен знать свой стиль, верно?

— Точнее, каждый сверчок знай свой шесток… — пробормотала Мария.

Теодор был рядом и все слышал. Его бровь дернулась, но он мгновенно справился с собой. Их глаза встретились, и Мария, несмотря на взаимную антипатию, поняла, что в эту минуту он был на ее стороне.

Макс громко рассмеялся.

— Вы знаете, Мари называет себя старой черепахой? И она права. Он слегка похлопал Марию по лбу. — Но только во втором слове мудра, как черепаха.

Мария улыбнулась:

— Сейчас я согласилась бы пожертвовать мудростью, чтобы выглядеть как вы, — любезно сказала она Авроре. — Никто не посмеет назвать вас старой черепахой.

— Особенно во втором определении, — согласился вдруг Теодор.

Аврора же сделала доведенный до совершенства протестующий жест.

— Внешность и одежда здесь ни при чем, — весело сказала она. — Это все бриллианты. Я говорила Тео, что их слишком много, но он никак не может остановиться.

Затем блондинка переключилась на Франка, а Теодор поглядел на Марию прищурившись.

— Я не бросаю слов на ветер, — пробормотал он, — и умею быть щедрым.

— Да, кое-кто из мужчин предпочитает выражать свою щедрость в деньгах, — колко ответила Мария и посмотрела ему в глаза. — А некоторые вообще не знают других способов.

— Разве не все мы таковы?

— Ваш брат совсем другой, мистер Хантер. Он отдает свое сердце.

— Мистер Хантер? — иронически спросил он, — если вы собираетесь стать членом нашей семьи, то почему вам не называть меня просто по имени?

— Сомневаюсь, что мы когда-нибудь станем настоящей родней. С Максом да. С вашим дедушкой. Но не с вами.

— Демонстрируете свой панцирь?

— Вы с первой минуты продемонстрировали мне свою неприязнь, — вполголоса ответила она. — По крайней мере, это было честно. И продолжайте оставаться самим собой. Тогда я буду представлять себе истинное положение вещей.

— Собираетесь сражаться на вражеской территории? Смело, но бесполезно. Ваши усилия тщетны.

— Может быть, не так тщетны, как вы думаете, — с улыбкой парировала она. — Откуда вы знаете, что у меня нет тайного оружия?

— Жду с нетерпением.

— К столу, к столу! — прервал их Франк, взял Марию под руку и повел в столовую. Это была громадная зала, одну стену которой занимали окна, открывавшиеся на галерею. Из них лился свет, остальная часть комнаты тонула в полумраке.

Когда глаза Марии привыкли к неяркому освещению, она поняла, что столовая меблирована роскошно. Стол и кресла из черного дерева. Сиденья и высокие спинки кресел, обитые гобеленами…

На столе стояли серебро и переливающийся цветами радуги хрусталь. Рядом с каждой тарелкой высились три изящных бокала разной формы и размера.

Франк указал гостье ее место и пододвинул кресло. Она очутилась в середине длинной части стола, прямо напротив Тео. К облегчению Марии, рядом с ней сел Макс. Он легонько сжал ее руку под столом, и она ответила тем же, пытаясь не показать виду, что нервничает.

— Раз все в сборе, может быть, начнем? — сказал Тео.

Появилась экономка Кларисса. Она по-прежнему была в черном платье, но теперь с белым шелковым фартуком — в знак того, что ей надлежит присматривать за переменой блюд.

— В вашу честь Кларисса распорядилась приготовить нечто особенное, — с легким поклоном сказал Теодор.

— Это… очень любезно с ее стороны, — неловко ответила Мария. Роскошь начинала подавлять ее, душа уходила в пятки.

По знаку Клариссы в комнату вошли слуги с бутылками в руках. Они обошли стол, наполнив самый большой бокал минеральной водой, а следующий по размеру — шампанским. Убедившись, что все сделано верно, Кларисса коротко кивнула слугам, и они удалились, чтобы через минуту вернуться с тележками, на которых стояла еда. Домоправительница собственноручно разложила все по тарелкам.

Мария нечасто была в дорогих ресторанах, а в такой обстановке ужинала впервые. Это было изумительно. Начало обеду положил фруктовый салат — смесь нарезанных дольками цитрусовых, дыни, арбуза, маслин, ягод, грецких орехов, сдобренная чем-то совершенно непонятным, напоминавшим по вкусу шоколад.

