Слава
Я проснулся от непривычной тишины. Вместо будильника — мерный ритм чужого дыхания. Лежал и смотрел в потолок, боясь пошевелиться. На моем плече, уткнувшись лбом в ключицу, тихо посапывала Лена. Ее волосы пахли моим шампунем и чем-то своим, теплым, домашним.
Вчера мы разложили диван, устроились у телевизора. Я видел, что ей нездоровится. Она была тихой и хрупкой, как стеклянная елочная игрушка. Я видел, как она все еще тяжело переживала предательство мужа.
Рядом по подушкам скакала Даша. Я старался оградить Лену от этого маленького вихря, брал игры на себя, давая ей возможность просто отдохнуть.
Даша сопротивлялась недолго. Сон сморил ее внезапно, и я отнес повисший комочек счастья в кровать. Лена клевала носом, упрямо пытаясь смотреть телевизор, а потом просто наклонилась, ища опору, и оказалась здесь, на моем плече.
Говорят, как встретишь новый год, так его и проведешь. Я был совершенно не против этой приметы. Мысль, которая бродила где-то на задворках сознания, теперь вышла на первый план, ясная и дерзкая: забрать их с собой. В Саратов. Ведь она и сама собиралась уезжать, кажется.
Мы не говорили о будущем — слишком свежи были ее раны. Но я видел, как ей трудно будет здесь одной с ребенком. Справится ли? А захочет ли она поехать со мной? С другой стороны, у нее там родители, опора. И мне вдруг страстно, до боли в груди, захотелось стать для нее и Даши такой опорой, их безопасным местом.
Я размечтался. Уже видел, как мы гуляем в парке в выходной: Лена — на скамейке с книгой, я — пытаюсь научить Дашу кататься на роликах, или велосипеде. Вот она идет в первый класс, а я помогаю с прописями, делаю вид, что не понимаю задачу, чтобы она сама мне все объяснила. Потом — секция... хоккей? Нет, что я? Конечно, фигурное катание. Девочкам нужна грация.
Я так углубился в эту параллельную реальность, что не заметил, как дыхание на моем плече изменилось. Лена завозилась, приподнялась на локте и уставилась на меня спутанным, полусонным взглядом.
— Слава? Ты что тут делаешь? И где Даша?
— Вообще-то, я тут сплю, — усмехнулся я. — А Даша — героически спит в своей кровати. Рекорд.
Она попыталась встать, но я мягко удержал ее за руку:
— Рано. Еще поспи часок.
И в этот момент из спальни, словно маленький сомнамбула, показалась Даша. Не открывая глаз, она заползла под одеяло и устроилась, между нами, теплым доверчивым комочком. После непродолжительной возни и смеха я отправился на кухню ставить чай. Голод не ощущался, только жажда и странное, щемящее чувство... счастья.
Пока грелся чайник, я нарезал хлеб. Вдруг услышал шорох. В дверях кухни стояла Лена. Без преувеличения как призрак. Лицо мертвенно-бледное, под глазами синева. Она молча доплелась до угла, съежилась на стуле и простонал:
— Воды... дай попить.
Сделав пару глотков, она вскочила и бегом бросилась в ванную. Звуки за дверью заставили мое сердце упасть в пятки. Она выглядела ужасно. Мысль о скорой помощи в первый день нового года казалась кощунственной, но выбора не было.
К моему удивлению, они приехали быстро. Фельдшер, женщина с усталым, но добрым лицом, что-то тихо говорила Лене, измеряла давление. Потом вышла ко мне с рецептом:
— Молодой человек, нужно сходить в аптеку.
Я кивнул, не вдаваясь в подробности.
— И купите вот это, — она протянула мне листок. Среди списка лекарств четко выделялось одно слово: тест на беременность.
Мир накренился. Я машинально кивал, благодарил, провожал врачей. Вернувшись в квартиру, увидел Лену, лежащую на диване с закрытыми глазами.
Тест, купленный в первой же открытой аптеке, лежал у меня в кармане, как раскаленный уголь.
Через полчаса она вышла из ванной. В руке — маленькая пластиковая полоска. Она не плакала. Просто смотрела на нее, а потом на меня. В ее глазах был не страх, а какая-то пустая, ледяная покорность.
— Положительный, — тихо сказала она.
Во мне все рухнуло. Глупая, эгоистичная, мужская надежда, что я смогу все это забрать и сделать своим, рассыпалась в прах. Конечно, теперь она вернется к мужу. Ради ребенка. Ради «полной семьи».
Мои картинки из будущего — парк, ролики, помощь с уроками — смялись и улетели в мусорный бак. Я был не просто расстроен. Я был раздавлен. Я уже мысленно присвоил этих девочек себе, а оказалось, они никогда и не были моими. И теперь у нее будет его ребенок. Связь, которую не разорвать.
Я стоял, не зная, что сказать. Просто смотрел, как она бережно кладет тест на стол, будто мину, и обнимает себя за плечи, словно пытаясь согреться. А в голове гудело лишь одно: всё. Теперь точно всё.