— Это майонез и коричневый сахар! — засмеялся Макс, увидев ее ошеломленное лицо. — Собственное изобретение Клариссы!

— Вкус… просто невероятный, — покачала головой Мария. — Кларисса-настоящий гений.

Когда пожилая женщина пришла взглянуть, не пора ли подавать второе блюдо, старик повторил ей слова гостьи.

— Спасибо, мисс, — довольно улыбнулась экономка.

— В качестве главного блюда Кларисса приготовила индейку, — сообщил Теодор. — Она уверена, что в Америке торжественный ужин не может быть без традиционного блюда.

Но это была совсем не та индейка, которую Мария пробовала в Мексике. Ее принесли на огромном блюде с чесноком, сельдереем, луком, морковью и картофельным пюре. Маринованные яблоки и клюквенный соус с розмарином и ореганом украшали это произведение искусства.

Под индейку бокалы наполнили сухим вином. Увидев, что Мария едва пригубила шампанское, Кларисса нахмурилась.

— Мисс Мари не нравится вино? — спросил Теодор.

— Предпочитаю минеральную, — солгала Мария, обычно получавшая удовольствие от вина.

— Наша гостья хочет сохранить ясную голову, — игриво сказала Аврора. — Кажется, она считает, что попала в логово льва.

— Но почему? Она ведь здесь почетная гостья, — вкрадчиво заметил Тео.

— Возможно, потому, мистер Тео, что вы напоминаете мне конкистадора, — ответила Мария. — Помните, когда они пришли в Америку и завоевывали любовь индейцев-съедали вместе с ними индейку, а потом, — она сделала выразительный жест, — этих друзей-индейцев никто никогда не видел. Кто знает, что с ними стало?

Макс улыбнулся, а Франк захохотал.

— Что ты на это скажешь? — спросил он старшего внука. — Конкистадор! — Старик повернулся к Марии. — Осталось выяснить, течет ли в ваших венах индейская кровь?

— Действительно, для всех нас вы незнакомка. — Аврора сделала акцент на «всех нас». — Расскажите нам о себе, мисс Санчес.

— Рассказывать особенно нечего. Я страховой агент. Мы с Максом познакомились, когда после автомобильной аварии я занималась его машиной.

— Как романтично! — воскликнула Аврора. — И вы полюбили друг друга с первого взгляда?

— Да, — сказал Макс. — Мария — мой ангел-хранитель.

— А ваша семья? — спросил Теодор. — Как она относится к вашему браку?

— У меня нет семьи, — отрывисто бросила Мария. — Мать умерла, а отец ушел из дому до ее смерти, так что я его почти не знаю.

— Она не хотела познакомить меня с ним, — засмеялся Макс. — Думаю, это настоящее чудовище!

У Авроры погасли глаза.

— Что ж, понятно — у каждого из нас свой скелет в шкафу…

Мария поджала губы. Она действительно не знакомила Макса, поскольку презирала собственного отца. Но в словах Авроры скрывался какой-то грязный намек…

— Чистая правда! — возгласил Франк. — Никто из моих родственников не желал меня пи с кем знакомить. Я семейный скелет. И остаюсь им многие годы!

Все рассмеялись, дед ловко разрядил обстановку. Тео нахмурился, и Мария поняла, что в списке ее недостатков появилась еще одна галочка. Женщина без семьи, которой этот брак сделает честь. Бесприданница.

Пришел слуга-негр и унес тарелки. Кларисса приготовила воздушный торт с черникой и украсила его безе. Как и вся остальная еда, это было изумительно вкусно. После десерта слуга в белых перчатках подал кофе в тончайших фарфоровых чашечках и ликер для желающих. Старый Хантер поднялся.

— А сейчас я хочу провозгласить тост.

Теодор выглядел сбитым с толку, на губах Авроры застыла усмешка, но старик, не обращая на них внимания, лучезарно улыбнулся сначала Марии, а потом Максу.

— Сегодня необыкновенный день, — начал Франк. — Наш Малыш привез невесту, которая действительно будет достойна этого дома. Мы счастливы принять ее в нашу семью. — Он поднял бокал. — Я пью за Мари, за мою будущую невестку!

Все выпили, и Макс улыбнулся невесте.

— Но это еще не все, — добавил дед, смотря на Марию. — У меня есть для тебя особый подарок.

Он вынул из кармана какой-то маленький предмет и поднял его вверх.

— Это кольцо принадлежало многим поколениям рода Хантеров. Я подарил его своей жене, и оно оставалось на ее пальце до самой смерти. По традиции это кольцо должен вручить своей невесте старший внук, но Теодор отказывается жениться, поэтому я отдаю кольцо тебе, дорогое дитя, в знак того, что ты становишься миссис Хантер!

Старик взял правую руку Марии и надел кольцо на ее палец. Это была прекрасная работа — бриллианты и изумруды в платине. Девушка ахнула-не столько из-за явной ценности подарка, сколько из-за того, что оно было символом нового родства. На мгновение ее глаза затмились слезами. Когда к Марии вернулось зрение, женщина заметила на лице Теодора гневное выражение и все поняла. Она украла у него не только брата, но и часть наследства.

Но он тут же справился со своими чувствами, улыбнулся и поздравил молодых. Аврора владела собой хуже. Ее губы произносили правильные слова, но глаза подернулись льдом, и было ясно: блондинка надеялась, что в один прекрасный день это кольцо будет принадлежать ей.

Остаток вечера прошел без всяких происшествий. Аврора отбыла в облаке духов и воздушных поцелуев. Тео пошел провожать ее до машины. Макс налил деду еще один бокал, а Мария с облегчением выскользнула в сад.

Там стояла благословенная прохлада. Высоко в небе сияла луна, озаряя все вокруг серебряным светом. Мария подошла к фонтану и присела, прислушиваясь к журчанию воды и глядя в глубину. Любопытная золотая рыбка всплыла, посмотрела на нее и тут же исчезла. Девушка опустила палец в воду и тихонько засмеялась.

Вдруг что-то изменилось, и она подняла голову. За ней следил Теодор, лицо которого скрывалось в тени. Интересно, давно ли он тут?

Он подошел ближе, держа в каждой руке по бокалу, и один из них протянул ей.

— Нет, спасибо, — тут же отказалась Мария.

— Это виски «Четыре розы», — сказал он, садясь рядом. — Самый лучший. Я не предлагаю его всем и каждому.

— Благодарю за честь, но я не пью спиртного, — решительно ответила она.

— Вы очень неожиданная женщина. Должен признаться, я удивлен.

— Но недостаточно для того, чтобы поверить в мою искренность?

— Напротив. Теперь, зная, как хорошо вы подготовились к тому, чтобы стать членом нашей семьи, я доверяю вам еще меньше, чем кому-либо.

— Но я не… Ах, какой смысл оправдываться, если вы все равно мне не верите?

— В самом деле, какой смысл? Если уж на то пошло, зачем такой женщине, как вы, понадобился мальчик вроде Макса?

— Потому что этот мальчик добрый и нежный, — сказала Мария, глядя ему в глаза. — И потому, что он любит меня.

— А вы? Чего хотите вы?

— Я хочу… — Ее голос внезапно дрогнул. — Хочу кому-то быть нужной.

Почему она так сказала? Наверное, потому что в этом человеке была сила, заставлявшая говорить ему только правду. Ничто другое ей в голову не приходило.

Теодор посмотрел на нее с любопытством.

— И вы думаете, что будете нужной Малышу?

— Если вы позволите…

— Но я не позволю! Вы не станете женой моего брата, так что не морочьте голову ни себе, ни ему. — Внезапно Тео стиснул ее руку. — Послушайте меня, — тихо и настойчиво сказал он. — Если вы стремитесь к богатству, я вас обеспечу. У вас будет квартира в самом фешенебельном районе Нью-Йорка, драгоценности, одежда, что угодно — и все за мой счет. У меня есть друзья, которые найдут вам работу, чтобы вы не скучали. А взамен я попрошу только одного: чтобы вы всегда были готовы принять меня.

Мария посмотрела на него с ужасом.

— Не могу поверить своим ушам!

— Я и сам себе не верю, — мрачно сказал он. — Но сделаю все, чтобы ваш план не закончился трагедией.

Мария высвободила руку. Прикосновение Тео взволновало ее.

— А как же быть с чувствами Макса? Неужели они вас ничуть не заботят?

— Заботят. Именно поэтому я и собираюсь помешать вам пожениться.

— Я принадлежу вашему брату!

— Вы никогда не будете принадлежать ему! — гневно бросил Теодор. — И сами знаете это! Знаете с первой минуты нашего знакомства!

— Вы наглый…

— Не ругайтесь понапрасну. Все равно никто из нас не в силах это изменить.

— Не правда! — гневно бросила Мария.

— В самом деле? — Тео заглянул ей в глаза, поднял руку и медленно погладил по щеке.

Это ощущение потрясло ее. Его прикосновение было легким как перышко, но бросило в такой жар, какого она никогда в жизни не испытывала. Казалось, мир завращался…

— Макс-ребенок, — тихо сказал Теодор. — А вы-нет. Вы женщина. И вам нужен мужчина.

— Но не вы, — с трудом вымолвила она. — Никогда…

— Почему? Чем мужчина, который может оценить вас, хуже этого сосунка, который хочет, чтобы вы заменили ему мать? Он все забудет. Но мы… Мы — нет.

У Марии зазвенело в ушах, однако она упорно цеплялась за одну и ту же мысль: этот беспринципный человек не остановится ни перед чем, чтобы разлучить их. Даже если для этого понадобится соблазнить ее. А когда разлука станет явью, отшвырнет ее прочь.

Она изо всех сил напоминала себе об этом, однако прикосновение Тео сводило ее с ума. Пыталась вырваться, но его глаза держали ее в гипнотическом трансе. Кончики пальцев приблизились к ее губам и начали медленно обводить их контуры. Возбуждение стало невыносимым. Она не знала, что способна на такие чувства. Тео вынуждал ее испытывать желания, которых следовало остерегаться, и заставлял понять, что за их взаимной неприязнью скрывается совсем другое чувство, куда более опасное, чем враждебность.

Губы Марии горели от желания прильнуть к его губам. Не хватало воздуха. Она хотела, чтобы это поскорее кончилось… и не кончалось никогда.

— Скажи только одно слово, — шептал он, — и я сделаю все, что нужно. Сегодня же увезу тебя, и ты больше никогда не вспомнишь о Максе…

Мария испустила долгий, судорожный вздох, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. Упоминание о Малыше добавило ей смелости. Малыш любит ее. То, что делает с ней его брат, разобьет ему сердце.

— Уберите руки! — решительно сказала она.

У Теодора дрогнуло лицо. Он думал, что уже заманил ее в ловушку, и разозлился, обнаружив, что жертва сумела бежать.

— Что бы сказал брат, если бы узнал правду о вас? — требовательно спросила она.

— А в чем, по-вашему, правда?

— Что вы — человек, который пытается соблазнить невесту собственного брата.

Тео вздрогнул, и его лицо стало жестоким.

— Будете отрицать?

— Конечно буду. Я пойду на все, лишь бы защитить мою семью. Слышите, на все! Я вас предупредил. Я бы играл честно, если бы вы проявили благоразумие. У вас была бы своя квартира и все остальное. Но вы хотите быть умнее. Что ж, посмотрим, кто из нас окажется умнейшим, мудрая черепаха.

Он резко поднялся и пошел к дому. Дрожащая Мария осталась сидеть. На какое-то мгновение взгляд и голос этого человека заставили ее забыть обо всем на свете. Она тряслась от ужаса.

Вскоре пришел Максимилиан.

— С тобой все в порядке? — тревожно спросил он. — Никто не обидел тебя?

— Нет, все нормально, — ответила она. — Но я бы с удовольствием легла. Я очень устала.

Макс отвел ее в дом, Франк поцеловал на ночь, но Теодора нигде не было.

Оказавшись в спальне, Мария захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной. Ставни были открыты, и лунные лучи освещали что-то, лежавшее на кровати.

Мария зажгла свет и подняла с покрывала объемистый конверт, доверху наполненный долларами. Пять тысяч, с испугом поняла она, вывалив на кровать его содержимое. Кроме того, оттуда выпала записка с несколькими словами:

Ради Бога, возьми это и уходи. Т. X.

Загрузка...